Девчонка с Петроградской. Книга 1. Шакалёнок

Почему вокруг хороших людейвсегда

столько всякой мрази?

(Д. Острова.)

Я матом не ругаюсь. Я на нём разговариваю.

( генерал Лебедь.)

Не приписывайте нам чужие грехи. У нас своих до х...

… Закованные с ног до головы в стальную броню рыцари дрогнули. И в какой-то неуловимый момент стало ясно — наша взяла! Князь Александр Невский подал условный знак, и в бой рванулась его собственная дружина. Они гнали врага по льду, покрытому широкими разводьями, добивая упавших. Впереди чернела полынья. И рыцарей, как стадо баранов, гнали именно туда. Кто-то успел остановиться и поднять руки. Но большинство ушло под воду...

Для новгородцев во главе с князем Александром битва на Чудском озере не имела такого значения, как для нас — потомков. Для них это была всего лишь рядовая стычка на пограничье русских земель, на узком перешейке, разделявшем два озера – Чудское и Тёплое. Но именно она, эта обычная в те времена стычка у границы русских земель — стала поворотной точкой в русской истории. Русь сделала свой выбор — и этот выбор оказался верным.

- Что скажете, Несравненный?

- Цивилизация находится примерно во Втором Цикле развития, Эарл. Освоили железо, но до энергоносителей не дошли. Транспорт гужевой. А раса довольно воинственная. - тот, кого называли Несравненным усмехнулся, - Определённо — нам будет что рассказать Высокому Совету по возвращении.

- Есть ещё одно, Несравненный.

- Что ещё?

- Мы засекли неподалёку глондарский корабль.

- Глондарцы тоже узнали про эту планету?

- Похоже на то.

- Понаблюдаем за ними. Они нас не засекли, кстати?

- Если и засекли, то виду не подали.

Тот, кого называли Несравненным, снова усмехнулся.

- Хорошо, Эарл. Глондарцев старайтесь из виду не выпускать. Доклад Высокому Совету я подготовлю сам.

.... Война становилась неизбежной. Это понимали все. Глондар слишком долго бряцал оружием. Снарги тоже стремились воевать. Но эти присоединятся к тем, кто сильнее, для того, чтобы вдоволь пограбить на завоёванных территориях. Трусливые подлые твари.

Император Эйхен отвернулся от резвящихся в бассейне радужных рыбок и повернулся к вошедшей женщине.

- Эйхен! У нас будет ребёнок.

Ребёнок. Принц. Или принцесса. Полукровка. Потому что его мать не была королевской крови. Она не была императрицей, а всего лишь наложницей. Ещё совсем недавно она мыла полы на дворцовой кухне. И император Дорана и Небесного Иктана Эйхен совершенно случайно обратил на неё взгляд. Законная супруга императора, Владычица Дорана и Небесного Иктана была не способна иметь детей и к тому же страдала тяжким душевным недугом — результат обычных для императорского рода кровосмесительных браков. Впрочем - ребёнка можно будет объявить сыном Императрицы. Только вот родиться ему приходится в не совсем удачное время...

- Лоче, любимая. Уезжай немедленно. И из Иктана, и из Каана вообще.

- Почему? - тонкие брови женщины взметнулись вверх.

- Война уже неизбежна. Это всего лишь вопрос времени. А вдали от столицы ты и ребёнок будете в безопасности.

- А ты?

- Я - Император. И я должен оставаться здесь до последнего.

... Свет компьютерного монитора выхватывал из темноты худое бородатое лицо. Пальцы мужчины быстро бегали по клавиатуре.

- Готово. - негромко сказал он наконец кому-то.

- Спасибо, Таш.

Из скрытого сумерками угла вышел император Эйхен и пожал бородатому руку. Тот протянул ему какой-то предмет.

А спустя ещё какое-то время из небольшой дверцы, ведущей в дворцовый парк, вышли несколько человек. Они прошли через парк к реке, где у причала стоял личный катер императора Эйхена. Любовница императора в сопровождении нескольких коммандос из его охраны, покидала столицу. Император постоял на пирсе, пока катер не скрылся в ночных сумерках.

Война началась через несколько дней. И в ней погибли и Император Эйхен, и Империя Доран, и Глондар, и ещё много-много людей. Война плавно перешла в глобальную общепланетарную катастрофу, отбросившую цивилизацию планеты чуть ли не в Средневековье. Так что доклад было уже некому выслушивать. Да его и некому было его делать. Корабль, обнаруживший обитаемую планету в одном из отдалённых секторов Галактики Виона -333, до родной планеты не долетел...

