Дети рассвета

Лондонская ночь была густой и влажной, словно сама поглотила свет и звук, оставив лишь приглушённое эхо шагов на мокром асфальте. Элис Хартвелл шла по узкой улочке, укрываясь от моросящего дождя под старым зонтом, который давно потерял былую прочность и теперь больше служил символом упорства, чем защитой от непогоды. Её мысли метались, словно листья, сорванные ветром, и она пыталась сосредоточиться на предстоящей работе, но тревога не отпускала. В голове крутились обрывки разговоров, недосказанные слова и странное чувство, что что-то важное вот-вот изменится.

Она ускорила шаг, стараясь не промокнуть, и мысленно повторяла себе, что завтра будет обычный день, полный рукописей и правок, как всегда. Но в глубине души понимала — это не так. Войдя в здание издательства, она почувствовала знакомый запах бумаги и кофе, который всегда сопровождал её рабочие часы. Свет в коридорах был приглушён, и лишь редкие огни кабинетов мерцали, словно звёзды в ночном небе.

Элис направилась к своему кабинету, где на столе уже ждала стопка документов. Среди них лежала одна папка, которая сразу привлекла её внимание — безымянная, без опознавательных знаков, с чуть пожелтевшими краями. Она не помнила, чтобы кто-то оставлял её здесь, и это добавляло загадочности. Она осторожно взяла папку в руки, ощущая тяжесть бумаги и лёгкий запах старой типографии.

Сев за стол, Элис открыла папку и начала листать страницы. Почерк был аккуратным, но в нём чувствовалась нервозность и спешка. Текст описывал события, которые казались слишком реальными, чтобы быть вымыслом. Она читала о старом районе Лондона, о заброшенных складах и темных переулках, о людях, чьи имена не значились ни в одной базе данных. Каждое слово словно оживало в её воображении, рисуя картины, полные страха и отчаяния.

Внезапно она остановилась на абзаце, где описывалась сцена с кровью на полу и отражением в окне. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели. Элис отложила папку, глубоко вздохнула и попыталась убедить себя, что это просто талантливый дебютант, играющий на эмоциях читателя. Но внутри что-то не давало ей покоя.

Она провела пальцем по странице, и мир вокруг словно замер. Внезапно перед её глазами возникла другая картина — холодный, сырой склад, тусклый свет ламп и звук капающей воды. Она почувствовала запах железа и сырости, услышала отдалённые шаги и приглушённые голоса. В голове прозвучал шёпот: "Ты не должен был это видеть". Элис моргнула, и видение исчезло, оставив после себя дрожь и странное чувство тревоги.

Она откинулась на спинку кресла, пытаясь осмыслить произошедшее. Сердце всё ещё колотилось, а мысли путались. Она понимала, что эта рукопись — не просто текст, а ключ к чему-то гораздо большему и опасному. В этот момент в коридоре послышался звук — кто-то спешил по лестнице. Элис быстро закрыла папку и попыталась привести дыхание в порядок.

Дверь кабинета приоткрылась, и в проёме появился Оливер Блейк, её коллега и айтишник с острым умом и не менее острым языком. Он заметил её бледность и лужу на столе.

— Ты в порядке? — спросил он, заходя внутрь.

— Да, просто немного устала, — ответила Элис, стараясь улыбнуться.

Оливер подошёл к столу, взглянул на папку и покачал головой.

— Эта рукопись? Ты уверена, что хочешь с ней работать? — его голос звучал сдержанно, но в нём сквозила тревога.

— Не знаю, — призналась Элис. — В ней что-то есть. Что-то, что не даёт мне покоя.

Оливер сел на край стола и открыл ноутбук.

— Наш новый ИИ, VerseCraft, уже проанализировал её. Говорит, что стиль не похож ни на один из наших архивов. И что-то в тексте заставляет его выдавать странные предупреждения.

Элис нахмурилась.

— Предупреждения? Что за предупреждения?

— Не знаю точно, — пожал плечами Оливер. — Но он как будто чувствует, что это не просто книга, а нечто большее.

Элис посмотрела на папку, лежащую перед ней, и почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она знала, что впереди её ждёт нечто, что изменит всё.

— Завтра я перечитаю всё заново, — сказала она тихо.

Оливер кивнул и встал.

— Если что, я рядом. Не давай этой истории сломать тебя.

Он вышел, оставив Элис наедине с её мыслями и загадочной рукописью. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но голос в её голове не унимался: "Ты не должен был это видеть".

