Девочка со вкусом Аниме

Девочка со вкусом Аниме

(фанфик Тетради смерти)

1 часть «Если ты чего желаешь очень сильно то это обязательно сбудется!!!»

Оле было всего четырнадцать, и, по её твёрдому убеждению, её жизнь была абсолютным *отстоем*. Каждый день в школе становился новым испытанием. Сверстники демонстративно ее сторонились, шептались за спиной, называли "кукукнутой" и находили тысячу способов унизить. Нет, она не была некрасивой — просто немного замкнутой, слишком погруженной в свой внутренний мир, где царили герои аниме и сюжеты манги. Частые слезы дома были её единственным ответом на эту несправедливость, и с каждой пролитой слезинкой росла её жгучая ненависть к тем, кто делал её жизнь такой невыносимой.

Как и многие её ровесники, Оля фанатела от аниме и поглощала манги. Одной из самых любимых была, конечно же, «Тетрадь Смерти». Вся её комната была увешана плакатами с изображением таинственного Киры и жутковатого, но харизматичного бога смерти Рюка. На своём стареньком ноутбуке она пересматривала сериал снова и снова, а по ночам, когда мир засыпал, она представляла себя на месте Лайта Ягами, мечтая о своих собственных приключениях. "Ах, если бы только у меня была Тетрадь Смерти*..." — эта мысль преследовала её, как навязчивый призрак. Она бы непременно наказала всех своих обидчиков, тех, кто смеялся над ней, кто бросал ей вслед колкие слова, кто отнимал последние крохи её самоуважения. Она бы показала им, что значит быть настоящей силой.

Однажды ночью, после очередного унизительного дня в школе и долгих часов просмотра "Тетради Смерти", Оля уснула, обхватив руками плюшевую игрушку в виде Рюка. Ей снился беспокойный сон, полный школьных коридоров и злых лиц. Внезапно, резкий *холодный сквозняк* пробрался под одеяло, заставив её вздрогнуть и распахнуть глаза. Комната была погружена в полумрак, освещённый лишь тусклым светом уличного фонаря, проникавшим сквозь щели в шторах.

Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Что-то чёрное и прямоугольное лежало прямо на её письменном столе. Этого там точно не было, когда она ложилась спать! Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью.

Оля медленно, словно во сне, спустила ноги на холодный пол. Каждый шаг к столу казался ей шагом в неизведанное. В горле пересохло. Подойдя ближе, она поняла, что это не просто книга. Чёрная обложка из искусственной кожи, потёртая по краям, выглядела удивительно реальной. Мелкий, едва заметный шрифт на ней словно светился в темноте:

DEATH NOTE

Тетрадь Смерти.

Мир замер. Оле не верилось своим глазам. Это было слишком идеально, слишком невероятно, чтобы быть правдой. Она протянула дрожащую руку и коснулась обложки. Она была холодной и гладкой. Неужели это... та самая? Откуда она взялась? Это шутка? Но кто бы мог так шутить, да ещё и проникнуть в её комнату?

Внутри неё боролись два чувства: дикий, безудержный восторг и леденящий страх. Восторг от того, что её самые сокровенные мечты вдруг обрели осязаемую форму. Страх от осознания того, какая сила теперь лежит перед ней. Ее руки задрожали ещё сильнее, когда она осторожно открыла тетрадь.

Первая страница была пуста, но на следующей, написанные аккуратным английским почерком, были те самые правила, которые она знала наизусть:

1. Человек, чьё имя будет записано в этой тетради, умрёт.

2. Эта тетрадь не подействует, если пишущий не будет представлять лицо того, чье имя он пишет. Таким образом, люди с одинаковыми именами не пострадают.

3. После записи имени причина смерти должна быть указана в течение 40 секунд.

4. Если причина смерти не будет указана, человек умрёт от сердечного приступа.

Это было не сном, не шуткой. Это было реально. У Оли перехватило дыхание. Вся кровь отхлынула от лица, а потом прилила обратно с такой силой, что голова закружилась.

"Я бы наказала всех своих обидчиков", — вспомнилась ей собственная давняя мысль. И теперь у неё был инструмент. Инструмент, способный изменить *все*. Лица тех, кто издевался над ней — Катя, Света, Максим... — вспыхнули в её воображении. Сердечный приступ. Звучит так просто. Слишком просто.

Она провела пальцем по шершавой бумаге, а в голове уже зазвучали имена. Голос разума, еле слышный, пытался шептать о последствиях, о необратимости, о чудовищности такого шага. Но голос мести, долго подавляемый и теперь освобождённый, был гораздо громче.

Эта ночь обещала быть очень, очень долгой.

Дрожащими пальцами Оля перелистывала страницы Тетради Смерти, пытаясь осознать невероятность происходящего. В голове звенело, сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Это не было сном, не было розыгрышем. *Это было реально*. На её столе, под тусклым светом фонаря, лежала сила, о которой она могла только мечтать.

Лица обидчиков один за другим проносились перед глазами: Катя с ее едкими шуточками, Света с ее надменным взглядом, Максим, который постоянно толкал ее в коридоре. Годами они терзали ее, и теперь... теперь у нее был инструмент для возмездия.