* * *

Стариков вели на расстрел. Пешком, потому что горючее надо было экономить и тратить его на доставку приговорённых к месту казни было непростительным расточительством. Как и содержание тех, кто не мог, в силу разных причин, приносить пользу обществу. А потому все, кого признали «бесполезными» для общества, подлежали уничтожению. Шагать по раскалённой просёлочной дороге было тяжело и старики едва брели, из последних сил поддерживая друг друга. Они знали, что их ждёт, но не роптали и не умоляли о пощаде. Только мутные и тяжёлые старческие слёзы катились из глаз и, срываясь с подбородка, падали на одежду или на землю. Охранники, время от времени подталкивали кого-то стволами, понуждая двигаться быстрее, хотя и понимали, что это бесполезно. Им самим было жарко и двигаться лишний раз не хотелось, а хотелось холодного пива и чтоб сидеть где-нибудь в тени.

И кому это, интересно, приспичило устроить казнь именно сегодня и именно в это время? До вечера, что ли, не подождать было?

Того, что кто-то из приговорённых попытается сбежать, они тоже не боялись – в таком возрасте всё равно далеко не убежишь. Двое уже не выдержали марша по жаре и остались лежать на обочине дороги. Их даже добивать не стали – на жаре и без помощи окочурятся и сами. Их только оттолкали ногами чуть в сторону, чтобы не мешали проходу и проезду.

- Ребята! Обратился один из стариков к конвоирам, - Да убейте нас уже тут. И вам обратно меньше идти, и нам облегчение. Отмучаемся.

Охранник поднял на него пустые ничего не выражающие глаза.

- Что, не терпится? – без выражения спросил он, - А закапывать вас кто будет? И где? – он мотнул подбородком куда-то в сторону, указывая на голую выжженную степь. На горизонте виднелись какие-то чахлые посадки, очевидно, там были или поля, или какое-то поселение. – Шевели копытами лучше! – прикрикнул он.

И снова наступила тишина, нарушаемая только шарканьем ног по земле. Потом упал ещё один из стариков. Просто от усталости. Охранники забили его насмерть прикладами и спихнули тело в придорожную канаву. Кто-то из них сфотографировал труп «для отчёта» и колонна побрела дальше.

- Спели б вы хоть что-нибудь, что ли. – сказал самый молодой из охранников, бледный и прыщавый парень лет двадцати пяти. Просьба повисла в воздухе. И только вдруг в голос тяжко и надрывно заплакал один из стариков – худой и высокий, с длинными висячими седыми усами. Он плакал, размазывая слёзы по лицу рукавом старой вытертой куртки-ветровки. Постепенно ему начали подвывать и остальные и вскоре уже в голос рыдала вся колонна.

- Не о том я мечтал. – шёпотом сквозь рыдания произнёс усатый, - Не того хотел…

Солнце уже начало клониться к закату, хотя жара ещё и не думала спадать, когда колонна, наконец-то, добрела до места, где старикам было назначено последнее упокоение. Это была глубокая, заросшая кустарником и крапивой балка, на дне которой была вырыта неглубокая яма. Видно было, что в неё уже свалили чьи-то тела, едва присыпав землёй. В нос ударил тошнотворный смрад разлагающихся трупов. Охранники плотнее натянули балаклавы и платки на лица, чтобы хоть немного защититься от вони. Старики без команды, сами, построились на краю расстрельного рва. Кто-то из женщин продолжал плакать, мужчины молчали. Усатый оглядывался по сторонам, словно прощаясь с этим светом. Кусты малины и ежевики, заросли крапивы и чертополоха, белое от зноя небо и в нём кружила какая-то птица, не то орёл, не то ещё кто-то вроде того. Слабый жаркий ветерок отнёс ненадолго в сторону трупную вонь и люди снова ощутили запах раскалённой земли, сухой травы… Откуда-то появился ещё один человек в тёмной форме, такой же, как у охранников, но с нашивками на рукаве. Охранник подал ему листок, тот пробежал его глазами, пересчитал взглядом прибывших.

- А где остальные?

- Каюк. – ответил один из охранников и протянул подошедшему наладонник, на котором услужливо отыскал нужные фото.

- Ладно. – согласился старший и кивнул: - Давайте, заканчивайте.