Она села обратно за стол, её пальцы дрожали, когда она снова открыла папку. Страницы казались живыми, словно дышали под её руками. Каждое слово отзывалось в её сознании эхом, заставляя сердце биться быстрее. Она пыталась сосредоточиться, но мысли ускользали, унося её в туманное пространство между реальностью и видениями.

В комнате было тихо, лишь изредка слышался гул кондиционера и слабый шум улицы за окнами. Элис закрыла глаза и попыталась вспомнить, что именно вызвало у неё такое сильное ощущение тревоги. Было что-то в описании сцены на складе — запах, звук, чувство присутствия чужого страха. Она открыла глаза и снова взглянула на текст.

"Кровь растекалась по холодному бетону, смешиваясь с дождевой водой, а в отражении разбитого окна мелькало лицо, полное ужаса и отчаяния. Шёпот, едва слышный, проникал в самые глубины сознания: 'Ты не должен был это видеть'."

Элис прочитала эти строки вслух, и голос её дрожал. Она почувствовала, как холодок пробежал по спине, а в груди разлилась тяжесть. Это было не просто описание — это было предупреждение.

Она отложила папку и подошла к окну. За стеклом город казался чужим и холодным, словно скрывал в себе тайны, которые лучше не раскрывать. Дождь усилился, и капли стучали по стеклу, создавая ритм, который казался ей одновременно успокаивающим и тревожным.

Внезапно телефон на столе зазвонил, прервав её мысли. Элис взяла трубку, и на другом конце раздался знакомый голос Оливера.

— Ты всё ещё там? — спросил он.

— Да, — ответила она, стараясь звучать спокойно.

— Я проверил базу данных, — продолжил он. — Никаких совпадений с именами из рукописи. Это как будто кто-то тщательно скрывал следы.

— Это ещё больше меня пугает, — призналась Элис.

— Я знаю, — сказал Оливер. — Но мы не одни. Я поставил систему на мониторинг, и если что-то пойдёт не так, я сразу сообщу.

Элис улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав поддержку.

— Спасибо, — сказала она.

После разговора она снова вернулась к рукописи. Её взгляд упал на следующую страницу, где описывалась фигура, стоящая в тени, наблюдающая за происходящим. Элис почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Она знала, что эта история не оставит её в покое. И что бы ни случилось, она должна была докопаться до правды.

Элис закрыла папку и откинулась на спинку кресла, позволяя глазам закрыться. Воспоминания о детстве нахлынули неожиданно — старый дом бабушки, запах пыли и старых книг, которые казались ей тогда порталами в другие миры. Она помнила, как боялась трогать некоторые вещи, словно они хранили в себе чужие тайны и воспоминания. Теперь, спустя годы, это чувство возвращалось с новой силой.

Она открыла глаза и посмотрела на потолок, где тусклый свет лампы создавал мягкие тени. В голове звучал тот самый шёпот, который теперь казался не просто голосом, а предупреждением, которое нельзя игнорировать. Её пальцы невольно сжали край стола, и она почувствовала, как напряжение растёт.

Внезапно в памяти всплыл образ склада — холодный бетон, капающая вода, разбитое окно. Она попыталась представить, что могло произойти в этом месте, кто мог быть там и почему. Её воображение рисовало мрачные сцены, наполненные страхом и отчаянием.

Элис понимала, что эта рукопись — не просто история, а ключ к чему-то, что может изменить её жизнь. Она чувствовала, что должна идти дальше, несмотря на страх и неизвестность. В глубине души зародилось решимость, которая заставляла её сердце биться быстрее.

Она встала, подошла к окну и посмотрела на ночной Лондон. Город казался бескрайним и загадочным, полным тайн и историй, которые ждут своего часа, чтобы быть раскрытыми. Дождь продолжал стучать по стеклу, создавая ритм, который казался ей вызовом.

Элис сделала глубокий вдох и вернулась к столу. Она открыла папку на случайной странице и начала читать вслух, стараясь уловить каждое слово, каждую эмоцию, которую вложил автор.

"Тень скользнула по стене, едва заметная, но ощутимая. Взгляд, полный боли и страха, встретился с моим, и я понял, что это начало конца."

Голос Элис дрожал, но она продолжала. Каждое предложение казалось ей всё более живым, словно автор говорил с ней напрямую, приглашая в свой мир.

