Девочка-улитка или как

Я лежала на солнце, подставив под него то, что еще не успело загореть. Глупо с моей стороны было вот так вот лежать, ведь моей склизкой коже противопоказан свет. Помню, как однажды в детстве я лежала на солнце с чайной ложкой на лбу. Я ела мороженое в тот жаркий летний день и ни о чём не думала. Прямо как сейчас. Родители нашли меня спящей на полянке рядом с домом, увидели прилипшую ко лбу злосчастную ложку с недоеденным куском льда в волосах. Они не на шутку перепугались, повезли меня к хирургу, думали, что ложка эта дойдёт до моего мозга. И действительно, если бы не растаявшее мороженое в моей голове...

Фххх. Даже вспоминать не хочу. Вообще у моего желеобразного тела полно всяческих недостатков. Под дождём без зонтика я моментально разбухаю и становлюсь толстой, на солнце без своего крема – наоборот худею, вся вода внутри мигом испаряется. Очень часто бывало и так, что размер моего тела менялся как бы сам по себе, невзначай, ведь костей в нём нет от слова, блин, совсем. Так завидую другим девчонкам, ведь мне постоянно приходится поддерживать себя в форме. В прямом смысле этого слова. Ещё и этот дурацкий панцирь на спине, хоть и маленький, но всё равно мешает мне жить, задевая всё, что только можно.

– Ты здесь? – спросила откуда-то сверху Карина, моя подруга.

– Я внизу, слышишь меня? Внизу!

Мой раздражённый голос эхом разнёсся по пустой комнате. Наверное, уже не слышит. Неужели она опять забыла про наше место встречи? Не перестаёт меня удивлять.

Я медленно встала, оторвав своё тело от пола. Здесь по задумке должна была быть пожарная лестница, ведущая наверх, но без фонарика я могла видеть только заросший папоротниками пол и какую то странную жёлтую жижу. Придётся идти в обход.

И как только Карина сумела забраться на самый верх? Ах, да. Я постоянно забываю о её крыльях.

Узкий и тёмный коридор был практически полностью затоплен грязной водой. Гнилые доски, испещрённые мхом и покрытые лианами, то тут то там торчали из воды. Сверху, в паре шагов от меня виднелось небольшое отверстие. Должно быть, это и потолок начал гнить, протиснуться можно. Главное только не повредить дурацкий панцирь.

Я осторожно подняла ногу и поставила её на остов трухлявого стола. Вроде бы, достаточно прочный, хоть и давно ушёл под воду. Очень не хочется мочить свои новые джинсы и кеды. Я прислонила свои ладони к стене, перепачкав её липкой слизью вперемешку с кровью. Теперь можно не бояться падения вниз, ведь я накрепко приклеилась к стене руками и ногами. Всё таки быть девочкой - улиткой не так уж и плохо.

Я медленно ползла и ползла вверх, пока наконец не вывалилась на небольшую полуразрушенную крышу. Бедный мой панцирь, ещё немного и он крошиться начнёт.

Карина стояла рядом, она не смотрела в мою сторону, обратив вместо этого свой взгляд куда-то вдаль, на океан.

– Ты!!

Крикнула я что есть силы, наблюдая за тем, как вздрогнуло её тело и крылья, как она резко обернулась ко мне навстречу, испуганно уставившись на моё лицо, полное гнева.

– Ты опять опоздала, на целый, блин, час. Когда ты уже научишься приходить вовремя?

Карина рассеяно смотрит на гневную меня с приоткрытым ртом. На её подёргивающихся жвалах отчётливо видны пятна засохшей крови.

– Извини меня, Лен... Я понимаю, как это для тебя важно, просто я... Я всё забываю, постоянно.

Сглотнув, Карина поправила дрожащей рукой прилипшие ко лбу волосы, а затем тихо продолжила:

– Я не могу больше скрывать это ото всех в классе. У меня что-то с генами, с геномом. Я изменяюсь, мир теряется, плавится. Что-то внутри как будто перезаписывает меня заново, выкидывая, перерабатывая моё прежнее я...

Было видно, насколько тяжело ей давалось сохранять спокойствие. Колени Карины задрожали, а из глаз её начали течь мутные, жёлтые слёзы.

– Ты кому-нибудь ещё сказала об этом? У тебя опять идёт кровь..

Она опустила свой взгляд куда-то вниз и закрыла руками лицо.

– Да, всем. Всем, кого я знала. Мне кажется, что ещё немного и я...

– Ты не умрёшь и не исчезнешь. У тебя всегда есть я, остальные девочки будут только рады помочь. Вместе мы точно справимся.