Тела свалили в яму и присыпали землёй. Тех, кто ещё подавал признаки жизни, добивать не стали – патроны надо экономить, а в земле и сами задохнутся.

* * *

... Много раз потом я пытался докопаться до истоков того, что происходило все эти годы и чему я сам был свидетелем и участником. Джаконда, со свойственной ей категоричностью и прямолинейностью, сказала как-то, что всё началось ещё в прошлом веке, а именно - в 1917 году, когда в России произошёл большевистский переворот. Я тогда посмеялся и посоветовал ей ещё Куликовскую битву припомнить, или, там, восстание Ивана Болотникова, или, чего уж мелочиться,-пришествие на Русь варягов во главе с Рюриком... Припомнили и 1991 год и то, что было после... Но про это и без того уже достаточно сказано и написано. Я расскажу лишь то, что сам знаю и в достоверности чего я сам уверен. Потому, как сам в этом участвовал... И началось всё не сто лет назад, а гораздо позднее. Мне тогда было двадцать четыре, я был ещё летёхой, только-только закончившим Академию и получившим назначение на один из патрульных звездолётов. Назывался он "Пересвет". В обязанности космического патруля, как и теперь, входило слежение за космическим пространством в пределах Солнечной системы. Служба наша тогда состояла из пяти звездолётов: "Нибелунг", "Баярд", "Дмитрий Донской", "Пересвет" и "Роланд". Карьера моя до того момента складывалась вполне сносно, я дослужился до штабс-капитана и ничто, как говорится не предвещало…

В тот день, в 13-15 по корабельному времени, мы обнаружили в нашем секторе патрулирования космический корабль, не подающий признаков жизни. Вскоре выяснилось, что это - "Дмитрий Донской". Меня вместе с группой спасателей отправили в разведку. Мы осмотрели корабль - он был основательно потрёпан, словно участвовал в какой-то стычке. В борту зияла пробоина, метров 10-15 в диаметре, корпус разгерметизировался, внутри следы пожара и полное отсутствие экипажа. Даже трупов не обнаружили. То ли их всех захватили живыми, но тогда возникает законный вопрос: "Кто мог это сделать?", то ли корабль столкнулся с каким-то космическим телом, но тогда возникает другой законный вопрос:" А где экипаж?" Если их вытянуло в космос через пробоину - то где тела? В общем - вопросов была куча - и ни на один из них не было вразумительного ответа. А те, что были, были настолько невразумительны, что их и озвучивать не стоит. Конечно, потом был и громкий скандал, и не менее громкие заявления, и расследование, и рыдающие родственники в программах новостей... Экипаж был международный, так что история эта наделала шума. А потом вдруг все разом замолчали, словно им кто рот заткнул. Дело очень резко замяли, расследование прекратили, запретив даже само упоминание о том, что произошло. Все результаты расследования изъяли и засекретили. Самого "Донского" после ремонта вернули в строй, но он считался уже несчастливым кораблём, и служить на него посылали либо в наказание, либо неудачников. И занялись, как всегда, поисками "стрелочников" и виноватых. Угодил в эту малопочтенную категорию и я. Сперва меня вообще хотели уволить из армии и отдать под суд, но потом, благодаря заступничеству друга моего отца, всего лишь перевели в наземные части. С тех пор мне никогда особо не везло по службе. Присвоение очередного звания задерживали, квартиры тоже не было, но мне это было как-то безразлично. Вскоре, благодаря помощи того же отцовского друга, я оказался в частях быстрого реагирования, а проще - в спецназе. Он же добился моей реабилитации.

Звание майора мне присвоили уже перед самой войной. Тогда же и квартиру дали. Ордер вручили одновременно с предписанием явиться к новому месту службы, так что переехать в наш новый дом мы с женой так и не успели. А через пару недель началась война.

Война - это пожар в борделе во время наводнения. Начальство катастрофически тупеет, когда дело доходит до принятия конкретных решений. В итоге - двадцать противоположных по сути приказов одновременно, раз....дяйство и раздрай.

Известие о войне застигло нас в дороге. Отряд перебрасывали в Архангельскую область, на новое место дислокации. В связи с этим наш эшелон два дня простоял на запасных путях где-то в тьмутаракани.

Земля вступила в эту войну неподготовленной. Объединённое Командование было создано только через год после её начала. Тогда, в самом начале, мы всего за несколько дней лишились наших колоний на Марсе и баз на Луне. А потом долго отбивались от атак из космоса, гоняли нанятых террористов на Земле, ликвидировали заговоры и отвоёвывали обратно потерянное. А если честно - то эту проклятую войну выиграли восемь человек - диверсионная группа из шести бойцов моего отряда, да прапор-алкаш со своим водилой.

