Девочка, с которой ничего не случится

Проснувшись, Алиса сразу откинула одеяло и даже успела вскочить с постели — и только тут поняла, что в комнате не по-утреннему темно. Посмотрела на часы: те показывали 03:29.

Ну и ну, сказала она себе и сама над собой тихонько засмеялась. Вот это тяга к знаниям! Отчего сегодня Петя просыпался десять раз?

А она ведь даже не в первый класс поступает, а уже в третий.

Но мальчика Петю из бессмертного стихотворения Агнии Барто она понимала, и очень хорошо. За лето она ужасно соскучилась по школе и одноклассникам. Приключения — это, конечно, здорово, но и учиться тоже интересно. Так что последние дни перед первым сентября тянулись медленно, и Алиса совсем извелась.

Она нырнула обратно в кровать, в теплое одеяльное гнездышко. Хорошо, что можно поспать еще. Интересно, что это ее разбудило среди ночи? Может, марсианский богомол что-то уронил? Он любит бродить по ночам. Или…

Тут она услышала папин голос, который шел из кабинета:

— Я понимаю, но мне это совсем не нравится.

Алиса снова села на постели и прислушалась. С кем папа мог разговаривать в такое странное время? Не с самим же собой?

Наступила тишина, затем папа сказал:

— Простите мне, пожалуйста, эти слова, Всеволод, но мне кажется, вы сейчас рассуждаете не как капитан, а как молодой отец…

Оказывается, папа разговаривал не сам с собой. Он говорил по видеофону — и не с кем-нибудь, а с Первым Капитаном! Голоса капитана слышно не было — наверное, папа был в наушниках.

На мгновение Алису ошеломила блестящая идея: капитан Буран позвонил, чтобы договориться с папой по поводу ее, Алисы, полета в другую галактику. Но это, конечно, была глупость. Слишком мало времени прошло с того момента, как они расстались, и капитаны еще только собирались строить корабли, летающие на галактии. Да и сама Алиса сначала должна подрасти и хотя бы закончить начальную школу.

Пока эти мысли мелькали у нее в голове, она не заметила, как вылезла из кровати и крадучись вышла в коридор. Нет, она вовсе не собиралась подслушивать. Она просто шла к папе в кабинет, а пока шла, краем уха слушала, что он говорит. Не кричать же издалека: «Эй, я не сплю» — это было бы очень странно.

— … Я тоже отец, — продолжал тем временем папа, — и понимаю ваши чувства. Вам гораздо спокойнее знать, что ваши дети находятся в безопасном месте. Но я все-таки воздержусь от поспешных действий. Мы ведь не на околовенерианской базе. Самый центр Москвы, конец XXI-го века — что с нами может здесь случиться?

За время следующей паузы Алиса успела добраться до кабинета и замерла под дверью. Следовало постучаться, но очень уж хотелось послушать еще.

— Разумеется, — сказал папа. — Конечно, я буду очень внимателен и при малейшем подозрении свяжусь с вами… Да, хорошо, в первую очередь свяжусь с ИнтерГПолом, а потом уже с вами… Да, само собой, благодарю вас. Еще раз примите мои искренние соболезнования…

Снова стало тихо, а потом папа распахнул дверь кабинета и удивленно спросил:

— Ты не спишь?

Алиса заморгала — после темноты коридора свет неяркой лампы на столе ее ослепил.

— Я услышала, как ты разговариваешь, и проснулась. Это дядя Сева звонил?

— Да, — сказал папа. — Ладно, это даже хорошо, что ты не спишь. Нам надо поговорить.

Он посторонился, пропуская Алису в кабинет. Она с ногами забралась на диван, он присел с краю. Снял очки и рассеянно протер их полой пижамы. Алисе вдруг стало немножко не по себе. Было что-то неправильное в том, что папа тянет и не начинает серьёзный разговор. Как будто боится.

Потом он вздохнул и сказал:

— Капитан Буран сообщил мне очень плохую новость. Пират Крыс сбежал из-под стражи.

Космический пират Крыс в трюме «Пегаса» доехал до Блука, где его сдали с рук на руки местным властям. Его ждал суд, а потом — тюрьма. Таков путь к исправлению.

— Его поймают! — ответила Алиса убежденно.

— Обязательно поймают. Но пока он на свободе. И, возможно, он попытается отомстить нам с тобой. Ведь это мы разрушили планы пиратов в Медузе.

Алиса кивнула. Она знала, что злодеи часто бывают злопамятны.

— Я не думаю, что нужно всерьез его опасаться, — продолжал папа. — Но чтобы нам быть совсем спокойными, может быть, тебе стоит на неделю или две уехать к бабушке Лукреции в Симеиз? Капитан Буран очень на этом настаивал.