Я широко улыбнулась. Многие в школе считают меня нелюдимой занудой, что действительно было так. Но в глубине своей души я хотела разделить хоть с кем-то гнетущее меня чувство меланхолии и одиночества. Поэтому мы с Кариной – лучшие подруги на века, два изгоя, что хорошо друг друга дополняют.

– Это не то, что... Ты не можешь и, и... Никто не может...

Я крепко обняла её, прижав к себе. Неважно, совсем неважно что получится в итоге. Главное - это хотя бы попытаться исправить ситуацию. Быть может, это всё не так уж и страшно. Зная Карину, это может быть простая головная боль, любит она всё преувеличивать.

– Лен, мне кажется, что ты...

Блин. Я к ней прилипла, дурацкая кожа! Совсем забываю про такие моменты.

– Прости меня Карина, но сейчас тебе будет немного больно...

– ..Ничего страшного, почему-то я знала, что сегодня всё закончится именно так...

Я ей ещё и крылья немного намочила своей слизью, вот дура. Нужно как-то попытаться выбраться из этого дурацкого положения. Я попыталась подышать на свои руки, чтобы как-то смягчить свою слизь и аккуратно высвободиться, но всё было без толку. Я намертво приклеилась к Карине...

– Щ..Щекотно!

– Хорошо, что здесь есть вода рядом, идём. Придётся нам с тобой немного искупаться.

– Но ведь.. Мои крылья!

Ну да, я совсем об этом не подумала. Крылья у Карины как у бабочек, с кучей маленьких чешуек. Если они намокнут, то летать она ещё долго не сможет. Я идиотка.

– Просто оторви от меня руки... Я не против, если ты...

Карина произнесла эти слова почти шёпотом. Ещё чего, калечить тебя я точно не стану.

– Смотри, вон там. Маленькая бочка без крышки, наполненная дождевой водой.

– Мне кажется, что там масло...

– Нет, это просто старая бочка без крышки. Всё масло внутри должно уже было давным-давно вытечь наружу. Идём... Или ты хочешь навечно со мной остаться?

Она засмеялась.

– Ладно, пойдём. Я тут подумала и... Мне действительно нужна твоя помощь, хотела обсудить домашку на завтра.

Мы медленно заковыляли к бочке, что была наполнена грязной дождевой водой. Уж лучше так, чем мокнуть в океане. Вода легко растворяет мою слизь, достаточно лишь намочить руки и тогда мы легко освободимся.

– Мне кажется, или над нами нависла большая тень?

Карина была права, я тоже уже долгое время вижу неестественного размера тень, смахивающую на тень от тучи. Но туч на небе не было, ни одного облачка на горизонте.

– Лена, не смотри наверх, мне кажется, что это тень от альбатроса...

– Тцк! Час от часу не легче.

Королевский альбатрос, это одна из тех здоровых и назойливых птиц, что охотятся на людей. Как там говорил учитель... «Если тень закрывает землю, никогда не смотрите вверх на небо». Или там по-другому было, не помню уже. Альбатросы сворачивают своим жертвам шею, а затем уносят высоко в небо, чтобы там окончательно придушить и заклевать до смерти. Что же нам теперь делать, умирать сегодня я не планировала..

Если бы мы только смогли оторваться друг от друга и прыгнуть вниз...

– Тень начинает кружить, кажется он принял нас за добычу.

Плохо, очень плохо. Ещё немного и он попытается нас с Кариной схватить! Нужно было очень быстро что-то предпринять.

Воздух разрезал громкий крик, сопровождающийся оглушительным свистом. Как будто бы прямо на нас, рассекая воздух, на всех скоростях мчался поезд!

Я обняла Карину ещё крепче и упала на землю, закрыв подругу своим телом. Плевать, мы всё равно не сможем добраться до бочки вовремя, но так у нас может появиться шанс не попасть в лапы к хищной птице.

Пыль закружилась в маленьком вихре вокруг меня, но моё тело не шелохнулось. Оно уже намертво приклеилось к крыше.

– Зачем ты так жертвуешь собой ради меня.. Он просто оторвёт твоё тело своим клювом..

Карина произнесла эти слова почти шёпотом, закрывая глаза.

– Зато ты будешь жить дальше и радоваться жизни. Прости.

Глупо было с моей стороны говорить такие слова. Из-за меня мы оказались в таком положении. Никогда не быть мне спасительницей, для других я всегда была и буду лишь обузой. Бесполезный балласт, неповоротливая мусорная корзина на ножках. Ничего не умею, только вечно попадаю в неприятности. Моя смерть ради подруги будет моим единственным достижением.