Оля протянула руку к ящику стола, достала старую шариковую ручку. Ее пальцы были липкими от пота. Нужно выбрать кого-то. Кого-то, чья смерть не вызовет слишком много вопросов. Кого-то, кто не будет напрямую связан с ней.

Ее взгляд упал на одну из газет, валявшихся на полу – вчерашний выпуск. На первой полосе кричащий заголовок: «Очередное нападение в парке: жертва госпитализирована». Под ним — размытое фото мужчины, которого полиция уже несколько месяцев не могла поймать. Серийный хулиган, нападавший на женщин в городском парке. Имя: Игорь Петров.

"Игорь Петров", — прошептала она, стараясь представить его лицо, как того требовали правила. Она видела его на фотографиях в новостях, его наглые глаза и усмешку. Медленно, тщательно, словно каждый росчерк пера был наполнен ядом, Оля вывела имя:

Игорь Петров

Затем, вспомнив правила, добавила:

Сердечный приступ

Она откинулась на спинку стула, тяжело дыша. 40 секунд. Отсчёт начался. Комната наполнилась оглушительной тишиной. Каждая секунда тянулась бесконечно. Оля впилась взглядом в циферблат электронных часов на стене. 30 секунд... 20... 10... 5... 4... 3... 2... 1...

Ровно через 40 секунд часы пропиликали, знаменуя полночь. Ничего не произошло. Ни вспышки, ни грома. Только тишина. Оля почувствовала опустошение. Неужели это всё-таки был обман?

Спустя мгновение, откуда-то сверху, раздался злорадный смех. Низкий, хриплый, такой знакомый... Он заставил ее волосы встать дыбом.

Оля резко подняла глаза. В углу её комнаты, прямо над шкафом, из ниоткуда возникла *громадная, чёрная фигура. Ее тело было тощим, угловатым, с длинными конечностями и острыми когтями. Глаза светились демоническим красным огнём. Это был Рюк, бог смерти, собственной персоной, собственной, абсолютно реальной персоной!

Рюк усмехнулся, обнажив острые зубы. Его крылья медленно раскрылись, наполняя комнату запахом чего-то затхлого и чужого.

"Ну что, Оля... ты написала имя", — прохрипел он, склонив голову набок. Его голос звучал точно так же, как в аниме, только гораздо более жутко* в реальности. "Поздравляю, Игорь Петров только что умер от сердечного приступа".

Оля была прикована к стулу, не в силах пошевелиться. Ее рот открылся, но ни звука не вырвалось. Он был *настоящим*. Тетрадь работала. Она... она убила человека.

Рюк медленно спустился на пол, хрустя суставами. "Ты ведь это хотела, верно? Изменить мир, наказать несправедливых..." Он протянул длинную когтистую руку к валяющемуся на столе яблоку, взял его и с хрустом откусил. "Люди такие интересные создания, когда в их руки попадает такая штука".

Тяжесть Выбора и Сладость Власти

Утро наступило быстро, принеся с собой не только рассвет, но и совершенно новую реальность. Новости по телевизору подтвердили слова Рюка: Игорь Петров был найден мёртвым в своей квартире. Причина — сердечный приступ.

Оля не пошла в школу. Она сидела за столом, глядя на Тетрадь Смерти, а рядом с ней, невидимый для всех, кроме нее, сидел Рюк, лениво поедая яблоки.

*Это действительно произошло*. Она почувствовала неимоверную тяжесть на сердце, но под ней, словно уголёк под пеплом, тлело странное, почти сладостное чувство власти. Впервые в жизни она чувствовала себя *не беспомощной*.

На следующий день Оля все-таки пошла в школу. Катя, как обычно, попыталась отпустить в её адрес язвительную шутку. Но Оля лишь посмотрела на неё пустым, холодным взглядом. Это был взгляд, в котором читалось нечто новое — не страх, не обида, а тёмная уверенность. Катя осеклась, почувствовав необъяснимый холодок.

В тот же вечер Оля снова взяла в руки тетрадь.

"Ты собираешься мстить своим обидчикам?" — спросил Рюк, наблюдая за ней. — "Это было бы интересно".

Оля молчала. Она смотрела на пустые строки тетради. Лицо Кати, смеющейся над ней, вновь возникло перед глазами. Ненависть вспыхнула с новой силой.

Сначала она была осторожна. Имена, которые она писала, принадлежали тем, кто был далек от её окружения – мелким хулиганам, мошенникам, о которых сообщали в новостях. Каждый раз, когда она писала имя, наступало знакомое ожидание, а затем – подтверждение в новостях. С каждым новым именем тяжесть на душе становилась чуть меньше, а чувство контроля — сильнее.

Постепенно, почти незаметно, грань между "плохими парнями" и "просто неприятными людьми" начала стираться. Она видела, как ее действия меняют мир, пусть и по чуть-чуть. Преступность в городе снижалась, люди шептались о невидимом карателе. А в её сердце росло опасное убеждение: она делает то, что правильно.