Теперь Алиса поняла, о чем папа говорил по видеофону. «Вам будет гораздо спокойнее знать, что ваши дети находятся в безопасном месте…» Получается, дядя Сева считал угрозу серьезной.

На одно мгновение ей показалось, что папин кабинет исчез, растаял в сгустившейся темноте, и сверху опустились своды каменного подземелья. Она вспомнила холод решетки под пальцами и слабый стон, долетевший из мрака. Вспомнила, как папа склонился над телом Третьего капитана, и все вокруг замерли, и двигалась только папина рука, раз за разом сжимающая остановившееся сердце…

Но она глубоко вздохнула и заставила наваждение исчезнуть. Нельзя бояться — это значит проиграть пиратам, даже не начав боя. Если струсишь теперь, вспомнились ей слова из книжки английского писателя, будешь трусить всю жизнь.

И она улыбнулась и повторила папины слова:

— Мы же в самом центре Москвы! Что со мной может случится? И потом, не могу же я пропустить первое сентября!

И папа тоже улыбнулся и сказал:

— Ты молодец, Алиса. Но если заметишь что-нибудь необычное, сразу говори, ладно?

Алиса думала, что после таких известий будет ворочаться с боку на бок до утра — но заснула, как только коснулась головой подушки. И снилось ей вовсе не жуткое подземелье Медузы. Ей снилось, что посреди урока в класс вдруг заходит капитан Ким и просит отпустить Алису, потому что в экспедиции в другую галактику не хватает космозоолога…

… А потом она проснулась, и в окно ярко светило солнце, и все тревоги прошедшей ночи растаяли в его лучах. Первое сентября наступило.

Первые учебные дни пролетели стремительно. За лето одноклассники соскучились друг по другу, у каждого накопилась куча новостей, которыми нужно было срочно обменяться. Впрочем, с каникул вернулись еще не все, и Вера Васильевна из-за этого даже передвинула сроки по сочинению «Как я провел лето» — чтобы и опоздавшие успели все сдать вовремя.

Несмотря на насыщенную школьную жизнь, Алиса не забывала про далекую угрозу в лице пирата Крыса. Но ничего странного вокруг не происходило. Происходило забавное. Первого сентября, возвращаясь из школы домой, она вдруг на другой стороне Гоголевского бульвара заметила доктора Верховцева. Она обрадовалась и помахала рукой. Верховцев тоже заметил ее и со старомодной галантностью приподнял шляпу. А потом его скрыла из виду шумная толпа пилагейцев, которых гнал по бульвару взмыленный экскурсовод. И когда туристы прошли, никакого Верховцева на тротуаре уже не было.

Алиса размышляла об этой неожиданной встрече, пока шла домой. Считать ли странным совпадением то, что Верховцев, активный участник летних приключений, оказался в Москве именно тогда, когда папа велел ей быть настороже и следить в оба? Да нет, конечно. У Верховцева может быть тысяча причин, чтобы приехать в Москву. Возможно, как раз сейчас здесь проходит межпланетная конференция для директоров музеев…

Но неожиданная встреча все не шла у Алисы из головы, и уже под вечер она наконец поняла, почему. Когда она прежде встречалась с Верховцева (и даже когда это был не Верховцев, а переодетый Крыс), он всегда был в сером костюме и шляпе с мягкими полями — такие носили в середине прошлого века. Но шляпа, которую он приподнял, приветствуя Алису, была другая. Кажется, она называлась «стетсон».

Алиса решила, что эта шляпа идет Верховцеву гораздо больше. В ней он сразу стал похож на мудрого шерифа из ретро-фильма.

Только в среду она наконец нашла время заглянуть на биостанцию.

Там пока было тихо и малолюдно: регулярные кружки еще не начали работу. Алиса с удовольствием прошлась по территории, почесала жирафу Злодею рог и поздоровалась с дельфинами. А потом возле оранжереи вдруг наткнулась на Пашку Гераскина.

Алиса обрадовалась и удивилась. В школе Пашки не было, и она думала, что он до сих пор не вернулся с каникул.

На вопрос, почему он прогуливает уроки, Пашка с достоинством ответил, что начал новый и очень серьезный проект, который занимает все его время. Пока это тайна, но когда он достигнет успеха, научная общественность просто ахнет. Так что начальному школьному образованию придется подождать.

Алиса вздохнула. Пашка был неисправим и совершенно не собирался взрослеть.

— При виде человека с неполными тремя классами образования, — сказала она, — научная общественность если и ахнет, то только от ужаса.

— История нас рассудит, — ответил Пашка величественно. — Есть, знаешь ли, профессии, в которых на формальное образование не смотрят.

— Это какие же?

— Например, космическое пиратство.

Алиса даже не удивилась. Пашка был романтиком до мозга костей. Прошлым летом он запоем читал «Одиссею капитана Блада» и очень проникся.

