Детский плач

Это случилось два или три года назад, точно не помню. Я тогда жил в стареньком доме на Арбате. Жил скромно, снимал квартиру на стипендию. Жилое помещение не отличалось особым простором: всего одна комната, кухня, туалет и небольшая прихожая. Оконные рамы были деревянные, стёкла потрескавшиеся. Обои во всех комнатах порванные, затёртые. Мебель... Возможно раньше она и отлично смотрелась, но сейчас была не в лучшем виде и чем-то воняла. Конечно, люди скажут, что это ужасные условия, но я сам по себе не брезглив.

Рядом со мной, в соседней квартире, жила старушка лет семидесяти-семидесяти пяти. Она была очень добрым и милым человеком, со всеми здоровалась, каждому старалась угодить и помочь. Дом был маленький (всего два подъезда) и двухэтажный, так что жильцов было немного, но все они говорили, что бабушка Люба хорошая и отзывчивая женщина. Я видел её не часто, потому что из-за старости она редко куда-либо выходила, но если я её встречал, она всегда предлагала зайти к ней, выпить чаю или просто хотела поговорить о чём-то простом, душевном. Но я вежливо отказывался, не потому что мне она не нравилась, а потому что я просто не имел тогда на это времени. Вместе с со старушкой жила её внучка Анюта. Ей было восемнадцать лет. Она потеряла родителей и сестру, когда была маленькой, в автокатастрофе и теперь жила с бабушкой, помогая и ухаживая за ней. Анюта была очень красивой девушкой: карие глаза, тёмные волосы, румяные щёки и декоративный носик - всё это придавало ей какую-то величественность, но в то же время и простоту. Также она была очень приятным собеседником: всегда рассказывала интересные и смешные истории, которые потом долго не выходили из памяти.

Один раз Анюта уехала с подругой за город на три дня, и баба Люба осталась одна дома. На утро второго дня отсутствия девушки я, как обычно, пошёл на учёбу. У нас было две пары, так что я не сильно спешил возвращаться домой. Друзья пригласили меня в кафе, и я охотно согласился. Просидев час в кафе и проболтавшись по городу до темноты, мне захотелось спать. Я попрощался с друзьями и потопал к дому. Дойдя до подъезда, в сумраке ночи я начал искать в рюкзаке ключи. Достав их, я открыл дверь подъезда. Она жутко заскрипела и затрещала. Я вошёл в тёмную, холодную, бетонную парадную. Держась за стенку с облезлой штукатуркой и опираясь на пыльные перила, я поднялся на первый этаж и подошёл к своей двери. Тут из соседней квартиры я услышал громкий стук. Признаться честно, меня это сильно напугало. Через секунду этот стук повторился, но уже тише. Подумав, что баба Люба что-то передвигает с места на место, я открыл квартиру, вошёл и захлопнул за собой дверь. Правда после этого у меня в голове всплыла мысль: «Как она может что-то двигать, если ей 70 лет?» Но долго об этом думать не пришлось. Я не снял даже обувь и просто завалился на диван, потому что сильно устал. Я надеялся быстро заснуть, а завтра с новыми силами пойти в институт. Но нормально поспать мне так и не удалось.

Я заснул примерно на часа два, три. Я резко проснулся посреди ночи, и меня сразу охватил жуткий холод, хотя на улице было относительно тепло. Всё тело было покрыто мурашками и дрожало, как осиновый лист. Я накрыл себя одеялом, затем двумя одеялами, но и это не помогло. Я уже не знал что делать! Сжавшись в клубок около спинки дивана, я начал думать о горячей ванне и тёплом чае с мёдом. Холод пробирал до костей. Я думал, что нахожусь в Антарктике в одном только нижнем белье. Теперь я познал это чувство, когда ты начинаешь думать, что вот он, пришёл твой конец. Ты лежишь, смотришь в потолок и думаешь о своих грехах, ошибках, которые так и не исправил в своей жизни. Через минут так десять-двенадцать холод ушёл, испарился, словно его и не было вовсе. Я уже обрадовался, думая, что холодное дыхание смерти почудилось мне из-за трудного дня. Но не тут-то было... Я начал слышать страшные звуки: стоны, крики и скрежет, как будто острые лезвия скользили по ржавому металлу. А затем ко мне в квартиру через стену начал доноситься жуткий детский плач. Как будто маленького ребёнка избивали, резали или ещё что похуже. Одним словом, звуки просто ужасные. У меня потекла кровь из ушей и носа. Я просто не мог больше выносить этого. Я чувствовал, что схожу с ума. В голове моей была только одна мысль: пойти к соседке и прекратить этот кошмар. Но как только я собирался встать с дивана, ужас и страх охватывали меня. Я даже боялся представить, что происходило в соседней квартире. Фантазии моей не было границ. Чего только я не представил: и маньяка, который пришёл за удовольствием от убийства беспомощной старушки, и грабителя, ворвавшегося в квартиру в поисках наживы, но вместо этого тот искалечил пенсионерку и собрался продать её на органы, и даже демонов. С последним я, в принципе, не ошибся... В мучениях я ползал по квартире, чуть ли не бился головой об стол, а когда в стену начали долбить чем-то, я закрылся в туалете и начал молиться. Я прочитал молитву «Отче наш», которую мне проговаривала бабушка каждый раз, когда я ложился спать в детстве, несколько раз и в конце концов просто потерял сознание.