Катя. Света. Максим. Их имена теперь не казались просто именами обидчиков. Они казались несправедливостью, которую нужно было исправить. В глазах Оли загорелся холодный, расчетливый огонь. Она уже не была просто несчастной замкнутой девочкой. В ее руках была судьба, и она была готова использовать ее по своему усмотрению.

Вечер был душным. Оля сидела на кровати, обхватив колени руками, и невидящим взглядом смотрела на чёрную тетрадь, лежащую на подушке. Рядом, удобно устроившись на шкафу, Рюк доедал очередное яблоко, хрустя так громко, что Оле хотелось заткнуть уши. С тех пор как он появился, мир стал другим – более реальным, более опасным и совершенно непредсказуемым.

«Сколько ещё?» – наконец прошептала Оля, её голос был хриплым. – «Сколько ещё человек нужно, чтобы... чтобы мир стал лучше?»

Рюк перестал жевать, его красные глаза уставились на неё. В них читалось что-то, похожее на любопытство, но без всякой человеческой теплоты.

«Сколько захочешь, Оля», – проскрипел он. – «Но ты же знаешь, что это не бесконечно, верно?»

Оля подняла на него глаза. «Что ты имеешь в виду?»

Рюк спрыгнул со шкафа, приземлившись на пол с лёгким шорохом, и подошёл ближе. Его длинные когтистые пальцы легонько постучали по обложке Тетради Смерти.

«Тетрадь не появляется просто так», – начал бог смерти. – «Она ищет тех, кто достаточно... интересен. Тех, чьи желания достаточно сильны, чтобы притянуть её».

Оля нахмурилась. «И поэтому она оказалась у меня? Потому что я хотела... наказать их?»

Рюк усмехнулся, его зубы опасно блеснули в полумраке. «Частично. Но есть кое-что ещё, Оля. Гораздо более интересное». Он склонился к ней, его дыхание было холодным и затхлым. «Она не просто пришла к тебе. Она... воплотилась благодаря тебе».

Глаза Оли расширились. «Что?.. Что это значит?»

Рюк откинулся назад, его смех снова наполнил комнату. «Ох, люди, люди... всегда думаете, что мир скучный и предсказуемый. Но твоя фантазия, Оля... она оказалась гораздо сильнее, чем ты думаешь. Ты ведь так сильно хотела Тетрадь Смерти, так представляла её, так мечтала о ней, о Кире, обо мне...»

Он сделал драматическую паузу, глядя на неё в упор.

«Ты постоянно прокручивала в голове сценарии, как бы ты использовала её. Ты визуализировала меня, воображала мои реакции, думала о правилах. Твоя концентрация, твоя страсть к этой истории... она стала такой мощной, такой *реальной* для тебя, что в какой-то момент... грань между вымыслом и реальностью стёрлась».

Оля чувствовала, как внутри неё все сжимается. «Ты... ты хочешь сказать... что я сама её создала? Что... что ты здесь из-за меня?»

«Именно!» – Рюк довольно кивнул, словно ребёнок, разгадавший сложную головоломку. – «Я, эта тетрадь, все, что с ней связано – это все родилось из твоих мыслей, твоих желаний, твоей веры. Твоя фантазия, твоя неудовлетворённость миром, твоя жажда справедливости... она просто стала настолько сильной, что проявилась в физическом мире».

Оля медленно провела рукой по обложке Тетради Смерти. Это была её тетрадь. Созданная ею. И Рюк... он был воплощением её воображения. Это было одновременно невероятно, пугающе и... освобождающе. Если она создала это, значит ли это, что у неё есть над этим какая-то власть?

«Но... за это придётся платить, ты сказал», – голос Оли стал более уверенным. – «Какая цена?»

Рюк снова оскалился, его глаза вспыхнули ярче. «А, вот и самое *интересное*! Ты ведь знаешь, что тетрадь – это не игрушка, верно? Боги смерти не просто так отдают свои инструменты. Если ты будешь продолжать использовать её, твоя жизнь станет... короче».

Оля ахнула. «Ты... ты убьешь меня?»

«Не совсем», – протянул Рюк. – «Когда придёт твоё время, Оля, именно я запишу твоё имя в свою тетрадь. Это традиция. И знаешь, что ещё? Тот, кто использует Тетрадь Смерти, не попадёт ни в рай, ни в ад**. Его душа будет блуждать в пустоте, нигде. Это плата за вмешательство в жизнь и смерть».

Холодный пот выступил у Оли на лбу. Неужели она создала свою собственную тюрьму? Своей фантазией она призвала не только силу, но и проклятие.

Рюк продолжал, его голос звучал почти ласково. «Так что, Оля, теперь ты понимаешь? Твоя мечта сбылась. Ты получила силу. Но за каждую жизнь, которую ты возьмёшь, ты отдаёшь часть своей. И в конце... ты будешь принадлежать мне. Потому что именно ты вызвала меня в этот мир. Именно ты подарила мне это развлечение».

Оля посмотрела на Тетрадь Смерти, а затем на Рюка. Ее фантазия, её боль, её желания создали этот кошмарный дар. И теперь ей предстояло жить с ним. Или умереть, пытаясь это остановить. Выбор был за ней.