Лет за двенадцать до начала описываемых событий в горах Кавказа упал некий летательный аппарат. Врезался в гору. Свидетелями происшествия были местные пастухи, стерегущие в горах овец. Они вызвали МЧС. Прибывшие спасатели обнаружили груду искорёженных обломков и два трупа. Но челнок был явно не российского производства и вообще - сделан был не на Земле. На нём не было никаких опознавательных знаков. Немедленно понаехали компетентные органы, которые оцепили место аварии и настоятельно попросили местных дать подписки о неразглашении. Место внутри оцепления буквально на коленках исползали и землю чуть не решетом просеяли. Слухи о происшествии в горах в прессу не просочились, но зато стало достоянием гласности происшествие с "Дмитрием Донским", последовавшее по времени одновременно с этим. Добрых две недели изображения искалеченного корабля не сходили с экранов визоров. А потом вдруг всё резко стихло, словно кто-то приказал всем замолчать. И последовала официальная версия, которую и принято было считать единственно верной - столкновение с метеоритом.

А ещё - произошло в тот год ещё одно событие. Которое было не столь масштабным и вообще нигде, кроме городской сводки происшествий отмечено не было. 31 декабря, за несколько часов до Нового года на Большом Самсониевском проспекте в Санкт-Петербурге была сбита машиной женщина, погибшая на месте. Подоспевший наряд полиции обнаружил в её сумке свёртки с подарками и удостоверение на имя Островой Светланы Игоревны, жительницы посёлка Тайцы.

ХХ век был самым тяжёлым и драматичным в истории России. И в чём-то правдой было то, что истоки многих событий следовало искать там.

Полёты в космос всегда были заветной мечтой человечества. И кто только туда не рвался! Даже гитлеровская Германия отметилась. Вот тогда-то всё и началось. В 1945-м. Ещё шли бои за Берлин, ещё не была подписана капитуляция, когда из подвала в дотла разрушенном и сожжённом Дрездене бойцами Красной Армии был извлечён некий фриц в эсэсовском чине штандартенфюрера. С чёрным мундиром, впрочем, сей типус заблаговременно расстался, переодевшись в обычный мундир вермахта, надеясь слинять на Запад и там затеряться. Но ему не повезло с самого начала - шальной осколок угодил в ногу, повредив кость. Раненый думал отлежаться в родном Дрездене, а потом потихоньку уйти, но его обнаружили при прочёсывании квартала сапёры. Залечивал ногу он уже в русском лазарете. В палате кто только не лежал - русские, поляки, евреи, немцы, французы и ещё Бог знает кто. Однажды в палату вошли несколько человек в белых халатах поверх формы. Под халатами виднелись голубые погоны советской Госбезопасности. То были бериевские ищейки, выискивающие в советской зоне оккупациине успевших удрать на Запад представителей мозговой элиты. Не иначе - его кто-то выдал. Большинству немецких учёных удалось перебежать на запад и там выгодно продаться союзникам, но кое-что досталось и Советам. После короткого допроса его перевезли в какой-то домик в предместье Дрездена, уцелевшем от бомбёжек. Там его держали несколько дней, интенсивно допрашивая, а потом отправили на восток в запломбированном вагоне и под охраной. Так появился заключённый Ю-118. ОсобЛаг. Закрытое КБ. В Круге Первом. Официально наш герой считался военным преступником. Но на самом деле наш узник продолжил свою работу - создание космических кораблей. Причём для полётов в дальний космос. Но в Германии в его распоряжении была целая лаборатория и неограниченное количество рабочей силы - узников концлагерей, а теперь он сам был узником № Ю-118. Так прошло пятнадцать лет. Его не коснулась смерть Сталина и последующее разоблачение "культа личности" с волной реабилитации. Он оставался узником с номером вместо имени и работал в секретном КБ тюремного типа. Осенью 1960 года ему выдали советский паспорт и выпустили на свободу. Он сам попросил гражданство - ему некуда и не к кому было возвращаться. Его семья давно считала его погибшим. Он переехал в город, где был закрытый НИИ и вместо адреса "почтовый ящик" и где уже жило к тому времени большинство его товарищей по заключению. Там он сразу возглавил лабораторию и продолжил работы по созданию сверхсветового двигателя для дальних космических перелётов. А тем временем в апреле 1961 года в космос полетел Юрий Гагарин на корабле "Восток".

