Девочка

Пролог

Частный интернат для подростков «Вимельтон»

Было написано на воротах большими и заковыристыми буквами. Вычурно и дорого.

Машина медленно проехала в открытые ворота и дальше к зданию. Оно похоже на старинный замок с тысячей неразгаданных историй, с тысячей неоткрытых дверей и множеством загадок. Этот великолепный замок казался именно тем, что нужно для продолжения жизни, к которой я привыкла в интернате для детей. Как только мне стукнуло 16 лет, меня забрали из одного интерната и перевели в другой, для подростков.

Мужчина за рулём медленно, как бы давая мне осмотреть всё вокруг, подъехал к распахнутым дверям и остановился. Сразу же подбежали люди, достали багаж. Я, не дожидаясь, пока мне откроют дверцу, вылезла на свежий воздух. Пахло розами и свежестью, как после дождя, хотя вокруг было сухо. Мужчина тоже вышел и покачал головой, в раздражённой манере.

−Что опять я сделала не так?

−Ты должна была дождаться, пока тебе откроют дверь.

Теперь я покачала головой из стороны в сторону. Мужчина только вздохнул.

На крыльце появилась женщина лет сорока, в сером брючном костюме, черты её лица были строгими, причёска идеально прилизана, глаза бесцветные, ничего не выражающие, худая и высокая. Только одно слово пришло мне на ум при виде её «жирафиха», не знаю почему, но она мне сразу не понравилась, не то, чтобы я не любила жирафов, нет, они очень милые, но она меня сразу начала подбешивать. Я вообще очень редко нахожу общий язык с кем – либо, а с ней мне вообще ничего не светит.

−Добро пожаловать в «Вимельтон».

Голос был противным, не от того, как он звучал, а из – за интонации. Ехидная улыбка на её лице тоже сыграла свою роль.

−Здравствуйте… ам, как вас называть?

Женщина скривилась, от моей бестактности.

−Я директор Квинс.

Она ждала от меня какой – то реакции на её слова, но это имя мне ничего не говорило, поэтому я промолчала, от чего её лицо стало похоже на сморщенную картофелину. Что ж я не особо интересовалась этим интернатом, мне бы скорее исполнилось 18, и я смогла сама распоряжаться своим наследством, у меня вообще много планов, а интернат - это всего – лишь помеха на моём пути, только от этого не отделаешься. Поэтому я смирилась с этим, только я люблю усугублять своё положение, да ещё люди меня или любят, или хотят убить, третьего не дано.

−А ты я так понимаю Девочка, - прервала женщина мои размышления.

−Да, уж точно не мальчик.

Женщина сурово на меня посмотрела, ясно, шуток она тоже не понимает.

−Я имела в виду, что тебя зовут Девочка, а не твой пол.

−Да, тут вы тоже правы, но я привыкла, чтобы меня называли Дев. Ведь девочек много, а Дев это больше похоже на имя.

Да, меня зовут Девочка, не знаю, кто решил надо мной «прикольнуться», но судя по всему чувство юмора у моих родителей напрочь отсутствовало, как и у этой «мисс мега директор».

−Прошу проходи внутрь, там моя помощница покажет, где твоя комната.А затем придёшь ко мне в кабинет, для беседы.

Я только кивнула и пошла к дверям. Но затем обернулась и крикнула.

−Старик ты же меня заберёшь отсюда через два года?

У «мисс директор» глаза округлились, а брови почти спрятались в волосах, от возмущения. А старик только сурово на меня посмотрел:

−Если не умру раньше.

−Ты уж постарайся.

С этими словами я вошла в здание интерната, сзади шла директор и люди с моим багажом. Позади послышалась возня, а затем с громким хлопком за нами закрылась деревянная дверь, заскрежетали засовы, директор закрыла дверь на пять разных ключей. Я не обернулась, хотя очень желала этого, всё - таки я знала, что так и будет. Эта дверь откроется для меня только через два года. В душе стало грустно, немного страшновато, а затем пустота, которая будет наполнять меня до конца моего заточения в этой «тюрьме».

Глава 1

Мне отвели отдельную комнату, без соседки, что ж они изучили моё дело. В детском интернате у меня было много соседок, но почему – то каждая просилась её переселить в другую комнату, я без понятия, почему так происходило. Просто я ни разу не заговорила, ни с одной из них, может им становилось скучно со мной, и они сбегали. А может, потому что в свободное время я занималась стрельбой из лука, из пневматического оружия, училась обращаться с ножами и кинжалами, мечи тоже шли в ход, все виды боёв. Благо, что финансы мне всё это позволяли. Оценки у меня были отличные, поэтому все закрывали глаза, на то, что ребёнок увлекается всем этим. Конечно, психолог со мной разговаривал на эту тему, но из этого ничего не вышло. Поэтому последние три года я жила одна в комнате, мне так комфортнее.

Моя комната расположилась на третьем этаже, почти на самой крыше и занимала огромное пространство. Здесь стояли все виды снаряжений для моих увлечений. Мишени натыканы по всему пространству комнаты. Большая кровать почти по центру комнаты, а над ней, в потолке огромное окно, стекло, конечно же противотанковое. По периметру комнаты были книжные полки, пару полок уже были заставлена книгами, которые будут нужны мне во время учёбы здесь. Остальные полки в моём полном распоряжении, что ж моя коллекция книг должна здесь поместиться.

В комнате было ещё две двери. Одна вела в ванную комнату, вторая была закрыта. Как мне объяснила помощница директора Квинс, Камелия, за этой дверью находится другая комната, в которой живёт девочка по имени Араксия, интересное имя, на мой взгляд.

−Если вы подружитесь, то дверь можно будет потом открыть.

Оптимизм Камелии, нисколько не заражал меня, поэтому она вскоре удалилась, предусмотрительно дав мне карту замка и показав путь к кабинету директора.

Вещи могут и подождать, а вот к директору нужно сходить, я же не хочу проблем.

В картах я ориентируюсь хорошо, только вот лабиринты этого замка мне немного усложнили дорогу. Каждый раз, когда я думала, что вот этот коридор приведёт меня к директорскому кабинету, как я попадала в тупик. Затем была ещё пару дверей, которые не захотели открываться, а затем вот она дверь с табличкой директора интерната. Я постучала, и голос с той стороны разрешил мне войти.

−Садись, - сухо сказала директор.

Я села на удобный стул с другой стороны стола, напротив меня сидела директор Квинс. Кабинет был классическим и скучным. Обычные коричневые стены без картин, несколько книжных шкафов. Стол, два стула. Всё очень аккуратно разложено по своим местам. За спиной директора был шкафчик с надписью: «Личные дела».

−Итак, Дев, есть некоторые правила, которые тебе необходимо запомнить и не нарушать.

Она встала и подошла к одному из шкафов. Взяв какие – то бумаги, протянула их мне и села на свой стул.

−Здесь полный список правил, сама прочитаешь, а вот самые главные я тебе скажу. Первое правило: ни каких мальчиков, ни разговоров, а уж тем более ни каких встреч. Как ты знаешь, это интернат для подростков, поэтому мальчики здесь тоже есть, им отведено левое крыло замка, девочки находятся в правом крыле. Вместе вы только в столовой, под чутким надзором преподавателей. Это понятно?

−Да, конечно.

−Второе правило: ни каких развлечений в учебное время, а после учёбы разрешено заниматься своими увлечениями, но не забывать про уроки.

−А что вы подразумеваете под развлечениями?

−Выпивка, посиделки до ночи и любые другие выходки, полный список в этих бумагах. Третье правило: не пытаться сбежать.

Она сузила глаза и пристально посмотрела на меня.

−Это тоже понятно?

−Да, это я уже переросла.

−Хорошо.

Она кивнула головой, как бы сама себе, а затем опять посмотрела на меня.

−Вот твоё расписание, оно полностью подстроено под тебя, поэтому с этим не должно быть проблем.

Я взяла бумаги и пробежалась по расписанию. Сплошная физика, искусство, литература, немного математики, физкультура, музыка, английский. Что ж меня устраивает.

−Да, с этих проблем не будет, - согласилась я.

−Хорошо. Тебе всё понятно или есть вопросы?

−Всё понятно.

Я уже собралась уходить.

−Ещё минутку. Вот это твой личный датчик слежения.

Она протянула мне маленькую брошку с изображением кошки.

−Там есть кнопка, на которую можно нажать, если заблудишься, и тебя обязательно найдут. Да, ещё у тебя есть личный куратор, - как бы невзначай обмолвилась она.

−Что? – моему негодованию не было предела.

−У каждого учащегося есть личный куратор, твой специализируется на обороне, то есть он будет помогать тебе с твоим увлечением.

−Он что будет делать? – всё тоже негодование.

−Ты самоучка, а он поможет тебе совершенствоваться и развивать свои навыки, так что удачи.

−Что?

Меня заклинило, у меня никогда не было наставника, а тут нате, распишитесь.

−Куратор зайдёт к тебе через час.

−Именно поэтому из моей комнаты сделали тренировочный класс?

−Я думала тебе понравиться. Всё, иди в комнату.

−Но…

−До свидания, Дев.

−До свидания, директор Квинс.

Настроение ниже не куда, куратор, надо же, как они могли вообще такое придумать? Я привыкла всё делать сама. В этом и был смысл моих увлечений, никто меня не учит, мне хватало уроков и всякой бредятины. Мои увлечения были моей отдушиной, а теперь и их превратили в обучение. Чёрт, как же мне теперь здесь выжить два года?

Обратно я шла на автомате и ни разу не зашла в тупик. Комната, которая мне так понравилась, теперь меня бесила. Ванна, хорошая ванна, она спасёт от всего, как бы это наивно не звучало, но она действительно творит чудеса.

После продолжительной ванной, я совсем забыла про куратора, и вышла прямо в полотенце и с мокрыми волосами до поясницы в комнату. А куратор стоит возле моих книжных полок и рассматривает книги. Да, именно, стоит, потому что куратор оказался высоким мускулистым мужчиной. Он повернулся на звук моих босых ног по паркету и замер. В его глазах читалось что – то похожее на смущение, но глаза он не отводил.

−Привет…ммм, как-то не очень хорошо получилось.

Но он даже не отвернулся, просто смотрел на меня, теперь уже в его глазах ничего не было, они опустели, не знаю, как могут карие глаза, ничего не выражать, но у него это хорошо получается.

−Тогда может, вы отвернётесь и дадите мне возможность переодеться.

−Ах, да, конечно.

Он отвернулся к книжным полкам. Я подошла к багажу и отыскала бельё, как хорошо, что я сама упаковывала свои вещи. Так, теперь, где здесь одежда. Я осмотрела комнату, блин, чемодан стоял прямо у ног куратора. Всё так же в полотенце я подошла к чемодану, куратор не двигался, стоял, как статуя. Быстро надела чёрные ласины, чёрная майка без рукавов. Вот и всё я готова заниматься спортом.

−Можно поворачиваться.

Он не двигался. Я подошла к нему и потрогала за руку, она была напряженна, он дёрнулся и отшатнулся от меня. Его глаза всё так же были пусты.

−Меня зовут Алекс, я твой куратор.

Он протянул мне руку для пожатия, я ответила.

−У тебя хорошая коллекция книг, это ещё одно увлечение?

−Что – то вроде того. Так с чего мы начнём?

−Посмотрим, как ты владеешь стрельбой из лука.

Я отправилась в другой конец комнаты и извлекла из чехла лук и стрелы.

−Куда стрелять?

−Куда тебе угодно.

Я улыбнулась, первая мишень, конечно, это он сам, так и хотелось прибить этого куратора, чтобы не мешал мне развлекаться. Походу он это понял и тоже улыбнулся. На вид ему не дашь больше двадцати семи, не слишком высокий, очень сильного телосложения, уверена, когда дойдёт до рукопашной, он меня завалит. Лицо серьёзное, резкие скулы, всё в нём кричало, что он лучший в своём деле, а особенно точёные движения, с которыми он взобрался на мишень, которая была под крышей на небольшом выступе.

−Стреляй сюда.

Он не боится, что я его прострелю насквозь или, например, выкалю ему один красивый глаз?

Я вставила стрелу в лук, натянула тетиву и прицелилась. Руки послушно выполняли все движения и ни разу не вздрогнули, когда стрела сорвалась с места и полетела почти прямо в центр мишени. Почти, это потому что кое – кто её перехватил на лету. Изящный кувырок в воздухе, и он приземлился на ноги напротив меня. Моё тело напряглось, готовясь к атаке, но он стоял и смотрел мне в глаза, не было угрозы с его стороны. Но моё тело не расслаблялось. Резкое движения в мою сторону, но оно оказалось обманчивым, куратор прыгнул на меня и почти поймал меня за руку, но я вовремя увернулась, сделала кувырок назад и присела, ожидая дальнейших его действий. Он стоял в метрах трёх от меня и ухмылялся.

−Ты быстрая, но недостаточно.

После этих слов он прыгнул в мою сторону, его движения были размытыми и очень быстрыми, хотя нет, слово «быстро» не подходит, они были мгновенными, как будто ветер взъерошил мои волосы. И я уже с силой прижата к книжной полке, аж дух вышибло, из глаз посыпались искры. Его дыхание привело меня в себя, он дышал мне в шею, с таким лютым голодом, что мне стало страшно, искры моментально прошли, и я со всей силой отпихнула его от себя. Он не сопротивлялся, но я думала, что он отлетит от меня, а он просто отшагнул, продолжая держать меня за руки, прижатые к полке.

Я взглянула в его глаза и увидела в них своё лицо, бледное, но решительное.

−Так вот, что значит скорость?

Голос был хриплым.

−Да.

Он меня отпустил, и я только сейчас заметила, что мои ноги не касаются пола.

−На сегодня занятия закончены, завтра продолжим.

И он удалился, а я смотрела ему в след, как зачарованная. Он слишком сильный и слишком быстрый, да ещё он и парень, весьма привлекательный парень, каким образом он вообще попал ко мне в кураторы?

Ночью мне снились странные сны, какие – то люди, что – то происходит, но я не могу понять смысла происходящего. Короче, проснулась я не выспавшейся. Будильник звенел слишком настойчиво, за что полетел в стену и разбился. На часах было семь утра, пора собираться: быстрое умывание, книжки в сумку, одежда, я готова, теперь завтрак.

Карта на этот раз не подвела и в семь тридцать я была в столовой, она была огромной, множество деревянных столиков, рассчитанных на шестерых человек, были уже заняты, преподавательский длинный стол, почти не пустовал. Учащихся было не много, по сравнению с детским интернатом, конечно, здесь надолго не задерживаются, только два года. Шведский стол, это я люблю. Я взяла поднос, затем тарелку с хлопьями в молоке, стакан яблочного сока, ложку и направилась к свободному столику. Все, кто был на моём пути, смотрели мне в след, что ж, новенькая, пусть смотрят, со временем их интерес пропадёт. Зал был разделён на две части, ни каких разделителей не было, просто мальчики сидели по левую сторону, девочки по правую. Тот столик, который я выбрала бал на границе с мальчиками. Я не смотрела по сторонам, только под ноги, вскоре столик оказался в поле зрения, и я поспешила его занять.

Теперь можно осмотреться. Меня больше интересуют преподаватели. Они, молча, сидели и ели, никто не переговаривался. Ага, вот и он, мой куратор сидел в самой середине стола с пустым подносом, и смотрел на меня, нет, клянусь, прямо на меня. Наши глаза встретились, и даже на расстоянии я смогла прочитать в его глазах какую – то издевательскую насмешку. Вот, блин попался мне куратор. Я поспешила отвести глаза от него и встретилась глазами с директором Квинс, которая попыталась мне одобрительно улыбнуться, но получилось, что – то вроде оскала. Далее сидели преподаватели, которые выглядели совсем незнакомо, поэтому я бросила эту затею с рассматриванием, напоследок бросила взгляд на куратора, но его уже не было на месте.

Хлопья оказались вкусными и хрустящими. Сок был немного кисловатым, прямо, как я люблю. Я встала со стула и направилась к выходу, в моих ушах были наушники с музыкой, поэтому даже, если меня кто – нибудь и окликнул, я этого не слышала. Поднос я поставила на стол для подносов, и вышла.

В холе я развернула карту, посмотрела в расписание, ага, физкультура. На карте были отмечены все учебные кабинеты, но физкультуры не было. Кто – то взял меня выше локтя за руку, я немного подпрыгнула, а когда увидела, кто меня держит, то вообще чуть не дала дёру. Мой «милый» куратор.

−Я веду у тебя физкультуру, пошли, провожу.

−Не нужно, я сама дойду.

−Это не предложение, я твой физрук. Ты у меня сейчас одна в группе.

−Что? Почему?

−Потому что я твой куратор, заодно меня решили сделать и твоим физруком.

Я посмотрела на расписание, у меня физкультура каждый день по четыре часа. Вот, попала.

Он подпихнул меня в сторону от входа в столовую, потому что оттуда начали выходить девочки, все бросали на Алекса жадные взгляды, меня не замечали.

−Здравствуйте, мистер Класк.

−Здравствуйте, девочки.

Он не улыбался, говорил весьма сдержанно, это было чисто преподавательская интонация, со мной он говорил в другой манере.

−Пошли, скорее.

Ему было неловко ловить на себе эти «гормональные» взгляды малолеток.

Я пошла за ним и тут – то меня заметили девочки, одни кидали на меня ненавистные взгляды, вторые завистливые, меня это мало волнует, поэтому я просто прошла мимо них всех, вслед за куратором.

Коридоры петляли, он вёл меня своим путём, потому что сколько бы я не пыталась свериться с картой я не находила дорогу. Я молчала, он тоже. Мы пришли в спортзал со звонком.

−Там переодевалка, твой шкафчик номер 6, там ты найдёшь форму.

Переодевалка была большой, пять рядом по сто шкафчиков, мой оказался в первом ряду. Форма представляла собой красные спортивные штаны с резинками на щиколотках и чёрную майку без рукавов. Волосы пусть остаются распущенными, они как щиты от внешнего мира, мои волосы были ярко красного цвета до пояса, нет, я не крашусь, это свои такие, не знаю, как это получилось. Нет, чтобы быть рыжей, так даже намёка нет на рыжену. Глаза у меня почти прозрачные, есть лёгкий оттенок голубого, но почти незаметный. Вокруг зрачка красный ободок, совсем тоненький, но меня это всегда смущало. Я вообще какая – то неправильная, я точно человек, но ни на кого не похожая, хотя в наше время всякое твориться, может я генетическая ошибка? Кто его знает.

Фигура у меня обычная для шестнадцатилетнего подростка, грудь уже растёт, причём хорошими темпами, живот не плоский, просто там много кубиков пресса, я никогда его не открываю, я считаю, что это не женственно. Вообщем, я росту, так что со мной будет к восемнадцати, я не имею не малейшего понятия.

Ну, вот, настроение ушло на ноль вообще, если бы не нужно было расчёсываться, я бы вообще в зеркало не смотрелась.

Спортзал был пуст, где этот чёртов инструктор?

−Поднимайся сюда.

Я подняла глаза к потолку и увидела его. Знаете, есть такие тренажёры для скалолазов, так вот, я в жизни не видела такого, который располагался прямо на потолке.

−Как вы прикажите мне туда залезть?

−Вон там снаряжение, одевай и залазь вон по той стене.

Он повис на одних руках, но потом подтянул ноги и полез дальше. То есть, как я прицеплю снаряжение, зависит только от меня, я могу себя убить, что ж это очень радует.

Снаряжение оказалось не очень заковыристым, поэтому через десять минут я была уже на стене. Руки послушно цеплялись за выступы, ноги тоже хорошо справлялись, пока я не полезла на потолок, это оказалось очень сложно. Руки так и норовили соскочить, они начали трястись и болеть, ноги гудели и не двигались. Я застряла на месте, дойдя почти до конца пути и всё ни туда не обратно. Страх сотрясал меня, ноги подвели, и я осталась висеть только на руках, без всякой страховки. Руки соскальзывают, я почти падаю, но тут, адреналин в кровь и на всё наплевать только одна навязчивая мысль, добраться до стены и не упасть.

Кажется, прошла секунда, а я уже на полу, руки и ноги подогнулись, и я упала на пол без сил, глаза открыты, и я смотрю, на этот чёртов потолок.

Рядом со мной движение, я даже голову не могу повернуть в сторону, чтобы посмотреть кто там, хотя и так не нужно. Алекс лёг рядом со мной.

−Я не думал, что у тебя получится.

Я молчала.

−Ты лучше всех, кого я обучал.

Эти слова, что должны меня подбодрить, но нет, они вызывают только злость, а злость помогает мне повернуть голову в его сторону. Он лежит лицом вверх и тоже смотрит на потолок.

−Да, ты сумасшедший!!

Я ору, ору на куратора, во всё горло. Он никак не отреагировал, просто встал и подал мне руку. Я не смогла поднять руку, тогда он схватил меня и поднял. Тело отреагировало странно, всё заболело, а затем пришло в норму. Руки не болят, ноги стоят на земле.

−Так мы перешли на «ты»?

Он стоял слишком близко, почти впритык, я отодвинулась от него. Я не знала, что ему ответить, поэтому промолчала.

−Ты не ответила.

Я смотрела по сторонам, было одно желание сбежать далеко - далеко.

−Посмотри на меня, - строго сказал он.

−Нет, - категорично ответила я.

−Учись смотреть людям в глаза. Смотри на меня!

Он орал на меня, это меня задело, и я подняла глаза на него. Карие глаза были злыми.

−Отвечай на мой вопрос!

−Нет, мы не перешли на «ты», вы мой куратор, я не имею права так обращаться к вам.

Алекс улыбнулся, глаза остались злыми.

−Можешь звать меня на «ты», когда мы одни, мне будет так проще.

Это моя фраза «мне так проще», раздался недовольный голосок в моей голове.

−Хорошо. Можешь меня отпустить? – согласилась я.

Он отпустил, тело расслабилось, и я села на пол, скрестив ноги. Прозвенел звонок на перемену, значит, я ползала по потолку почти два часа. Перемена длиться пятнадцать минут, что мне делать всё это время я знала точно, развалиться на полу и валяться.

−Тебе нужно куда- нибудь сходить во время перемены?

−Нет, я просто поваляюсь.

−Хорошо, а я мне нужно уйти.

Когда Алекс закрыл дверь в зал, я развалилась на полу и закрыла глаза. В голове было несколько мыслей, которые не давали мне нормально полежать, поэтому я открылась для них. Во - первых, почему мне назначили парня в кураторы? Разве девушкам не запрещено общаться с парнями? Я вообще думала, что здесь все преподаватели женщины, хотя с чего бы это.

Вторая мысль, которая посетила мой мозг, это почему Алекс всегда ходит в чёрных классических брюках и в чёрной рубашке, даже, когда он лазил по стенам? Это немного смущало. Разве он не должен быть одет в спортивный костюм?

Пока я обдумывала, как бы мне так расспросить Алекса об интернате и о нём самом, дверь в зал открылась. На пороге стояли четыре девушки моего возраста, те, которые с ненавистью смотрели мне в след, когда я шла с Алексом.

−Ты новенькая? – спросила одна из них.

Я промолчала, не имею привычки отвечать на дурацкие вопросы, особенно от высокомерной блондинки, почему я решила, что она высокомерная, да у неё нос вздёрнут выше бровей, ровная осанка, гладкие волосы, большие голубые глаза в обрамлении чёрных накрашенных ресниц. Короче, само Высокомерие своей персоной.

−Короче так новенькая, ты много не знаешь, поэтому я преподам тебе первый урок, который будет не последним, уж поверь мне.

Ух, я - то верю.

−Первое, что ты должна усвоить.

Она подошла ближе, я села в позу лотоса и внимательно посмотрела на неё. Она вскрикнула от увиденного. Да, мои глаза именно такую реакцию и вызывают.

−Фу, какая уродина.

Одна из подпевал этой блондинки высказала своё мнение, а остальные подхватили. Кем меня только не обозвали за считанные секунды: крокодил, уродина, пугало, страх и всё такое. Не в моих привычках обижаться на тупоголовых малолеток, но это было обидно. В детском интернате, все знали, кто я и что я могу с ними сделать за такие слова в мой адрес, а здесь всё по – другому. И даже то, что я не могу им ответить, потому что буду наказана, а мне этого так не хочется.

−Пошли, Клер, она не сможет очаровать твоего Алекса, он даже не посмотрит на неё, она просто ещё одна подопечная.

Блондинка не шевельнулась.

−Запомни, он мой.

С этими словами она обернулась и замерла. В дверях стоял Алекс, его глаза бешено горели, кулаки были сжаты, костяшки побелели. Вот, кто с ними разберётся, а мне нужно найти уединённое место, хотя нет, мне нужно забиться в тёмный угол. Я прошла мимо девушек, они шарахнулись от меня в сторону, и пошла прямо в переодевалку, там есть душ.