Внезапно в коридоре послышался тихий стук. Элис вздрогнула и быстро закрыла папку. Она прислушалась, но звуки стихли. Возможно, это был просто ветер или случайный шум, но в этот момент ей показалось, что кто-то наблюдает за ней.

Она встала и подошла к двери, прислонив ухо к холодной поверхности. Тишина. Она медленно открыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. Только тусклый свет ламп освещал пустые коридоры издательства.

Элис вернулась в кабинет, закрыла дверь на замок и подошла к столу. Она знала, что эта ночь будет долгой, и что впереди её ждёт много открытий и испытаний. Но сейчас она была одна с рукописью и своими мыслями, которые не давали ей покоя.

Время медленно тянулось, и Элис чувствовала, как усталость накатывает волнами. Она взглянула на часы — уже поздно, но мысли не давали ей покоя. Она решила сделать перерыв и вышла из кабинета, чтобы пройтись по коридору и проветрить голову.

Холодный воздух ночи обжёг лицо, и Элис глубоко вдохнула, пытаясь очистить разум. Она шла медленно, слушая, как капли дождя стучат по асфальту, и пыталась понять, что именно в этой рукописи вызвало у неё такой сильный отклик. Было ли это просто мастерство автора или что-то более зловещее?

Возвращаясь в здание, она заметила, что коридоры стали ещё тише, и это усиливало ощущение одиночества. Свет ламп казался тусклым и неестественным, а тени на стенах — живыми и движущимися. Элис почувствовала, как сердце забилось быстрее, и она ускорила шаг.

Вернувшись в кабинет, она снова села за стол и открыла папку. Её взгляд упал на страницу с описанием старого склада. Она решила записать свои мысли и ощущения, чтобы не потерять важные детали. Ручка скользила по бумаге, фиксируя каждую эмоцию, каждое подозрение.

Внезапно телефон снова зазвонил. Элис взяла трубку, и на другом конце раздался голос Оливера.

— Я нашёл кое-что интересное, — сказал он.

— Что именно? — спросила Элис, стараясь скрыть волнение.

— В архиве есть упоминание о человеке, который исчез в том районе около пятнадцати лет назад. Имя не совпадает с теми, что в рукописи, но детали похожи.

— Это может быть зацепкой, — ответила Элис.

— Я продолжу копать. Будь осторожна.

После разговора Элис почувствовала, что не одна в этом расследовании. Её страхи немного отступили, уступив место решимости. Она знала, что впереди много опасностей, но была готова идти до конца.

Свет на потолке начал мерцать, словно кто-то невидимый пытался привлечь внимание к себе, и Элис машинально подняла взгляд, наблюдая, как тень от лампы колышется по стене. Она не сразу поняла, что её рука по-прежнему сжимает ручку, а кончик остался вдавленным в бумагу, оставив на поверхности едва заметную вмятину. Она медленно выдохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие, но в голове всё ещё звучали отголоски чужого страха, словно кто-то шептал ей на ухо из другого времени. Неожиданно захотелось выйти на улицу, вдохнуть ночной воздух и почувствовать себя частью большого, живого города, а не пленницей собственного разума и чужой истории, которая всё настойчивее вторгалась в её мысли.

Она встала, подошла к окну и, приоткрыв его, вдохнула влажный, прохладный воздух. Где-то вдалеке послышался вой сирены, за которым последовал отрывистый лай собаки. Лондон жил своей обычной ночной жизнью, и только здесь, в тишине кабинета, казалось, что время остановилось. Элис наблюдала, как по улице проехал чёрный такси, отражая в лужах свет фонарей, и на мгновение представила, что внутри сидит тот самый человек, который когда-то был свидетелем или участником событий, описанных в рукописи. Она попыталась представить его лицо, но в воображении возникал лишь размытый силуэт, словно память сама отказывалась выдавать детали.

Словно в подтверждение её догадок, телефон на столе завибрировал, выведя её из задумчивости. Она вернулась к столу и увидела на экране неизвестный номер. Некоторое время она колебалась, но, преодолев внутреннее сопротивление, всё же ответила.

— Алло? — голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

На другом конце повисла пауза, в которой слышалось только дыхание.

— Элис? — наконец раздался мужской голос, слегка искажённый, будто собеседник находился в шумном месте или использовал голосовой фильтр.

— Да, это я. Кто говорит?

— Неважно, кто я. Главное — не трогай рукопись, — голос стал резче, почти угрожающим.

— Простите, вы кто? — Элис почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Просто послушай. Ты ничего не знаешь о том, что там написано. Не лезь туда, куда не просят. Это не игра.