Я закрыла глаза и почувствовала, как что-то с силой скребётся о мой панцирь. Это, должно быть, когти альбатроса медленно сжимают меня. Резкая боль, боль наполнившая всё моё тело. Что - то с хрустом оторвалось, скатилось с крыши и упало в воду. Наверняка, это моя рука вместе с панцирем, не хочу открывать глаза. Не хочется видеть лицо Карины, это печальное и испуганное лицо.

Я медленно отрывалась от земли, моя слизь перестала быть помехой для такой огромной птицы. Боль медленно угасала, как и угасало моё сознание. Так жаль, что она не оторвала сперва мою голову. Я слышала историю, историю о женщине из дальних земель. Историю о женщине, которую однажды унёс альбатрос. Не могу сосредоточиться, мысли плывут, туман застилает мой разум. Тело моё летит ввысь навстречу гибели и холодный ветер обдувает моё лицо. Почему смерть приходит так медленно?

Я открыла глаза и увидела перед собой облака и небо, бескрайний океан, огни далёкого города. Я не чувствовала своих рук и ног, из меня обильно сочилась кровь вперемешку с зелёной слизью. Альбатрос уносил меня всё выше и выше вверх, прочь от всего того, что мне когда-то было дорого.

Свет, яркий зелёный свет. Напомнивший мне тогда свет неоновых ламп. Альбатрос громко закричал и начал что-то насвистывать. Я вдруг внезапно почувствовала, что падаю, падаю вниз вместе с огромной хищной птицей. Её хватка ослабела и я легко выскользнула из державших меня когтей, а затем..

Затем моё сознание погрузилось во тьму.

***

– Это, конечно, чудо.. Учитывая, сколько крови потеряла твоя подружка..

Незнакомая мне женщина в белом фартуке размахивала огромной клешнёй у меня под носом.

– Это хорошо, что я смогла до вас дозвониться.. Спасибо, спасибо вам огромное!

Я узнаю этот голос. Голос Карины! Она выжила и моя безрассудная жертва всё-таки не была напрасной. Я попробовала поднять голову, но ноющее от боли тело меня не слушалось.

– Потрясающая регенерация. Моллюски всегда меня удивляли.

– Лена, пожалуйста, не двигайся. Тебе нужно немного полежать, недельки две! Я буду... Буду тебя навещать, только держись, ладно?

Так беспокоится обо мне. Постой, какие ещё две недели?

Я вновь попыталась встать со своей койки, но мигом получила удар клешнёй по голове.

– Айй!

– Лена, ты как, всё в порядке?

– С ней всё будет в порядке. Можешь не переживать, я обо всём позабочусь.

– Ещё раз, большое вам спасибо!

Всё вокруг вновь стало как в тумане, я словно провалилась в тёмную бездну. Что же произошло, когда альбатрос унёс меня в небо? Помню только яркую зелёную вспышку..

Это Карина спасла меня? Вряд-ли, её крылья не такие мощные, как у этих хищных тварей. Угнаться не получится, будь ты хоть полу-птицей. Быть может, это магнитные бури и излучения, что плавят внутренности. Тогда почему эти излучения не подействовали на меня? Гамма лучи не щадят вообще никого. Тогда, тогда что остаётся.. Лазер? Карина выстрелила в голову альбатросу? Может, это был дирижабль с зелёными фарами.. И даже если что-то и помогло мне выжить, то почему я не умерла от падения в воду?

Гррр, у меня так много вопросов. Наверное, это Карина меня подобрала, самое простейшее моё объяснение, что как-то не вяжется с..

Ни с чем оно не вяжется. Всё, я не могу больше об этом думать, голова раскалывается. Дурацкое тело, дурацкая жизнь.

Дурацкая я.

Хотя совсем недавно Карина говорила мне, говорила о чём-то... О генофоне, генофонде? У меня совсем из головы всё вылетело. Надо будет спросить её об этом ещё раз. Может быть она и взаправду мутировала, спасла меня метким выстрелом зелёных лучей из глаз. Пусть в это и не хочется верить..

В проходе передо мной вновь возник силуэт девушки-доктора с огромной клешнёй.

– Эй, ты есть будешь? Я тут немножко запечённых жуков оставила.

Я изо всех сил начала мотать головой из стороны в сторону. Нет, ненавижу жуков, они слишком калорийные и всегда так плохо пахнут!

– Вот и договорились, я сбегаю вниз и принесу их сюда.

Нет, не надо, прошу тебя, сжалься надо мной! Я попыталась закричать, но у меня ничего не вышло, получилось какое-то нечленораздельное мычание. Мне даже рот открывать было больно. Проклятый альбатрос, вот же блин меня угораздило! Всё бы отдала за то, чтобы сбежать отсюда домой. Но вместо этого придётся здесь две недели торчать, а то и целых три. За что мне это всё? Разве я сделала что-то плохое? Я вообще-то подруге жизнь спасла..