Душевая кабина была отделена от остального матового стекла, именно туда я и зашла, разделась, включила горячую воду и села на холодную плитку. Слёзы текли беззвучно по щекам. Уже давно мне не причиняли боль, особенно душевную. Кажется, кто эти малолетки такие, чтобы знать обо мне что – то и говорить такие ужасные вещи? Но это задевает, пусть не в той степени, на которую они надеялись, но слёзы всё равно не остановить, пусть текут. Пусть вместе с ними вытекает горечь из души, горячая вода всё смоет.

Самое обидное, что я ничего не сделала им, хотя могла. Мне не понятно, но, да, ревность парой бывает очень непродуманной и жестокой.

−Дев, ты здесь? – послышался голос Алекса.

−Да.

−Выходи, они ушли.

−Минутку.

Я стала под сушку для тела, за секунду я была уже сухой, только волосы я не стала сушить, а просто связала в хвост, от фена у меня болит голова, да и волосы не в лучшем состоянии после сушки.

Я вышла в зал, глаза горели огнём, было немного неловко перед Алексом, за то, что он всё это услышал, а ещё за то, что я не смогла им ответить. В зале никого не было, я осмотрелась, нигде его не было. За спиной раздались шаги, я резко развернулась и почти столкнулась с Алексом.

−Ты в порядке? – спросил он.

−Да.

−Хочешь знать, что это было сейчас такое? –без особого желания отвечать, спросил он.

−Нет, давайте просто постреляем.

У меня отпали все вопросы к этому человеку, нужно не забывать, что он просто мой куратор, он мне не друг.

−Давай.

Он нажал какую – то кнопку возле двери. Стены разъехались, передо мной предстало тренировочное поле для стрельбы. Мне такой простор только снился. Здания из гипсокартона, как настоящие, целая улица зданий. И на каждом шагу меня ждали картоновые люди, а мне нужно было определить в кого стрелять, а кого оставить в живых.

Алекс засекал время, а я с настоящим пистолетом в правой руке металась от стены к стене, пытаясь понять, кто же враг, а кто нет? Когда передо мной возникла белокурая девушка с автоматом в руке, я немного засомневалась, но затем накатили воспоминания о другой блондинке, и я изрешетила её без сожаления. Быстрая перезарядка и я в норме, прыгаю дальше между зданий, и вот улица закончилась, я упёрлась в стену зала.

Я сама не заметила, как меня мучает отдышка, пока не остановилась. Руки упёрла в стену и пыталась отдышаться. Сзади послышались медленные шаги Алекса.

−Уау, ты бьёшь все рекорды.

В боку кололо, дыхание не восстанавливалось, было тяжело стоять.

−Ага…

И я осела на пол, спиной к стене.

−Что с тобой?

Дыхание восстановилось, и я смогла говорить.

−Немного увлеклась.

−Да, особенно ты оторвалась на белокурой, я видел, как ты истратила на неё две обоймы.

Я промолчала, покалывание в боку почти прекратилось, поэтому я встала.

−Сколько до конца занятия?

−Ещё час, хочешь ещё что – нибудь сделать сегодня?

−Нет.

Я прошагала мимо Алекса, даже не взглянув в его сторону.

−Стой.

Нет, я не буду останавливаться. Он нагнал меня за секунду и схватил за руку, меня опять обдуло ветром, от его скорости. Алекс развернул меня лицом к себе. Я молчала и не сопротивлялась, смысла не было, он сильнее меня. Так мы и стояли друг напротив друга и молчали.

−Ты должна понять, между мной и этой девчонкой ни чего нет, - наконец – то сказал он.

−Не волнуйся, я знаю, что девочки любят присваивать себе не своё. Тем более она для вас слишком мала, хотя кто я такая чтобы судить о возрасте? И да, не волнуйтесь я никому не расскажу.

Его рука упала с моего плеча, он был ошарашен моими словами. А что такого я сказала?

−Меня не волнует, что обо мне кто скажет, а больше переживаю за тебя. Они наговорили тебе такие гадости, ты этого не заслуживаешь…

−Стоп, я привыкла слышать о себе всякие гадости, так что мне не привыкать, а вот то, что она считает вас «своим» вот это плохо, - совсем без жалости к себе сказала я.

−А я привык к этому, - как – то обречённо сказал Алекс.

−К чему «этому»?

−Что на меня западают все, кому не попало, только некоторые, молча, провожают взглядом, а некоторые, как Клер, пытаются меня завоевать. Это скучно. Первое время мне это нравилось, но затем наскучило. А ты, как свежее дыхание в этом затхлом сообществе, тебе никто не нужен, кроме себя самой. Даже сегодня, когда они на тебя всё это говорили, ты просто стояла и улыбалась своей самой ослепительной улыбкой, это было очень сильно.

Я даже и не заметила, что улыбалась, мне казалось, что я пытаюсь сжечь из всех одним лишь взглядом.

−Я не видела ни одну девушку шестнадцати лет с таким прессом.

Что? Как – то он резко тему перевёл. Я опустила глаза на свой живот, майка задралась почти до спортивного лифчика, оголив мой не женственный живот. Я опустила майку.

−Этот спортзал предназначен для парней, которые проходят обучение по специальности «Личная охрана». Сегодня в тренировочной ты побила лучший рекорд. Ты понимаешь, как это круто?

Я не ответила, просто спросила:

−Почему вы ходите в брюках и рубашке в спортзале?

Он оглядел себя и ухмыльнулся.

−Я забыл переодеться, так бывает.

−Почему вы преподаёте здесь, вы же лучший из охранников «Большого города».

−Откуда ты знаешь? – его глаза удивлённо расширились.

−Я посмотрела в интернете.

Он посмотрел на меня так, как будто я открыла страшную тайну. Он подошёл ближе на шаг и стал напротив меня, теперь он возвышался надо мной.

−Потому что не нашёл подходящей кандидатуры, чтобы мог за неё умереть, знаешь, у меня есть право самому выбирать кого охранять. И я определился с выбором.

−А что за привилегии такие, сколько вам лет вообще?

−Двадцать три года.

−Значит, вы покидаете интернат?

В душе засиял маленький лучи надежды, что я смогу в одиночку заниматься своими увлечениями, но тут же погас.

−Не раньше, чем через два года.

До меня медленно начали доходить его слова, два года, мой выпуск, он собирается быть моим охранником. У меня землю вышибло из – под ног.

−Нет, ты не входишь в мои планы после выпуска.

Я от шока начала опять называть его на «ты», ну и пофиг.

−Но у тебя должна быть охрана, ты слишком богата, чтобы ходить одна.

−Нет, я собираюсь исчезнуть, а не переселяться в «Большой город».

−Тогда тем более тебе нужна охрана.

−Нет.

−Почему?

−Потому что мне это не нужно, после выпуска я не хочу ни от кого зависеть, я хочу быть одна, хоть один раз в жизни.

−Ты ещё передумаешь, у меня есть два года, чтобы тебя переубедить, – самоуверенно заявил он, и вылетел из спортзала, я даже ответить ему не смогла.

Глава 2

В полной растерянности я опять помылась под душем, оделась и пошла в столовую, сверяясь с картой. Я была первой, поэтому набрав еды, я села за тот же столик, что и утром.

Прозвенел звонок на обед, целых сорок минут перерыва. Девушки начали заходить в двери, кто – то переговаривался, кто – то смеялся, меня никто не замечал. А вот и мои новые знакомые, они сели неподалёку, но не заметили меня. Хоть что – то хорошее должно было сегодня случиться.

В помещении я предпочитаю ходить в тонированных очках и капюшоне, в данный момент эта привычка была мне на руку, я могла слышать, о чём говорят эти девчонки, не выдавая себя.

−Кто она такая вообще?

−Её зовут Девочка, ей шестнадцать лет исполнилось два дня назад, предпочитает, чтобы её называли Дев.

У одной из девочек на коленях лежала папка с моим личным делом.

−Очень богата, а вы понимаете, если я говорю, что очень богата – это значит, что она богаче всех нас вместе взятых. Увлекается спортом.

−Каким спортом?

−Не указанно.

−Что ещё?

−Замкнута, не общительна, умна не погодам, язвительна. Это всё написано рукой директора Квинс. Так и это всё.

−Почему ей назначили Алекса в кураторы, он же занимается только с парнями, причём с лучшими?

−Не написано.

−Дай сюда!

Клер пролистала папку и раздражённо вздохнула.

−Что в ней такого особенного?

−Ты её видела? Она вся особенная, я никогда не видела таких, как она.

−Да, я её видела, Кар, только не могу понять кое – чего…

−Чего?

−Алекс никогда не смотрел, ни на одну девушку в замке, почему именно она его привлекла? Я никогда не видела его таким злым, казалось он готов меня убить…

Она притворно захныкала.

Всё мне больше здесь делать не чего, пора идти на физику. Я посмотрела на стол преподавателей, его там не было. Надеюсь, он не будет меня ждать в холе.

Алекса там не было, я сама нашла дорогу к кабинету физики и заняла последнюю парту в классе. Прозвенел звонок, но народ не приходил. Открылась дверь и зашла женщина лет пятидесяти, осмотрела класс, и казалось, удивилась, увидев меня на последней парте. Я встала, ведь так положено здороваться с преподавателем.

−Привет, а я думала, что директор пошутила, хотя, о чём я думала, она не шутит.

Она разговаривала сама с собой, но в тоже время и со мной.

−Здравствуйте.

Она подошла ко мне и осмотрела с ног до головы.

−Можешь снять очки и капюшон?

Я сняла.

−Ах! Ты именно такая, какой я себе тебя представляла. Восхитительно, завораживающее, ты знаешь, какая ты удивительная.

Она не спрашивала, поэтому у меня нет желания ей отвечать.

−Меня зовут миссис Фирлак, я преподаю физику. Ты единственная девочка, которую я буду учить, я преподаю у мальчиков.

−А почему я единственная?

−Потому что не одна девушка не считает нужным изучать физику, они выбрали себе другие предметы, что – то вроде «косметологии», «моды» и чего – то вроде этого. Ты тоже можешь отказаться от физики, если хочешь.

−Нет, спасибо, я люблю физику.

−Что ж тогда у тебя будут частные занятия со мной, это даже смешно, не помню, когда в последний раз я учила девушек. На какой теме ты остановилась?

−Ядерная энергетика.

−Хм, интересно, ты не против, если я устрою тебе тест?

−Не против, у нас же два часа физики, я думаю, что справлюсь.

−Не сегодня, ты можешь повторить пройденное.

−Мне не нужно повторять.

Она как – то странно на меня посмотрела и прошла к столу, порылась в ящиках стола и достала листы бумаги.

−Вот эти тесты реши и можешь идти на сегодня, завтра я скажу результаты.

−Хорошо.

Тесты были по учебнику девятого класса, ни чего сложного, но оказалось, что я просидела над ними полтора часа, когда я закончила, пора было идти на «искусство». Листы положила на стол преподавателя и вышла. В коридорах никого не было, поэтому можно было спокойно дойти до следующего кабинета. По расписанию у меня искусство два часа, затем всё, я свободна.

Коридоры петляли, заводили меня в тупики, затем я обратно возвращалась к кабинету физики. Что за чёрт? Эти коридоры сведут меня с ума.

Я побродила ещё минут пять, потом где – то вдалеке, приглушённо прозвенел звонок на перемену. Карта совсем не помогала, а только заводила меня ещё в большие тупики, ещё глубже внутрь замка. Кнопка! Точно, у меня же есть следящее устройство с кнопкой, только кто за мной придёт, не хотелось бы видеть Алекса, но скорее всего именно он и придёт за мной. Что ж делать больше не чего, я не могу так больше бродить.

Я села на пол, в каком – то коридоре и достала кнопку и нажала, кнопка щёлкнула и запала внутрь.

Через минуты две послышались шаги, и, как я и ожидала, из – за угла вышел Алекс. Я тяжело вздохнула и встала.

−Ты заблудилась?

Я кивнула.

−Какой у тебя предмет?

−Искусство.

−Что? Ты занимаешься искусством?

−А что в этом такого?

Он только усмехнулся себе под нос и быстро зашагал по коридору. Я пошла за ним. Коридоры виляли, но Алекс уверено шёл вперёд, как и сегодня утром. Интересно, как долго он здесь преподает, если смог запомнить все коридоры?

Через пять минут мы были уже возле кабинета искусства. Я ничего не сказала и прошла мимо Алекса в кабинет, точнее попыталась пройти. С боку от Алекса появилась, как из - под земли, Клер и обняла его за плечи, её алые длинные ногти впились в рубашку. Я оказалась зажата Алексом, который отдёрнулся от объятий Клер и прижал меня к стене. Мои глаза смотрели на его спину, может он меня прикроет и от гневного взгляда Клер, хотя нет, она смотрит прямо на меня.

−А вот и наша маленькая уродина, как дела? – ехидно спросила она.

−Клер иди в класс.

Голос Алекса звучал очень убедительно и спокойно, никакого намёка на гнев или злость.

Клер взмахнула своими волосами и осталась стоять на месте.

−Нет, я не уйду, только вместе с ней.

Её голубые глаза стрельнули за спину куратора. Интересно, а если ей дать пистолет, она так же метко сможет стрелять? Но я не озвучила этот вопрос.

−Я уйду, как только меня отлепят от стены, - пробурчала я.

Алекс прижал меня ещё сильнее к стене. Да, что здесь происходит вообще?

−В кабинете тебя ждут её подружки с ведром грязной воды, я думаю, тебе не стоит заходить туда первой, ведь так Клер?

Клер разозлено сощурилась.

−Откуда вы «всё» всегда знаете?

−От тебя, ты слишком предсказуема, Клер. А теперь иди в кабинет, немедленно.

Вот, этот голос не терпит возражений. Клер развернулась на каблуках и пошла к кабинету, прежде, чем зайти она крикнула девочкам, что это она, потом опять «убила» меня взглядом и зашла внутрь.

Я всё так же стояла за спиной Алекса, как – то меня всё это не радовало, но и не сильно расстраивало. Первый день в интернате и уже я замешана в любовных делах, моё любимое занятие спортом превратилось для меня в обучающий курс по выживанию, вообщем насыщенный первый день. И как всегда я опять не принадлежу сама себе. Никогда, ни в чём не обделённая, я обделена сама в себе. Так хочется хоть когда – нибудь не быть достояние общественности, а быть только самой собой.

−Тебе не стоит ходить на искусство.

Алекс вывел меня из заблуждения, и почему ему всегда удаётся меня ошарашить?

−Что? Почему?

−Она не даст тебе спокойной жизни.

−И что мне теперь от неё бегать постоянно, ну уж нет, пусть изощряется, как хочет, мне всё равно.

И я пошла в кабинет. Никто не ждал меня с ведром на пороге, поэтому я заняла последнюю парту и открыла учебник. Вскоре начался урок. Клер и девчонки постоянно переговаривались и смеялись, не давая преподавателю нормально вести урок. В конце урока они получили неуды и дополнительные задания. После урока я прямой наводкой пошла к себе в комнату, не хочется мне что – то кушать, а вещи сами себя не распакуют.

Распаковка вещей заняла у меня весь оставшийся вечер, но в итоге я была довольна своими стараниями, все вещи были аккуратно сложены в комоды, все книги вместились на полки. Теперь можно и в душ, а потом на боковую, как – то меня вымотал сегодняшний день, интересно, почему это?

Быстрый душ, пижама, точнее длинная синяя майка и холодная кровать, а надо мной звёздное небо, где – то вдалеке мелькают какие – то вспышки, может гроза будет? Звёзды светят ярче, чем те, которые я видела в детском интернате и выглядят немного иначе, я имею в виду, что созвездия не те, некоторые я знаю, а некоторые видела только в книжках по астрономии.

В тишине комнаты раздалось движение, я никак не отреагировала, я знала, что он здесь, стоит и смотрит.

−Алекс, что ты забыл у меня в комнате?

−Ты нажала кнопку.

−Не знаю, кто её нажал, но точно не я, может привидение?

−Может быть, а где она, мне нужно её отключить.

−Где – то там.

Я неопределённо махнула рукой в направлении сумки, не знаю правильное направление или нет, просто так не хотелось отрываться от звёздного неба. Алекс прошёл вглубь комнаты и достал из сумки кнопку, что – то сделал, и она выскочила.

−Может, ты знаешь, что это за вспышки там вдалеке?

−Где?

Он подошёл к кровати, и я указала в сторону юга.

−Не думаю, что я должен тебе это рассказывать. Скоро у тебя курс политики?

−Сегодня у нас вторник, точнее уже среда, значит завтра, в четверг.

−Вот там всё и узнаешь. Почему ты не спишь?

Я промолчала. А что мне ему сказать, что меня мучают кошмары непонятного мне смысла или, что я просто боюсь спать, я не привыкла откровенничать с людьми. Лучше я спрошу у него что – нибудь вместо ответа.

−Сколько ты припадаёшь в интернате?

−Три года.

−Это мало.

−Достаточно, чтобы хотеть уйти отсюда.

Так, эту тему мы затрагивать не будем.

−И много у тебя было поклонниц?

Я не видела его лица, просто не смотрела на него, но по голосу было понятно, что он раздражён.

−Мне не нравиться слово «поклонницы», я же не рок – музыкант. А если ты имеешь ввиду девочек, которые питали надежды по поводу меня, то, да, много, и именно эта основная причина того, что я хочу уйти.

−Странно вообще то, что тебе разрешают преподавать у девушек, они же в подростковом возрасте, ну, гормоны там и всё такое.

−Странно то, что ты не такая, как они.

В этом нет ни чего странного, просто я не могу представить рядом с собой какого – нибудь молодого человека, да я даже не могу представить, что я полюблю какого – то. Это странно, любить, может только для меня это неправильно? Хотя, скорее всего, что это я не правильная. Алексу я этого не сказала, просто пожала плечами под одеялом, потом поняла, что он может не понять и сказала.

−Это не странно, а вполне нормально, для меня.

Алекс промолчал, может он вообще уже ушёл, слишком тихо, ни единого звука.

−Да. А теперь спи, завтра рано вставать. Спокойной ночи.

−Пока.

Он вышел из комнаты и опять этот ветерок, когда он быстро ходит, окутал мои волосы, которые в беспорядке лежали на подушке.

Спать я не собиралась, но всё же заснула. И как всегда эти дурацкие сны, с непонятными людьми, которые от меня чего – то хотят, куда – то меня зовут. Теперь к ним присоединилась и Клер, которая кричала на меня, затем бросилась на меня, но нас разделяла какая – то невидимая стена.

Новый будильник заиграл, но в этот раз я его не разбила, для меня стало счастьем, что он меня разбудил, потому что сама я не могу вырваться из этих снов.

И день начался, новый день, минус один день к сроку моего заточения. И понеслось: столовая, еда не лезет, физкультура с Алексом, в полном молчании, обед, Клер повсюду пытается меня изловить.

Преподаватель по физике проверила тесты и сказала, что мне нужен повышенный уровень, поэтому она разработала программу для меня, по которой мы будем учиться. Ни чего сложного.

Потом рисование, что же мы только там не рисовали, только до портретов не добрались, препод был расстроен. Вечером сделала домашку, и, когда стемнело, опять легла на кровать и долго смотрела на небо, которое вскоре затянуло тучами, и началась гроза. Люблю грозу и молнии, это великолепие озаряет всё вокруг и придаёт всему свой новый цвет, который несколько секунд держится, а потом растворяется. Ночью я не спала.

Утро, душ немного придал сил, но ненадолго, уже за завтраком я начала клевать носом. А затем в спортзале пока ждала Алекса, почти заснула на матах.

−Ты спала вообще? – гневно спросил он.

−Нет.

У меня не было сил спорить с ним, поэтому я просто слушала его нотации.

−Ты понимаешь, что ты должна спать, у тебя организм растёт, это плохо скажется на тебе, плюс физические и умственные нагрузки, ты, что решила вымотать себя окончательно? Когда ты спала последний раз?

Мозг туго соображал, чего он от меня хочет, слова плыли к ушам, так медленно и вяло, как же я устала.

−Последний раз я спала вчера.

−А нормально спала когда?

Когда я начала видеть кошмары? Когда я спала последний раз нормально? Не помню, просто раньше у меня не было таких нагрузок, поэтому организм как – то справлялся.

−Года три я не спала нормально, но меня это устаивало, а здесь меня подкосило, твоя физкультура, недоедание, эти разборки с Клер, как – то всё стало сложно.

−Ты не спала три года?

Он был то – ли удивлен, то – ли разозлился, не могу понять.

−Я спала, только плохо.

Он хотел ещё что – то сказать, но я подняла руку, чтобы он замолчал. Попыталась подняться и села обратно на маты, голова закружилась. Алекс взял меня за руку.

−Ты холодная, очень холодная, тебе, не хорошо?

−Не очень, можно я просто попытаюсь поспать?

−Конечно, ложись.

Я улеглась на матах, Алекс сел рядом, больше не прикасаясь ко мне. Я спала, меня мучили кошмары, но я пыталась поспать, затем кошмары прекратились. Мне снилось звёздное небо, кто – то гладит меня по волосам.

Я открыла глаза и увидела лицо Алекса прямо надо мной, оказывается, моя голова покоилась на его коленях, и это он гладил мои волосы. Я быстро встала и огляделась, мы в спортзале, вокруг пусто.

−Долго спала?

−Час ты брыкалась и что – то бормотала, а потом я погладил твои волосы, и ты успокоилась, легла мне на колени и мирно спала. Вообщем три часа ты спала, можешь ещё час поспать, а потом пойдём кушать.

−Что значит «мы пойдём»?

−То и значит, теперь ты будешь есть под моим присмотром, не хватало мне, чтобы мой подопечный заболел. Ты что хочешь, чтобы меня наказали?

Вот, допрыгалась, Дев, теперь твоя жизнь превратиться в полный ад. Нет, чтобы спать нормально, питаться хорошо, так нет же, нужно над собой издеваться.

−И ни каких возражений, Дев, ты меня поняла?

−Ух, теперь ты превратился в грозного куратора?

−Если это поможет восстановить твои силы, то да.

Я присела обратно на мат, по – дальше от этого надзирателя. Прозвенел звонок на перемену. Пора в столовую. Я встала и прошла в переодевалку, Алекс остался в спортзале. Переоделась и вышла, Алекса нигде не было, поэтому я пошла в столовую одна.

Может он передумал меня кормить и лелеять, но придя в столовую, я поняла, что это не так. Он сидел за «моим» столик, а перед ним полный поднос еды.

−Вообще – то я могу и лопнуть, - подходя к нему сказала я.

Он проигнорировал моё высказывание.

−Садись и ешь.

Я съела суп, картошку с сосиской и салат, запила всё это соком, живот был полным, даже вставать страшно.

−Наелась? – с сомнение в голосе спросил он.

−До отвала.

−Точно?

−Да.

Я посмотрела на преподавательский стол, все мирно сидели и ели, и никто даже не глядел в нашу сторону, кроме Клер, которая наверняка, успела придумать миллионы несчастных случаев со мной в главной роли, желательно с летальным исходом.

−Ничего, что сидишь со мной, а не за столом преподавателей?

−Нет, я твой куратор, да и вообще никому нет до этого дела.

Алекс тоже обернулся, директор Квинс только слегка кивнула в знак приветствия.

−Пора идти, у тебя сейчас что?

−Политика.

−Вставай, пошли.

Я встала и… не лопнула, как хорошо. Опять сплошные коридоры и двери, и ничего не понятно, куда мы идём? Где вообще находимся? Однако я доверяла Алексу, и это было для меня в новинку, я имею в виду «доверие».

−Пришли, удачи, я встречу тебя после урока.

И он удалился, я зашла в класс, там уже собралось много народу и все шестнадцати лет, никого старше. Когда я читала правила, которые мне дала директор, там была маленькая сноска внизу последней страницы, она гласила: «По наступлению шестнадцатилетнего возраста, учащающемся положено узнать всё о государственном строе и жизни вне стен интерната». Значит, нам должны рассказать, как живётся там, вне этих стен. Конечно же это привлекло внимание всех учащихся, поэтому от этого предмета никто не отказался.

Сегодня я была без своего капюшона и очков, поэтому все уставились на меня, было немного страшновато, реакцию людей на меня предположить можно, но не угадать, что же будет на самом деле. Но, никто не смотрел на меня долго, все сразу же отводили глаза.

Последняя парта свободна, туда я и примостилась. Не успела сесть, как опять нужно вставать, в кабинет вошла директор Квинс.

−Здравствуйте, присаживайтесь. И сразу же приступим к главному.

Да, не любит она размусоливать, сразу и всё в лоб. Но тут ей пришлось замолчать, дверь открылась, и вошёл, кто бы мог подумать, Алекс. Все девочки в классе ахнули и принялись поедать его взглядом, что не так с этими девчонками? В руках у него был проектор, он его нёс, как пушинку, а проектор не новенький, такой старый, что и не помню, видела ли я такой или нет, когда – нибудь. Он выглядел, как намёк на прошлый век. В другой руке Алекс нёс слайды.

−Профессор Класк, вы как раз вовремя, давайте поставим проектор на последнюю парту, вот там к Дев, вполне сойдёт.