Вскоре нашему герою и его товарищам удалось получить необходимые результаты, подтверждающие возможность создания сверхсветового двигателя. Данные направили в Москву, в ЦК. Но тут случилось непредвиденное - сместили Хрущёва. Бумаги положили "под сукно", работы временно приостановили, а осенью 1965, наш герой - теперь его звали Николай Генрихович Буров,- внезапно скончался. В последний путь его провожал почти весь город. Врачи констатировали смерть от инфаркта, но в это мало кто верил - Буров отличался завидным здоровьем. Впрочем - его смерть не сильно отразилась на ходе работ и вскоре они были продолжены одним из его преемников. Кстати, евреем по национальности.

Осенью 1981 года в космос с Земли был отправлен беспилотный корабль, который нёс на борту образцы достижений человеческой цивилизации - книги, репродукции картин, записи музыкальных произведений, голосов птиц и зверей и тому подобное. Корабль отправили с расчётом, что на него наткнётся какая-нибудь разумная цивилизация. Ускорителя на его борту не было, но он уже был создан к тому времени и в городе с секретным НИИ и "почтовым ящиком" вместо адреса, приступили к постройке первого в мире звездолёта для сверхдальних полётов в космос. Приблизительно в это самое время появились в народе упорные слухи о "летающих тарелках". Их видели в местах самых разных и неожиданных - то под Пермью, то в Карелии, то в Подмосковье, то под Вологдой. Явление называли НЛО, или просто "тарелками" и всерьёз полагали, что это - инопланетяне. Тут же явились некие граждане, настойчиво утверждающие, что они были похищаемы этими самыми коварными пришельцами, некоторые не по одному разу, утаскиваемы на оные тарелки и подвергаемы там самым невероятным опытам и исследованиям кала и мочи, проводимыми с особой жестокостью... Говорили так же, что вскоре похищения заявлялись к ним некие тёмные личности - "люди в чёрном" - с приказанием молчать. Но они, понятное дело, - молчать не могли и не собирались. Тем паче - что времена были уже не те. На дворе полным ходом разворачивалась "перестройка" со всеми вытекающими последствиями. А именно - перестрелкой и перекличкой. И вот эти ненормальные, именующие себя "контактёрами" принялись нести в народ свои доморощенные теории о посещении Земли внеземными существами и о том, что мы все произошли не от обезьяны, как утверждал старина Дарвин, и не от Бога, как учит Библия, Коран и прочие священные книги, а прямиком от пришельцев. И даже бедных древних египтян сюда приплели. Они-де, проектную документацию на строительство пирамид со сфинксами получили от каких-то засланцев то ли с Сириуса, то ли с Альфа-Центавра. И вот - толпы народа, с энергией, достойной лучшего применения, ломанулись на поиски следов "внеземного разума". Шайки самостийных уфологов самозабвенно вытаптывали поля и огороды в местах всевозможных "аномалий" от пермской до курской магнитной. А вслед им неслись дружные матюги местных, у которых изыскатели не брезговали тырить всё, что плохо лежит. Одновременно с НЛО на многострадальные просторы нашего Отечества стройными рядами вышли стада "снежных человеков", "барабашек", "целителей", "астрологов" и прочих проходимцев всех мастей-волостей. Начался массовый психоз с заряжанием банок с водой у телевизора, лечением всех болезней мочой и тому подобным.

Тем временем грянул 1991 год... Советская власть всем приказала долго жить, Союз развалился и начался перманентный бардак с вялотекущей гражданской войной по отколовшимся окраинам от Приднестровья до Куры. На развалинах Союза всяк городил себе суверенную хибару, в которой он был бы сам себе президент. И всем было плохо по-разному. Одним был суп жидкий, а другим - жемчуг мелкий.

Город с "почтовым ящиком" вместо адреса зачах. В секретном некогда НИИ жизнь едва теплилась. Часть помещений сдали в аренду каким-то фирмам под склады и офисы и теперь в коридорах торговали женским бельём и поддельным парфюмом. Накатило отчаяние. Новых хозяев жизни не интересовали сверхдальние космические перелёты. Все рванули торговать или воровать. Вчерашние доктора наук стояли за прилавком, академики шли в водопроводчики, врачи и учителя "челночили". А положение захватили вчерашние двоечники и прочая дворовая шпана. Они разъезжали на иномарках и ходили в жутких малиновых пиджаках от Версаче, делая "карьеру и фортуну". Госсобственность шустро "прихватизировали", поделив между собой, ушлые партийно-комсомольские вожаки, оставив всех прочих с носом и "ваучерами". Впрочем, об этом уже достаточно рассказано и написано...