Утром я очнулся на полу в туалете. Вспоминая то, что было ночью, я ужаснулся. Сначала я подумал, что это был жуткий кошмар, но потом осознал, что спал в туалете, и это уже не казалось простым сном. Я встал с пола и нащупал на лбу большую шишку. Видимо, когда я отключился и рухнул, словно труп, на пол, и заработал её. После выхода из туалета, мой взор упал на часы. Было уже 10:27 утра, и я опаздывал в университет. Летая по квартире, как Спиди-гонщик, я собрался и вышел из квартиры. Моё тело начало ощущать холодный воздух, исходивший из апартаментов моей соседки. Я посмотрел на её пыльную и поцарапанную дверь. Меня вновь посетил ужас. Я опять начал представлять события, которые могли произойти ночью. Моя совесть хотела постучать в дверь и спросить о вчерашнем, ведь вдруг что-то случилось. Но страх был сильнее. Я развернулся и пошёл на занятия.

Вечером я возвращался домой. У нашего дома стояла скорая. Я подошёл поближе. Вокруг подъезда столпилось очень много людей. Я хотел узнать, что случилось, но не смог протиснуться через толпу. Сквозь лес голов была видна машина скорой помощи. Рядом стоял врач и разговаривал с девушкой с тёмными волосами. Она была согнута в коленях и периодически тянула руки к лицу (видно, вытирала слёзы). Я стоял и смотрел на эту не очень приятную картину. Из толпы доносились фразы:

- Какое горе...

- Даже не вериться...

- Бедная девушка...

Тут я не выдержал и спросил у старушки, стоявшей рядом, о том, что тут произошло:

- Любка умерла. Аня сегодня приехала и нашла её уже... - бабушка шмыгнула носом.

Я не мог прийти в себя. Вновь посмотрев на девушку около автомобиля, я понял, что это была Анюта. Но её было не узнать. Принцесса, которая всегда ходила прямо и цвела, словно японская вишня весной, теперь была согнута, как восьмидесятилетняя старуха, бледная, как труп, и тряслась, как заяц перед лицом опасности. Но через секунду я отвёл взгляд в сторону машины скорой помощи и представил, как в ней лежит бездыханное тело мёртвой бабули. Тут в голове вспыхнула вчерашняя ночь. Я вспомнил всё: звуки, кошмары, аномальный холод. Мне стало страшно. Что же, чёрт возьми, было в той квартире ночью? Этот вопрос мучил меня следующие пятнадцать-двадцать минут. Таким образом, я и не заметил, как скорая уехала, а все соседи разошлись. Когда моя голова очистилась от разных мыслей, я уловил взглядом шедшую к подъезду Аню и стремительно подбежал к ней. Вблизи она казалась ещё ужаснее. Её взгляд, падающий на пыльные ступеньки подъезда, означал пустоту, безнадёжность и дикую печаль, так глубоко забравшуюся в её сердце. Я дотронулся до её плеча. Она испугано и резко повернула голову. Сначала я даже сам немного испугался, но потом собрался и спросил:

- Ты как? - я не особо умел разговаривать или как-то подбадривать в таких ситуациях.

Аня молчала. По её бледной щеке покатилась хрустальная слеза.

- Мне жаль. Я правда соболезную.