Конечно ко мне, я же сижу на последней центральной парте. Пока я негодовала, что проектор и Алекса отправили ко мне, конечно, это всё происходило в моей голове, а не вслух, я и не заметила, как Клер пересела с первой парты за соседнюю со мной парту. Заметила я только тогда, когда мне на ухо кто – то прошептал «уродина», я повернула голову и увидела её наглую улыбку, которая испарилась, когда она посмотрела мне в глаза. Она потеряла для меня весь интерес, когда Алекс попросил меня о помощи, которая ему совсем не была нужна.

Директор продолжила.

−В данный момент наше государство считается сверхразвитым. «Большой город» считается самым лучшим и развитым по сравнению с другими городами, именно поэтому вся элита живёт именно там. Некоторые из вас будущая элита, а некоторые отправятся в другие города. В данный момент «Большой город» находится на грани войны с «Тёмным городом». Что же такое «Тёмный город»? Это такой же по величине и могуществу город, как и «Большой город», только он находиться в полном мраке. Почему?

Напряжение в классе нарастало по мере рассказа директора, когда она остановила рассказ, Алекс неожиданно для всех включил проектор.

На экране появились города, маленькие, чуть по – больше, большие и в конце два самых огромных города, они походили на маленькие страны. Высотки, кругом одни высотки, казалось, что даже частные дома были высотками, так они были огромны. Два абсолютно идентичных города, вплоть до последнего плаката. Но затем один из городов начал темнеть, все светлые и яркие тона ушли из него, как – будто их высосали огромным пылесосом. Однако другой город сиял миллиардом красок. Города находились по - соседству, и было такое чувство, что они братья – близнецы, которые стали двойняшками, совершенно не похожими друг на друга.

«Тёмный город» хранит в себе чёрный цвет, иногда видны какие – нибудь яркие вспышки, которые быстро гаснут.

«Большой город» наоборот хранит в себе только светлые и яркие цвета.

Почему так получилось? Почему эти два города одинаковых города стали врагами?

Слайды закончились и Алекс сел на стул рядом со мной. Директор заговорила:

−Два города, две судьбы, никто не мог предположить, что это случится. Но вот вам история, которая рассказывается из поколения в поколения, никто не знает правда она или нет, но всё же я должна её вам поведать.

Она сделала паузу, затем продолжила:

−Когда-то давно был взрыв, который стёр всё на своём пути, кроме людей, он не тронул людей, они выжили. Всё имущество, всё, что было дорого людям, пришлось отстраивать заново, всю жизнь строить заново, но это принесло плоды. Когда случилось эта беда, никто не знал, что же делать, каждый делал то, что мог для сохранения жизни. Потребовалось много время, сил и жизней. Первое время все голодали, те, кто был по – сильнее выжили, а те, кто был слаб, умирали один за другим. Время было жестоким, но мы выжили.

Директор говорила, как – будто сама принимала участие во всём этом. Было немного страшно думать, что она жила так давно и теперь стоит перед нами, поэтому я отогнала от себя эти мысли.

−В те времена жили два брата, они потеряли всех, кроме друг друга, у них не осталось никого, поэтому они ценили свои жизни. Братья построили себе жильё под землёй. Всё, что у них осталось от прошлой жизни – это два яблока, естественно они их съели, а косточки посадили в землю, над своей головой.

Продолжили жить дальше. «Строили» себе новую жизнь. Находили людей, строили для них землянки, время текло, они совсем забыли про яблочные косточки в земле, пока в один прекрасный день они не дали ростки. Представьте их удивление, когда яблоки вверх тормашками начали пробиваться – это противоречило всему, что они знали. Братья восприняли это, как знак, что пора выбираться из землянок и строить жизнь на поверхности. Это они и сделали. Вскоре яблоки выросли, но не может же ствол расти в землю, ведь так? Тогда они возвели два склепа для яблонь. Выглядели они странно, сверху была земля, внутри находилась яблоня, и чем больше становилась яблоня, тем глубже они делали яму для неё. Затем выкопали вокруг неё всю землю, оставив лишь сверху, взвели цементные стены, поддерживающие землю, вообщем изворачивались, как могли. Когда же на яблони попал солнечный свет, они засияли золотом, даря окружению светлый и яркий путь. Плоды выросли золотого цвета, но их было невозможно сорвать с дерева. Со временем город вокруг яблонь разрастался, пребывали люди, заселялись территории, все шло хорошо. Яблони дарили людям тепло и надежду.

–Вскоре яблони перестали расти, просто остановили свой рост, плоды росли, а яблони нет. Тогда братья предприняли меры и сделали склепы окончательно под размер яблонь. Буквально пять - девять метров отделяло яблони друг от друга, но корни их сплелись воедино.

Директор замолчала, казалось, что она готовиться рассказать то, что причиняет ей боль.

−Братья умерли, яблони стали для людей символом и даже божеством, они приклонялись перед ними. Затем пришла «Эра современных технологий», мир перестал быть тем миром. У братьев остались дети, внуки и даже в наше время есть люди, которые являются прямыми потомками этих легендарных братьев Вимельтон.

Все ахнули от удивления, конечно, мы же сейчас находимся в месте под названием интернат «Вимельтон».

Казалось, что директор ожидала этой реакции, наверное, каждый раз, когда она рассказывает эту историю все «ахают».

−Да, наш интернат назван в честь братьев, чтобы навсегда помнить про них.

Одна из девочек на первой парте спросила.

−А что было дальше, почему сейчас один город светлый, а другой во мраке?

−Неизвестно, никто не знает, что случилось, почему так произошло, но может, вскоре мы всё узнаем, кто знает, кто знает. До сих пор неизвестно, почему один из городов находится в темноте, как будто солнце не светит ему, как будто жизнь ушла из него…

Она замолчала, вообще все молчали.

−Теперь перейдём к насущному. Как вы думаете, почему вы не знаете ваших фамилий? Почему каждое имя уникально и не повторяется?

Все пожали плечами в недоумении.

−Ваши настоящие имена скрыты от вас, да от всех. При рождении каждому ребёнку дают одно имя, а затем дают то имя, с которым он будет жить. Это сделано для того, чтобы вы не знали своих родственников, не знали братьев и сестёр, если таковы имеются, но вскоре и это изменилось. Шестнадцать лет назад, сразу же после рождения последнего ребёнка на земле, всем женщинам запретили рожать, а те, кто нарушал закон, были страшно наказаны. Им позволяли выносить ребёнка, а затем убивали его на глазах у матери сразу после родов.

Раздались крики протеста, возмущения, слёзы, девочки устроили хаос.

Алекс сидел рядом со мной с каменным лицом и смотрел прямо на меня. Интересно, что он пытался увидел на моём лице? Я, конечно, никогда не хотела становиться матерью, но всё - таки убивать ребёнка на глазах у матери – это слишком жестоко. Затем имена, значит не мои родители дали мне такое странное имя, а я-то думала. Скорее всего, когда меня увидели, просто не знали, как назвать, поэтому и записали первое попавшееся. Интересно, а как меня назвала мама?

−Девочки!

Голос директора усилился и стал жестоким, чтобы утихомирить толпу девочек нужно проявить немного суровости. Хотя она дала нам время на осмысление всего, что она сказала, но что – то мне подсказывает, что она не закончила рассказ.

−Девочки, успокойтесь, я не закончила.

Ещё секунду она пожирала своим взглядом девочек, которые разговаривали и, когда все замолчали, продолжила:

−Последним поколением рождённых детей стали вы, шестнадцатилетние. Подумайте сами, мы же не можем без продолжения рода, поэтому самые продвинутые учёные придумали выход из ситуации. «Идеальные дети», они рождаются из пробирок, что – то похожее на искусственное оплодотворение, но не в утробе женщины, а в специальных кабинках. Эти дети тоже живут в интернатах, вы могли их видеть, они лучшие во всём: в науках, в спорте, во всём, что делаете вы каждый день. Выглядят они тоже идеально: ровный цвет кожи нужного цвета, шикарные волосы, прекрасные глаза, пухлые губы, фигуры, нос всё в них идеально. Вскоре к нам начнут приходить «идеальные дети», поэтому предупреждаю, не лезьте к ним, они жестокие и недружелюбные. Они только вместе, никогда не пытайтесь с ними соперничать – это приведёт вас к соревнованию с самими собой в первую очередь. Будьте осторожны, прошу вас. Всё на этом я закончила, можете быть свободны.

Все сидели и не двигались, будто завороженные, я их понимала, сама была на грани с шоком.

Алекс взял меня за руку под партой и прошептал на ухо.

−Можем идти, помоги мне со слайдами.

Как во сне я поднялась, взяла слайды в обе руки и проследовала за Алексом. Мы шли по коридорам замка, петляя, как в лабиринте. Я за что – то вечно цеплялась и чуть не падала.

−Дев, приди в себя, смотри под ноги, а то мне не чем тебя ловить.

−Ничего уронишь проектор.

Я была зла, злость наполняла меня всю, хотелось размолотить все эти слайды у меня в руках. Стало темно в глазах от гнева, жар поднимался по телу, пока я не открыла рот и не начал кричать.

−Это ужасно, это гнусно, это всё неправильно!! Всё, что произошло с матерями и их детьми ужасно, несправедливо!! Как люди могли всё это допустить, кто издал такой приказ, как могут существовать идеальные дети, а обычные дети должны умирать?!!!

Слайды полетели в разные стороны, я накинулась на Алекса. Уцепилась ему в рубашку у самого горла и повисла на нём, как мартышка, прижав его к стене. Проектор упал на пол, но не разбился, зато сделал в полу хорошую такую яму.

−Девочка, успокойся, всё хорошо.

−Нет, не хорошо!!! Всё нехорошо, неправильно!!

Что со мной происходит? Я не понимаю, что делаю, где – то на задворках сознания я вижу себя со стороны, вот это неправильно. Какой – то другой человек, не я кричу во всё горло, реву, что есть силы.

−Дев, ты ещё здесь?

Я пришла в себя, лежу на полу.

−Что случилось?

−Не знаю, но ты была очень злой, пока не взяла себя в руки. Как ты?

−Хорошо.

Злость прошла, как будто торнадо налетело на меня, вобрало себя, пошвыряло немного и прошло.

Я встала, Алекс собрал слайды, поднял проектор, и мы пошли дальше, молча.

Мы вошли в тёмное помещение, Алекс включил свет и это оказалась кладовка. Проектор занял своё место, слайды легли рядом на полку.

−А теперь в столовую, ужинать.

−Нет, спасибо, я не хочу есть.

−Ни каких возражений.

Я взглянула на Алекса, его рубашка была порвана, возле горла почти половина пуговиц отсутствовала, оголяя его грудь.

−Ты в таком виде пойдёшь в столовую?

−А что – то не так… ах, это!

Он оглядел свою рубашку и был немного удивлён.

−Знаешь, мне ещё не одна девушка не рвала рубашку.

−Что – то всегда должно быть в первый раз.

Он засмеялся.

−Да…

Как – то странно он на меня смотрит, что я виновата, что – ли, что его рубашка такая хрупкая оказалась? Алекс долго на меня смотрел, но потом встряхнулся что – ли и отвёл глаза.

−Да, ты иди, а я тебя догоню.

−Куда идти?

−Ах, да, карта с собой?

Я дала ему карту, и он указал, куда мне идти, а потом не показал дальше дорогу, сказал, что там меня встретит.

Вот, чёрт, а я хотела дойти до столовой, а потом пойти к себе и закрыть дверь на замок, чтобы кое – кто не смог зайти, но нет, этот злой куратор всё предугадал.

Всё, что рассказала нам сегодня директор, просто не могло уложиться у меня в голове, такое чувство возникает, когда собираешь вещи и понимаешь, что всё в чемодан не влезет, а так нужно всё забрать. Это, когда я собиралась уезжать из детского интерната, и у меня не хватало места, чтобы впихнуть книги и ещё что – то, но я упорно пыталась всё это вместить, пока мне не принесли дополнительные чемоданы, да, очень похожее чувство. Только в этот раз никто не одолжит мне новый мозг, чтобы я смогла впихнуть туда всю эту информацию.

Моё имя – не моё имя, у меня может быть сестра или брат, правительство, или что там у них, совсем съехало с катушек. Все мои планы по исчезновению после интерната теперь кажутся несбыточными, а было всё так просто. Скорее всего – это такая стадия взросления, когда понимаешь, что на самом деле всё не так просто, как хочется. Тогда я хочу, чтобы взросление никогда не наступала и мои детские и наивные мечты никто не разрушал.

Алекс встретил меня в назначенном месте и когда меня увидел, то подумал, что мне опять плохо и скорее повёл меня в столовую. Там почти никого не было из моих сверстников, сидели старшие. А ведь они всё это уже знают, вот, почему они бросали на младших такие печальные взгляды. Да, узнать вещи, которые рушат весь твой детский мирок, порой очень сложно.

Алекс набрал мне еды и усадил за стол.

−Поешь, станет лучше.

От запаха и вида еды меня подташнивало, но я упорно запихала в себя что – то и встала. Алекс поднялся со мной.

−Не нужно со мной идти, я сама дойду до комнаты.

−Нет, нужно, ты просто не видишь себя со стороны, я не могу тебя отпустить одну, и не возражай.

Я только пожала плечами, мол, делай, что считаешь нужным. И пошла в сторону моей комнаты. В этот раз я шла первой, а Алекс шагал за мной, так тихо, что и не слышно, но я была в состоянии зомби, поэтому было всё равно.

В комнате было темно и тепло, но это тепло не согревало. Я потянулась к включателю и наткнулась на руку Алекса, всё - таки он шёл за мной, а я - то надеялась…

Не раздеваясь и в постель, звёзд не было, небо затянуто, жаль, может, хоть они бы разогнали холод внутри. Пустота, которая появилась внутри меня, когда за мной захлопнулась дверь интерната, куда же ты пропала? Холод противнее, чем пустота, хочу её обратно.

−Со временем станет проще всё это воспринимать? - не ожидая ответа спросила я.

−Нет, - тихо ответил Алекс.

−Мог бы соврать для приличия.

−Я не умею врать.

−Это хорошо, что не умеешь.

Мои слова звучали сухо, и вяло, я хотела спать, но не могла себе этого позволить. Если я вне сна так паршиво себя чувствую, могу представить, что будет во сне.

−Ты должна поспать.

Я приподнялась на подушке и вгляделась в его лицо, я не сказала ни слова, а он уже стоял у кровати, прямо мысли читает.

−Сегодня днём с тобой, там, в спортзале у меня не было кошмаров, может, если ночью ты будешь здесь я смогу поспать?

Он молчал, что – то обдумывал вроде бы. Может, его за это накажут, может это неправильно? Поэтому я спросила:

−Это неправильно, да?

Мне показалось, что он шевельнулся в сторону двери, но потом передумал.

−Знаешь, директор не сказала одной вещи.

−Какой?

−Девушкам разрешено встречаться с парнями, с мужчинами…

Он смущался, а я не могла понять, что ЕГО заставило смутиться.

−…короче с противоположным полом с шестнадцати лет и не имеет разницы, сколько лет партнёру.

Уау, теперь и я смутилась, понятно, что он хотел мне сказать, вот только для меня это не имеет смысла, потому что я не намеренная встречаться с кем – либо и когда – либо.

−А, понятно, только зачем ты мне это говоришь?

−Ты спросила, будут ли у меня проблемы, я ответил.

−Значит, у тебя не будет проблем, если ты переночуешь со мной в одной постели, то есть просто поспишь рядом?

−Нет, не будет.

−А не считается, что ты профессор?

−Профессор… я уже и забыл, что я профессор, я стал просто куратором, это только Эллина называет меня профессором.

−Эллина?

−Директор Квинс, мы давно знакомы, слишком давно…

−Тебе только двадцать три года, а ей сколько, сорок?

−Около того.

Почему, как только касается возраста, он не отвечает прямо, а как – то пытается увильнуть. Меня это несколько озадачило. Но об этом потом я больше не могу не спать, глаза сами закрываются.

−Ложись спать, я буду здесь, если тебе вдруг буду сниться кошмары.

−Меня ждёт весёлая ночка, если тебя не будет рядом, так что не жди долго, если я начну метаться, ок?

−Хорошо.

И я заснула, не успели глаза закрыться, начались кошмары, сегодня они превзошли все ожидания. Стали более реальными и ужасающими, но резко прекратились и больше я, ничего не видела этой ночью.

Будильник не звенел, а я проснулась сама. Рядом со мной лежал Алекс, под одеялом была только я, он же лежал поверх полностью одетый, в своей новой чёрной рубашке и брюках, совсем не помятый, такое ощущение, что он и не спал вовсе. Его карие глаза смотрели на меня, в них читался вопрос.

−Доброе утро.

−Привет.

Как – то непривычно было видеть кого – то в своей постели, поэтому я не знала, как себя вести, но это меня нисколько не смущало.

Я поднялась с кровати и пошла умываться. В зеркале меня ждала ужасная девушка, бледная, красный ободок вокруг зрачка горел ещё ярче, волосы были спутаны, короче полный ужас. Через пять минут волосы были уложены, зубы почищены, лицо умыто, с глазами я, увы, ни чего сделать не могу.

Алекс опять стоял возле книжных полок, только сейчас я заметила, что на кровати лежит раскрытая книга, судя по обложке – это моя любимая книжка, которую я перечитывала много тысяч раз.

−У тебя большая коллекция книг, ты любишь читать?

−Да, только сейчас у меня нет на это время, может, на выходных почитаю, если ты не заберёшь эту книгу.

Я указала на кровать.

−Я дочитаю её сегодня ночью.

Значит, он и сегодня собирается спать у меня.

−У тебя, что больше нет дел, как приглядывать за мной?

−Есть, но я успею их все сделать, когда ты будешь на уроках. Твои увлечения опять будут в твоём распоряжении, я буду просто находиться рядом, читать.

−С чего такие изменения?

−Я не хочу, чтобы ты хоть чем – нибудь была расстроена, должно же быть в твоей жизни что – то личное, я и так забираю у тебя много времени.

−Спасибо.

Только это слово я смогла сказать, как ни странно, но оно отобразило всё, что я чувствовала. Безмерная благодарность и доверие к этому человеку меня поражали, но всё же это было именно то, что мне было нужно, чтобы загасить все мысли о полученной вчера информации. Шоковое состояние после вчерашнего прошло, но осадок останется со мной навсегда.

Глава 3

Дни сменяли дни. Каждый день был просто днём, я жила, как обычно. Совершенствовала физику, занималась искусством, штудировала литературу, музыка немного не совпадала с моими предпочтениями, я больше играть люблю на инструментах, а не петь. Английский, он и есть английский. Моё увлечение борьбой, стрельбой, ножами, мечами, а теперь и лазанием по стенам занимало у меня большую часть моего времени. Как и обещал Алекс, теперь это было только моё увлечение, он просто находился рядом, читал книги из моей коллекции. Спала я хорошо, Алекс постоянно проводил со мной ночи и кошмары меня не мучили. Питалась я, благодаря всё тому же Алексу тоже хорошо.

Каждый день я вспоминала то, что рассказала нам всем директор, от этого становилось немного страшно. Вскоре мне предстоит покинуть стены интерната и найти себе место в мире, который я не могу понять. Сколько бы я не прокручивала в своей голове всю информацию, никак не могла понять, что случилось с этим миром, который строили для всех братья Вимельтон? Как могли люди докатиться до такого состояния? Как можно так извращаться над своей природой? Я, конечно же, не лучший пример для того, чтобы говорить о том, что дети, рождаемые людьми должны жить, но всё же убивать их нельзя, зачем идти против природы. Наука продвинулась, а люди деградировали.

Неужели никто, никогда не пытался противостоять этим жестоким указам государства? Вряд ли, ведь не просто же так идёт война.

Мои планы на будущее находятся в полном хаосе, меня это не устраивает, поэтому я пытаюсь собраться с мыслями, но это у меня плохо получается, в особенности, когда одна блондиночка мешает мне жить.

Клер, именно она достаёт меня, еще немного и я могу сорваться, как бы ни старался Алекс оградить меня от общения с ней, Клер находила обходные пути и добивалась моей реакции на неё. Некоторые её поступки просто выводили меня из равновесия. Например, полгода назад она подкараулила меня в коридоре со своими подругами и решила поиграть со мной. Я хорошо научилась ориентироваться в коридорах замка, но даже это мне не помогло скрыться от преследования. Когда они, в конце концов, меня зажали со всех сторон, начались издевательства, не физические, этого бы я не допустила, а морально. Сколько я выслушала, но они не дождались моей реакции, и это вывело Клер из себя, она подошла ко мне вплотную, она была немного выше меня и заорала мне в лицо:

−Ты неудачный эксперимент продвинутых учёных!! Почему ты молчишь? Ты, что глухая или тупая?

Девочки смеялись, а я молчала, не было смысла отвечать на её придирки. Они ушли, так и не дождавшись моего ответа, ушли, как победительницы, хотя я считала их просто ничтожествами.

В тот день Алекс был вынужден уехать из интерната на два дня и кошмары возобновились, как - то я отвыкла от этих непонятных людей, которые от меня чего – то хотят, но затем и они пропали. Мне снился огонь, который лизал моё лицо, но не обжигал, волосы развивались вместе с огнём, горя вместе с ним. Затем появилась Клер, она пыталась добраться до меня, поджечь меня, но у неё не получалось. Всю ночь я мучилась от того, что не могла двигаться, не могла себя спасти.

На вторую ночь всё стало ещё хуже, я горела изнутри и снаружи, а Клер стояла и смеялась над моим полыхающим телом, но потом всё стало хорошо, огонь прошёл, и я проснулась.

В небе надо мной, через окно, сияли звёзды, а я лежала на кровати в руках Алекса. Как же хорошо, когда он рядом.

−Привет, - радостный голос выдавал моё самочувствие.

Я улыбалась впервые за два дня, аж скулы свело.

−Привет, я так понимаю, ты не спала два дня.

−Правильно понимаешь. Давно ты приехал?

−Только что, кстати, с днём рождения, Дев.

Он достал, откуда – то букет белых роз, их было много и пахли они восхитительно.

−Тебе сегодня семнадцать, роз тоже семнадцать.

Мне никогда не дарили цветы, меня никогда не поздравляли с днём рождения, мне не привычно это слышать и чувствовать. Поэтому всё, что я сделала, это крепко обняла Алекса и прошептала.

−Спасибо.

Алекс, как всегда, всё знал про меня и Клер и обещал её наказать за это, но я была против этого. Сама не знаю почему? Следовало бы наказать эту белобрысую, но что – то мне подсказывало, что всё может стать ещё хуже.

Целый год я прожила в этом интернате, и кто бы мог подумать, что мне даже понравится здесь? Больше всего мне нравилась общество Алекса, он полностью меня понимал и поддерживал во всём, почти во всём. Он не понимал, почему я не хочу наказать Клер за такое обращение со мной и почему я всегда молчу, когда она ко мне пристаёт, а я отвечала, что ещё не время.

−Ты понимаешь, что ещё год я должна жить с ней в одном замке, а если ты её накажешь…

−Не я…

−Да, какая разница кто её накажет, она всё равно озлобится на меня, а от этого будет ещё больше проблем.

Алекс больше не заводил разговора о Клер, я тоже старалась молчать.

Летом начинаются каникулы, но мы, конечно, же, не покидаем интерната, нам разрешили выходить на задний дворик.

Под двориком я поняла маленький участок земли, но оказалось наоборот. Двор оказался большим, нет, он был огромен. Стоя на крыльце, невозможно было видеть, где начинается забор, которым двор был ограждён. Маленькое чистое озеро, в котором естественно нам можно плавать, пляж для любителей загорать, качели, лавки, беседки.

Сразу при выходе из замка, если свернуть влево и пройти сквозь рощу находилось маленькое деревянное построение, которое мне сразу понравилось. Крыша была немного неполной, в ней зияла дыра, в которую попадало солнце, и я любила сидеть там, на чердаке и читать книги. Снизу, когда кто – то заходил, меня невозможно было увидеть, поэтому это место идеально подходило для меня.

Алекс на время летних каникул не уехал, просто стал проводить со мной меньше времени, только ночью, теперь ему не нужно было присматривать за мной в спортзале. А я боялась, что такими темпами он вскоре прочитает всю мою библиотеку.

Надо мной светило солнце, ярко и беспощадно, поэтому я перебралась в более укромное местечко, в тени и продолжила читать книгу. Раздались шаги по каменному насыпу, затем дверь скрипнула и вошла компания молодых людей. Парни веселились. Вот, чёрт я пропустила время, когда нужно было сменяться. Парни и девушки до сих пор существуют раздельно, поэтому мы находимся на улице по очереди. Кажется, время смены подошло, а я зачиталась и забыла.

Парни разговаривали о чём – то, но вдруг резко замолчали, открылась дверь и кто – то вошёл, мне сверху не было видно, кто там. Я хотела посмотреть, но в этом уже не было нужды, раздался голос, который удивил больше, чем парни в построении.

−Привет, мальчики, так вы всё – таки смогли вырваться. Я очень рада за вас.