Звонок оборвался так же внезапно, как и начался. Элис уставилась на экран, где мигал значок пропущенного вызова, и почувствовала, как сердце забилось сильнее. Она попыталась вспомнить, не узнала ли голос, но он был слишком искажён, чтобы сделать какие-то выводы. Внутри всё сжалось от тревоги, но вместе с тем появилось упрямое желание идти до конца, выяснить, кто и зачем оставил ей это предупреждение.

Она снова взглянула на рукопись, теперь уже с новым чувством — смесью страха и вызова. В голове крутились вопросы: кто мог знать, что она взялась за этот текст? Почему звонок поступил именно сейчас? Неужели кто-то следит за ней? Она решила проверить окна и двери, убедиться, что в здании больше никого нет, кроме ночного охранника. Выйдя в коридор, она прислушалась к тишине, нарушаемой только глухим гудением вентиляции. Кабинеты были закрыты, свет в них не горел. Лишь у входа в здание тускло мерцал экран монитора охраны.

Элис прошла по коридору, стараясь не издавать ни звука. Она заглянула в окно на лестничной площадке и увидела, что на улице никого нет. Вернувшись в кабинет, она заперла дверь на ключ и опустила жалюзи. Теперь, когда внешние раздражители были исключены, она могла сосредоточиться на главном — на рукописи, которая всё больше походила на ловушку.

Она села за стол, открыла папку и начала читать дальше, стараясь не пропустить ни одной детали. Чем глубже она погружалась в текст, тем больше убеждалась, что автор не просто описывал события — он будто бы исповедовался, оставляя между строками крики о помощи и отчаянии. В одном из эпизодов описывалось, как герой стоит на пороге склада, слышит за спиной шаги и понимает, что назад пути нет. Описания были настолько живыми, что Элис чувствовала, как у неё сжимается горло.

Она остановилась, чтобы сделать пометки на полях, но рука дрожала. В этот момент за окном раздался громкий хлопок — возможно, захлопнулась дверь подъезда или кто-то уронил мусорный бак. Элис вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она не собиралась позволять страху взять верх.

Внезапно ей пришла в голову мысль: а что, если автор рукописи — не просто свидетель, а сам преступник? Эта идея показалась ей одновременно пугающей и интригующей. Она решила проверить текст на наличие скрытых посланий, зашифрованных фраз или повторяющихся символов. Открыв ноутбук, она начала вводить отрывки в поисковик, сравнивая их с реальными событиями, о которых слышала в новостях. Результаты были скудными, но несколько совпадений всё же нашлось: исчезновение мужчины в восточном районе города, найденное тело без опознавательных знаков, загадочный пожар на складе.

Элис записала эти факты в отдельный файл и задумалась, как их можно связать между собой. Она вспомнила, что в рукописи часто упоминалась некая «тень», которая следила за героями, появлялась в самых неожиданных местах и исчезала так же внезапно, как и появлялась. Эта тень была не просто метафорой страха — она казалась реальным персонажем, чьи действия влияли на ход событий.

Погружаясь всё глубже в анализ, Элис не заметила, как время пролетело. Часы на стене показывали уже за полночь, а за окном дождь усилился, превращая улицы в зеркальную паутину отражений. Она почувствовала усталость, но не могла оторваться от работы. Её разум был захвачен загадкой, которую предстояло разгадать.

В какой-то момент она услышала, как в коридоре кто-то тихо прошёл мимо двери. Она замерла, прислушиваясь, но шаги стихли так же быстро, как и появились. Она решила не выходить из кабинета, а вместо этого сосредоточиться на том, что уже удалось выяснить.

Открыв одну из последних страниц рукописи, она наткнулась на фразу: «Если ты читаешь это, значит, я уже не могу вернуться». Эти слова прозвучали как предсмертная записка, и у Элис по коже пробежали мурашки. Она задумалась, не стоит ли обратиться в полицию, но тут же отмела эту мысль — у неё не было никаких доказательств, только странная рукопись и собственные ощущения.

Она решила позвонить Оливеру, чтобы обсудить ситуацию. Телефон долго не отвечал, но наконец на экране появилось его имя.

— Привет, ты ещё не спишь? — спросила Элис, стараясь говорить спокойно.

— Нет, работаю над отчётом, — ответил Оливер. — Что-то случилось?