— Ох, Пашка, — сказала она. — Я бы тебе рассказала о пиратах…

— Очень интересно послушать, — с готовностью отозвался Пашка.

— … Но для этого тебе придется прийти на урок, где я буду читать сочинение «Как я провела лето».

В это время они проходили мимо домика, в котором жили собаки Полкан, Султан и Руслан. Открытые посадки на биостанции только что опрыскали минеральной подкормкой, и собак на время закрыли внутри домика. Алиса поднялась на крыльцо, перегнулась через калитку и уже протянула руку, чтобы погладить влажные черные носы — и услышала рычание.

Полкан, Руслан и Султан, три нежные сестры, которые всегда бежали к ней, виляя хвостами, теперь сгрудились у дальней стены. Шерсть у них на загривках стояла дыбом, в полумраке сверкали оскаленные зубы.

Пашка встал рядом с Алисой, тоже заглянул поверх калитки. Собаки, припадая на передние лапы, зашлись хриплым, визгливым лаем. Алиса даже отпрыгнула от неожиданности и чуть не свалилась с крыльца. Пашка поймал ее за руку.

— Вот видишь, — сказала она укоризненно, — даже животные осуждают прогульщиков.

Пашка засмеялся.

— Просто они чуют дух авантюризма, — сказал он. — Ладно, мне пора. Еще увидимся.

На следующий день он в школе не появился. Алиса подумала, что надо бы позвонить Пашкиной маме Марии Степановне и заложить друга — но потом забыла.

Из школы она вернулась рано и еще на лестничной площадке услышала, что дома звонит видеофон. Она успела принять звонок и не поверила своим глазам: с экрана ей улыбался смуглый и горбоносый капитан Ким.

— Привет, Алиска! — сказал он весело. — Папа дома?

Папа был в Космозоо, но капитана Кима это не смутило, и минут пятнадцать он болтал с Алисой, как со старой подругой, расспрашивал о школе и рассказывал, как сложно пробить бюрократические барьеры на пути к собственному кораблю на галактиевом двигателе. Но работа уже идет, и скоро Три Капитана обязательно вновь соберутся вместе. Ужас сколько всего предстоит для этого сделать, а еще ведь надо обязательно выкроить время и заскочить к Севке домой, посмотреть на маленьких Буранчиков…

Капитан Ким имел склонность к монологам. Алиса это заметила еще в Медузе.

— Папе привет, — закончил он наконец свою речь. — Я вечером позвоню, если получится.

И отключился.

Папа пришел спустя полтора часа.

— Тебе звонил дядя Ким, — встретила его Алиса с порога. — Только он ничего не просил передать, сказал, что перезвонит…

Она осеклась. Лицо у папы вдруг стало совершенно белым, как стена, как лист бумаги. Даже губы побелели.

— Алиса, — сказал он. — Я не говорил, потому что не хотел тебя расстраивать. Капитан Ким погиб. Обстоятельства еще до конца не выяснены, но… Одним словом, это звонил не он.

… Спустя еще час в квартире появился очень высокий и худощавый человек с вытянутым лицом. Он был из ИнтерГПола. Звали его инспектор Кром.

Алиса к этому времени уже перестала плакать. На нее навалились усталость и какое-то отупение, и когда инспектор сказал: «А теперь давай-ка вспомним все: что он говорил, как выглядел, как себя вел» — она подумала, что у нее ничего не получится. Но инспектор так ловко задавал ей наводящие вопросы, что она неожиданно для себя смогла пересказать весь разговор в мельчайших подробностях.

Инспектор Кром слушал ее очень внимательно и делал пометки в старинном бумажном блокноте.

— Ты молодец, — сказал он. — А теперь, пожалуйста, подумай минутку и скажи: не было ли в его облике чего-то неправильного? Может, чего-то не хватало? Или было что-то лишнее?

Алиса даже зажмурилась, чтобы точнее представить смуглое лицо, улыбавшееся ей с экрана. Что-то неправильное определенно было…

— У него на груди был значок, — сказала она, открыв глаза. — Птица с распахнутыми крыльями. Я подумала, что это чайка. Но это была не чайка, а кто-то хищный. Канюк, может быть. Или перепелятник.

— Молодчина! — воскликнул инспектор. — А теперь сделай последнее усилие, и я от тебя отстану. Подумай, может, в последние дни ты встречала еще знакомых, у которых в облике было что-то неправильное?

Алиса рассказала о модном докторе Верховцеве. Инспектор Кром повернулся к молодому сотруднику ИнтерГПола, который приехал вместе с ним и все это время безмолвно подпирал стену.

— Связаться с планетой Трех Капитанов пока не удалось? — спросил он, и его коллега покачал головой. — Тогда найдите ближайшего к этой точке агента, пусть проверит лично.