Клер говорила самым милым голоском, который был предназначен, чтобы парни просто падали в обморок от неё.

−Да, а теперь выкладывай, что тебе нужно.

−Зачем же так спешить, мы можем развлечься для начала.

В этот момент дверь снова открылась, и вошли подруги Клер, те, которые обычно присутствовали при наших встречах. Они весело смеялись и заигрывали с парнями, а у тех от такого вида просто снесло крышу, и они стали послушными и полностью доверились Клер.

Я немного пододвинулась к краю чердака и теперь могла видеть всё их развлечения, меня чуть не стошнило от этого множество поцелуев и обжиманий.

−Ладно, давайте приступим к главному, не просто же так я вас сюда позвала.

Да, это было бы просто отлично, если бы они прекратили обжиматься, поговорили и вышли отсюда.

−Алекса вы знаете, так?

−Да, он подготавливает нас к службе.

Значит они почти профи, зачем же этой блондиночки понадобилась помощь этих громил.

Они сошлись в круг, и теперь я не могла их слышать. Ну и ладно, не очень мне и хочется знать о её грязных делишках, вот бы выбраться отсюда? Только возможности не представлялось, я на чердаке, один выход – это пройти мимо них, чего я делать не собираюсь. По крыше выйти тоже не получиться, пусть я и вешу немного, но крыша очень старая и прогнившая, может стоить нажать на кнопку, которая лежит в кармане шортов, и Алекс тут, же разгонит их всех. Хотя нет, скорее всего, им за это влетит, а Клер выместит на мне всю свою злобу. Почему – то я не хочу нарушать правила интерната, мне бы просто доучиться ещё год и затем всё, свобода, хотя это тоже теперь под вопросом.

Пока я раздумывала, чтобы мне такое предпринять ко мне пришли незваные гости, точнее пять парней поднялись на чердак и уставились на меня. Да, та ещё картинка им предстала. Красные волосы за год отрасли, теперь они были почти до колен, разметались по полу, на котором я лежала. Глаза остались такими же необычными, сегодня я была одета в свободные шорты и майку. Фигура у меня немного изменилась, пресс остался таким же, руки подкачались от лазаний по стенам, грудь выросла, я стала более женственной.

−Уау! Она не сказала, что ты такая хорошенькая.

Я, что, хорошенькая, они что слепые?

−Милашка, пойдём с нами по - хорошему или мы тебе вытащим отсюда.

−Хочу вас, огорчит, я с вами никуда не пойду.

−Жаль, что ты так…

Один, который самый накачанный кинулся в мою сторону и … промазал, благодаря Алексу я стала быстрее и сильнее.

Следующий оказался ближе и почти зацепил меня, но получил ногой в нос и исчез в дырке, которая вела вниз. Так, осталось четверо. Они все вместе окружили меня и пытались напасть по – очереди, но каждый их выпад оказывался обманом, это я понимала, только один мог дотянуться до меня. Он схватил меня за руку и попытался заломить, но оказался перекинут через спину, и полетел тоже в дырку. Так трое.

Пол затрещал, вот чего я не ожидала, так это того, что пол сломается под нами. Треск усилился, мы не двигались, конечно, никто не хотел провалиться, под нами было где – то метра три свободного падения, а потом твёрдый пол.

Парни попытались двинуться к выходу, и пол прогнулся, а затем и провалился, мы полетели вниз.

Помню полёт, затем сильная боль в боку и в руке. Болело очень сильно, наверное, поэтому я вырубилась. Очнулась я от запаха гари, глаза не сразу открылись, пришлось постараться. Всё вокруг меня горело, я находилась в центре огненного кольца. Жар подступал всё ближе, казалось, что кожа сейчас начнет плавиться. Нащупав в кармане кнопку, я нажала и отрубилась, нет сил, ни дышать, ни двигаться, всё, полная темнота.

Очнулась я в палате госпиталя, всё тело жжёт, голова раскалывается, горло дерёт, хотела встать, но чьи – то руки не позволили мне это сделать.

−Алекс…

Горло защипало, и я закашлялась, так сильно, будто сейчас выплюну лёгкие наружу.

−Тише, тише, дыши.

Я задышала, хотелось кашлять дальше, но пыталась сдерживаться, от этого всё тело содрогалось, а жжение усиливалось.

В дверь вошёл врач, на виде лет пятьдесят, среднего роста с сединой в волосах и подходящим лицом для врача. Такой добрый и вежливый, а ещё и солидный, короче типичный врач.

−Дев, я твой лечащий врач, можешь звать меня Бен. Как ты себя чувствуешь?

Я не говорила, а просто указала на горло. Бен подозвал медсестру и что – то сказал, та на минутку вылетела из палаты и вернулась со стаканом белой жидкости.

−Выпей и всё пройдёт.

Сильные руки Алекса усадили меня на кровати, каждое его прикосновение вызывало боль и жжение. Жидкость на вкус была противной, такая сладко – горькая, аж переколотило. Но как только она потекла по горлу, жжение прекратилось, и кашель отступил. Как хорошо.

−Лучше?

−Намного, спасибо.

Мой голос звучал немного суховато, зато я могла говорить.

−Ты помнишь, что случилось?

Перед глазами заплясали языки пламени, такого горячего и яркого, что я закрыла глаза, но от этого стало только хуже. Мозг хотел, чтобы я вспомнила всё до последней мелочи, только мне этого совсем не хотелось. Чья – то рука взяла мою руку, и я успокоилась.

−Помню, - ответила я.

Алекс пристально смотрел на меня.

−Кто это сделал?

Я не ответила.

−Как сильно я пострадала? – вместо ответа спросила я.

−Сильно, очень сильно, но у нас есть средство от ожогов любой степени, поэтому у тебя теперь новая кожа.

−Новая кожа?

Я взглянула на свои руки, да немножко розоватая кожа, но нет и следа от ожогов.

−Как долго я здесь лежу?

−Десять дней, ты была в коме десять дней. Мы боялись, что ты не выживешь. У тебя были ожоги всего тела третей степени, повезло, что ты была в коме и не чувствовала боли. Когда растёт новая кожа – это очень больно, а какой это шок для организма. Но, теперь всё хорошо, благодаря Алексу. Только вот волосы у тебя короче стали.

Я подняла руки и ощупала волосы, они были длинной чуть ниже уха. Да, у меня никогда не было таких коротких волос. Я подняла глаза на доктора.

−Это ни чего они отрастут быстро.

−Вот и хорошо.

−Спасибо, доктор.

−Всегда, пожалуйста.

И он вышел из палаты, а за ним медсестра. Я посмотрела на Алекса, как всегда идеальная одежда, даже не примята, лицо полно радости, только вперемешку со злобой, как же я хорошо научилась читать его лицо.

−Спасибо, что вытащил меня из огня.

Он только усмехнулся, но, ничего не ответил.

−Что – то не так?

−Всё не так.

Его злость пробилась сквозь радость, и передо мной предстал злой и жестокий Алекс. Это зрелище не для слабонервных. Казалось, что его глаза стали чёрными и несли в себе смерть, кулаки сжались, лицо приобрело какие – то странные черты. Всё в нём говорило, что он готов взорваться, только одно слово, и он может убить. Вот, блин, попала я, теперь вся его злость будет направлена на меня, может, стоит вернуть доктора?

−Ты мне скажешь, кто это сделал?

Да, стоит задуматься, что ему отвечать. Если честно, то я только догадываюсь, кто это мог сделать, но вот точно знать я не могу, я же была в отрубоне.

−Если честно, то я не могу сказать точно.

−А ты скажи, уж будь добра.

−Ты же уже знаешь ответ, зачем тогда спрашиваешь?

Ведь действительно, он знает ответ, только по каким – то причинам хочет услышать от меня подтверждение.

−Да, я знаю, только не могу поверить, что это действительно сделала она.

Алекс стоял возле кровати и сжимал кулаки, от него исходили волны гнева. И тут он сорвался, начал метаться по палате и крушить всё, что попалось под руку. Я не на шутку испугалась, что он и кровать перевернёт. Первый раз в жизни я испугалась. Это чувство пронзило всю меня до кончиков пальцев на ногах, и я вскочила с кровати. Тело напряглось, вся кожа натянулась, голова закружилась, но я устояла и оказалась прямо на пути разъярённого торнадо, которое металось по комнате. Он натолкнулся на меня, но я упёрлась ему в грудь обеими руками. Алекс не сразу понял, что же его остановило, и продолжал упираться. Пытаясь отпихнуть меня от себя. Было жутко страшно, что он меня отпихнёт, и я врежусь в какую – нибудь стену, но почему – то я не сдвинулась с места.

Моя новая кожа натянулась и грозила разорваться, да ещё и Алекс напугал до чёртиков, поэтому, наверное, я и почувствовала прилив адреналина в кровь – это немного помогло справиться со страхом, и я заорала:

−Стой, хватит, Алекс!

Его грудь расслабилась под моими руками, я посмотрела в его глаза и увидела, что гнев отступает. Алекс обмяк и сел на кровать, а я осталась стоять на том же месте. Адреналин постепенно покидал тело.

−Алекс ты в порядке?

−Нет.

Я не могла видеть его лицо, он слишком сильно нагнул голову вниз, поэтому я присела, от этого лёгкого движения, кожа как бы затрещала, но это было только чувство, на самом деле с кожей было всё в порядке.

−Алекс, посмотри на меня.

−Не могу – это я виноват в том, что случилось, ты чуть не погибла из – за меня. Знаешь, как сложно сейчас смотреть в твои глаза и знать, что ты не винишь меня не в чём. Да ты вообще никого не винишь, а стоило бы!

Он встал и схватил меня за руки чуть выше локтя и встряхнул.

−Неужели ты не понимаешь, как близка была к смерти. Ты должна, нет, просто обязана винить меня в этом!

−Никого я не должна винить – это просто проделки малолетней влюблённой девушки, она повзрослеет и всё поймёт.

−Нет!!! Как ты можешь такое говорить?!! Она чуть не убила тебя, а ты так легко об этом говоришь!!

Он орал, очень громко, прямо уши в трубочку сворачивались.

−Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, чтобы я пошла и тоже попыталась убить Клер в отместку?

−Нет, нет, конечно, нет.

Мои слова остудили его злость, но всё - таки что – то ещё осталось.

−А что тогда?

−Ты бы могла рассказать обо всём директору, хотя она и так всё знает, могла бы попросить наказать Клер уже в самом начале, но нет, ты просто всё терпела, и вот до чего это всё довело… ты чуть, не умерла.

−Но не умерла же, ты спас мне жизнь… и на этом закончили разговор.

−Ты ни чего так и не поняла.

−Ну и хорошо, что не поняла.

Да, всё я поняла, просто не хочу я наказывать Клер за то, что она пыталась меня убить, не знаю почему, но во мне не было злости, может это покажется сумасшествием, но я просто хочу продолжить жить.

−Не хочу тебя расстраивать, но Клер уже наказали.

−Что?

−Да, я поставил камеру на входе и внутри сарая, поэтому мы всё видели. Она нарушила по мере три правила, поэтому она будет мыть полы на первом этаже до тех пор, пока её не стукнет восемнадцать, она лишена всех привилегий, а когда она уйдёт из интерната её ждёт поселения для заключённых сроком на три года.

−Это ты постарался?

В душе не было ни капельки радости от того, что Клер получила наказание. Теперь её жизнь сломана, она не сможет жить в «Большом городе» при дворе, не сможет пользоваться своим наследством. Это всё очень плохо, я не хотела, чтобы так получилось, зато теперь во мне загорелся уголёк злости.

−Я и не старался, директор Квинс всё сделала сама. Ты не первая жертва Клер, просто раньше не было доказательств, что это она портила жизнь девочкам. Знаешь, ведь у меня могло быть больше учениц, если бы я не боялся за их жизнь, но ты, совсем другое дело. Ты сильная, я думал, что Клер не доберётся до тебя, но как видишь, ошибся. Она оказалась очень сообразительной и сразу поняла, что для того чтобы вывести тебя из игры, ей понадобятся парни, сама не справится. Как я мог пропустить это, всё же было прямо передо мной. Мои ученики спелись с Клер, чтобы уничтожить мою ученицу, как оригинально…

−Алекс мне так жаль…

−Что? Тебе жаль?

−Да, мне жаль, что я не справилась и попала в такую ситуацию, ты очень хорошо натренировал этих парней.

−Ты хорошо справилась, забыла, я видел видео, ты побила моих лучших учеников, которые уже были приняты на службу в лучшие семьи бомонда.

−Это были лучшие? Уау! Я и вправду сильна.

Я сделала смешную гримасу самодовольствия, чем заставила Алекса засмеяться.

−Да, ты сильная.

Веселье стихло, и Алекса опять поглотила печаль, нет, я не могу видеть на его лице эту гримасу, я должна что – то сделать. Мне на ум пришла только одна мысль. Но она немного меня пугала, даже не немного, а сильно, но, в конце концов, это бы рано или поздно случилось, поэтому я сказала.

−Я хочу, чтобы ты был моим личным охранником.

Алекс удивлённо посмотрел на меня, что – то рассмотрел в моём лице и подскочил на ноги.

−А я же говорил, что ты передумаешь.

Я только покачала головой.

−Какой же ты злопамятный.

Это, конечно же, была шутка, он был самым хорошим и преданным человеком на свете, именно поэтому я не смогу с ним расстаться никогда. Такое ощущение, что именно его я искала все семнадцать лет, поэтому могу отдать ему всё своё доверие и преданность. Он мой лучший друг и наставник.

Глава 4

Прошло две недели, прежде, чем доктор разрешил мне приступить к занятиям физкультурой. Хоть и были каникулы, но я, же люблю стрелять, бегать, прыгать, резать и биться – это моё хобби, поэтому первое, что я сделала, это постреляла из лука. В начале руки совсем не слушались, но постепенно привыкли. Я вернулась в форму буквально за неделю – это меня радовало.

Клер и девчонок наказали, теперь каждый день они мыли первый этаж, причём это происходило на переменах, когда все были в столовой. Что же там творилось. Я видела взгляды девушек в столовой на Клер, все они выражали только удовлетворении, оказалось, что все девушки в интернате её ненавидели. Мне просто интересно, как она могла за год, ну пусть за полтора года сделать так, чтобы все девушки её возненавидели, даже те, которые старше?

Я, конечно же получила первое место в списке тех, кто получил увечья, моральные или физические, не имеет значения, остальных девушек она просто доставала по разным причинам. Основная причина, девушки смотрели на Алекса, а я так вообще спала с ним в одной кровати. Не знаю, откуда она узнала про это, да и весь интернат, но только она подумала, что мы любовники, остальных это просто не интересовало. Девушки просто смотрели на Алекса, никто и не помышлял, что будет встречаться с преподавателем. Однако Клер отчаянно верила в то, что Алекс станет её личным телохранителем и парнем.

Директор Квинс, когда узнала, что Алекс ночует у меня, очень удивилась и позвала его к себе в кабинет для разговора. После их разговора Алекс сказал мне, что директор не имеет ни чего против, так как мы не состоим в отношениях. Меня немного смутила вся эта ситуация. Мне семнадцать, а в моей постели спит мужчина, немного неправильно, но и вправду между нами, ни чего, никогда не было. Я даже и не думаю, что Алекс испытывает ко мне что – нибудь кроме дружеских чувств. Я испытываю к нему только безграничную благодарность, доверие и преданность. Мне всего семнадцать, ни о какой любви и речи быть не может.

Мои занятия физкультурой во время каникул проходили на заднем дворе. Сарай снесли целиком, даже намёка на него не оставили – это меня немного огорчало, хотелось бы взглянуть, что осталось от этого места после пожара. Алекс как – то обмолвился, что от сарая ничего не осталось, его просто не смогли спасти. Он вообще мало говорил о случившемся, я даже не смогла выпытать у него, как он меня спас. Он просто ответил:

−Тебе не нужно знать, как это всё было.

Может он и прав, и я просто должна забыть всё это. Только после этого мои сны вернулись, и теперь даже Алекс не мог полностью заглушить их. Сны приводили меня куда – то, где я ни разу не была. Люди по – прежнему чего – то от меня хотели. Только сейчас они не кидались на меня, а просто стояли и просили. Я как бы возвышалась над ними, смотрела с высоты, но не могла им, ничем помочь. Это отнимало у меня много сил, я так хочу им помочь, но, чтобы я, ни делала, это не помогает им, а наоборот ухудшает положение. Я спала, но не высыпалась.

Вскоре начался учебный год, и вот тогда мне стало не сладко. Недосып дал о себе знать уже на третьей недели обучения, я стала отставать по учёбе, занятия спортом превращались для меня в настоящий ад. Тело не хотело меня слушаться. Слабость никогда не покидала меня.

Однажды ночью я проснулась от того, что мне приснился совсем другой сон, меня это озадачило. Алекс лежал рядом и не спал, я лежала в его объятиях и дрожала.

−Что случилось?

В его глазах читалось непонимание.

−Мне приснился совсем другой сон.

−Это плохо?

−Это странно.

−Что тебе приснилось?

−Молодой человек, только лица не видно, он меня зовёт к себе, только куда сам не знает. Я просто ему нужна, очень срочно нужна, есть то, что он не может сделать без меня. Если я не приду, то может погибнуть множество людей. Я просто не могу, понять это вещий сон или же нет?

Алекс слушал меня в полном молчании.

−Дев, я не знаю, что тебе на это сказать.

Мне всегда нравилась его правдивость, но в этом случае мне нужно было что – нибудь большее, например, чтобы он сказал, что это всё полная чушь и вещих снов не бывает в природе. Но он не знал, как и я не знала.

Каждую ночь в течение года мне снился этот парень, лица я так и не увидела, ничего не видела. Сплю, вижу, просыпаюсь и ничего не помню, только настойчивое требование придти к нему.

Это надоедало, но я начала высыпаться, поэтому могла днём чувствовать себя нормально.

Настал день моего рождения, к этому моменту я уже закончила все свои предметы, сдала экзамены и готова была покинуть интернат, но не тут – то было. Впереди меня ждал выпускной. Все, кто родился в одном месяце, выпускаются в конце этого же месяца.

Со мной выпускалось пятнадцать девушек, все семнадцатилетние, которые остались в интернате, я родилась последней, за мной последовали «идеальные дети», которые были лучшими во всём. Они выглядели шикарно, девушки, как на подбор: длинноногие, кукольные лица, замечательные волосы, фигуры идеально сложены. Они, как роботы учились лучше всех, везде успевали, всюду были задействованы. В интернате проводились концерты для учащихся, чтобы они могли показать свои таланты, но они превратились в концерты только «идеальных детей». Было интересно смотреть на них со стороны, но общаться с ними я не желала, как и все остальные.

Так вот, выпускной. Нам разрешили выехать из интерната в «Большой город» для покупки платьев и аксессуаров, но только под присмотром. Также это сделано для того, чтобы показать нам «Большой город», чтобы мы знали, что же нас ждёт после интерната.

Город был великолепен, везде чисто и светло, даже в глазах резало, высотки доставали до небес. Свет, как оказалось, исходил не от солнца, а откуда - то с боку, там, судя по всему, находилась яблоня. Нас доставили в магазин одежды, который был открыт только для нас. Я выбрала себе красное платье, под цвет волос, чёрные туфли на шпильке и чёрные аксессуары. Волосы у меня отрасли, поэтому почти сливались с платьем где – то на уровне с плечами.

По дороге обратно я смотрела в окно и не могла понять, что мне так не нравиться в этом городе. Но когда мы проехали «Большой город» и проезжали мимо «Тёмного города», меня что – то потянуло туда, во мрак, стало немного страшновато от синей черноты этого места, но всё - таки меня что – то туда звало. Это не давало мне покоя до приезда в интернат, оно исчезло, как только я переступила порог интерната.

Завтра, уже завтра я покину интернат.

Глава 5

В день выпуска я проспала до обеда. Алекс не счёл нужным будить меня, если уж я так сладко спала. Когда он ушёл, началась подготовка к балу. Волосы я расчесала, слегка подкрутила концы и оставила ниспадать на плечи. Надела платье, туфли, красивые чёрные бусы и серьги. Макияж состоял в том, чтобы накрасить ресницы и губы. Ногти у меня были не длинные, я их постоянно состригала, потому что они мешали, поэтому не было смысла что – либо с ними делать. На руки я купила себе браслеты, которые обвивали их почти до локтей, выглядело немного вычурно, но мне понравилось. Поглядев на себя в зеркало, я поняла, что всё, что могла я сделала. Платье было красным с блеском, вырез на груди не был слишком глубоким, но всё же оголял немного грудь. Аксессуары хорошо смотрелись в целом. Поэтому, не дожидаясь восьми вечера, я вышла в коридор и направилась к залу для торжеств.

Зал был оформлен в стиле модерн, на сцене поставили трибуну и микрофоны. Повесили большой монитор. Зал был разделён на две половины: синяя и красная, то есть мальчики и девочки. Ещё никого не было, я была первой, что ж можно выбрать себе место в первом ряду, чтобы далеко не идти при вручении аттестата.

Где – то через минут пятнадцать начали подтягиваться люди. Каждая девушка сегодня постаралась и выглядела просто потрясающе, можно сказать, сияющее. Парни же одели смокинги – это выглядело немного смешно, потому что они явно некомфортно себя чувствовали в них.

Вскоре зал заполнился выпускниками и учителями. Директор поднялась на сцену встала за трибуну и начала говорить о том, что нас ждёт впереди, о чём – то ещё, но я не слушала. Все мои мысли были заняты Алексом, который стоял позади парней, в которых я узнала тех из сарая. Оказывается, они мои одногодки, а я думала, что они старше.

Алекс смотрел прямо перед собой, поэтому не было смысла ловить его взгляд, а так хотелось покривляться. И тут директор начала провозглашать имена выпускников, которые должны были выйти на сцену за дипломом.

−Амила, прошу, подойди ко мне.

Невысокая стройная девушка поспешила на сцену, я раньше никогда её не видела, хотя я не обращала внимания ни на кого из интерната.

−Амила, ты можешь выбрать себе новое имя или оставить прежнее. Твой выбор?

−Я оставляю прежнее имя.

−Хорошо.

Директор что – то пометила в бумагах, которые лежали перед ней на трибуне, и вручила их Амиле.

Дальше последовали имена в алфавитном порядке, каждый оставлял себе своё прежнее имя. Вскоре добрались до меня.

−Девочка, поднимись на сцену для вручения диплома.

Я встала со стула и прошла к ступенькам на сцену.

−Девочка ты оставляешь себе это имя или выберешь другое?

−Я выбираю другое имя, Дев, теперь меня будут звать Дев.

Директор кивнула, такое ощущение, что она знала, что я так скажу. Она что – то пометила в бумагах и вручила мне диплом, в котором было моё уже новое имя. Я взяла бумаги и прошла к девушкам, которые стояли на сцене, и стала в ряд.

Кто – то на меня пристально смотрел, конечно, это был Алекс. Он улыбался. Не привычно было видеть такую широкую улыбку на его лице. Сегодня он надел пиджак и галстук, в остальном он остался прежним чёрная рубашка с серебристой нитью и чёрные брюки. Улыбка сама появилась на моём лице.

Церемония подходила к концу, когда уже все стояли на сцене, заиграл гимн, который я слышала впервые и слов, естественно не знала. Хотя все слова были банальны: станьте патриотами, будьте верны своей родине, будьте добры к окружающим, любите всех вокруг. Меня даже подташнивать начало от этих слов в песне, как можно говорить об этом всём, когда государство само не следует своим же принципам. Вот и как мне жить в этом обществе, где всё напрочь обман?

После церемонии должен состояться бал, на котором будут присутствовать все «сливки» общества, в котором мы должны найти себе место.

Я уже почти сошла со сцены, как кто – то меня задержал. Директор Квинс держала меня за руку и прошептала.

−Зайди ко мне в кабинет, сейчас.

Я только кивнула, что – то в её взгляде мне подсказывало, что этот разговор будет серьёзным.

Алекс ждал меня возле кабинета директора, что это значит?

−Ты пойдёшь со мной?

−Да.

Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Директор сидела за столом, её лицо выражало полную серьёзность.

−Садись, Дев. Алекс ты тоже можешь присесть.

−Я постаю.

Он стал у дверей, как самый хороший телохранитель, как будто на нас кто – то может напасть.

Директор нажала кнопку на столе, и раздался писк, который сильно давил на уши, но потом уши привыкли, и его просто не стало.

−Это чтобы нас не подслушали.

−Всё так серьёзно?

−Да, Дев, ты должна кое – что знать. Только вот с чего бы начать?

Она посмотрела на Алекса и тот кивнул.

−Давай начнём с самого простого. Мне и Алексу четыреста лет.

−Сколько?

Крик сорвался с моих губ, прежде, чем я смогла его остановить.

−Четыреста, но если быть точными, то четыреста сорок семь лет.

−Как такое возможно?