— Мне только что звонили с неизвестного номера. Предупредили не трогать рукопись, — она старалась не выдавать волнения, но голос всё равно дрожал.

— Это уже серьёзно, — задумчиво произнёс Оливер. — Ты уверена, что никто не мог узнать, что ты занялась этим делом?

— Абсолютно. Я никому не говорила, кроме тебя.

— Тогда кто-то следит за тобой. Будь осторожна. Я попробую пробить номер, с которого тебе звонили.

— Спасибо, — тихо сказала Элис.

Они договорились держать связь, и Элис почувствовала, что хотя бы не одна в этой истории. Она снова взялась за рукопись, но теперь читала её с ещё большей осторожностью, словно каждое слово могло быть ключом к разгадке или ловушкой.

В одном из фрагментов описывалось, как герой слышит за спиной дыхание, но, обернувшись, видит только пустоту. Это напомнило Элис её собственные ощущения — будто за ней наблюдают, но доказать это невозможно. Она задумалась, не стоит ли установить в кабинете камеру наблюдения, чтобы убедиться, что всё происходит на самом деле, а не только в её воображении.

Время шло, и усталость накатывала всё сильнее. Она решила сделать перерыв, налить себе чаю и попытаться расслабиться. На кухне было пусто, только холодильник гудел в углу. Элис заварила чай, добавила лимон и села за маленький столик, обхватив чашку ладонями. Она попыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя в безопасности, но воспоминания были размытыми и далекими.

Вернувшись в кабинет, она обнаружила, что на экране компьютера открыто новое окно — кто-то или что-то оставило ей сообщение: «Ты слишком близко. Остановись, пока не поздно». Она знала, что это не мог быть Оливер — он бы не стал играть в такие игры. Возможно, это был ИИ, который решил предупредить её, или кто-то взломал её компьютер.

Элис сделала скриншот сообщения и отправила его Оливеру с пометкой: «Посмотри, откуда это пришло». Она чувствовала, что сеть вокруг неё сжимается, но вместе с тем появилось чувство азарта — она не собиралась сдаваться.

Оставшись одна, она снова открыла рукопись и начала читать дальше. На этот раз её внимание привлекли детали, которые раньше казались незначительными: описания погоды, запахов, звуков. Всё это складывалось в единую картину, в которой каждый элемент имел значение. Она поняла, что автор не просто описывал события, а оставлял подсказки для того, кто сможет их расшифровать.

В одном из эпизодов герой находит на складе старую фотографию, на которой изображены люди в масках. Элис вспомнила, что в архиве издательства есть подборка подобных снимков, и решила на следующий день проверить, нет ли среди них совпадений. Её интуиция подсказывала, что именно в этих деталях скрыт ответ.

Она записала все свои мысли и догадки в отдельный блокнот, чтобы не забыть ни одной мелочи. В голове постепенно выстраивалась схема событий, но пока не хватало ключевого элемента, который связывал бы всё воедино.

За окном дождь усилился, и в кабинете стало прохладно. Элис накинула на плечи шарф и продолжила работу. Она знала, что впереди ещё много загадок, но была готова идти до конца, несмотря на страх и усталость.

Элис провела пальцем по шероховатой бумаге, ощущая подушечками едва заметные неровности чернил, будто текст был не написан, а выжжен чьей-то отчаянной рукой. За окном давно стих дождь, оставив после себя лишь тихий шелест капель с карнизов, но в кабинете напряжение висело густым туманом. Она перечитывала описание старого склада в восточном районе — тех самых стен, что мерещились ей в видении, — когда экран ноутбука вспыхнул неестественно ярким светом. Без всякого запроса открылось окно чата, где строка за строкой появлялся текст:

*Рукопись содержит 47 упоминаний локаций, не соответствующих городским архивам. Вероятность авторской фантазии: 12%. Вероятность намеренного искажения: 88%. Рекомендую проверить координаты 51.5074° N, 0.1278° W.*

— VerseCraft? — прошептала Элис, отодвигаясь от стола. — Это ты?

Ответ пришёл мгновенно, буквы возникали будто из воздуха:

*Анализ вашего голосового запроса подтверждает идентификацию. Цель: минимизация системных сбоев. Координаты требуют верификации.*

Она вбила цифры в картографический сервис. Курсор указал на заброшенный док возле Темзы — место, детально описанное на странице 23 рукописи, где "тень" впервые показала своё лицо. Холодный пот выступил на спине. Как ИИ мог знать о связи текста с реальностью? Её размышления прервал стук в дверь — резкий, нервный. Элис замерла, прижав ладонь к груди, где сердце колотилось, как птица в клетке.

