Детство ведьмы

Замок Доннелов с раннего утра стоял на ушах. Лорд Горацио заперся в своём кабинете со своим старшим братом, леди Ана ходила из комнаты в комнату, отдавая приказания прислуге: предстоял отъезд и нужно ничего не забыть. В последний день осени собирался симпозиум тёмных магов. И, хотя каждый год шли нешуточные споры, его, как и всегда, приурочили к Новому Кругу.

Маленькая Катари сидела у себя тихо-тихо. Она была воспитанной девочкой, а потому знала: в такие моменты лучше не выходить и не мешаться под ногами. Девочка скучала. Её мало радовали игрушками. Если, конечно, не считать подаренных отцом странных созданий, которых называли Химерами. Смешно клацающие челюстями летающие черепа со светящимися глазами, парящие костяные руки, неудавшиеся каменные горгульи, а как-то раз отец притащил ящик, откуда то и дело показывался длинный, влажный ярко-розовый язык и слышалось чавканье.

Яща, как назвала питомца Катари, подружился с подкроватными монстрами во всём замке и не отходил от девочки ни на шаг. Особенно Яща любил гоняться за костяными руками. Он вовсю хлопал крышкой, стучал, падал, оказываясь вверх тормашками, скулил, прося его перевернуть и поставить нормально, после чего продолжал свои попытки ухватить вкусную косточку. Но в этот раз все сидели тихо вместе с молодой хозяйкой. Потому что схлопотать развоплощение от Хозяина не хотелось никому.

С одной стороны, Катари отчаянно не желала оставаться одна. Ей очень хотелось сесть со всеми за длинным праздничным столом, есть запечённые груши, сахарные фиалки, облизывать пальцы от сока яблок и с нетерпением ждать волшебных двенадцати ударов часов на старой башне.

Отец встал бы и повёл всех в заснеженный сад, а баньши и ледяные духи танцевали бы на замёрзшем пруду. Мама в прекрасном белом платье из паутинного шёлка пригласила папу на танец, а сама Катари получила бы в подарок коньки и тоже танцевала со всеми. Но надо сидеть и ждать.

В конце концов, все собрались. Отец с дядей первыми устроились в экипаже, запряжённом восьмёриком волшебных призрачных скакунов, а сама Леди Ана заглянула к дочери. Вампиресса была одета в то самое белоснежное платье из паутинного шёлка, в руках она держала мантилью цвета ночного неба. Анасти присела на краешек кровати и, слегка потрепав дочурку по рыжим вихряшкам, проговорила:

− Мы ненадолго. Это займёт всего семь ночей. Оставляем дом на тебя, теперь ты здесь Леди. Если вдруг придут гости, ты должна встретить их со всей силой истинной дочери рода.

− Я буду очень плохой девочкой, обещаю! – тихо вздохнула Катари.

− Врёшь? – матушка ехидно посмотрела на дочурку.

− Ещё как!

– Вот и злючка! – рассмеялась леди Ана, цапнула дочурку за ухо и неслышно выплыла из комнаты.

В парадной хлопнули двери, послышался щелчок длинного бича и посвист возницы. Кони рванули с места, унося с собой экипаж, а вместе с ним и тех, кого малышка Катари ненавидела всей своей детской душой.

– Раз мы с вами остались одни, - негромко проговорила девочка. – Надо подготовить наш Замок к Первой Ночи в Новом круге, а заодно придумать угощение и подарки. Думаю, мама с папой будут очень сильно злы, когда увидят, что мы с вами сделаем! А ну-ка, зверятки, за работу!

Рина знай себе расхаживала, да поторапливала: пусть до Первой Ночи оставались ещё целые сутки, но это не значило, что стоит откладывать всё на последний момент.

Всё вокруг ожило.

Захлопали ставни и двери, послышался звон разлетевшегося стекла – сквозняком выбило все витражи, заскрипели старые ледяные люстры. С подвалов и чердака послышались завывания баньши, проверяющих силу своих голосов перед праздничной ночью, когда им нужно будет петь. Изо всех щелей повылезали пауки. Они принялись развешивать везде свои сети, завешивая стены и потолки волшебным мерцающим кружевом. На эти сети тут же насели многочисленные могильные мотыльки. В гостиной, залах, гостевых покоях, в коридорах и на лестничных пролётах, на ходу стряхивая с себя вековую пыль, занимали свои места оживлённые доспехи, летало в поисках своих хозяев оружие, а с кухни тянуло чем-то невероятным.

– Мы забыли Погребальную Иву! – вдруг вспомнила Катари и, хлопнув себя по лбу, бросилась вниз.

Ива, как ей и полагалась, стояла на своём месте: над входом в древнюю гробницу, где спали все члены семейства Донелл. Они просыпались раз в год, в последнюю ночь второго месяца осени. Этот праздник уже прошёл, так что дерево можно было тащить в большой зал смело – ни один из предков точно не проснётся. А если вдруг и дёрнется, так только лучше!

– Подъём! – скомандовала Катари. – За мной шагом марш!

Дерево закачалось, заскрипело, вытащило один корень, стряхнуло с него комья мёрзлой земли, а потом и остальные три.

– Ты что делаешь?! А ну-ка, подбери всё обратно и не отставай.

Девочка, оставив входные двери открытыми, – дерево и само устроится, – убежала в кухню, где, судя по вою, ругались домашние духи.

– Разбередить? Разбудить? Да как же называлось то блюдо?

– Забудь, я тебе говорю! Нынче в моде исключительно муропродукты!

– Это ещё что такое?

– А такое, что надо сначала замариновать в стену… Ой, то есть замуровать, дать постоять, а потом подавать. Оно и не холодное, греть не надо, и не горячее – остужать не потребуется.

– Да я тебя сейчас самого замурую!

– Ругаетесь? – поинтересовалась Леди.

– Ругаемся! – в один голос ответили духи.

– Ужасные из вас кухонные.

– Ненавидим!

– Жуть, как противно! – важно кивнула Катари.

Малышка ещё немного понаблюдала за вознёй призраков, которые продолжили переругиваться, но всё же вернулись к работе над каким-то кухонным изыском, после чего вернулась в большой зал.

Всё было почти готово.