−Мы жили во времена взрыва, те, кто находился в эпицентре самого взрыва стали долгожителями, только не многие выжили. Мы выжили и стали, как бы это сказать, бессмертными что – ли. Всё в нашем организме изменилось, вплоть до ДНК, никто не знает, что мы существуем такие, поэтому не стоит об этом говорить на каждом шагу.

−Так вас таких много?

−Достаточно. Президент один из нас, может, поэтому он и стремиться к совершенству человечества, но зачем ему война неизвестно. Это ещё не всё…

−А что может быть ещё?

Я обернулась на Алекса, он стоял и лицо его ничего не выражало. Вот, чёрт ему почти пятьсот лет, а он нянчиться со мной, что же такого во мне, что ему пришлось за мной следить?

−Твоё настоящее имя Зоя Вимельтон.

Вот это новость, голова закружилась, и всё стало на места, как после карусели, весь мир на секунду закружился, но потом встал на место. Вот почему со мной так нянчились, потакали всем моим требованиям, даже обидно стало. Всё это было не потому что я – это я, Дев, девочка с большим наследством, а потому что я наследница великой семьи и от меня кому – то что – то нужно. Обязательно существуют те, кому что – то нужно от меня, всё это неспроста. Я - то думала, что моя жизнь уже на распутье, но после этой новости моя жизнь и вовсе пойдёт под откос.

−Дев, ты как?

Алекс склонился надо мной, он был слишком близко, поэтому я отпихнула его и вскочила со стула. Директор тоже вскочила, для её возраста она была весьма шустрой. Она оббежала вокруг стола, и стала возле дверей, перекрывая мне выход, но бежать я не собиралась, просто мне нужно было встать. Эти новости потрясли меня настолько, что даже пожар бы меня сейчас не отвлёк.

Алекс стоял с разведёнными руками, как бы говоря, что мне никто не причинит вреда, с чего бы это он?

−Чего это ты так странно стоишь? Я знаю, что ты не причинишь мне вреда, так что успокойся и стань нормально. А вы директор сядьте на место, я не собираюсь сбегать.

Директор опешила от такой наглости, но затем улыбнулась и села на своё место. Алекс расслабился.

−Почему ты вскочила?

−Просто мне нужно движение, эти новости несколько вывели меня из себя.

−Но это ещё не всё.

−Ну, что ещё?

Алекс засмеялся от моей интонации.

−Ты так говоришь, как будто готова уже ко всему.

−Так и есть, так что говорите быстрее.

−У тебя есть брат, вы двойняшки, и ты должна его найти.

Щелчок в мозгу и опять всё по полочкам разложилось, но я не спешила радоваться, на меня накатила злость. Злость от того, что Алекс всё это знал, но, когда я рассказала ему о своих снах, он ни чего мне не сказал.

−Ты, ты всё знал уже давно.

Я тыкала пальцем в грудь Алекса со всей силы, но он только пятился от меня, а я ждала, когда же он разозлиться.

−Да, знал, но не мог тебе рассказать.

−Твою мать, Алекс я так переживала из – за этих снов, а ты молчал. Да, тебе же почти пятьсот, как можно быть таким… таким, не знаю, тупым что – ли.

−Дев, не говори так, ты не понимаешь ни чего до конца.

−Так объясни мне.

Тут вмешалась директор.

−Мы и сами не знаем до конца, что произошло, почему твой брат пропал с радаров, никто не знает, где он. Все следили, но видимо проглядели. Скорее всего, он находиться где – то в «Тёмном городе». Тебе нужно его найти.

−Зачем мне это делать?

−Вы последняя надежда на светлое будущее.

Вечно какие – то загадки, неужели нельзя прямо сказать, что мы должны спасти всех и каким образом мы должны это сделать. Почему нельзя всё объяснить, а желательно дать письменные указания, так нет, всё должна сама делать. Да, ещё и Алекс теперь мой телохранитель, значит, будет рядом, похоже, этого он и добивался с самого начала.

−Так вот почему ты хотел стать моим охранником, а я - то дура думала, что ты мой друг.

Зарождалось какое – то противное чувство в груди.

−Нет, я действительно твой … друг.

−Что за заминка перед словом «друг»?

−Есть некоторые изменения, о которых тебе не стоит знать, ты просто не поймёшь.

−Как много я всего не понимаю, вот тупая.

На этот раз я вышла из кабинета, они сказали всё, что хотели. Я шла, не разбирая дороги, и попала обратно в зал для торжеств. Всё изменилось, поставили шведские столы, а ещё столы с выпивкой.

Что ж я ни разу не выпивала, поэтому я направилась туда и взяла первый бокал. Жидкость была слегка золотистой и с пузырьками, я попыталась выпить залпом, чтобы не ощущать вкус, но пузырьки не позволили, да и жидкость была сладкой.

Не знаю, сколько я выпила, потому что бокалы постоянно наполнялись заново, но стало так тепло в груди и голова слегка не соображает. Кто – то пригласил меня на медленный танец, и я согласилась. От этого человека пахло горечью корицы и чем – то ещё, я посмотрела в его лицо и не узнала. На вид ему было лет тридцать, высокий, смуглый, карие глаза, тёмные волосы, красивое лицо. Танец закончился, и я попыталась уйти от него, но он крепко, почти до боли сжал мою кисть.

−Ты, Дев, так?

−Да, а вы кто?

−Киров.

Сзади меня раздался голос Алекса. Их взгляды встретились, нет, врезались, такие каменные и полные ненависти, что мурашки по коже побежали.

−Отпусти её.

Тот, который Киров отпустил мою руку, точно будет синяк.

−Дев, подойди ко мне.

Алекс звал меня к себе, но смотрел только на брюнета, как только я положила свою руку в руку Алекса, Киров испарился, точнее быстро ушёл.

−Кто это был?

−Киров, он начальник охранной фирмы и думаю, положил на тебя глаз.

В голове помутилось от выпитого, и я хихикнула. Что меня рассмешило, не могу сказать.

−Что смешного?

−Ни чего.

−Ты пьяна.

−Чуть – чуть.

Смех продолжался, ещё немного и я начну икать.

−Пора тебя уводить отсюда.

В зале стало темно, только свечи освещали, стало так романтично, что дыхание сбилось. Что – то со мной было не так, мне очень понравилось здесь, даже чересчур.

−Алекс я не хочу уходить.

−Нужно уйти, сейчас начнут распылять газ, который приведёт всех в экстаз. Ты же не хочешь участвовать в групповушке?

−Что, нет!

Мои глаза расширились от страха, что я могу валяться здесь на полу в объятиях какого – нибудь мужчины. Опьянение слегка прошло, и я потопала за Алексом к выходу. В дверях стояла директор и придерживала дверь, такое ощущение, что это стоило ей больших усилий.

−Алекс быстрее!

Мы проскочили в дверь, и она захлопнулась с жуткой силой.

−Ух, вы еле успели.

Я села на пол, спина упиралась в стену. Голова кружилась, немного подташнивало.

−Алекс отведи её в комнату.

Он поднял меня на руки и куда – то нёс, я - то отрубалась, то приходила в себя. Окончательно я пришла в себя, когда Алекс положил меня на кровать. Голова всё ещё была в бредовом состоянии, но всё же говорить я могла.

−Что за хрень там произошла?

−Это часть выпуска, каждая девушка, должна стать женщиной прежде, чем покинет интернат, поэтому распыляется газ, который позволяет раскрепоститься.

−Какой ужас! Это так противно.

−Давай об этом потом, лучше поспи, завтра тяжёлый день.

−Ага, только комнату останови, чтобы она не кружилась вокруг меня, и я сразу спать.

Алекс куда – то ушёл, вернулся через минут десять, в руках у него был стакан с прозрачной жидкостью.

−Вот, выпей.

−Что это?

−Доктор дал, от опьянения.

−Как кстати. Только вот я не буду пить это, я первый раз в жизни пьяна и не хочу это менять, пусть уж будет плохо до конца, чтобы больше не хотелось повторять опыт.

Алекс засмеялся.

−Ты смешная, когда пьяная.

Я встала и пошатнулась, не устояла на каблуках и упала пятой точкой на пол.

Алекс засмеялся, а я надулась, встала и пошла в ванную, пора снять с себя это платье. Одежду я не захватила с собой, поэтому после душа натянула полотенце и вышла.

Алекс сидел в кресле и читал, но, как только я вошла, поднял голову.

−Ты хорошо поёшь.

Вот чёрт, я пела в душе, щёки залились краской, это не я, это всё выпивка. Больше никогда не буду пить и петь в душе.

Я прошла мимо Алекса, как тогда в первый день, когда он пришёл ко мне в комнату. Только в этот раз я его знала, а также знала, что он не будет смотреть, как я одеваюсь, поэтому ни чего ему не сказала, когда скинула полотенце.

−Ах…Ты бы хотя бы предупредила…

−Ты что сам не понимаешь, что подсматривать – это плохо?

Я быстро надела пижаму на мокрое тело и села поверх одеяла на кровать.

−Что сегодня читаешь?

Он показал мне обложку, не отрываясь от чтения. Одна из новых книг в моей коллекции. В комнате почти ничего не осталось, только учебники, которые мне не нужны. Всё остальное я упаковала.

Ладно, раз Алекс не хочет говорить, я последний раз посмотрю на звёздное небо надо мной. Когда мне теперь удастся так беззаботно лежать и смотреть на небо, я не знала ответа на этот вопрос, поэтому позволила себе расслабиться. Алкоголь начинал покидать моё тело, и становилось легче думать, только голова начинала пульсировать, а затем и раскалываться. Может и вправду выпить эту жидкость в стакане, которую принёс Алекс.

Я встала и подошла к Алексу, тот читал и не отвлекался. Стакан стоял на столе рядом с ним, я протянула руку, но он отпихнул мою руку.

−Эй, что ты делаешь?

−Хочу, чтобы ты до конца поняла, что значит похмелье.

Вот, чёрт, сама на себя беду накликала. А голова то болит и пить хочется, хорошо, что хоть воду он мне пить не запретил. Я выпила три стакана воды, но лучше не становилось, да меня ждёт весёлая ночка.

−А знаешь, чем ещё плохо, что ты пила?

−Что может быть хуже?

−Смотри.

Он кинулся на меня, я попыталась увернуться от него, но тело двигалось так медленно, что у меня не было даже малейшего шанса. Он сильно пихнул меня к стене и прижал, как тогда в первый день, в спине раздался хруст, но только я его услышала, а затем боль.

−Вот, чем, ты становишься медленной.

−Да, поняла я уже, отпусти.

Он не отпускал, его глаза наполнились решимостью, мне от этого стало как – то не по себе.

−Что ты собираешься делать? Алекс не дури. Отпусти меня.

Он отпустил, глаза потухли. Я думала, что я отделалась, но нет, как только я сделал пару шагов в сторону, он настиг меня и повалил на пол, больно было везде.

−Нет, ну ты псих, поняла я уже, что пить нельзя, хватит меня избивать. Слезь с меня.

Но он ещё сильнее прижал меня к полу, хорошо, что хоть чисто было, а то как – то не очень гигиенично валяться по грязному полу лицом вниз.

−Может, попытаешься сама освободиться?

Я только расслабилась, ничего не буду делать, пусть держит, сколько хочет. Алекс понял, что я не собираюсь сражаться с ним и отпустил меня, но я, конечно же не могу это просто так оставить. Вскочив на ноги, я с силой ударила его ногой в голову и побежала кровати. Там забурилась в одеяло. Алекс был оглушён, но ненадолго, через секунду он уже душил меня подушкой. Со стороны, наверное, это выглядело странно, но мы всего лишь дурачились. Когда я больше не смогла дышать от смеха, он прекратил и бухнулся рядом на кровать.

Звёзды горели ярче обычного, может это мне просто казалось, потому что я в последний раз на них смотрю именно из этого окна, из этой уютной кровати. В голове промелькнула мысль, и я поспешила её озвучить.

−Значит, ты знал моих предков, тех, которые посадили яблони?

−Да, у меня было время с ними познакомиться. Они были очень хорошими людьми и правителями.

−Они были правителями?

−Да, когда только всё зарождалось, они стояли во главе всего. Они обладали силой, которой любой мог позавидовать. Братья Вимельтон были примером для всех и прожили долгую и замечательную жизнь. Они единственные, кто смог обзавестись потомством вскоре после взрыва. У всех остальных это получилось намного позже, но все, кто имел детей, проживали смертную жизнь и умирали. А те люди, как я, например, не имеющие детей живут, и посей день.

−У тебя нет детей?

−Нет. Опережая твой вопрос, отвечаю, мне просто не хочется детей.

−Нет, я хотела спросить другое, но спасибо, что уточнил. Мне больше интересно, вот тебе четыреста сорок семь лет, а сколько за это время у тебя было девушек?

Я не могла видеть лицо Алекса, но он заёрзал на кровати, значит ли это, что я не дождусь ответа.

−Я не смогу тебе ответить.

−Почему?

−Потому что я не считал никогда, могу сказать только, что я никогда не был женат.

−А это значит, что просто не хотел?

Алекс задумался на минуту, поёрзал ещё на кровати, успокоился, но не ответил. Я уже начал засыпать, когда он, наконец – то заговорил.

− Я просто не нашёл ещё ту с которой захотел бы прожить жизнь, смертную жизнь.

Эти слова преследовали меня во сне, больше ничего не снилось.

Утро принесло с собой сильную головную боль и желание выпить океан. На столе стояла та жидкость, которую дал доктор. Рядом лежал Алекс, он увидел, что я смотрю на стакан и улыбнулся.

−Иди, пей, ты мне нужна здоровой.

Я поспешила встать с кровати, голова раскололась на части. Жидкость принесла прохладу в организм, мозг очистился от боли, стало так хорошо. Я больше никогда не буду пить.

Жидкость принесла прохладу, а душ свежесть и понимание. Понимание того, что пора становиться взрослой. Сейчас происходит то, чего я ждала всё время. Я ухожу из - под опеки кого бы то ни было, теперь только я распоряжаюсь своей жизнью. Только вот ощущения у меня плохие. Всё сильно изменилось с тех пор, когда я была в детском интернате, и изменилось не в лучшую сторону.

Вся эта наследственность с братьями Вимельтон выбила меня из колеи. Правительство творит ужасные вещи, у меня есть брат, родной брат, которого мне предстоит найти. Всё это слишком сложно для моего восприятия. Я всего лишь хотела жить спокойно одна где – нибудь в деревушке, чтобы никто не знал, кто я такая и что я собой представляю. А теперь я должна все свои желания засунуть себя в пятую точку, только чтобы все вокруг были счастливы. Что ж мне не в лом, пожертвовать собой, только бы цель узнать, ради чего стараться.

Пока я была в душе приехала машина, и Алекс погрузил в неё все мои чемоданы, коробки и всякую мелочь. Мне оставалось только залезть в машину и уехать, но меня что – то останавливало. Я стояла, как истукан у распахнутых дверей и взирала на этот ужасный мир. Как ребёнок, не решающийся сделать первый шаг. Странно я так долго ждала этих распахнутых дверей, а сейчас меня сотрясает мелкая дрожь.

Сзади на плечи мне легли чьи – то руки, я обернулась и увидела Алекса, который так же взирал на распахнутые двери. В его взгляде было чуточку страха и нерешимости, одно мгновение и в глазах только решимость. Вот, что и мне нужно испытывать в этот момент.

Первые шаги навстречу неизвестности, какими они должны быть? Для меня они стали самыми нерешительными и слегка неуклюжими. Тело наполнилось теплотой солнечного света, запахами роз и свежести, как тогда в первый день.

Директор Квинс попрощалась с нами, когда я села в машину Алекс ещё долго стоял и разговаривал с ней, о чём, мне неизвестно. Как – то я начинаю привыкать к неизвестному в моей жизни.

−Куда мы едем?

−У тебя есть дом в центре «Большого города», туда мы и едем.

Наличие дома меня нисколько не удивило, моё наследство позволяло мне «купаться в роскоши», только вот мне дела да этого совсем не было. Да, конечно, если бы у меня не было денег, то я бы не смогла получать всё, что хочу, вот такая я разбалованная.

Мы въехали в «Большой город» через минут сорок после отбытия. Стёкла в машине были тонированные, но даже сквозь них пробивался этот яркий свет. Было что – то в нём такое, что доставляло мне неудобства, поэтому я отвернулась от окна, но всполохи яркого света так и норовили попасть мне в глаза, привлечь внимание.

Пришлось, обратила внимание на водителя. Он с лёгкостью маневрировал в большом потоке машин, значит давно ездит по этим улочкам. Тёмные волосы, волевой подбородок, нет, я не могу не смотреть на этот город, как бы мне не было противно от того, что в нём твориться, он мне нравился, внешне. Город захватывал с первого взгляда, белоснежные построения, высотки, казалось, достают до неба. Все света были чистыми и лучезарными, но голос внутри говорил, всё это обман, ты видишь только оболочку, только то, что хочет правительство. Вглядись в эти лица, что ты видишь? Я посмотрела на людей, с виду обычные, но в каждом было что – то, что связывало их вместе. В каждом лице читалось смирение и нежелание, только, как это связать в одно. Нужно было больше практиковаться в читке человеческих лиц.

Машина остановилась возле дома, обычный деревянный дом, только древесина была белой, почти прозрачной. Три ступеньки прямо к дверям, двери, бронзовая дверная ручка, поворот и вход в прихожую. Внутри темно, свет не может попасть внутрь, окна завешаны плотной тканью. Как хорошо здесь, в холодке, без этого света. Как будто я вернулась домой, хотя о чём это я? Это же и есть мой дом.

Оббежав весь дом сверху вниз, я залезла в каждый закуток, даже в подвал спустилась. Везде было темно и свежо. В доме было одна спальня, три гостевые комнаты, зал для приёмов, две ванные комнаты, два туалета, кухня и маленький дворик сзади, на котором светило так ярко, что я зажмурилась и побежала обратно в дом. Все – таки я люблю тенёк.

−Что скажешь?

−Мне нравится, даже очень.

−Я так и подумал. Хочешь, есть, можем заказать пиццу или ещё чего – нибудь?

−Нет, есть я не хочу, а вот поговорить нам надо.

Я пошла на кухню и уселась на высокий стул за барной стойкой, Алекс сел на саму стойку.

−Интересно, а зачем здесь барная стойка?

−Не знаю. Это точно не моих рук дело. О чём будем говорить?

−О том, что я не знаю, что делать, с чего начинать.

Алекс спрыгнул со стойки и направился к столику для писем. Их, как ни странно, было много, штук тридцать. Все конверты были из плотной бумаги, для меня они выглядели одинаково, но ведь я не держала их в руках и не видела отправителя. А вот Алекс чательно перебрал стопки и выбрал несколько одинаковых.

−Начнём с того, что ты приглашена на Правительственный бал, который состоится завтра в восемь часов вечера в доме самого президента.

А ведь Алекс прав, я должна познакомиться с этим извергом президентом. Врага нужно знать в лицо, вот только враг ли он мне?

−Ладно, для начала пойдёт. Но потом, что потом? Как мне найти брата, которого я ни разу в жизни не видела?

−С этим можно подождать, главное сейчас войти в доверие к президенту.

Может и тут он прав, только вот проблема.

−Я не смогу стать лучшим другом президента. Я даже не смогу добиться его доверия. Посмотри на меня, я первая личность в списке подозреваемых на недоверие.

−Да это сложно оспорить, ни чего что – нибудь придумаем. А сейчас будем есть.

Не знаю, когда он успел заказать пиццу, но я была рада тому, что он меня не послушал. Пицца была великолепной. Наевшись, я кинулась к вещам и начала распаковку. Весь оставшийся вечер мы разбирали вещи и говорили только о том, куда поставить мишени, книги, как подвинуть этот диванчик, где сделать сейф и всякая такая ерунда.

Ночью Алекс спал в моей комнате, рядом со мной, только почему – то его магия больше не работала, и сны вновь доставали меня всю ночь. Проснулась я рано и полностью разбита. Умылась и пошла на кухню, там пахло жареными яйцами и беконом, ароматно.

Когда я вошла в кухню, Алекс повернулся и пожелал доброго утра, а я только что – то буркнула в ответ.

−Опять кошмары?

−Да, как это ты догадался? – съязвила я.

−Сарказм не поможет избавиться от кошмаров, - спокойно ответил Алекс.

Я, молча села за стол и принялась за еду.

−Твой день сегодня расписан по минутам, так что завтракай и вперёд. Первым делом ты посетишь салон красоты.

−Что? Зачем?

−Нужно предать тебе нормальный вид.

А что я не нормально выгляжу? Хотя не на что обижаться, и сама знаю, что я немного потрёпанна.

−Хорошо, - раздражённо согласилась я.

Завтрак безвкусной массой провалился в желудок, а машина уже стояла у крыльца. Всё тот же водитель вёз нас на окраину города.

Что интересно Алекс решил со мной сделать? Может он хочет сделать из меня писанную красавицу? Что ж могу сказать одно, я буду привлекать к себе внимание в любом случае. С моей внешностью трудно затеряться в толпе одношёрстной массы.

В салоне к нам сразу же подошёл молодой человек. Он и Алекс крепко пожали друг другу руки, значит знакомы. Описав, чего нам нужно, меня посадили в кресло, а Алекса отправили в комнату для ожидающих.

− И так, может, будут какие - нибудь указания? – спросил парень.

−Да, сделай из меня нормальную девушку?

−Зачем? – удивлённо осведомился он.

−Чтобы я смогла ходить по улице

−Значит так, молодая леди…

Он замолчал, что – то обдумывая.

−Меня зовут Арим, тебя, как я понимаю, Дев, давай найдём общий язык.

−Хорошо, мне нужно чтобы ты сделал из меня эффектную блондинку, только волосы прошу не красить, вполне сойдёт парик. Вот так дело пойдёт быстрее?

−Куда быстрее.

Он ехидно улыбнулся и скрылся. Странный он, обычный, для стилиста. Короткие светлые волосы, прямой нос, синие глаза, худой, я же говорю, обычный. Нет ни синих волос, ни линз в глазах, ни чего такого, что должно, по сути, быть у творческой личности.

Через минут пять он вернулся и нёс в руках длинные волосы.

−Это парик, который крепиться к коже на голове, так чтобы его невозможно было содрать. Это линзы в глаза. А это девочки Маришка и Катя.

За его спиной стояли две девушки, вот они были прикольные, у обеих чёрные волосы, пирсинг в носу и в губах, короткие стильные стрижки, тоннели в ушах, татуировки по всему телу, короче они мне понравились.

−Они сделают маникюр, педикюр, так что можешь расслабиться и получай удовольствие.

Поучить удовольствие не получилось. Ненавижу, когда мне пилят ногти – это же просто издевательство, какое – то. Арим вколол мне в голову обезболивающие и приступил к делу. Всё это длилось где – то часа два. Алекс два раза порывался зайти, но его не пускали.

Когда всё было сделано, я не смогла отвести от себя взгляда в зеркале. Всё было настолько шикарно, что меня пробило током от девушки в зеркале. Белые прямые красивые волосы до талии, карие глаза, фарфоровое личико, алые губы – всё было превосходно. Интересно, что об этом всём скажет Алекс? Только для начала я хотела повеселиться.

−Арим, давай подшутим над Алексом. Я пойду в комнату ожидания и подсяду к нему, если он не узнает меня, то никто не узнает.

−Давай.

Моя идея всех развеселила, поэтому все пошли за мной, будут стоять за дверью подслушивать.

Алекс сидел один в комнате и читал книгу, опять взял из моей коллекции. Комната была розовой, пуфики, маленькие столики, плакаты на стенах, женские журналы, вообщем Алекс себя чувствовал здесь некомфортно

Я вошла в двери и села на диванчик рядом с ним. Он лишь на секунду поднял взгляд на меня, потом вновь продолжил читать. Его вид говорил, что его всё раздражает, и он желает быстрее отсюда убраться.

−Здравствуйте, а вы, не подскажите, скоро ли все освободятся?

Я немного изменила голос, сделав его таким приторным и девчачьим.

−Не знаю.

Пробубнив это, он даже не оторвался от книги.

−А вы тоже в очереди или ожидаете кого – то?

−Ожидаю и вообще девушка…

Он поднял на меня взгляд и замер. Я подумала, что он меня узнал, но нет, он был просто поражён девушкой, которая сидела рядом с ним.

−Что? – возмущённо пропищала я.

−Ничего, а как вас зовут? – его голос стал мужественным и властным.

Я сделала вид, что смутилась, на самом деле я не знала, как мне себя назвать.

−Маришка.

−А я Алекс. Вы пришли к Ариму?

−Да, он же лучший в своём деле.

−Но, позвольте уточнить, зачем вам к нему идти, вы же идеальны? – он явно заигрывал со мной.

−Ой, спасибо, но мне сегодня нужно на бал в дом Президента, а ты меня должен сопровождать, только вот подкатываешь к девушкам в комнате ожидания, как тебе не стыдно, Алекс?

Казалось, его челюсть отвиснет до пола, так он был поражён.

−Дев?

−Она самая.