Гражданская война, тлевшая на окраинах некогда единой страны, докатилась, наконец, и до России, плавно перерастая из Спецоперации на одной из бывших окраин в очередную Мировую. Это была не война "красных" с "белыми",и "ваххабитов" с "неверными" и не потомков победителей фашизма с потомками тех самых фашистов. Это была - война всех со всеми... III Мировая. Или IV? Кто её разберёт? Эта война не имела фронта, вспыхивая то в одной, то в другой стране... Война террора. «Гибридная», как её называли. И длилось это долго. Пока Путин не прикрыл весь этот бардак.

Сложно сказать, что это было - очередное "русское чудо", или что-то ещё, но Россия быстро поднялась из развала. Когда никто в мире уже не верил в то, что эта некогда великая страна снова будет играть сколь-нибудь значительную роль. Но она восстала, как Феникс из пепла. И быстро вернула себе утраченную позицию сверхдержавы. Вот тогда-то и вспомнили про полёты в дальний космос.

А наци, надо сказать, были не дураки. Они прекрасно знали, какие именно отрасли науки надо развивать. И в гитлеровской Германии уже в 1942 году были построены первые дисколёты. Испытания их проводились как раз в разгар Сталинградского сражения и они, эти дисколёты, должны были стать тем самым "чудо-оружием" о котором так настойчиво твердил Гитлер и всё руководство Третьего Рейха. Не успели... И слава Богу! Но в 1945 почти все материалы по "чудо-оружию" таинственно исчезли. Как исчезли и сами машины, а так же те, кто их создавал. Есть мнение, что всё это дело было вывезено в Антарктиду, где с 1939 года строили некую секретную базу. Впрочем, про это тоже достаточно уже сказано и написано в других местах. А вот то, что НЛО имеют не космическое, а земное происхождение - в это верят немногие. И "тарелки" в небе - вовсе не инопланетяне, а свои же - земляки, так сказать...

* * *

...- Вообще-то никогда не испытывала склонности к писанию мемуаров, ведению дневников и тому подобной чуши. Но однажды Батя сказал, что раз уж нас осталось всего четверо из тех, кто был, и кто сам всё на своей шкуре испытал, то надо всё записать. "Для потомков", так сказать... У нас тогда, помню, даже спор вышел,- с чего всё началось. Но потом Жека сказал, что у каждого всё началось по-своему. У Бати - когда они "Дмитрия Донского" обнаружили, у нас - когда мы пошли в армию. Для меня, впрочем, тоже всё началось гораздо раньше. Примерно в то же время, что и для Бати. У меня мама погибла. Попала под машину. И случилось это как раз под Новый год, 31 декабря. С тех пор мы с Маринкой этот праздник не празднуем. Мне было тогда всего двенадцать лет. Жили мы тогда в Тайцах. Вскоре после похорон меня забрала к себе крёстная - сестра отца. И я переехала в Питер. Это было родовое гнездо семьи Островых - огромная, комнат семь, квартира на Каменноостровском, в старинном доме, с длиннейшим, изогнутым в виде буквы "Г", коридором, с "парадным" и "чёрным" ходом, изразцовой печью в коридоре и лепниной на потолке. Мой дед, удачливый бизнесмен, или, как тогда говорили, "новый русский" (странное словосочетание), купил её ещё в начале века. Как-нибудь в другой раз я соберусь с духом и расскажу историю нашего рода. Рода Островых-Соболевых.

Крёстная была старая дева, настоящий "синий чулок", ученица самого Багирцева. Она, вскоре после окончания " 1-го Меда", защитила диссертацию по резервным психофизическим возможностям человека и возглавила собственную лабораторию по изучению этих самых возможностей, полностью посвятив себя науке. Мне тоже прочили нечто подобное, пока... Пока я не влюбилась. После этого в моей непутёвой жизни всё пошло кувырком.