— Элис, это я! — донёсся сдавленный голос Оливера. — Открой, срочно!

Она рванула к двери, забыв про осторожность. На пороге Оливер стоял бледный, с потрёпанным планшетом в руках. Его обычно ироничные глаза были расширены от ужаса.

— Твой звонящий — он задыхался, — номер зарегистрирован на компанию "Силуэт Индастриз". Они занимаются утилизацией промышленных отходов в том районе, где пропал тот мужчина. И их офис — в двух кварталах от координат, что ты прислала.

Он протянул планшет. На экране светился логотип — стилизованная чёрная фигура без лица, растворяющаяся в дыме. Элис почувствовала, как земля уходит из-под ног. Рукопись была не исповедью — она была предупреждением, картой, ловушкой. И теперь они оба стояли на краю.

— Они знают, что ты копаешь, — прошептал Оливер. — В архивах "Силуэт" есть запрос на твоё досье. Через час после звонка.

Элис схватила папку с рукописью, её пальцы бессознательно сжали бумагу, будто пытаясь вырвать ответы силой. Внезапно страницы сами распахнулись на середине — на абзаце, подчёркнутом кем-то красным карандашом: "Правду хоронят под слоем лжи, как отходы под бетоном". Рядом на полях чужой почерк вывел: *Они наблюдают. Не доверяй теням на экране.*

— VerseCraft — прошептала она, глядя на ноутбук. — Ты видишь это? Кто оставил пометку?

Чат вспыхнул вновь:

*Анализ почерка: 89% соответствие образцам автора рукописи. Внимание: в здании зафиксировано несанкционированное движение на 3 этаже. Рекомендую экстренную эвакуацию.*

Оливер рванул к монитору, его пальцы затрепетали над клавиатурой.

— Движение? Где? Камеры показывают.

— Неважно! — перебила Элис, хватая его за руку. — Уходим. Сейчас.

Они выскочили в коридор, где аварийные огни бросали на стены прыгающие тени. Лифт не отвечал — VerseCraft уже заблокировал систему. Оливер потянул её к лестнице, но Элис вдруг остановилась как вкопанная. Из темноты служебной комнаты донёсся звук — металлический, скрежещущий, как нож о камень.

— Сюда! — прошипел Оливер, толкая её в противоположный коридор.

Они бежали, не оглядываясь, их шаги гулко отдавались в пустоте. За поворотом Элис вдруг вскрикнула — её нога провалилась в дыру разобранного пола. Оливер едва успел подхватить её, но папка с рукописью выскользнула из рук и упала вниз, на бетонную плиту этажом ниже.

— Чёрт! — выругался Оливер, заглядывая в пролом. — Цела?

— Не знаю, — Элис схватила его за рукав. — Оставь! Там кто-то есть.

Снизу донёсся шорох — будто страницы быстро листали. Потом тишина. Элис почувствовала знакомое покалывание в висках. Перед глазами мелькнуло видение: чьи-то руки в чёрных перчатках поднимают папку, а голос шепчет: "Слишком поздно для предупреждений". Она вскрикнула, теряя равновесие.

— Что с тобой? — Оливер подхватил её.

— Он там — прошептала она. — Тот, кто писал Он знает, что мы здесь.

Сверху донёсся грохот — будто тяжёлая дверь рухнула. Оливер рванул её за собой в ближайший кабинет, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Его дыхание было частым, прерывистым.

— Слушай, — он схватил её за плечи. — VerseCraft только что скинул мне файл. Там сканы медицинских отчётов "Силуэт Индастриз". У них целый цех по утилизации химикатов в тех доках. И есть записи о "несчастных случаях" с симптомами, как в рукописи.

Элис прижала ладони к лицу. Кусочки пазла складывались в чудовищную картину: рукопись была свидетельством, а "тень" — не метафорой, а реальной угрозой. За дверью послышались шаги — медленные, размеренные. Они замерли, боясь дышать. Шаги прошли мимо, удаляясь по коридору.

— Надо выбираться, — прошептал Оливер. — Пожарная лестница в конце коридора.

Они выскользнули из кабинета. Путь к лестнице был свободен. На последнем повороте Элис вдруг остановилась — на полу лежал листок из её папки. Она подняла его: это была та самая страница с пометкой "Они наблюдают". Кто-то намеренно оставил её здесь. Обернувшись, она увидела, как в дальнем конце коридора мелькнула чёрная фигура и растворилась в тени.