Так сильно я никогда в жизни не смеялась. В конце концов, в комнату влетели все, кто слышал наш разговор и когда увидели лицо Алекса, тоже принялись смеяться. Долго и продолжительно он вглядывался в меня, прежде чем понял, что глаза его обманывают и это действительно я.

−Что ж, это не то, что я просил, но очень хорошо. Арим, ты суперский мастер, прости, что всегда издевался над тобой.

Арим только отмахнулся.

−Не парься, мне нравились наши перепалки. А девочка у тебя и впрямь красавица.

−Да и сам знаю, - настала очередь Алекса отмахиваться.

−Давно? – загадочно спросил Арим.

−Что давно? – не понял Алекс.

−А ты и сам не знаешь, тогда понятно.

−Арим, что – то я не понимаю, про что ты говоришь?

−Потом поймёшь. Всё, мои любимые за работу, а вы быстрее в магазин за платьем, бал – это серьёзная вещь, в этом ты точно туда не пройдёшь.

Через тридцать минут мы были в магазине и выбирали мне платье. Оказалось, что платье должно быть сильно пышным и старинным, бал олицетворяет собой прошлое, когда всё ходили в таких неудобных, но очень красивых платьях. Я выбрала тёмно – синее платье, корсет был весь в камнях и очень сильно приподнимал мою грудь, юбок было несчётное количество, верхняя тоже была украшена камнями. Я повертелась в зеркале и остановилась именно на нём.

На ноги я купила обычные балетки в тон платья, ведь под платьем всё равно ничего не видно. После магазина мы вернулись в салон, и Арим сделал мне восхитительную причёску с россыпями маленьких синих камешков, макияжа особенно не было, подведённые ресницы, стрелки. На губы нанесли немного блеска.

К семи часам я была готова. Алекс приобрёл смокинг и тоже был готов. Когда я вышла в этом всём великолепии к нему навстречу, он был немного озадачен:

−Я до сих пор не могу поверить, что это ты.

−Это я, только по – симпатичнее.

−Скорее по – обычнее, ты всегда была красивой.

−Может ты и прав.

Алекс открыл мне дверцу машины, и я втиснулась на заднее сидение, заняв большую половину, сам сел впереди, рядом с водителем. Ехали мы сорок минут, прямо передо мной сияли электронные часы, поэтому я могла следить за временем.

Без пятнадцати восемь мы въехали на территорию поместья, такого огромного, что мне даже и не снилось такое.

−Это дом президента?

Такая громадина возвышалась над нами, что даже голову пришлось задирать, чтобы увидеть всё великолепие этого здания. Оно, как бы было окутано светом, было сделано в стиле древнего Рима, что – то между древним и новым. Широкие колоны, огромные ступени, устланные красной дорожкой. Много окон в шикарной расписной раме, витражи из стекла – всё в этом здании кричало и привлекло взгляд. Глаза разбегались в разные стороны, столько всего, что хотелось бы оставить в своей памяти. Я бы могла здесь поселиться, меня бы никто не потревожил в таком громадном помещении, причина бы была в том, что меня бы просто не смогли найти.

Мы подъехали к ступеням, Алекс вышел и открыл мне дверцу, при этом опередив галантного служащего в красивом дорогом смокинге. Я вышла из машины, и на меня направился прожектор света, какой – то слишком яркий и неестественный, они, что всех так приветствуют? Слепят в глаза этим ужасным светом.

Дорожка, которую я приняла просто за ковёр, оказался движущимися ступенями, которые плавно несли нас к входу. Люди, что разучились подниматься по ступеням сами?

Когда мы подъехали к входу нас встретили более десяти служащих, которые проводили нас внутрь. Затем проверили приглашение, проводили в сам дом.

Внутри мои глаза вообще разбежались, всё было сделано из золота или с крапинками золота, или с блеском золота. Это немного сбивало с толка, всё казалось ненастоящим, вычурным. Если бы я жила здесь всё было бы оформлено в стиле мрака, чтобы все, кто бы сюда не заходил, чувствовали себя, как в склепе. Было бы интересно наблюдать за реакциями людей.

Пока я размышляла над тем, как я бы устроила своё жильё, к нам незаметно подошли какие – то люди. Я слишком глубоко ушла в размышления, поэтому Алексу пришлось больно тыкнуть меня локтем в рёбра, чтобы я пришла в себя.

−Дев, это Министр Кастрам и его жена.

Передо мной стоял внушительных размеров мужчина, рост низкий, телосложение дряблое, хорошенькое пузико, волосы седые, глаза серые. На вид лет пятьдесят, а на самом деле затрудняюсь сказать. Рядом с ним стояла молодая высокая девушка лет двадцати. Очень негармоничная пара. Но мы же стараемся сделать так, чтобы меня приняли, так что я натянула улыбку и заговорила своим самым лестным голоском. Как же меня это уже достало.

−Добрый вечер, очень рада с вами познакомиться.

−Добрый вечер. Как вам вечер? Президент постарался на славу, этот вечер никто не забудет. Столько угощений, столько знаменитостей – этот вечер войдёт в историю.

А он всё болтал и болтал, а меня всё сильнее тянуло вдарить ему в морду.

Наконец – то заиграла музыка и Алекс пригласи меня на танец. В данный момент я была ему очень благодарна за это. Мы целый час танцевали под разные мелодии, за это время я смогла разглядеть всех вокруг. Все были богаты и значимы в обществе, нет ни одного лица, которое было бы мне знакомо.

Президент появился с опозданием в час, как и положено приличной «девушке». Он прошествовал под аплодисменты к трону в центре зала. Затем началось что – то непонятно. Некоторые люди просто продолжили заниматься своими делами, но большая часть народа осталась стоять рядом с президентом и вслушиваться в каждое слово. Мы подошли по – ближе и смогли услышать. Говорили о политике и о войне с «Тёмным городом».

−Господин президент они в конец обнаглели.

−Что опять они сделали? – громогласно осведомился Президент.

−Они безжалостны и полностью неконтролируемы. Каждая наша атака отбивается с жестокостью. Мы не сможем их удерживать дальше.

Я пробиралась вперёд, всё ближе к Президенту. Алекс пытался меня остановить, но потом куда – то исчез, а я продолжила идти в ту сторону, где сидел Он.

Когда я вышла из толпы, то оказалась лицом к лицу с президентом, тот посмотрел на меня, и в его глазах прочиталось что – то страшное, мелькнуло понимание. И меня взяли за обе руки повыше локтя, с обеих сторон стояли два громилы. Что здесь происходит?

−Извините меня, сегодня у меня особый гость, поэтому я покину вас на некоторое время. Развлекайтесь друзья.

Он встал, и пошёл к лестнице на второй этаж. Двое громил тащили меня за ним, но в этом не было необходимости, что – то меня тянуло именно за ним, какой – то свет сиял вокруг него ореолом и тянул меня следом.

Самое интересное во всём этом, что никто из гостей даже не заметил, что меня утащили из зала. Все смотрели вслед удаляющемуся Президенту сквозь меня и громил. Алекса нигде не было.

Мы поднялись на второй этаж, свернули за угол и вошли в первую дверь. За дверью оказалась библиотека, стол, стулья, книги, ковёр на полу с непонятными узорами. На стене за столом, за который сел Президент, висела картина, она привлекла мой взгляд уже с дверей. На картине была изображена яблоня вверх тормашками, без света вокруг, просто яблоня.

Он сидел и смотрел на меня, как будто изучая. Громилы поспешили удалиться, и мы остались вдвоём.

−Девочка…

Он как бы смаковал моё имя, произнося, его растянуто и со сладостью в голосе.

−Девочка…Девочка…Дев, так ты предпочитаешь, чтобы тебя называли?

−Дев – это моё имя.

−Нет, твоё имя Девочка, а Дев – это уже твоя выдумка.

Пусть так, но он откуда знает обо мне, кто я для него? Новоиспечённая родственница, интересно, знает ли он, что я Вимельтон? Ведь моё настоящее имя Зоя, а не Девочка.

−Я представлял тебя немного другой… Ты изменила внешность, не так ли?

−Зачем вы меня сюда притащили?

−Отвечай на прямые вопросы.

В его голосе звучало столько мощи и приказа, но на меня это не произвело впечатления, но какой – то голос внутри подсказывал делать так, как он говорит. Не нужно ему видеть, что у него нет власти надо мной.

−Да, я изменила внешность, но только для того, чтобы лучше вписаться в общество. Не все принимают меня такой, какая я есть.

−Не нужно было, ты прекрасна, такая, какая есть. И я думаю, что общество примет тебя такой.

Его улыбка должна была показать мне, какой он радушный и приятный, но подняла во мне только волну гнева. Почему я так реагирую на него? Для меня это загадка.

Я только мило улыбалась.

−И так, Дев, чем планируешь заняться?

Мне нечего было ему сказать, а придумывать на ходу я очень хорошо научилась, только вот проблема, я не очень хорошо умею врать. Главное самой поверить в ложь.

−Я хочу организовать рок – группу.

−О! Это очень интересно, у нас как раз не хватает хороших музыкантов. Я думаю – это очень хорошая идея. Полностью одобряю.

Как будто мне нужно его одобрение, да пошёл ты к чертям в ад. А снаружи я продолжала улыбаться.

−Давай приступим к главному. Я позвал тебя сюда, для того, чтобы ты ответила именно на этот вопрос, больше я тебя не задерживаю. Можешь идти развлекаться.

Я встала и собралась уходить, не знаю, нужно ли говорить досвидание, но меня остановила фраза, которую я ждала весь вечер.

−Я знаю, кто ты на самом деле.

Я обернулась и увидела лицо, то, которое могла наблюдать в зеркале. Точнее похожее. Его глаза были прозрачными с красным ободком по контуру зрачка, бледный, волосы короткие и красные. Всё время правления он скрывает от всех своё истинное лицо, а мне говорит, что меня примут в обществе, лицемер.

−Ты такая, как мы все.

В данный момент он нарушал свои же законы о семейных узах. Никто не должен знать, кто чей родственник. Буквально я не знаю, кто он мне, точно не отец, а то бы умер давным-давно, но всё – таки родственник. У меня даже голова пошла кругом, от того, что я в родстве с этим диктатором. Да, я знала об этом, но увидеть своими глазами это больнее.

−Не доставляй мне проблем, Дев. Не хочется от тебя избавляться. Уходи.

Опять этот властный голос. Что ж, я послушно вышла за дверь и пошла вниз по ступенькам.

Мысли в голове путались, не могу уловить не одной связной мысли. Как сложно.

Кто – то схватил меня за руку и быстро повёл к выходу. Алекс, объявился, а где же он был, когда меня уводили? Злость, негодование, расстройство – всё навалилось. Когда мы сели в машину во мне носилась буря эмоций, которая норовила вырваться из меня. Алекс попал под лавину.

−Гдё твою мать тебя носило, меня увели на личную встречу с родственничком, а ты даже не попытался их остановить! Чёрт, Алекс, ты же мой охранник, как ты мог?

Алекс достал из кармана флешку и показал мне.

−И что? Это должно меня успокоить?

−Да. На этой флешке информации обо всех делах Президента. Его личная информация и семейное древо.

Злость отошла на задний план, а затем вообще растворилась. Я кинулась на шею Алекса и крепко обняла. Он слегка ошалел, но затем ответил и тоже меня приобнял.

−Так я стала отвлекающим манёвром, даже не зная этого.

−Ну, я знал, тебя в любом случае потянула бы к нему. У вас Вимельтонов существует некая связь, которая никогда не пропадала. Вас тянет друг к другу.

−Почему ты раньше не сказал?

−Ты бы сопротивлялась и в итоге победила, и не подошла бы к нему на то расстояние, которое нужно для того, чтобы он тебя почувствовал.

−Значит, я смогу почувствовать своего брата. Это же хорошо.

Во мне на секунду появилась толика надежды, что я действительно смогу найти своего брата.

−Не знаю, он может быть закрыт для всех. Это связь может быть закрыта его носителем.

Надежда потухла, как последний уголёк в костре, который залили водой, я даже ощутила это шипение внутри себя. Сразу нахлынула усталость.

Мы ехали домой. Когда дом был в поле видимости, я поняла, что – то не так. Дом светился.

−Алекс ты это видишь?

−Что?

Я указала на дом.

−Он светиться.

−Нет, не вижу.

Шофёр почти подъехал к парадному входу.

−Нет, нам туда нельзя, едем дальше!

Шофёр испуганно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Судя по его лицу, моего страха в глазах ему было достаточно, чтобы послушаться. Мы проехали мимо дома, когда поравнялись, свечение усилилось и почти перекрыло мне воздух. На меня накатил панический страх, такой от которого градом льются слёзы, и не можешь сказать ни слова.

Алекс просто держал меня на руках, пока мы не отъехали на большое расстояние от дома. Всё прекратилось так же внезапно, как и началось, и я смогла дышать.

−Куда дальше едем? – спросил водитель.

−В отель, где – нибудь по – дальше от центра, - быстро ответил Алекс, искоса поглядывая на меня.

Мы не разговаривали, пока не приехали в маленький отель на окраине города, почти на стыке с «Тёмным городом». Номер оказался маленьким и очень уютным, одна кровать, ванная комната, телевизор. Шофёра Алекс отправил домой.

В номере было тихо. Я села на кровать, было желание снять поскорее с себя всю эту одежду, вот только тело не хотело. Меня била мелкая дрожь, было холодно и страшно. Глаза неотрывно смотрели в одну точку, мысли сошлись в одну точку размышлений. Мой мозг всё понял, только вот я не хотела понимать. Сопротивлялась до последнего, пока были силы.

−Что там произошло?

−Это было предупреждение от Президента.

−И что оно значило?

−Что я вмешалась в его дела и от меня придётся избавиться…

Глава 6

Это предупреждение въелось в кору моего мозга и светилось белым светом, вслух эти слова звучали не так страшно. А вот заложенный в это послание страх и ужас, сидел глубоко и нет сил его вытолкнуть. Как там говорил, Алекс, нужно сопротивляться. Не получается, эта связь давит на меня. Вся злость президента передаётся по связи, и она предназначена мне, только мне. Я даже могу сказать, что он со мной сделает, если найдёт. Только вот я не предоставлю ему такую возможность. Связь оборвалась, больше нет его в моей голове. Лёгкость и прохлада пронеслась по всему телу. В голове прояснилось. Страх ушёл, на смену ему пришло понимание, что нет ни чего страшного. Пошёл этот президент куда по – дальше.

Алекс сидел на полу передо мной. Глаза не сразу смогли нормально смотреть, сначала всё расплывалось и мельтешило. Через минуту я уже смогла нормально видеть. Сухие дорожки от слёз, тушь потекла. Линзы причиняли боль, нужно их срочно достать. Я встала и направилась в ванную комнату, Алекс ничего не говорил.

Умылась, достала линзы, разделась, попыталась снять парик, но стало невыносимо больно, каждый волосок болел, поэтому просто связала волосы в хвост поясом от платья. У меня нет одежды, халат вполне сошёл.

Когда вышла, Алекс сидел в той же позе на полу.

−Алекс всё в порядке, - попыталась успокоить его я.

−Нет не всё, теперь на тебя объявлена охота.

Он указал на телевизор. Там на весь экран была моя фотография, в облике блондинки с карими глазами. Небольшая оплошность с их стороны. Я же не собираюсь оставаться блондинкой. Да и вообще я решила для себя, что больше никогда не буду прятать от людей себя настоящую, я же не такая, как президент. Я не умею врать, только если сильно нужно, а также я не плету интриги, не издаю дибильные законы, и не буду прятать от людей свою настоящую внешность.

−Небольшая оплошность с их стороны.

−Почему?

−Я не буду блондинкой, я хочу стать прежней Дев, с красными волосами.

−Тогда нужно вызвать Арима.

Алекс достал телефон, набрал номер и договорился о встрече.

−Он приедет через двадцать минут.

−Хорошо.

−А теперь расскажи, что там произошло.

Я рассказала Алексу о разговоре в библиотеке. Немного подумав, он заявил.

−Но ты, нигде не оступилась, значит, есть другой повод для погони за тобой.

−Да, тот повод, что ты выкрал важную информацию прямо у них под носом. А ты был со мной, значит, это информация для меня. Всё просто. А теперь расскажи, как ты выкрал флешку?

−Не чего рассказывать, когда тебя увели, вся охрана последовала за вами и стояла у дверей. Не знаю, зачем такие предосторожности, но ты явно сильно подействовала на Президента. Так вот, когда все были заняты тобой, я пролез в кабинет и выкрал информацию с компьютера.

−Как ты взломал систему?

−Ты забыла мне четыреста лет, я был во времена зарождения, я могу взломать комп с закрытыми глазами.

Точно, я и забыла, что он такой древний.

−Я забыла, давай посмотрим, что там на флешке.

−Нет, сейчас приедет Арим, не нужно его в это впутывать.

И действительно, через секунду постучали в дверь, я немного напряглась, а вдруг это головорезы Президента, но это оказался Арим.

Процедура снятия парика заняла почти час. Было больно, как будто меня тыкали иголками в голову много тысяч раз. Когда парик сняли, я сразу же почувствовала облегчение и побежала к зеркалу. Мои красные волосы извивались по плечам, с ними было всё в порядке.

Алекс и Арим о чём – то говорили, а я улеглась на кровать и взяла в руки книгу. Меня начинала бить мелкая дрожь предвкушения, хочется вырвать флешку у Алекса и уже скорее посмотреть, что там. Но это предвкушение прошло, как только во мне зародилось сомнение, а хочу ли я знать всё то, что связанно с моей семьёй? Я могу узнать то, что мне совсем не понравится. Но лучше знать, чем быть в темноте, ведь так?

Когда Арим удалился, Алекс нажал на кнопку в панели на стене и на стене загорелся экран. Куда – то вставил флешку и на экране появился список. В этом списке фигурировала только фамилия Вимельтон. Имена мне ни о чём не говорили.

−Так вот это те братья, которые всё начали, - не отрываясь от монитора сказал он.

Алекс открыл файлы. Сразу появились фотографии вполне нормальных людей, только вот неизвестно, может они, тоже скрывали свои внешности.

−Мне не нужно знать всех Вимельтонов. Только моих родителей и брата, пожалуйста.

−Да, конечно.

Алекс пролистал список и наткнулся на моё имя. Вот они Микаэль и Симона Вимельтон, от них шли разветвления в две стороны Зоя Вимельтон и Иван Вимельтон. Моего брата зовут Иван. Фотографии моих родителей. Отец обычный, мать тоже. Фотография моя и брата отсутствует. Ниже шла ссылка на файлы из другой папки. Ссылка привела в личный дневник Президента. Она начиналась со слов «Я убил своего брата и его жену». В груди образовалась пустота, как будто из неё выкачали воздух. Не было ни слёз, ни чего, я вообще перестала чувствовать.

−Дев – это ужасно.

−Ни чего такого о чём бы я не догадывалась.

−Ты догадывалась, что Президент твой дядя, и он убил твоих родителей?

−Это было на уровне догадки, но всё подтвердилось, от этого не хуже и не лучше. Возмездие всё равно будет, поэтому в этом нет ни чего такого. Сейчас меня больше интересует, почему я такая, как и он, и нахождение моего брата.

Мой голос звучал рассудительно и холодно, во мне поднялась волна ненависти невиданной силы, только вот сейчас она мне не поможет. Я не смогу пробраться к нему и убить его сейчас, всё потом, настанет время.

Файлов с именем брата было мало. Указывалось только то, что он находится на территории «Тёмного города», поэтому пропал с радаров видимости. Значит, в «Тёмном городе» у него нет ушей. Нужно ехать туда и искать.

Звуки с экрана заставили меня поднять глаза. На экране была сцена, как из фильма, только более естественная. Женщина стоит и мило улыбается, моя улыбка и ямочки на щеках. Мужчина о чём – то шутит, у него красные волосы и глаза. Двое малышей лежат в кроватке, они обнялись, как будто чувствуют угрозу со стороны того, кто стоит перед ними. Малышка с красными волосами и глазами, как у папы, мальчик обычный, синие глаза и русые волосы, как у мамы. Идёт беседа, тона повышаются, малыши плачут.

−Ты не мог так поступить со мной, ты же знаешь, что я хочу жить вечно, а ты … ты решил прожить смертную жизнь и всё ради чего?

−Ради Симоны и детей. Ты посмотри, какие они милые и так похожи на нас.

−Ты же знаешь, что когда умирает один Вимельтон, то второй тоже должен отойти от власти и уступит другим Вимельтоном.

−Да, они станут отличной заменой. Малыш будет править «Большим городом», а малышка займет моё место и будет здесь в «Светлом городе». Теперь и ты с Машей можешь завести детей.

−Меня это не устраивает.

Пистолет в руках, мужчина не успевает достать свой пистолет, только кидается на защиту детей и падает замертво, пуля попала прямо в сердце. Женщина не помнит себя от горя и бежит на мужчину с пистолетом, выстрел и уже она лежит возле мужа, пуля в сердце. Малыши плачут. Он подходит к колыбельке и прицеливается, но что – то его останавливает. Может девочка, которая прямо смотрит на него, поверх пистолета и нет в этом взгляде страха. Мальчик плачет, она просто смотрит на него, такими знакомыми глазами. Пистолет опустился. Запись потухла.

Началась следующая запись. Парень убегает, не видно лица, ни чего, только эта связь, которая резко обрывается, исчезает в «Тёмном городе».

Следующая запись разговор со мной.

Следующая запись «Светлый город» меркнет, сереет, становиться «Тёмным городом». А всё из – за того, что Вимельтон умер, не кому больше подпитывать яблоню, нет света в этом городе. На троне не настоящий правитель. Война с теми, кто догадался, что случилось. Они пытаются свергнуть Президента, потому что он убийца своего брата и их правителя. Не все верят в это, но большая часть «Тёмного города», они могут многое, только главное не позволить им этого.

Записи закончились.

Слёзы хлынули потоком. Ну вот, я так не хотела знать, как умерли мои родители. А сейчас перед глазами лицо матери, так похожее на моё. Смертельная бледность отца, когда он понял, что брат предал его. Эти потухшие красные глаза. Брат, который плачет, потом убегает. Всё нахлынула потоком. Я смирилась с тем, что у меня нет родителей, но знать, как их не стало сложнее. Всё, что я могу сделать – это отомстить. Месть – это плохо или хорошо? Может потом я пойму. Отложим это на потом.

−Дев, прости, я не хотел. Их было не остановить.

−Ни чего, значит, так должно было случиться. Сколько бы я не отпихивалась от этих воспоминаний, я не могла так дальше жить. Все мои сны, всё было завязано на этом. Воспоминание и будущее, которого так хотел мой отец. Всё это преследует меня с рождения. Так давай не будем мешать осуществиться предсказаниям моего отца.

−Это значит, что ты станешь правительницей.

−Да, если найду брата и уничтожу Президента.

−Мне это совсем не нравиться.

−Тебе не понравиться и то, что я скажу сейчас. Мы едем в «Тёмный город».

Не было сборов, мы просто купили одежду и оружие и отправились в «Тёмный город». Когда мы подъезжали к городу, на меня накатила волна спокойствия. Этот городок подействовал, как обезболивающее на мою рану в груди. Это может означать только одно, я дома.

Мы нашли место, где можно поселиться. Это оказалась квартирка на чердаке, оттуда был виден весь город, как на ладони.

Нужно найти брата, только как? Я пробовала включить связь, но это бесполезно. Пустота вокруг, вот, что показывала мне связь.

Некоторое время мы просто торчали в квартире, практиковались с новым оружием. Алекс пытался сделать меня сильнее и быстрее, чем я уже была. Я пыталась разобраться в записях Президента. Нашла некоторую информацию о брате. Его имя второе имя Кедр, у него способности к музыке, весьма умён. И всё, как будто этот парень вовсе не интересовал его. А вот на меня целое досье. Только вот немного подпорченное. Ничего не сказано, про мои увлечения, эта часть пропущена. Зато внешность расписана очень достоверно. Волосы подлиннее стали, а всё остальное точно в цель. Однажды на меня снизошло озарение, и я поспешила поделиться им с Алексом.

−Алекс, если мой брат увлекается музыкой, может у него есть группа?

Алекс скептически посмотрел на меня. Ничего не ответил, только посмотрел запись моего разговора с Президентом, а затем перешёл к пометкам после записи сделанные рукой Президента. Я не могу назвать его дядей, не могу даже представить, что он прикасался ко мне в детстве. Хочется сразу снять с себя всю кожу, но потом я вспоминаю, что кожа у меня новая, он не касался меня и становиться легче.

−Как я мог это пропустить?

Алекс ударил себя ладошкой по лбу.

−Что ты пропустил?

−Смотри, когда ты говоришь про музыкальную группу, его пометка. «Такая же, как брат». Это может значить, что твой брат тоже собирался собрать группу.

−Да, это может значить, что угодно, но попытаться стоит. Всё равно без дела сидим.

Алекс потушил экран и нечаянно включил телевизор. Там шли новости «Тёмного города». Девушка с серьёзным лицом рассказывала «Нападки на город усилились со вчерашнего дня. Охрана яблони находиться на грани. Нужны добровольцы».