После смерти мамы крёстная, или "кока", как я её звала, отдала меня в классическую гимназию при Консерватории, которую я благополучно закончила с Большой Серебряной медалью и, сдав всего один, чисто символический, экзамен, готовилась поступать в ту же Консерваторию. Всю жизнь мне прочили карьеру певицы. Я родилась с от природы поставленным голосом, с абсолютным слухом, я свободно гуляю по всем октавам и вообще чуть ли не с детского сада солировала на всех утренниках. Все вокруг хором твердили, что такие, как я рождаются раз в сто лет и одна на миллион. Так что сложись моя жизнь по-другому, была бы я сейчас оперной примой. Вот это жизнь! Только вот, как оказалось, одного таланта мало. Даже такого, как у меня.

М-дя... вот думаю, а что было бы, если... Я была бы сейчас оперной примой… Но… Первая любовь сыграла со мной довольно злую шутку…

Я была, что называется, - "девочка из хорошей семьи". Занималась музыкой (прочили успехи и карьеру оперной певицы), спортом - пятиборьем (второй юношеский) и была, как и положено девице из "хорошей семьи" достаточно наивна... А потом я влюбилась. В человека, который меня, как оказалось, терпеть не мог и ни в грош не ставил. И этот человек был моим педагогом по вокалу. И он сделал так, чтобы меня не допустили даже до прослушивания. Мимо Консерватории я пролетела «как фанера над Парижем».

Всю жизнь я ненавидела своё имя. Папенька не нашёл ничего лучше, как назвать меня Джакондой. Именно так – через «а». М-дя... Какая пошлятина! Всякий встречный-поперечный норовил Моной Лизой обозвать, да я ещё и мордой не вышла... Нет, я, конечно, понимаю, что каждая женщина мнит себя невозможной красавицей, но это не мой случай. Я и вправду - уродина. Крёстная и мама с бабушкой, правда, утешали, - говорили, что внешняя красота не главное и тому подобную бредятину, что, мол, из "гадких утят" потом вырастают "прекрасные лебеди" и т.д., и т.п... Только это всё х... И я в один далеко не прекрасный день поняла, что плохой быть легче, чем "хорошей девочкой", потому что плохим можно всё, а хорошим - нельзя ничего. Прозрение моё было очень жестоким, как и всякое прозрение. Мордой об стол. Это сейчас я думаю, что так и должно было быть и даже благодарна судьбе за науку, а тогда... Я вдруг увидела, что совершенно одна, а те, кого я считала близкими и друзьями просто отвернулись от меня.

Единственным человеком, который не отвернулся и поддержал меня тогда, была Лариска. Моя одноклассница. Мы сидели с ней за одной партой и считались подругами.

Я лила слёзы и всерьёз думала о самоубийстве (вот дура!), Лариска меня утешала, как умела, говорила, что Он сам ещё пожалеет и сам «приползёт на коленях», я в ответ ревела ещё громче, пока...

Однажды я вытащила из ящика буклет Российской Армии. На четырёх страницах красочно описывались прелести службы в нашей «несокрушимой и легендарной». Не знаю, какая муха меня в тот момент укусила, но я попёрлась в военкомат, размазывая по физиономии слёзы и сопли. С Лариской на буксире. Нас обеих записали в Первый разряд. Это означало, что мы можем служить в любых родах войск. Ну мы и выбрали спецназ. Потом была учебка, где мы с удивлением обнаружили Жеку с Гансом, ещё одних наших одноклассников, тоже попавших в нашу Гимназию по явному недоразумению, и решили впредь вместе держаться. Вообще-то Ганс, не Ганс вовсе, а Андрей. Просто у него фамилия Гансовский. Да он ещё белобрысый и длинный, как верста, и на русского совершенно не похож. Ну, он привык и отзывается уже лучше, чем на родное имя. Он и в отряде себе взял позывной Ганс.

В учебке тоже много всяких чудес было. Это была просто песня, я вам скажу! Взять, хотя бы, неописуемого прапора Ворюгина с его шедеврами типа: " Сапоги надо чистить с вечера и утром надевать на свежую голову!", или "Я вам в академиях не кончал, но высшее образование вам даду!". Ну и так далее.

Однажды, помню, припёрлась в часть какая-то комиссия с проверкой. Всю ночь перед её прибытием мы, салаги, собирали опавшие листья, красили их в зелёный цвет и привязывали обратно на ветки. Траву тоже красили. Смысла сиих эволюций мне, например, не понять до сих пор. В цветистом буклетике про это ничего не говорилось. Но с некоторых пор меня столкновения с действительностью не обламывали.