- Сп...Спасибо. - пытаясь не зареветь,сказала Анюта.

- Ты сама-то как? - повторил я вопрос.

- Держусь, как видишь.

Между нами началось мёртвое молчание. Я смотрел на неё, а она - на меня. Мы не говорили, но улавливали мысли друг друга. Наконец я прервал тишину:

- Пошли, я доведу тебя до квартиры.

Она кивнула головой.

Мы зашли в подъезд. В нём было аномально холодно и откуда-то из стен, как бы это абсурдно не звучало, слышались тихие звуки детского плача. Но в этом старом доме не было маленьких детей. Тут кроме нас жили только бабульки да деды. Мне опять стало не по себе. Я посмотрел на Аню. Она вела себя спокойно, как будто ничего не замечала.

Анюта впустила меня в квартиру. Внутри был настоящий дубак. Даже когда я дышал, изо рта шёл пар. Я заметил, что Аня тоже почувствовала холод:

- Пойду горячий чай поставлю.

Она разулась и пошла вглубь квартиры. Я - за ней. В прихожей весело зеркало, завешенное чёрным платком. Посредине комнаты стоял небольшой стол, а рядом с ним - немного проржавевшая инвалидная коляска. Я начал рассматривать фотографии на стенах. На одних была изображена маленькая Аня вместе с бабушкой. На других - её бабушка с какими-то незнакомыми мне людьми. Тут раздался резкий вой керамики. Я повернул голову. Аня стояла около стола и куда-то с ужасом смотрела. На полу рядом с ней валялись разбитые керамические чашки. На ковёр был пролит чай. Я подбежал к ней:

- Что с тобой? Что случилось?

Но она не отвечала. В её взгляде была нечеловеческий паника. Я направил свой взор в ту же сторону, что и она, и остолбенел. По коже побежала жуткая дрожь. Я не мог пошевелиться. Около инвалидной коляски стоял мальчик лет пяти-семи с жутко бледной кожей и густыми чёрными волосами. Из одежды на нём была белая рубашка с затёртыми рукавами и грязным воротником, джемпер с заплаткой из тёмно-синей ткани и коричневые штаны. Он был босым. Но самым ужасным в его образе были глаза. Большие чёрные бездонные, как космические просторы, глаза. Посмотрев в них, я почувствовал чьё-то присутствие в моей голове. Как-будто кто-то сломал мою грань между реальностью и вымыслом. Я находился в каком-то сне, чувствовал, что можно делать всё, что хочу. Но это состояние резко сменилось. Теперь я был прикован цепями и не мог пошевелиться. И что-то как бы резало меня, вырывало из меня внутренности, выворачивало наизнанку. Адская боль посетила меня. Я хотел закричать, но не мог. А мальчик всё пронзал меня и Аню взглядом. Наконец, он просто повернулся и убежал в сторону двери, как-будто его кто-то позвал. Нас отпустило. На лице проступал пот. Я с облегчением вздохнул и повернулся к Ане. Она всё ещё с ужасом смотрела в пол.

- Что это было?! - дёрнул я её за плечо.

Она с ужасом посмотрела на меня и отрицательно кивнула головой.

- Что ж, думаю тебе лучше отдохнуть. Я сам всё приберу.

Аня легла на тёмно-зелёный диван, а я собрал осколки посуды и уже собрался уходить. Подошёл к двери и подумал: ”Как это существо могло выйти из квартиры, если я не слышал стук двери?” Но на этот вопрос у меня не было ответа. Послышался тихий, наконец-то спокойный голос Ани:

- Спасибо.

Я, ничего не сказав, вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь.

Прошло несколько дней. На протяжении этого срока мы с Аней не виделись. Времени у меня особо не было, да и она не часто на людях появлялась. В воскресенье я шёл из магазина домой. Зайдя в подъезд, увидел Аню, сидящую на грязных ступеньках и вытирающую слёзы о рукав кофты. Я подошёл к ней и спросил:

- Что случилось?

Аня резко повернула на меня голову и посмотрела. Она выглядела измученной, не спавшей пару дней. Лицо было красное и заплаканное. Руки дрожали.