Молодой сотрудник взял под козырек и вышел в коридор. Инспектор Кром снова повернулся к Алисе.

— Спасибо, — сказал он. — Ты очень помогла следствию. И ты очень наблюдательная.

— Он ошибся? — спросила Алиса. — Значок и шляпа — это он перепутал?

Инспектор помолчал. Алиса подумала, что он вовсе не станет отвечать, но он все-таки заговорил:

— Я не знаю, ошибается он или нет. Но все, кто встречал его в чужом облике и потом смог дать показания — все вспоминают одно и то же. В его внешности всегда есть какая-то неточность. Он как будто дает жертве шанс его опознать — но мало кому удается этим шансом воспользоваться. Может быть, это какая-то игра. Может, у крокрысцев такой кодекс чести. Я не знаю, — он развел руками. — Мы как Фантомас и комиссар Жюв, — Алиса не поняла, о чем он говорит, но переспрашивать не стала. — Я охочусь за ним уже много лет, но до сих пор почти ничего о нем не знаю. Еще ни разу мне не удалось встретиться с ним лицом к лицу. А вот он со мной, возможно, встречался.

Папа не хотел, чтобы на следующий день она шла в школу. Алиса, честно говоря, тоже не хотела, но твердо решила пойти. Если струсишь сейчас, будешь потом трусить всю жизнь.

В итоге договорились, что папа останется сегодня дома, и пусть Алиса сразу без раздумий ему звонит, если заметит что-то необычное или тревожное.

На лавочке у подъезда сидел вчерашний сотрудник ИнтерГПола. На ногах у него были шлепанцы, он читал газету и имел праздный вид человека, который на минутку вышел подышать свежим воздухом. Когда Алиса проходила мимо, он быстро выглянул из-за газеты и подмигнул. И Алисе стало немножко спокойнее.

Но до школы она не дошла.

В начале Гоголевского бульвара она встретила Пашкину маму. Марина Степановна бежала по улице. Пальто на ней было застегнуто криво, волосы растрепаны, и весь ее вид был какой-то полубезумный.

— Алиса! — закричала она издалека. — Алиса! Пашенька пропал!

Алиса не успела ничего сказать. Марина Степановна добежала до нее и, не переводя дух, выложила историю Пашкиного исчезновения.

Оказывается, 31 августа любящий сын оставил матери записку и сбежал из дома. В записке он пояснил, что твердо решил связать свою жизнь с ксеноархеологией, в связи с чем немедленно отправляется в пустыню Гоби, чтобы присоединиться к экспедиции профессора Громозеки, которому вроде бы удалось напасть на след Странников.

Марина Степановна знала Пашку давно и была к таким выходкам привычна. Она не запаниковала, а связалась со всеми промежуточными пунктами, где Пашка теоретически мог засветиться на пути к славе ксеноархеолога, а также с профессором Громозекой, дала Пашкины приметы и попросила написать ей, как только Пашка объявится на радарах. Но прошло пять дней, а Пашка нигде не объявился. И вот тогда она испугалась по-настоящему.

— Где он? — спрашивала она, задыхаясь, и встряхивала Алису за плечо так, что было даже немного больно. — Алиса, вы же дружите! Где может быть Паша, скажи!

Алиса почувствовала, что все лицо у нее занемело, как от новокаина. Губы тоже онемели, и этими онемевшими, будто чужими губами она произнесла:

— Он никуда не уезжал. Я его видела позавчера на биостанции.

Марина Степановна взглянула на нее дико и снова кинулась бежать по бульвару, как будто Пашка мог быть на станции до сих пор. Прохожие оборачивались ей вслед.

А Алиса поняла, что в школу она все-таки не пойдет. Глупо отрицать очевидное: да, она струсила. Ей было очень страшно за Пашку и очень жаль Пашкину маму.

Сотрудник ИнтерГПола больше не сидел у подъезда. Вместо него с лавочки поднялся механик Зеленый. Алиса опешила — вот его она никак не ожидала здесь встретить.

— Привет, Алиса! — воскликнул Зеленый и шагнул ей навстречу. — Ну, что у нас хорошего?

Алиса вскрикнула, оттолкнула его обеими руками, проскочила в подъезд и ринулась вверх по лестнице. За спиной звучал топот, и она не могла понять — это гремело эхо ее собственных шагов или же пират пустился за ней в погоню. Нужно только добежать до квартиры, там папа, там с ней ничего не случится!..

Она захлопнула входную дверь и привалилась к ней спиной. Крикнула: «Папа!» — но вместо крика из горла вырвалось какое-то сипение.

Дверь кабинета открылась, папа показался на пороге.

— Что случилось, Алисочка? — спросил он и таким знакомым, таким родным жестом поправил сползшие на кончик носа очки.

Без стекол.