−Знаешь, что Алекс для начала мы заглянем туда, а потом будем искать моего брата.

−Пойдёшь добровольцем?

−Да, нужно же куда – то применять моё увлечение.

Алекс только улыбнулся и пошёл собирать вещи. Я переоделась в чёрные ласины, майка, поверх двойная кобура для пистолетов, на поясе ножи и клинки, запасные обоймы, поверх надела удлинённую куртку, чтобы прикрыть всю эту экипировку, высокие сапоги, внутрь положила ножи и отмычки. Лук и колчан со стрелами пришлось повесить поверх куртки, в городе все ходят с оружием, поэтому я вряд ли привлеку внимание. Что меня поразило больше всего, так это то, что оружие применяется только в войне, никто в этом огромном городе не причиняет вреда друг другу. Все, как большая семья.

Мы поехали к месту, где находилась яблоня, там всегда самые крупные заварушки, можно подумать, что других подступов к городу нет? Конечно, посты стояли по всему периметру города, но там было тихо. Такое ощущение, что Президент вознамерился добраться до яблони.

На месте мы не смогли понять, где что, вокруг была разруха. Большие развалины на месте высоток, пыль, глубокие кратеры от разрывных бомб. Куски тел, которые не успели ещё убрать после последнего нападения.

Пока мы нашли штаб начались новые нападения, только где – то вдалеке от нас. Вспышки света, стрельба, крики. Минут двадцать, потом всё затихло.

Штаб был расположен в развалинах здания. Мы подошли к главному, мужчина лет сорока, подтянутый в военной синей форме.

−Вы добровольцы?

−Да.

Он как – то странно поглядел на меня, потом нахмурился.

−Мы не берём женщин, тем более таким молодых. Там пекло, такое, что ты там не выживешь, станешь первой жертвой.

−Не волнуйтесь за меня.

−Нет, ты не идёшь, а ты вполне подходишь.

Алекс кивнул, повернулся ко мне.

−Он прав.

−Нет, он не прав.

Я была взбешена. Алекс знал, на что я способна, но не вступился за меня. Что ж я сама за себя постаю.

−Эй, главный!

Мужчина обернулся, во взгляде читалось раздражение.

−Что?

Я не ответила и подбежала к нему, два удара, и он уже лежит на лопатках. Он даже подумать не успел, как был уже на земле. Начал брыкаться, я подставила ему к горлу нож.

−Не двигайся. И вы тоже не двигайтесь.

Все вокруг пришли в движение, кто – то направил на меня пистолет, кто – то просто сжал кулаки.

−Я сильнее любого мужчины в этом помещении. А знаешь почему, потому что во мне гуляет месть, я молода и сильна. Всю жизнь я тренировалась, не зная для чего, сейчас же я знаю, что это мой бой. Я должна быть там, ты не вправе говорить мне, что делать. Так что выдай пропуск.

Мужчина кивнул.

−Слезь с меня, я всё понял.

−Хорошо, только без глупостей.

Как же без глупостей, он попытался меня заламать, как только поднялся на ноги, но я была быстрее и залезла ему на спину, опять мой нож у его горла.

−Я же сказала, без глупостей. Зачем всё усложнять?

Он поднял руки верх и засмеялся.

−Сдаюсь, сдаюсь, слазь с меня, мартышка.

Я слезла, на этот раз он ничего не предпринял.

−Выдайте им пропуска.

−Двоим?

−Да.

Солдаты смотрели на меня с удивлением. На проверке пропусков меня вообще не хотели пропускать, один из солдат даже сбегал в штаб для разъяснений. Но всё – таки пропустили. Алекс шёл рядом и молчал.

−Я горжусь тобой, только вот я не хотел, чтобы ты шла сюда, в самое пекло.

−Почему? Ты же знаешь, на что я способна.

−Да, знаю, но также знаю и то, что ты не сможешь убивать. Убивать людей, которые тебе ничего не сделали, таких же людей, как и ты.

Может он и прав, я ни разу не убивала. Перед глазами сразу же встала сцена убийства родителей. А может и смогу.

−Всё равно я не смогла сидеть в штабе и ждать тебя, тем более это была моя идея стать добровольцами. А что, если тебя убьют, а меня не будет рядом чтобы защитить тебя. Ты представляешь, что будет со мной?

−Дев, я не маленький, меня не нужно защищать, вообще – то это мой долг защищать тебя, а не ты меня.

−Всё равно. Я буду рядом. Убивать не буду, если не придётся.

−Придётся.

−Если придётся тогда и посмотрим смогу я убить или это слишком сложно для меня.

−Ты переступишь через себя, но сделаешь это, а потом тебе будет плохо.

−Я же сказала, что мне всё равно.

Мы шли дальше. Везде были подкопы, землянки, колючая проволока, окопы были по всему периметру. Во всём этом безобразии было то, что меня очень поразило. Немного в стороне в окопе. Прямо в вырытом окопе стоял шаманский навес или что – то вроде этого. Такое я видела только в книгах про индейцев и фильмах. Было очень странно видеть это посреди военных действий.

Мы прошли мимо и направились в тот район, откуда несли раненных. К нам подбежал парень, на вид лет двадцати и спросил:

−Вы добровольцы?

−Да.

−И она?

−Да.

−Тогда вам туда.

Он указал рукой вправо. Мы прошли ещё метров десять, и сверху почти рядом с нами приземлилась звуковая бомба. Она взорвалась, в ушах зазвенело, но только на секунду. Затем все услышали голос, который говорил очень внятно и громко. Голос Президента.

−Мы ищем одну девушку, её зовут Дев, она сейчас находится на вашей территории. Красные волосы и глаза, лет восемнадцати. Если вы передадите её нам, то я обещаю вам, что война окончится. У вас сутки, чтобы передать её нам.

Голос затих. Всё затихло вокруг. Все смотрели на меня. Алекс пытался меня загородить от всех одновременно, но это не помогло бы в любом случае. Только вот никто не собирался нападать на меня. Вместо этого, кто – то заорал:

−Да пошёл ты, мистер Президент…

Затем шло множественное количество матерных слов. Это был только один голос, но постепенно к нему начали подключаться другие голоса и вскоре уже все вокруг орали на президента, чтобы он шёл ко всем чертям мира. Это было странно, они защищают меня, девушку, которую впервые видят.

Теперь бомбы не было, просто раздался громогласный голос.

−Я так понимаю, вам не нужны сутки. Вы погибните из –за девушки, которую видите впервые.

Я могла видеть его, это надменное выражение лица и мне «снесло крышу». Не знаю, как быстро я бежала, но перед глазами всё расплывалось.

−Дев, там минное поле!

Алекс не успел меня схватить, поэтому сейчас бежал за мной и не мог догнать. Он кричал всем, чтобы меня задержали, но никто не смог. Я могла видеть каждое приближение задолго до самого действия и избегала его. Каждая мина была, как на ладони, как будто я выучила всю карту наизусть, хотя ни разу не видела. Я бежала туда, где меня не ждут, но бежала с такой скоростью, будто опаздывала.

Вскоре на горизонте показались окопы противника, но я только перепрыгнула их и побежала дальше. Пули свистели со всех сторон, но, как и с движением людей, пули для меня стали предсказуемыми, я видела их точную траекторию ещё до выстрела.

Со всеми этими новыми возможностями я в считанные секунды оказалась возле президента. Лицом к лицу. На бегу я достала длинный изогнутый клинок. Он не мог этого видеть, поэтому сильно испугался, когда я оказалась у него на загривке. Но он точно ощутил мой кинжал, когда холодное лезвие коснулось его шеи, и очень сильно дёрнулся в сторону, чуть не сбросив меня на землю. Я удержалась и только сильнее прижала кинжал к его шее.

−Привет, дядя.

Он сглотнул слюну, кинжал слегка натянул кожу у кадыка.

−Не ожидал, да?

−Ты очень похожа на меня, я бы тоже сделал именно так. Убил бы врага.

Я только рассмеялась ему в ухо.

−Я не убивать тебя пришла. Мне нужно, чтобы ты заткнулся. И оставил Мой город в покое.

−Твой город?

−Да, по наследству от отца я получаю этот город после его смерти. А мой брат получает «Большой город». Не так ли, Чемин?

Он задохнулся, когда я назвала его настоящее имя.

−Как ты смеешь?

−Скоро узнаешь, пока не время. Оставь город в покое или ты умрёшь раньше, чем хочешь. Всё понял, дядя?

−Да.

−Приказывай.

−Отступаем.

−Нет, не так, слушай внимательно и повторяй: Парни собираем манатки и валим отсюда, больше не будет войны. Повторяй.

Он повторил. Все начали понемногу отступать назад к центру города. Солдаты перешли на бег, повыше чином просто шли не оборачиваясь. Вскоре штаб опустел.

−Теперь и ты убирайся.

Я спрыгнула с его спины на землю. Он немного постоял и начал пятиться от меня, не поворачиваясь спиной.

−Ты за это ответишь, племянница.

−Да, да, знаю.

Я убежала быстрее, чем он мог что – либо ответить. Когда я вернулась на место своего побега, на меня смотрели сотни благодарных глаз и одни очень злые глаза. Все радовались тому, что война прекратилась, никто не верил, что навсегда, но все радовались хоть тому, что есть. Не часто им выпадали шансы радоваться в последнее время. Меня таскали на руках, пока не опустили прямо возле шалаша шамана. Я вошла. Пахло жженными травами, специями. Посреди шалаша был костёр, который еле горел, только угли сияли в темноте. Возле костра сидел мужчина, его одеяния были в виде сплошного балахона, волосы длинные и седые. Тёмные глаза заглядывали прямо в душу. Морщинистое лицо было, как родное, но в тоже время и несло опасность.

−Садись.

Я даже спорить не стала, просто села, на пол скрестив ноги. В это время полог шалаша приоткрылся и вошёл Алекс. Его слегка напрягло всё вокруг, но затем он расслабился и сел возле костра.

Шаман долго что – то палил, какие – то травы, затем закрыл глаза и что – то напевал, больше было похоже на мычание. Внезапно заговорил:

−Ты Вимельтон.

Это звучало, как утверждение.

−Ты сильная. В тебе скопилась энергия двух великих семей. Кровь матери и кровь отца. Обе семьи были способны на многое. Ты несёшь в себе смешение кровей, как и твой брат. Попытайся представить будущее, недалёкое, например, что я хочу сказать.

Я закрыла глаза и увидела себя спящую в углу шалаша. Шаман и Алекс говорят о чём – то.

−В ней нет ни добра, ни зла. Она полностью пуста. Зоя ходит по тоненькой нити между понятиями, только она не сорвётся ни куда, слишком хорошее равновесие она приобрела, благодаря своим родителям. Ты же помнишь семью Вимельтонов и семью Краповых?

−Да, Краповы были сильными людьми со способностями, которые получили при взрыве, не знаю точно, что за способности.

−Краповы умели предвидеть будущее, их предсказания были всегда верны. Этот дар, был как проклятие, они видели всё. Каждый поступок кого – либо в цепочке, приводил к другому исходу будущего. Так вот они видели каждого человека в отдельности и вместе в цепочке и могли точно сказать всё.

−Вимельтоны же обладали каждый своим даром. Ей достался отцовский дар. Она умеет убеждать.

Алекс засмеялся.

−Да, это она умеет делать.

−Да, даже сам Чемин не устоял перед ней. Именно поэтому он боялся её всю свою жизнь. Почему он её не убил? Потому что она его убедила, уже тогда в младенчестве, Зоя убедила его не убивать их. А когда выросла, она стала сильнее, Зоя не подвластна внушению Чемина. Брат силён, но он полностью закрылся. Найдите его.

Я пришла в себя. Шаман сидел всё так же и хмурился.

−Ты увидела достаточно. Ложись спать.

Я послушно легла спать. В голове летали мысли, одна хуже другой. У меня есть способности, о которых я даже не знаю. Будущее, убеждение. Я не спала. Шаман и Алекс говорили обо мне. Постепенно разговор зашёл слишком далеко, этого я не слышала, когда проникала в будущее.

−В ней нет любви, и не будет никогда.

−И что?

−Я вижу тебя, Алекс. Ты влюблён в девчонку.

Алекс молчал. Шаман вздохнул.

−Тебе четыреста лет, а ты ни разу так не любил. Только вот влюбился ты совсем не в ту, которая будет любить тебя. Назови её любимой, она ответит «друг». Для неё и друга много. Вся любовь, которая должна была разделиться между сестрой и братом досталась брату. Может он научит её любить? Я не знаю ответа на этот вопрос.

Алекс промолчал, Шаман вскоре удалился от костра по – дальше и лёг на груду одеял в дальнем конце шалаша. Алекс передвинулся ко мне и погладил мои волосы. Сел и сидел всю ночь, я видела его во сне, только это совсем не сон. Это будущее.

Когда я проснулась от костра вообще ничего не осталось. Алекс всё так же сидел возле меня и смотрел в одну точку. Даже, когда я пошевелилась, он не отвёл глаз.

−Алекс с тобой всё хорошо?

Он дёрнулся от меня в сторону, как будто я могу сделать ему больно.

−Всё хорошо.

Он встал и вышел из шалаша. Я последовала за ним.

Город не изменился, всё та же тьма висела, как смог. Невозможно понять, когда ночь, когда день. Это немного сбивало с жизненного ритма.

−Сейчас день или ночь?

−День, где – то двенадцать часов.

Я не стала спрашивать, откуда он знает. Меня повлекло куда – то в другую сторону от шалаша. Куда – то совсем на окраину города, там, где был стык городов. Города были разделены высокой стеной из кирпича, только там, где шли боевые действия, стена была полностью уничтожена. Меня тянуло вдоль стены. Повинуясь инстинктам, я шла, спотыкаясь на рытвинах, падая в грязь, но шла.

Вдали показалась гора, такая высокая, что голова задралась вверх, даже шея заболела. Внутри горы красовались огромные резные железные двери. У меня вряд ли хватит сил их открыть. Я подошла ближе. Со всех сторон от горы возвышались вековые дубы, целая аллея дубов. Дальше были ступени к входу. Зрелище завораживало, деревья вокруг как бы смотрели на меня и что – то шептали своей листвой. Что – то внутри меня встрепыхнулось, в груди кольнуло, разгорелся свет внутри меня, только наружу выходить он не спешил. Немного задержался в груди, как бы пробуя на вкус мою душу и вылетел. Осталась только одна мысль в голове «Ещё не время».

Я развернулась и пошла в другую сторону от ступеней. По дороге встретила Алекса, который не мог понять, куда я делась. Уже вместе мы вышли из зоны боевых действий. Пока мы шли солдаты приветственно махали нам, что – то кричали на прощание, а мы отвечали.

−Почему мы в центре внимания?

−Когда ты разговаривала с Президентом, микрофон был включен.

−Все слышали, о чём я говорила?

−Да и ты произвела впечатление.

Это как – то не то, на что я рассчитывала, я думала, наша беседа была в недосягаемости ушей остальных. А оказывается, я говорила на весь город. Как – то немного не по себе. Столько людей слышали, что я Вимельтон, что я нарушила правила, которые были заложены в них с рождения? Не всем это может понравиться. В «Большом городе» об это вряд ли узнают, но в «Тёмном городе» точно найдутся фанатики такой системы жизни, о которой я даже подумать не могу, так мне противно.

Глава 7

В первую очередь сейчас меня интересует мой брат, который находиться где – то в «Тёмном городе». Как найти человека, о котором ничего не знаешь, кроме увлечения музыкой? Да, стоит обойти все звукозаписывающие студии. Что мы и сделали. В течение недели мы ездили по городу и заходили во все студии. Сидели там с утра до ночи, пытаясь разглядеть в молодых парнях моего брата, но всё было напрасно, его, нигде не было.

Погода менялась со скоростью света. Буквально только что я обливалась потом, как уже зуб на зуб не попадает от холода. Что это такое? Климатические изменения?

−Что с погодой твориться?

−Это началось вместе с темнотой. То холодно, то жарко среднего не дано. На, надень.

Алекс протянул мне своё пальто.

−Не нужно, скоро привыкну.

После того, что я услышала от шамана, о любви Алекса ко мне, всё изменилось. Я не хочу, чтобы он меня любил, тем более, что я его не полюблю никогда, зачем мучить человека? Поэтому моё поведение стало непредсказуемым даже для меня. То ору на него из – за фигни, то не разговариваю с ним, не беру пальто из принципа, хотя очень холодно. Вообщем полный бардак.

Меня очень бесит, что мой брат где – то заныкался, и я не могу его отыскать.

Боевые действия между городами остановлены, вот только неизвестно, насколько хватит моих угроз. Я не смогу постоянно приставлять нож к горлу дядюшки, чтобы добиваться всего. Пора бы уже объявить ему войну, только между мной и ним. Знаю, Алексу не понравится моя идея, чтобы я сражалась одна с Президентом, поэтому я молчу до поры до времени.

Мы сидели в последней студии города, когда раздался звонок на мобильник Алекса. Он, молча, выслушал всё с серьёзным лицом, ни слова не сказал и повесил трубку. Это меня заинтересовало.

−Кто звонил?

−Не важно. Мы уходим.

Я впервые видела на его лице что – то наподобие страха. Это точно не к добру.

−Алекс, что случилось?

Мой голос звучал внятно, давая понять, что я не встану с этого стула, пока он всё не объяснит.

−Давай просто выйдем отсюда, и я расскажу по дороге.

Мы вышли на улицу, опять было жарко, даже душно. Казалось, что вместо воздуха я вдыхаю горячий воздух от костра. Хочется лечь на тёмную траву, и чтобы тебя поливали холодной водой или проще, залезть в душ.

Алекс шёл впереди очень быстрыми шагами, выискивая нашу машину. Мы приобрели машину, обычную ничем не отличающуюся от основной массы машин в городе. Он сел за руль, я села рядом. Быстро выехали со стоянки и, виляя между машинами, выехали в город.

−Алекс, что случилось?

−Ни чего особенного.

−Ну как же я вижу, что ничего особенного.

Я указала на его руки, которые побелели, так он сжал руль, челюсти были плотно сжаты.

−Давай я потом объясню. Ты некоторое время поживёшь у моей хорошей знакомой. Я скоро вернусь и всё расскажу. Договорились?

Я только посмотрела на него, а он на меня, и он громко вздохнул.

−Почему ты такая упрямая?

Я не ответила, не знаю, что я могу ему сказать.

−Ты понимаешь, что для меня очень важно быть в другом месте, а не с тобой. Но и оставить тебя одну я не могу, ты же влипнешь во что – нибудь обязательно. Прошу посиди у моей подруги пока я не вернусь.

Его голос звучал так убедительно, но только не для меня.

−А ты понимаешь, что мне нужно разыскать моего брата и я только зря теряю время, сидя у твоей подруги?

Он тяжело вздохнул.

−Что?

−Так и знал, что ты не согласишься.

Я уже подумала, что он меня высадит, и я пойду пешком обратно в студию, но он набросил мне на голову какую - то тряпку. В нос ударил горький запах, и я отрубилась.

Очнулась я в темноте. Некоторое время я не могла видеть, затем дико заболела голова. От резкой боли я подскочила и больно ударилась коленкой об что – то. Глаза, наконец – то смогли видеть. Я находилась в какой – то комнате. Всё было красным, казалось, что мои глаза видят красным, но нет, это комната сияла всеми оттенками красного: мягкий диван с которого я вскочила, столик об который я ударилась, даже обои были красного цвета.

−Привет.

Я подскочила от неожиданности, оказывается в кресле сидела женщина. Вся в красном, она сливалась с окружением, поэтому я не сразу её заметила.

−Привет, а вы кто?

−Меня зовут Мирианна, я хорошая знакомая Алекса. Он попросил за тобой приглядеть.

А, всё понятно, она играет роль моей няньки, как оригинально. Только вот если бы голова не болела, я бы могла и посмеяться над этим.

−Почему мне так болит голова?

−Это побочные действия от Наритона.

−Что такое этот Наритон?

−Усыпляющее.

Она встала и подошла к одному из шкафов. Порылась там и достала таблетки. Налила в стакан воды и протянула мне.

−На, выпей, должно полегчать.

Не знаю, что отразилось на моём лице, но внутри я не могла довериться чужому человеку и выпить неизвестные таблетки.

−Да, не волнуйся, я тебя не отравлю.

−Спасибо, конечно, но я воздержусь от принятия этих таблеток.

−Предусмотрительно с твоей стороны.

−Куда он уехал?

−По делам.

Этот ответ меня не удовлетворил. У меня тоже есть дела и они для меня важны. А теперь из – за Алекса я застряла здесь, неизвестно на долго ли. Меня это не устраивает.

Мирианна выглядела очень эффектно. На ней было надето много одежды слоями и всё красное. Кожа смуглая, глаза тёмные, нос с горбинкой, чёрные волосы заплетены в косу до пояса, она похожа на цыганку.

−А вы кто?

−Я же уже ответила на этот вопрос.

Всё это немного напрягало, она точно поняла, что я имела в виду, только вот зачем корчить из себя дурочку?

−Я не об этом.

−Я знаю.

Мирианна села обратно в своё кресло и погрузилась в разглядывание карт у неё в руках.

Значит, она не собирается со мной разговаривать, интересно, а остановит ли она меня, если я захочу уйти?

Я встала с дивана и направилась к двери. Повернула ручку и, конечно дверь закрыта. Всё оружие у меня забрали, поэтому я не смогу её выломать.

−Не надейся сбежать.

О, а я очень надеюсь это сделать. Что ж можно попрактиковаться в убеждении.

−Марианна, мне нужно найти своего брата – это превыше всего, так что не могла бы ты открыть эту дверь.

−Нет, не могла бы.

Вот, чёрт не работает, может нужно смотреть ей в глаза. Я подошла ближе и села напротив неё в другое кресло. Ноль реакции с её стороны.

−Марианна.

Она подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах читалась, что я её уже достала.

−Это очень важно для меня, ты должна понять. Мне очень нужно уйти. Моя жизнь зависит от того найду ли я своего брата или нет. Если это не случится, то боюсь, никто меня не спасёт, даже Алекс.

Она внимательно посмотрела на меня, в глазах зародилось понимание, но тут, же потухло.

−В твоей жизни так много дерьма, зачем тебе ещё и усугублять всё?

Её слова меня озадачили. Я даже не смогла что – либо ответить ей.

−Смотри.

И Марианна разложила карты на столе между нами и указала на одну карту.

−Только одна эта карта говорит, что ты несёшь на себе смерть, остальные карты говорят это же. Всё слишком запутанно в твоей жизни. Дев, ты несёшься со скоростью света, и сама не знаешь куда. Не пора ли остановиться и обдумать всё.

Её слова не повлияли на меня, я совсем не думаю, что куда – то там несусь. Наоборот я топчусь на месте. Но в этих словах была доля правды. Мне нужно остановиться и всё обдумать.

−Ты права только в одном, мне нужно всё обдумать.

−Я права во многом, только ты этого не замечаешь. Для тебя это нормальный темп жизни.

−Может быть.

−Вот и договорились. Ты отдыхаешь у меня, пока не вернётся Алекс, а затем делаешь, что хочешь.

−С одним условием, - поспешила сказать я.

−Слушаю?

−Ты расскажешь мне, куда уехал Алекс.

Её глаза остекленели, и она послушно кивнула головой. Так вот, что нужно, чтобы убедить человека? Просто сильно захотеть этого.

−Было совершенно нападение на директора Квинс. Сейчас она находится в больнице, туда он и направился.

В голове всё смешалось. Вспомнилось всё, что рассказала мне директор про меня. Да, это единственная причина, по которой на неё могли напасть. «Любимый дяденька» догадался, кто же мне рассказал про всё и решил таким образом поквитаться. Что ж это ещё один пунктик, за который он ответит.

−С ней всё в порядке?

−Она будет жить, но на восстановление уйдёт много времени, даже с нашими технологиями.

Хоть это хорошо, не хватало мне ещё одну смерть нести на себе. Меня теперь больше волнует, почему Алекс мне всё не рассказал, ведь я могла бы поехать с ним. Директор Квинс очень важна для него, как ни как, а они вместе уже многое пережили. И я всё понимаю, он решил ехать со мной, вместо того, чтобы и дальше быть рядом с ней. Но я, же не просила об этом, может это моя вина, нужно было ему отказать в просьбе быть моим охранником, пусть бы оставался дальше в интернате.

−Эта комната в твоём распоряжении, как и весь дом. Только не пытайся сбежать, договорились?

−Хорошо.

Глава 8

Некоторые мысли не просто так «приходят» в голову. Обычно я отгоняю все мысли прочь, но вот настало время всё обдумать.

Самое важное, это то, что наговорил мне шаман. У меня есть способности, которыми я не умею управлять и не кому меня научить. Что делать с этим? На это у меня пока что нет ответа, но я уверенна, что он появится со временем.