- Я так больше не могу! - резко ответила она и встала. - В этой квартире твориться какая-то чертовщина! Мебель постоянно двигается, шкафы открываются, вещи то пропадают, то появляются. Но самое страшное, - она прижалась ко мне и смотрела глазами, наполненными истинным ужасом, - самое страшное - это Он! Он приходит каждый день и смотрит на меня, просто смотрит, но его взгляд режет и душит меня внутри, разрывает на части, выворачивает на изнанку. Это предел! - она вновь заплакала.

- Знаешь, я могу пожить с тобой, чтоб тебе было спокойнее. Ну хотя бы какое-то вре....

- Правда?! - оборвала она меня.

- Конечно, нет проблем.

- Спасибо - она поцеловала меня в щёчку и вернулась в квартиру.

Я знал, что ничем хорошим это не кончится, и не понимал, о чём я думал в тот момент, когда предложил её это. Впрочем, отказываться было поздно.

Тем же вечером я собрал некоторые вещи и пришёл к Ане. Она уже ждала меня. На столе стоял чайник, две чашки, тарелка с лежащей на ней нарезанной колбасой и сыром, кастрюля с картошкой и две большие тарелки (видимо для меня и Ани), ну и, конечно же, вилки.

- Садись,ты голоден, наверное.

- Да, с радостью поем.

Я помыл руки, и мы сели за стол.

- Как учёба? - вдруг спросила она меня.

- Да вроде ничего так. А как у тебя дела с гранитом науки?

- Ну там много чего произошло.... - она начала рассказывать о том, что и случилось с её подругой, и как она нашла пять тысяч рублей в женском туалете.

Я не особо её слушал, но понимал, что всё это она говорит только, чтобы не вспоминать о последних событиях, которые опустошали её изнутри. Она пыталась стать как все, жить нормальной жизнью. Но у неё это не особо получалось. Если бы я не был свидетелем того, что случилось в её квартире, я бы сказал, что она просто плохо переживает расставание с бабушкой. Но я отлично помню тот день и этого мальчика с чёрными глазами. После окончания ужина мы легли спать. Мне постелили на полу. Сначала меня это не особо устраивало, но кроме дивана спать было не на чем, а его заняла Аня.

- А где спала твоя бабушка?

- Она спала в своём кресле. Я понятия не имею,как у неё это получалось.

Свет погас. Сон медленно начал окутывать меня своими незримыми щупальцами.

Я прожил вместе с Аней спокойно всего один день. Ну как прожил, я был в университете, она-в институте. Встретились мы в её квартире только вечером. Казалось, она уже и забыла обо всём, что тут произошло. Она вновь стала счастливой, расцвела. Она, как цветок, который зимой спал под слоем толстого снега проблем и не показывал на свет свою истинную красоту, но пришла весна, снег сошёл, и он вырвался наружу, блистая своей пышностью и яркостью. Я тоже начал обо всём забывать. Жизнь вроде вернулась в нормальное русло. Но мы рано обрадовались...

На следующее утро Аня вновь пошла в институт. Я же остался дома, так как мне надо было идти к четвёртой паре. Мне было особо нечего делать, так что я решил побольше узнать о моей сожительнице. Увидев в шкафу альбом для фотографий, мне стало очень интересно посмотреть на старые пыльные фото. Конечно, ведь мы могли просто поговорить с друг другом о том, где выросли, были ли у нас домашние животные, воображаемые друзья и т. д. Но я плохой собеседник, потому что слишком замкнут в себе, а иногда просто боюсь не слишком знакомых людей. Но с Аней был первый вариант. Я взял альбом, сдул с него пыль (его не открывали уже очень давно) и начал листать его. Там были разные фотографии, но у них было кое-что общее - все они были чёрно-белыми. Но это меня не удивило, ведь разве у бабы Любы были деньги на хороший фотоаппарат, учитывая то, что она жила в таком месте. Я просто так листал альбом, переворачивая страницы одну за другой, но тут моё внимание привлекло одно фото. На нём стояла баба Люба (на этом фото ей было лет так 37-40), справа от неё та самая ржавая инвалидная коляска, которая стояла позади меня, но на ней никто не сидел. Я отвлёкся от альбома и посмотрел на коляску. «Странно всё это,» - подумал я. Через секунду меня чуть не хватил инфаркт: вернувшись к просмотру фотографии, я заметил рядом с коляской на фото того самого мальчика, которого видел в день, когда приехала скорая! Только на фото у него были совершенно нормальные глаза, и он даже улыбался. И тут началось... В моей голове раздался жёсткий скрип, а за ним крик, крик ребёнка, его плач. В ушах зазвенело. Я схватился за голову, уронив альбом на пол. Мне казалось, что комната сужается и становится бесконечным кругом. Я в панике начал искать выход, но все окна и двери испарились. Всё в глазах поплыло. В обзоре крутились только три вещи: коляска, альбом, стена с фото. Я начал слышать звук бьющегося стекла и посуды. Бездна всасывала всё. Я встал на колени от мучений и последним, что я увидел перед тем как отрубиться, была рука, бледная с проступившими венами рука.