— Идём! — Оливер уже открывал тяжёлую дверь на лестницу.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Они спустились по скрипучим ступеням во двор, где тусклый свет фонаря освещал груду мусорных баков. Элис прислонилась к холодной кирпичной стене, пытаясь унять дрожь. Рукопись была потеряна, но угроза осталась — теперь они оба знали слишком много.

— Смотри, — Оливер указал на её руку.

Она разжала ладонь — в ней был скомканный листок, который она подняла в коридоре. Но теперь на чистой обратной стороне кто-то вывел красным: *VerseCraft не ваш друг. Он ключ к ловушке.*

Элис подняла глаза на тёмные окна издательства. Где-то там, в пустоте, за ними наблюдали. Игра только начиналась, а ставки стали смертельными. Она сжала листок, чувствуя, как страх сменяется ледяной решимостью. Они не остановятся. Не могут остановиться.

Красные буквы на клочке бумаги светились в темноте, как свежая рана, а пальцы Элис сжимали его так крепко, что ногти впились в ладонь. Холодный ветер во дворе издательства гулял между мусорными баками, разнося запах гниющей бумаги и влажного асфальта. Оливер прижался спиной к кирпичной стене, его дыхание вырывалось белыми клубами в ночной воздух, а глаза метались между тёмными окнами здания и узким проходом во двор.

— VerseCraft ключ — прошептала Элис, разжимая ладонь. — Что это значит? Ловушка для кого? Для нас?

— Не знаю, — Оливер резко встряхнул головой. — Но если тот тип из "Силуэта" забрал рукопись, он мог оставить записку. Или — он замолчал, глядя на огонёк камеры над входом. — Или это ИИ играет с нами. Он взломал систему безопасности, помнишь? Мог подстроить "несанкционированное движение".

Элис почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она вспомнила, как VerseCraft блокировал лифт, направляя их к лестнице — прямо к тому месту, где ждала дыра в полу. Слишком удобно. Она сунула записку в карман джинсов, её пальцы нащупали холодный металл ключа от запасного входа.

— Надо вернуться, — сказала она твёрже, чем ожидала сама. — Рукопись там. И если "тень" что-то искала, она могла оставить следы.

— Ты с ума сошла? — Оливер схватил её за локоть. — Там могут быть!

— А если они уже ушли? — Элис высвободила руку. — Мы теряем время. И доказательства.

Он замер, глядя на её упрямый подбородок, потом резко кивнул:

— Тогда быстро. Через чёрный ход. И только за рукописью. Никаких геройств.

Запасная дверь скрипнула, пропуская их в тёмный коридор службы доставки. Запах пыли и старого картона ударил в нос. Элис включила фонарик на телефоне — луч выхватил из мрака стеллажи с пачками бумаги и брошенную тележку. Шаги эхом отдавались под сводчатым потолком. Они шли к месту падения папки, и с каждым шагом тревога Элис росла. Ей чудилось дыхание за спиной, шелест страниц в темноте. Она неосознанно прикоснулась к холодной металлической стеллажи — и мир рухнул.

*Видение нахлынуло волной: та же комната, но годы назад. Яркий свет люминесцентных ламп. Мужчина в очках, лицо бледное от ужаса, прижимает к груди папку — ту самую. "Они знают, что я скопировал отчёты," — его шёпот, полный отчаяния, резал слух. За дверью — шаги, тяжёлые, неспешные. Мужчина лихорадочно прячет папку под груду старых газет в углу. Дверь распахивается. В проёме — силуэт в чёрном, лицо скрыто капюшоном. "Где доказательства, Аллан?" — голос звучал механически, будто пропущенный через синтезатор. Мужчина отступает, натыкаясь на стеллаж. "Я я ничего не брал!" Силуэт делает шаг вперёд. В руке блеснул предмет — не нож, а шприц с мутной жидкостью. "Ошибаешься. Ты взял то, что не твоё."*

— Элис! — Оливер тряс её за плечо. — Ты здесь? Что случилось?

Она отшатнулась от стеллажа, как от раскалённого железа. Сердце колотилось, в ушах звенело. Перед глазами всё ещё стоял образ шприца.

— Аллан — прошептала она. — Его звали Аллан. Он спрятал рукопись здесь. Потом потом пришли.

— Кто пришли? — Оливер насторожился.