Алекс влюблён в меня и это плохо. Пусть это не играет в данной ситуации большой роли, но именно эти мысли усиленно терроризируют мой мозг, и как бы я не хотела об это не думать, у меня не получается. Самое интересное, что и с этим я не могу ни чего поделать. Я не могу любить, я просто не умею. Как сказал шаман, мне нужен учитель, а это мой брат, которого я не могу найти. Но я не хочу, чтобы он меня учил, мне и так хорошо, без любви. Придётся разбивать сердце Алексу. От этих мыслей стало тяжело в груди.

Дяденька должен уйти с трона. Эти слова постоянно крутились у меня в голове, нашёптываемые незримым голосом.

Найти брата. Всё тот же призрачный голос.

Нет, я не смогу сидеть здесь, мне нужно действовать. Я хочу найти брата и покончить со всем поскорее. Чем дольше я не могу что – то делать, тем сильнее хочется опустить руки и просто жить. В этом несправедливом и жестоком мире, приспособиться ко всему вокруг, забыть обо всём. Просто существовать. Только я не могу себе этого позволить. Внутри меня идёт борьба между правильностью и усталостью. Это сложно не упасть с того пьедестала, на который я так усиленно карабкаюсь. Одно удерживает меня от падения: я всегда успею свернуть себе шею, упав с высоты, только вот высоты должно быть достаточно, чтобы не выжить. Как бы это странно не звучало, но помогает, и я встаю и иду.

Порылась в шкафчиках и нашла шпильки, ну, конечно, у неё ведь длинные волосы. И почему меня сейчас интересуют её волосы? Вспомнить бы, как пользоваться шпильками и не для причёски. Всё – таки хорошо всегда иметь под рукой отмычки, а теперь придётся повозиться с этим замком и делать это нужно тихо.

Дверь открыта. Никого кругом. Темно за окнами. Лестница вниз, и я у парадной двери. Воздух пахнет гнилью. Кожа на открытых участках тела покрывается мурашками. Очень холодно, но не долго, налетает ветерок, и духота валит с ног. Всё вокруг плавиться от невидимого солнца.

Дом, в котором я была пленницей находиться в бедном районе города. Когда мы изучали тёмный город с Алексом, я запомнила все музыкальные бары по городу и точно знаю, что в двух кварталах от меня есть клуб. Туда мне и дорога.

Клуб выглядел, как большое заводское помещение. Громкая музыка и много пьяных людей. Я направилась к входу, но остановилась. Какое – то лёгкое головокружение и прикосновение заставили меня развернуться в другом направлении. Что – то знакомое и родное было в этом.

Ноги понесли меня быстрее ветра вслед этому потоку энергии. В самую тёмную часть города.

Ни каких опасений на тот момент в голове не прозвучало.

Кажется, вот я уже подошла близко и схвачу то, что мне так нужно, но нет это ускользало от меня. Глаза были закрыты, ноги несли меня сами, мозг сосредоточился на желаемом, очень страшно было потерять эту нить. Даже с закрытыми глазами я видела эту сияющую нить, она становилась то ярче, то бледнее. Когда свет угасал сердце, уходило в пятки, а вдруг я не смогу дойти до конца?

Я врезалась во что – то и отлетела назад на метр.

−Малышка, нужно по - аккуратнее.

Сильный бас разнёсся по всему узенькому тёмному переулку, а затем раздалось хихиканье. Как будто сотни гиен окружили меня. По коже побежали мурашки.

Я встала и огляделась. В темноте были видны только силуэты, как минимум человек десять. Тот, в кого я врезалась, был мускулистым большим мужчиной. Мозг лихорадочно замер. Ни одной мысли о том, как выбираться отсюда, только страх. Вот, чёрт я не боюсь своего влиятельного дяденьку, а тут струсила перед компашкой разбойников.

−Деточка, ты заблудилась?

Голос звучал хищно.

−Нет.

Я постаралась, чтобы голос звучал уверено, и у меня получилось, так мне показалось.

−Не бойся, мы тебя не обидим.

И бугай шагнул в мою сторону. И опять этот дикий смех за его спиной и теперь уже и за моей спиной. Я была такой не внимательной, что меня окружили. Выход закрыт. Только серые кирпичные стены, мокрые от дождя.

Он приближался.

−Как твоё имя, детка?

−Не твоё собачье дело, как меня зовут.

Я почти рычала от безвыходности.

Ладно, был бы он один, я бы может и справилась, а тут их десять впереди и не знаю сколько сзади. Жутко.

−Ты и огрызаться умеешь, а что ещё может делать твой маленький ротик?

Ух, как грязно он выражается. Адреналин зашкалил. Вот, что мне было нужно. Взгляд сразу сфокусировались на приближающемся человеке, я даже видеть стала четче. Он слегка прихрамывал на правую ногу, где – то в колене у него травма. Нос пару раз сломан, челюсть искривлена, руки вроде в порядке.

Затем я осмотрела здания вокруг. Вот пару кирпичей выбились из общей массы, можно по ним забраться на крышу, только бы не соскользнуть.

Мужчина вытянул руку вперёд, пытаясь схватить меня за горло. Изворот, быстрый удар по коленной чашечке, он взвыл и немного накренился, не отвлекаемся. Удар в нос, хлынула кровь, руки взлетели к лицу, открытый пах, удар и он согнулся пополам. Быстренько вспрыгнула на его спину, оттолкнулась и по кирпичам вскарабкалась на крышу. Один раз я почти грохнулась обратно, но успела спохватиться.

И вот я сижу на крыше и смотрю, как скопище народа внизу кричит мне что – то вслед.

Всю трясёт, адреналин по - немного уходит из крови. Нужно уходить.

След энергии остался висеть в воздухе, поэтому я тихонько шагала по крышам домов за ним. Через некоторое время крыши закончились, и я не спеша спустилась по пожарной лестнице. Меня уже не колотило.

Энергия привела меня к заброшенному особняку. В былые времена он был красавцем, а сейчас полностью зарос и выцвел. Ворота слегка скрипнули, когда я проходила. Не понятно, куда идти дальше. Энергия была повсюду, тонкими нитями запутывалась, как паутина.

−Вы кого – то ищите?

Впереди появился молодой парень, моего возраста, блондин с короткой стрижкой, плотного телосложения. Лицо было обычным.

−Да, я ищу своего брата.

−Покажись.

−Что?

−Сними капюшон.

Я и не заметила, как укуталась в байку. Капюшон упал на плечи, волосы выскользнули и расплелись во всю длину. Кажется, парня не удивил мой цвет волос.

−Как тебя зовут?

−А тебя?

−Так мы ни о чём не договоримся.

С чего это я должна говорить ему своё имя. Это точно не мой брат, от него не исходит энергия, хотя он мог закрыться.

−Здесь никого нет, уходи.

Он развернулся и пропал в темноте.

−Эй, подожди!

Тишина. Энергия исчезала. В душу закрадывалось что – то холодное. Я не смогла найти его, хотя была так близка. Ну, уж нет. Я орала минут десять, пока парень не появился вновь.

−Хватит орать!

−А что мне остаётся делать. Ты ушёл, так ни чего мне и не сказав.

−Как тебя зовут?

−Дев, а твоё имя?

−Мэл. Здесь никого нет кроме меня, и я не знаю твоего брата, так что уходи.

−А ты не мой брат?

−Мою сестру убили на моих глазах.

Его лицо стало грустным.

−Кто это сделал?

−Те, кто против семейных уз. Правительство. Мы с детства знали, кто мы друг другу, но, никогда не говорили вслух, но она влюбилась и рассказала своему любимому о нас, чтобы не ревновал. А он предал нас, и она умерла. Всё, конец истории. А теперь уходи.

−Я знаю, что мой брат здесь бывает и довольно часто, скажи мне, кто сюда приходит кроме тебя?

−В этом здании репетирует группа, сейчас их нет, они уехали на концерт. Это всё, что я знаю. Удачи тебе.

И он опять испарился в темноте.

А что мне делать? Обратно я не вернусь, да и дорогу я не помню. Придётся идти в темноту за этим парнем.

Темно, хоть выколи глаз. Кругом деревья, корни под ногами. И вот маленький свет в темноте. Какое – то здание, гараж что – ли? Да, именно он, а внутри музыкальные инструменты и Мэл играет на барабанах.

−Ты что следишь за мной? – не поднимая головы спросил он.

−Нет. Просто мне некуда идти. Можно я здесь подожду, пока группа вернётся?

−Нет.

Свет упал мне на лицо. Мэл шарахнулся в сторону и свернул барабаны.

−Что у тебя с глазами?

−Что? А! Это мои глаза.

−Странные они у тебя. Если твой брат такой же странный, как и ты, то я его не знаю.

−Нет, мой брат нормальный. Так можно я останусь здесь?

−Не знаю. А это не ты случаем «красная бестия»?

−Нет, мне это не о чём не говорит.

−Это ты остановила войну?

−Вроде, как я.

−Так военные тебя прозвали «красной бестией». Ты главного чуть не зарезала, а потом ещё и Правителя. Это круто.

Его глаза сияли так ярко, будто он рассказывал, что – то удивительное.

−Ты можешь остаться, только я не уверен, что твой брат здесь.

−А почему ты не поехал с группой?

−Мне запрещено покидать «Тёмный город».

Его глаза потухли, и пришла грусть. Он принялся поднимать барабаны. В кармане байки что – то зажужжало, рука нащупала какое – то маленькое устройство.

Мэл тоже услышал. И нисколько не удивился, когда я вынула из кармана маленькое устройство для связи. Кто интересно засунул мне его в байку?

Я сжала пальцами маленькое устройство, оно слегка хрустнуло, и оттуда раздался знакомый гневный голос.

−Девочка, ты понимаешь, что ты сделала!! Когда я до тебя доберусь тебе не поздоровиться, так что лучше не припирайся, и говори, где ты находишься!

−Привет, Алекс. Я не могу сказать тебе, где я.

−Почему!!!!

Он орал так сильно, что у меня уши заложило. Мел просто стоял в стороне и смотрел на устройство у меня на ладошке.

−Потому что я не знаю! И хватит орать, я не сделала ни чего плохого. Ты мне ни отец и ни мать, чтобы указывать, что мне делать и когда. Ты не вправе запирать меня у какой – то цыганки. Ты мне ничего не сказал и усыпил меня, так вот, дорогой Алекс, я тоже не намеренна говорить тебе, где я нахожусь. Как я могу тебе доверять, если ты ведёшь себя, как полный осёл? Уезжай отсюда! Я никогда не нуждалась в тебе, и поняла это только сейчас, так что…

У меня закончились слова. Вся злость вылилась из меня, и стало очень пусто, как будто силы покинули всё тело. Устройство не издавало ни звука. Зато сзади меня послышались быстрые шаги, и из тьмы появился Алекс.

−Ты можешь ни чего больше не говорить. Чтобы ты не сказала, я тебя не послушаю.

Я просто стояла и смотрела на этого человека и не могла понять, что в нём изменилось. Он выглядел уставшим.

−Почему ты замолчала?

Я повернулась к Мелу.

−Я могу пройти в дом?

−Да, конечно.

Он прошёл вперёд и уже собирался выйти, когда Алекс его остановил.

−Ты ни куда с ним не пойдёшь.

Я пропустила мимо ушей его слова и прошла к выходу, стараясь держаться на расстоянии.

−Ты меня слышала?

Злость наполнила его глаза, плечи напряглись.

Я выбежала в темноту и побежала к дому. Не успела я сделать и двух шагов, как меня схватили за руку и повалили на землю.

−Ты что совсем меня не слышишь?

Сверху на мне сидел Алекс и прижимал мои руки к земле над головой. Я могла чувствовать его злость, она витала в воздухе вокруг нас.

−Дев, скажи что – нибудь.

−Я уже всё сказала.

−Но я не уйду, и ты знаешь почему.

−Да, ведь ты пожертвовал многим, чтобы защитить меня, чтобы восстановить справедливость. Как, наверное, будет жаль потраченного времени, если я умру, если не выполню миссию по спасению городов? Как будет жаль всех тех людей, которые умерли, или умрут ради меня? Знаешь, а ты прав, оставайся со мной и убивай всех, кто встанет на моём пути, оставь мне только дядечку и всё будет хорошо. А после всего проваливай на все четыре стороны, только не показывайся мне больше никогда. И ещё я никогда не смогу тебя полюбить, чтобы там ни сказал шаман, я не хочу, чтобы мой брат учил меня любить.

Дыхание закончилось. Руки Алекса сжались на моих руках до боли, ещё чуть - чуть и сломает. Его глаза закрыты, дыхание прерывистое, кажется он в гневе.

−Ты…ты…совсем ничего не понимаешь.

−А что я должна понимать?

−Дев, ты очень сильно изменилась, я перестал тебя понимать. Не знал, как тебе сказать, куда я еду и зачем, поэтому и усыпил. Мне всё равно кто и когда умрёт, лишь бы ты была жива. Я не могу тебя оставить в покое и не потому что волнуюсь за своё время или за жертвы, а потому, что я не могу без тебя. Мне всё равно будешь ты меня любить или нет.

Его руки расслабились, глаза открылись. И именно этого взгляда я боялась больше всего. Эти влюбленные глаза.

−Слезь с меня.

Я встала и направилась к дому. Алекс шёл следом.

Дом оказался запущенным и пустым. Я нашла себе комнату на первом этаже с кроватью и легла. Алекс сел в кресло.

−Ты успокоилась?

−Я успокоюсь только тогда, когда найду брата и убью одного мерзкого типа.

Вообще – то я успокоилась. Только всё равно было неприятно от того, что Алекс так со мной поступил. Хотя и его понять можно. Я сама себя не всегда могу понять, а что можно хотеть от Алекса, он же не может читать мои мысли и предугадывать поступки.

В комнату зашёл Мел, вид у него был потрёпанный.

−Зачем было метать меня в стену?

−Я не хотел, само собой получилось.

Их перепалка меня совсем не волновала, поэтому я погрузилась в себя.

Знаете, есть мысли, которые заполняют голову полностью и целиком и ни как от них не избавиться. А мои мысли вообще запущенный случай, они полностью зависят от желания и пока оно не исполнится, моя голова будет забита. Ни о чём не могу думать, только о брате. Он мне нужен, как кислород. Может именно он окажется тем живительным глотком свежего воздуха, который так нужен. Давно я не была свободной, да в общем – то никогда. Сначала интернаты, а потом, потом только пустота в груди, она появилась внезапно и никак не исчезнет. В этом мире за стенами интерната слишком много ужасного и отвратительного мне, что душа не распуститься, пока я не уничтожу корень всех проблем, то есть дядечку. А нет, я оказалась не права. В моей голове две мысли пылают красным и не дают покоя: дядечка и брат.

−Дев?

Алекс закончил свои препирания с Мэлом и обратил внимание на меня.

−Дев, мне не нравиться, когда ты так задумчива. Это обычно не приводит не к чему хорошему.

Я только посмотрела на него самым жутким взглядом, встала и вышла из комнаты. Он не последовал за мной. Вот и хорошо.

Внешне дом казался запущенным, внутри же кто – то попытался навести порядок. Да только зря, всё опять покрылось слоем пыли. Я оставляла за собой явный след из шагов. Вся мебель была в защитных чехлах, коридоры вели меня наверх, пол слегка поскрипывал. Как давно здесь никто не живёт? Почему всё такое чахлое и слегка жуткое? Нужно будет спросить у Мэла, как давно уехала группа.

Этот запах вокруг и едва уловимый силовой след брата не давали мне покоя. Когда я следовала за своими чувствами, я точно знала, что меня ведёт след, только он был свежим. А здесь след ослаб, как - будто его выветрили. Почему у меня чувство, что это не просто так?

Вокруг стало темно, я зашла вглубь дома, в самое сердце – на чердак. Здесь всю жизнь этого дома копились дорогие кому – то вещи, которые жалко выбросить, а вдруг пригодятся. Или вещи, которые хранили в себе тайну, очень хорошее место для тайника. Никто не будет капаться в старых вещах просто так. А я буду. Всё равно нечем заняться.

Я потеряла счёт времени, когда нашла старинную книгу, которая в итоге оказалась дневником. Хозяин упорно скрыл своё имя за непонятными мне цифрами и знаками. Как не пыталась я их перевести у меня ничего не выходило.

Внизу послышался грохот, до меня долетели только отзвуки, но и они показались мне оглушающими. Что же там твориться. Я запихнула дневник в карман байки и побежала вниз.

Звуки становились всё громче, ещё чуть – чуть и у меня взорвётся мозг. С разбегу я снесла дверь с петель и влетела в комнату. Моему взору предстал ужас.

Компания молодых парней, моего возраста, связанный, весь в крови, Алекс с кляпом во рту. Мэл стоит во главе этой шайки и смотрит на меня дикими глазами. Моя пустая грудь наполнилась гневом.

−Зоя Вимельтон.

−Да.

Он засмеялся.

−Малышка я не спрашиваю, а говорю, то, что знаю. Ты пойдёшь со мной, а иначе кое- кто умрёт.

Он указал на Алекса. Тот был на грани потери сознания, но мужественно держался.

−Кто ты и зачем я тебе?

−Конфетка, я Мэл, ты что забыла?

Я не удостоила этот вопрос ответом.

−Твой дяденька очень хочет тебя найти. Ему неважно живая или мёртвая. Мне, конечно лучше мёртвая.

−Я могу это устроить. Потому что живой ты меня не получишь.

−А…

−Алекс не играет для меня большой роли. Можешь прикончить его, я скажу тебе только спасибо. Избавишь меня от опеки. Неужели ты не понял за пять минут общения, что для меня никто не важен? Может только брат, но его я не видела.

В его голове закрутились шарики понимания, глаза перестали быть дикими.

−Ты ещё хуже, чем мне говорили.

−Ещё хуже, чем ты думаешь. А знаешь, в чём заключается весь смак?

Я не дала возможности ему ответить.

−Я убиваю без зазрения совести, её у меня нет, и никогда не вру. Так что выбирай: смерть от моей руки или беги, Мэл, беги.

Смех пробежал по комнате. Оказывается, меня окружили.

−Детка, да ты огонь. Давно я не встречал таких соперников.

Он снял с себя куртку и остался в майке. Я не видела, что он такой накачанный.

−Давай сразимся, кто проиграет, тот бежит.

−Пытается бежать.

−Да, детка.

−Да.

Он выбрал клинки, длинные и острые и кинул мне один. Можно просто достать пистолет из штанов этого парня, который стоит совсем рядом, и пристрелить его, но это было бы слишком просто.

Мэл продолжил раздеваться, причём и лицо у него тоже «снялось». Передо мной стоял совсем не юноша, а мужчина лет тридцати. От него исходила мощь. Кажется, я ошиблась с выбором противника.

−Теперь, детка ты жалеешь, что наговорила мне всякой гадости?

−Нет.

−Малышка, я Мэлиус Стард, - насмешливо сказал он.

А вот теперь до меня дошло, где же я видела это лицо. В книге, которую мне дал почитать Алекс. Он лучший во всех видах борьбы. Я взглянула на Алекса. Учитывая его не сладкое состояние, его глаза всё равно расширились от страха.

−Я знаю, кто ты такой, только вот я всё равно не пойду с тобой живой.

Без всякого предупреждения он напал на меня, клинки звякнули друг об друга. Я всё - таки успела отразить его удар. Клинок оказался почти возле моего лица, его лицо было совсем рядом.

−Ты прекрасна, пусть и так необычна, очень жаль тебя убивать.

Клинки кружились вместе с хозяевами. Минут десять он гонял меня по комнате, пытаясь пробиться или проверяя меня. Улыбка не сходила с его лица.

−Ты действительно думала, что дяденька позволит тебе найти твоего брата?

−Почему бы ему не оказаться таким тупым.

Он засмеялся.

Во мне не было страха, только понимание, что я могу умереть в любую секунду.

Его удары стали сильнее и проворнее. Всё быстрее и быстрее. Я не успеваю за ним, но нет, руки делали своё дело, как будто знали, что от них требуется. Он отступил от меня на два шага и замер. Клинок был наготове.

−Алекс ты хорошо её обучил. Она не ты.

При этом он смотрел мне в глаза. Это была его ошибка. Я очень хочу выжить, поэтому слова вылетели быстрее, чем я успела осознать.

−Ты меня не убьёшь и отпустишь нас.

Его глаза затуманились. Тело напряглось, противясь моей воле. Я чувствовала, как он сопротивляется, пытаясь вырваться. Ага, сейчас. Он упал на колени, клинок выпал из его рук, потому что он схватился за голову и закричал. Все, кто стоял вокруг меня ринулись к нему. Что ж это хороший шанс сбежать. Со скоростью света я подбежала к Алексу схватила за шиворот и вылетела из особняка, точнее быстро выбежала.

Бежала, пока не рухнула на грязный асфальт, в каком – то тёмном переулке. И вот если бы сейчас на нас напали, то я бы не смогла отбиться. Было просто всё равно. Все силы покинули моё тело, да что там тело, даже мозг отказывался работать. Как хорошо провалиться в темноту.

Прохлада темноты принесла с собой облегчение. Вокруг воняло отбросами, моё тело лежало в луже чего – то. Алекс лежал не далеко. Бледный, он почти не дышал, но что я могу сделать?

Я воспарила выше, туда, где нет никого, кроме меня и, пожалуй, тёмного неба. Куда меня несёт к чёрту? Да, почти угадала. Меня отнесло к дяде, в прошлое его. Передо мной мелькали картины прошлого, никак не связанные с настоящим, потом всё замедлилось и показалось моё лицо. Вот именно этот сюжет я недавно пережила, там, на поле я чуть не перерезала глотку дядечке. Затем он забрал войско и отправился в свой замок. Его гневу не было предела. Я задела его за самое больное: унизила его перед подчинёнными. В его голове уже сформировался план по моему уничтожению.

Следующая картинка. Этот долбанный Мэлиус Стард стоял перед дядечкой.

−Ты должен мне услугу.

−Я помню, не стоит мне об этом напоминать при каждой встрече.

Глаза дядечки сверкнули злостью.

−Ты убьёшь эту особу.

Он протянул ему моё фото. Глаза Мэлиуса расширились, когда он увидел меня.

−Весьма необычна.

−Ты её убьёшь!

−Нет проблем. Сейчас же этим и займусь.

В глазах Старда загорелся огонёк охоты.

В этот момент в комнату вошли два громилы, они под руки тащили паренька. Совсем молодой и слабый, даже худощавый.

−Иван Вимельтон, как долго я тебя ждал.

Страх разлился по моему телу. Впервые за всю свою жизнь я осознала страх. Как будто всё внутри залили очень холодной водой, а потом засунули в морозилку, если бы я была на ногах, то обязательно свалилась замертво.

Я резко вернулась в тело. Запах вони вонзился в мои ноздри, и я очнулась. Голова зашлась от боли, глаза не хотели открываться, хотя яркого света не было, был сумрак. Всё вокруг замёрзло, лужи покрылись тонким слоем льда.

Откуда – то сбоку послышалось громкое дыхание. Я резко развернулась, чуть не выкрутив себе шею. Прямо передо мной стояло что – то. Четыре лапы, огромное мощное тело, серая шкура и ярко – красные глаза, прямо, как мои. Дыхание этого существа вырывалось из огромной пасти большими клубами пара, и медленно поднималось вверх.

Во мне всё ещё присутствовал страх. Существо принюхалось и двинулось ко мне.

Позади нас раздался крик. Это Алекс что – то крикнул. Но мне было всё равно. Что это животное движется ко мне. Я даже протянула руку навстречу этому существу, но оно резко свернуло от меня в сторону Алекса. Запах крови, вот, что его привлекло.

Алекс всё ещё был связан, поэтому не мог за себя постоять, но вот я могла.

−Не тронь его!

Животное замерло на полпути и повернуло свою морду ко мне. Красные глаза впились в мои глаза, такой умный взгляд, он пронзил меня насквозь.

−Ты его не тронешь.

Животное мотнуло головой, как будто рядом с ним летала назойливая муха. Затем опять посмотрело на меня и легло на замёрший асфальт.

Я прошла мимо животного к Алексу и разрезала верёвки. Он слегка пошатнулся, но встал на ноги. И с удивлением взирал на меня.

−Что?

−Ты знаешь, кто это?

Он указал на животное.

−Нет.

−Это волк.

−И мне это должно что – то сказать?

−Вообще – то да. В наше время все волки болеют бешенством. Красные глаза – признак бешенства.

Я зло посмотрела на Алекса.

−У меня тоже красные глаза – это значит, что у меня тоже бешенство?

−Ох, нет…

Он слегка смутился.

−Хватит, этот волк не причинит нам вреда.

Как бы в знак согласия волк широко зевнул, а потом рыкнул.

Алекс недобро взглянул на волка, а потом сказал:

−Нам нужно уходить отсюда.

−Куда нам идти?

−Не знаю, каким чудом, но ты донесла меня почти до дома Марианны. Так что нам туда.

Он указал на дом, который я не особо помнила.

Волк поднялся на лапы и удалился в темноту переулка.

А мы пошли в дом, из которого я недавно сбегала.