Мне снился настоящий кошмар. Ночь. Лес с обгоревшими деревьями. Присутствовал некий туман. Из-за деревьев туда-сюда мелькала какая-то тень. Странно, что в такой темноте её было предельно отчётливо видно. Как будто она была главной фигурой сего действия. Я решил пойти вперёд. Я шёл очень долго, но ни капли не устал. Конечно, ведь это же сон. Наконец, я увидел впереди какой-то свет и хотел уже двинутся к нему,но сзади начал резко дуть сильный ветер. Я обернулся. Сильный ветер раздувал откуда-то появившийся огонь. Всё горело. Деревья падали. Я заметил тёмно-красное свечение,от которого и исходил огонь. Не раздумывая, я побежал к свету. По земле пошли трещины. Она начала уходить из-под ног. В голове начали появляться мысли: «А что, если я умру тут, то я умру и в реальности? Нет! Буду бороться за жизнь до последнего!» Уже пошла философия. Я «прибавил газу». Успев добежать до свечения, я увидел дверь. Я поглядел назад на красную огненную бездну. «Этот раунд за мной, сучий сын!» - моей гордыне не было предела. Я вошёл в дверь. Яркий свет резко ударил мне в глаза.

Я очнулся на полу. Надо мной на коленях сидела Аня и прикладывала мне мокрую тряпку ко лбу. Я нетрезвым взглядом оглядел комнату. Вокруг валялись осколки посуды и стекла. Вся мебель была раскидана. Фото со стены упали. Лишь коляска стояла там же нетронутой. Я через силу поднялся.

- Господи, ты как?! - в ужасе спросила Аня.

- Я...Я...Я в порядке.- тут я почувствовал резкую боль на лбу и увидел, что тряпка в руке Ани в крови. Похоже я разбил себе лоб при падении.

- Что тут случилось?! - вновь спросила девушка, пытаясь получить хоть какое-то объяснение.

- Нет времени объяснять. Нужно валить отсюда! - Я взял её за руку и хотел уже было уйти, но разве нам дадут просто это сделать?

Осколки от посуды взлетели в воздух и сложились на стене в одну простую фразу: «Я хочу ещё поиграть». Кровь застыла в жилах. Аня начала вновь плакать. В воздухе появился красный дым. Его становилось всё больше. Собравшись воедино, он перевоплотился в мальчика с чёрными глазами. По комнате вновь слышался детский плач, но он исходил уже как будто от десятков детей. Мальчик немного зажмурил глаза, и комната вспыхнула пламенем. Я растерялся и смотрел прямо в глаза этому чаду тьмы.

- Что тебе от нас нужно?! Уйди, оставь нас в покое! - кричала Аня.

Её голос вывел меня из ступора. Ещё немного и мы сгорим! Огонь полыхал уже почти везде, а от двери нас отделял только Он. Я схватил железную кочергу, которая лежала в куче обуви около стены (понятия не имею, что она там делала), и ударил это существо. Но я рассёк воздух, появился красный дым, а мальчик испарился.

- Скорее уходим! - крикнул я Ане.

Я бросил кочергу, схватил её за руку, и мы выбежали из дома прочь.

Все жители уже столпились на улице. Просили вызвать пожарных. Я просто обнял Аню и смотрел на огонь. Мне было даже приятно, что это адово место сгорит дотла. Правда в голове кроме всего прочего вертелось то, что я пропустил занятия в институте. Но какая уж тут учёба...

Сейчас мы с Аней уже женаты, кончили ВУЗы, работаем. Мы уехали совсем в другой город, чтобы не вспоминать о том, что с нами случилось. Но теперь то я знаю, что кроме нашего мира существует и другой, более тёмный и опасный.