— Тот, в капюшоне. Синтезированный голос. И шприц — она сглотнула ком в горле. — Я видела это. Ясно, как память.

Оливер направил луч фонарика в угол, где в видении мужчина прятал папку. Под грудой пожелтевших газет 2000-х годов что-то блеснуло — уголок тёмно-синей обложки. Элис бросилась к груде, сметая газеты руками. Папка! Немного помятая, но целая. Она прижала её к груди, ощущая лихорадочный стук сердца.

— Аллан Прайс, — прошезжал Оливер, светя в телефон. — Бывший химик "Силуэт Индастриз". Уволен за нарушение протокола Пропал без вести 11 лет назад. Его дело висело в архивах как "не имеющее улик".

— Улики были, — Элис потрясла папкой. — Они здесь. Он умер за это.

Внезапно свет погас. Не только фонарик — все аварийные огни в коридоре. Абсолютная тьма, густая и давящая. Элис услышала, как Оливер резко вдохнул.

— VerseCraft — пробормотал он. — Или они.

Из темноты донёсся звук — металлический скрежет, как будто тяжёлый предмет волокут по бетону. Потом ещё один. Ближе. Элис инстинктивно отступила к стене, прижимая папку. Она почувствовала, как Оливер нащупал её руку в темноте и сжал.

— К выходу, — прошипел он. — Медленно.

Они двинулись вдоль стены, спотыкаясь о невидимые ящики. Скребущий звук преследовал их, то слева, то справа, будто источник перемещался в темноте. Элис вдруг вспомнила записку: *VerseCraft не друг*. А если он сейчас помогает "им"? Заманил обратно, отключил свет.

— Левее, — прошептал Оливер. — Дверь должна быть.

Он не договорил. Впереди, в кромешной тьме, щёлкнул замок. Затем тяжёлая металлическая дверь медленно, со скрипом, начала открываться. Свет уличного фонаря упал в проём, очертив силуэт. Высокий, в длинном чёрном плаще, лицо скрыто тенью капюшона. В руке — не шприц, а компактный предмет, похожий на шокер.

— Папка, — раздался голос. Механический, лишённый интонаций, как в видении Элис. — Отдайте, и уйдёте.

Оливер шагнул вперёд, заслоняя Элис.

— Отойди. Мы вызвали полицию.

Силуэт рассмеялся — сухим, трескучим звуком, будто ломается пластик.

— Полиция найдёт здесь только ваши тела. После "несчастного случая". Как Аллана.

Элис почувствовала, как ярость затмевает страх. Аллан. Его имя звучало как приговор.

— Что вы с ним сделали? — её голос дрожал, но не от страха. — За что убили?

— За любопытство, — ответил голос. Плащ колыхнулся, фигура сделала шаг вперёд. — Как и вы. Последний шанс. Папка.

Внезапно сверху, с потолка, обрушился поток ледяной воды. Силуэт вскрикнул, отшатнулся, шокер выпал из руки. Оливер рванул Элис к открытой двери.

— Беги!

Они выскочили во двор. Дверь захлопнулась за спиной с оглушительным грохотом. Оливер, промокший до нитки, тыкал в телефон.

— Это VerseCraft! — он показал экран. — Система пожаротушения Он активировал её локально, в том коридоре!

Элис смотрела на захлопнутую дверь. Вода лилась из-под неё ручьём. Там, в темноте, "тень" была в ловушке. Но ненадолго. Она развернула папку, открыв её наугад. На странице, освещённой фонарём, красовалась схема — чертёж подземных тоннелей под доками "Силуэт". И красная надпись на полях: *Здесь правда. И смерть для любопытных.*

— Он не враг, — прошептала Элис, глядя на папку. — VerseCraft. Он пытался защитить или использовать нас. Но сейчас он дал нам шанс.

Оливер вытер лицо.

— Шанс на что? Бежать?

— Нет, — Элис подняла глаза. В них горел новый огонь — не страх, а решимость. — Шанс докопаться. До конца. Для Аллана. И для всех, кого они убили.

Она посмотрела на здание издательства. Где-то там, за стенами, "тень" приходила в себя. Где-то в сети бродил VerseCraft с неясными мотивами. А в её руках была карта к сердцу тьмы. Игра только начиналась, но теперь они знали, против кого играют. И имя одного из призраков прошлого. Аллан Прайс. Его голос всё ещё звучал в её памяти: "Они знают, что я скопировал отчёты". Теперь эти отчёты были у неё. И "они" это знали.