В армии многим ребятам снятся девчонки. А мне снился наш ротный старшина Ворюгин. В голом виде. Это притом, что наяву я к нему никаких нежных чувств не питала. Да и несчастная моя любовь как-то очень быстро увяла, скукожилась, а потом и вовсе сошла на нет, а после получения заветного берета я и думать забыла и про любовь и про того, кто разбил мне сердце, выражаясь языком старинных романов..

А ещё через полгода началась война. И всё стало каким-то мелким и незначительным. Я помню, как впервые увидела воздушный бой. Вернее - не сам бой, он шёл слишком высоко - в верхних слоях атмосферы, с земли были видны только огненные сполохи, похожие на северное сияние - выстрелы лазерных пушек. Мы с Лариской сидели на рельсах на каком-то Богом и людьми забытом полустанке где-то в Тверской губернии и смотрели в небо. Страшно не было. Было любопытно. Чем-то на салют похоже. Страшно мне было уже потом, когда мы вели к Земле пленный флагман космитов.

Кто они были? А хрен их знает. Бродяги без роду-племени. Когда-то они, или их предки, покинули Землю, захватив первый построенный звездолёт со сверхсветовым ускорителем. Вообще-то я была права - всё началось тогда - в середине ХХ века. Ну, да это всё история. Хотя нет. Корпорацию в историю списывать, пожалуй, рановато будет.

Жан рассказывал, как они там устраивались, как приспосабливали корабль под жильё, как искали планеты, пригодные для посадок, ползая по Солнечной системе. Они многое повидали, многое узнали. У них успели подрасти новые поколения, которые о Земле знали только понаслышке. Родины у них не было, дома тоже. Детей забирали от родителей вскоре после рождения, и они зачастую не знали, кто их родители. Семей в нашем, земном, понимании у них тоже не было. Женщин у них было мало, поэтому деторождение было сильно ограничено. Чем более высокий ранг занимал работник, чем более он был ценным, тем меньше у него было шансов получить разрешение на создание семьи. Это ведь отвлекало его от работы. Странные, однако, взгляды. Разрешение на рождение ребёнка давал лично Босс и зачастую руководствовался личными мотивами и соображениями. И к деторождению не допускались и те, кого он считал "неблагонадёжными". Это уже Гэн потом рассказывал.

Вояки они оказались весьма и весьма посредственные. А когда дело доходило до наземных схваток, то и вовсе никудышные. В самом начале войны, когда они предприняли попытки вести наземные боевые действия, мы их щёлкали, как куропаток. Посему война очень скоро перенеслась в околоземное пространство и превратилась в стычки на подступах к Земле. Они отрезали Землю от колоний на Марсе и баз на Луне и просто держали нас в осаде, попутно завязав дружбу со всевозможными террористическими и прочими нехорошими организациями, чтобы те действовали на Земле по их указке. А потом появилась Корпорация и взяла их под крылышко. Вернее, Корпорация существовала давно, просто до поры сидела тихо и называлась она то "мировым правительством", то "жидомасонской ложей", то ещё как-то так, хотя сами они себя предпочитали называть Клубом. Ну, то, что они тихо сидели, это относительно тихо, а потом вдруг объявились эти и сделали Корпорации царский подарок. Всё это продолжалось почти три года, пока в Объединённом Командовании не пришла в голову кому-то светлая идея операции "Лунное Затмение". Именно так она именовалась в документах. В общем,"сверхчеловеки" в очередной раз обгавнялись. Причём - буквально... А идея завоевания мирового господства в очередной раз накрылась чем-то похожим на медный таз.

История с рухнувшим в горах таинственным летательным аппаратом в прессу не просочились, но зато стало достоянием гласности происшествие с "Дмитрием Донским", последовавшее по времени одновременно с этим. Добрых две недели изображения искалеченного корабля не сходили с экранов визоров. А потом вдруг всё резко стихло, словно кто-то приказал всем замолчать. И последовала официальная версия, которую и принято было считать единственно верной - столкновение с метеоритом.

А ещё - произошло в тот год ещё одно событие. Которое было не столь масштабным и вообще нигде, кроме городской сводки происшествий отмечено не было. 31 декабря, за несколько часов до Нового года на Большом Самсониевском проспекте в Санкт-Петербурге была сбита машиной женщина, погибшая на месте. Подоспевший наряд полиции обнаружил в её сумке свёртки с подарками и удостоверение на имя Островой Светланы Игоревны, жительницы посёлка Тайцы.