А вот и она, с кучей зелёных склизких, извивающихся.. А это точно жуки?

– Кажется, я забыла их хорошенько прожарить дома. Но так будет гораздо вкуснее, не правда ли? Столько белка, протеинов и витаминки.

Какой «вкуснее», ты что, с ума сошла?! Ты вообще врач или кто? Убери от меня эту гадость!!

Не прошло и мгновения, как я вижу перед собой миску с извивающимися в мутной жиже отростками. Они извиваются и дёргаются словно оторванные хвосты у ящериц. Боже мой, меня сейчас стошнит..

Она прислоняет свою клешню к моему лицу и наклоняет миску. Другой рукой открывает мне рот. Как унизительно, кормит меня как маленького ребёнка с ложечки.

– Ну как, вкусно же?

Я изо всех сил старалась сдерживать свои рвотные позывы. Как будто пью грязную воду из обмелевшей реки. Этот привкус тины, угх! Однако само мясо в бульоне было неплохим, оно даже чем-то напомнило мне свинину. Такая необычная текстура, но есть можно. И на том, блин, спасибо.

– Вот так, теперь тебе нужно отдохнуть. Твоя подруга меня напугала, когда приехала сюда на катере с тобой. Я думала, что придётся в морг звонить, на тебе живого места не было.

У Карины есть свой собственный катер? Вряд ли, она не настолько богатая. Да и зачем он ей, она ведь по небу всегда летает.

– Выздоравливай и поправляйся. Я загляну к тебе попозже.

Медсестра похлопала меня по плечу и вновь куда-то ушла. Оставляет меня наедине с давящей тишиной. Это здание совсем не похоже на больницу, не слышно голосов других пациентов. Только волны иногда шумят, где-то там за окном кричат птички.

Интересно, как там другие ребята? Учат наверное химию с математикой и готовятся к очередному зачёту, пока я тут прохлаждаюсь. Помню как Оля пообещала мне помочь с химией в обмен на участие в каком-то её походе на север. Теперь у меня, кажется, нет выбора. Нужно использовать любую подвернувшуюся возможность, если не хочу, чтобы меня исключили. Как одного из тех разгильдяев, что долго гулял со своей подружкой и пил «сок» вместо того, чтобы учиться. Но у меня хотя бы есть уважительная причина. Уважительная, ага.

Секунды здесь тянутся как минуты, минуты идут как часы, а часы ползут так медленно, что мне кажется, будто прошёл уже целый год. Нужно попытаться закрыть глаза и хоть немножечко поспать, иначе я здесь с ума сойду. Ещё и тишина эта продолжает действовать мне на нервы.

Просто расслабься, Лена. Вдох, выдох. Позволь тишине убаюкать тебя в своей колыбели. Спи, мой глупый мозг. Расслабься и спи давай, спи!

Я закрыла глаза и стала готовиться ко сну, как вдруг дверь в мою палату широко распахнулась. В дверном проёме передо мной с каким-то конвертом стоял... Симпатичный мальчик?!

Высокий и стройный блондин, тело которого было покрыто сплошь шрамами с вытекающей наружу жидкостью серого цвета. Наверное, мутация кожного покрова, совсем как у Карины. Один его глаз был сетчатым, другой был таким же как у меня, но без зрачка. Прошу, не говори со мной, я не готова..! И вообще я, блин, хотела спать ложиться..

– Привет, это ты Лена?

Он знает как меня зовут?! Да, конечно же, это я! Я раскраснелась и энергично закивала головой.

– Не можешь говорить? Ладно, меня тут учитель просил передать тебе домашку, чтобы ты делала. Ну, как поправишься.

А, понятно. Моё желеобразное сердце было разбито вдребезги. Он пришёл сюда только ради дурацкой домашки, потому что учитель попросил его прийти. В такие моменты быстро забываешь о том, что ты нелюдимая одиночка без друзей кроме Карины и Оли. И я даже не могу спросить как его зовут. Да даже бы и могла, то всё бы испортила, не могу я вот так просто с людьми общаться!

– Пойду я, а ты давай... Поправляйся, вид у тебя не очень.

Не очень? Какая бестактность! Это у тебя вид не очень, ты! Ты!!

Уже было поздно кидать в него подушкой. Он ушёл, скрылся в темноте. С моим разбитым сердцем. Сначала украл, потом разбил. И что самое главное, оставил после себя проклятую домашку.

Хотя видок, конечно, у меня был и впрямь не очень.