Девушка и демон

Мягко ступала она по траве, что казалась бархатистой от блестящих водных капель. Быстро затрепетали крылья вспорхнувшей птицы, ветка качнулась, и листья отозвались нежным гипнотическим шелестом. Хрупкий силуэт миновал дерево. Здесь хотелось двигаться бесшумно, чтобы не нарушать состояние безмятежного покоя, царящее здесь. Девушка вышла к поляне, сокрытой от случайных путников. Казалось, что вековые деревья пытаются дотянуться до неба, протягивая с каждым годом свои ветви все выше. Вдалеке было заметно озеро, охватывающее песчаной линией часть поляны. Легкий луч коснулся ее кожи, и она отпрянула от него, вернувшись в тень. Девушке по душе был больше прохладный полумрак. Вокруг была тишина, с которой хотелось слиться. Она глубоко вздохнула. Словно нет никаких городов, никаких людей, ничего нет за этой стеной из деревьев. Мир казался иллюзией, а убаюкивающий дурман этого места был необыкновенно свеж и оттого притягательно сладок. Девушка в белоснежном платье опустилась на траву, и полностью погрузилась в свои мысли. Здесь было приятно размышлять. Ее глаза были закрыты, а тело утопало в траве, и в этот момент само время утратило понятие. Неважно, что было, и не имеет значения, что может быть, сейчас у нее есть лишь этот миг спокойствия, ставший маленьким кусочком бесконечности.

***

Всплеск нарушил тишину. По пояс в озерной воде стояло существо, напоминавшее человека, но не бывшее им. Худощавая, слегка сгорбленная фигура, с пепельными волосами, закрывающими большую часть лица, но не сумевшими скрыть рога на голове. Они напоминали оленьи, но были немного более толстыми и не такими ветвистыми. Один рог, с левой стороны, был поврежден. Из - под воды показалась рука, темная как уголь, и заканчивающаяся когтями, которые были словно высечены из обсидиана, и несомненно, обладали такой же остротой. Незнакомец слегка качнулся, прикладывая руку к вискам, и пытаясь немного унять головокружение. Это не заняло у него много времени, и спустя мгновение он уже плыл к берегу.

Девушка открыла глаза. Новый неожиданный звук заставил ее сердце колотиться быстрее. Страх начинал просыпаться, становясь сильнее мыслей. Плеск воды сменился звуком приближающихся шагов. Девушка приподнялась, и теперь была видна среди колеблющихся трав. И почти тут же ощутила чье-то присутствие за своей спиной, и это ощущение словно продавливало ей легкие, заставляя дышать быстрее и с тревожной болью. Она обернулась, и первое что увидела – пару пронзительных желтых глаз. Девушка почувствовала, что обессилила в миг, и не может пошевелиться, и ей не хватит воздуха, чтобы закричать. Рога, волосы цвета тумана, с запутавшейся тиной, болезненно выступающие ребра, штаны с частицами ила, хриплое дыхание. Его кожа была неестественного цвета, и напоминала скорее сероватую бумагу или пепел. Все в его облике было пугающим и напоминало об угасании. Словно перед ней был демон.

Они казалось, смотрели друг на друга, ни проронив, ни слова. Вот только в янтарных глазах не было зрачков. Лишь ветер можно было услышать сейчас, он продолжал шуметь, пытаясь завести незримую беседу со всем вокруг. Несколько слабых листьев не выдержали его общительности, и упали вниз. Пролетая совсем рядом, глаза незнакомца не дрогнули. Значит, он был слеп.

Демон почувствовал, что его разглядывают, и прервал молчание, произнеся:

-Уходи

-Кто ты? – сама не веря, что слышит свой голос, спросила она

-Я хозяин этого леса - после этого рогатый развернулся, направляя шаги навстречу лесу, оставляя девушку наедине с самой собой. Вот только теперь она больше не ощущала спокойствия.

Она была ему неинтересна. Демон знал, что это девушка, что она здорова телом, но больна духом. Он бы обрадовался появлению человека пылающего энергией, страстно желающего жить, шумного и громкого. Тому храбрецу, что бы накинулся на него с мечом и криком, испуганной девушке, что стремится убежать, сохраняя свою жизнь, маленькому ребенку, что с интересом и страхом тянет руки к незнакомцу. Он бы вцепился в живое создание, сжал его ребра и выпил бы жизнь, а затем отбросил, как пустую оболочку. Ему бы стало легче. Его раны кровоточили бы меньше. Глаза, обожжённые и залитые янтарем, смогли бы увидеть хотя бы зыбкие контуры этого мира на миг. С таким наслаждением он вспоминал этот горячий и терпкий вкус чужой жизни, дурманящий и яркий. Как смотрел на то, что остается от человека после, на пустые глаза, на потерявшую цвет кожу, а он ощущал наполненность силы, и мрачное торжество. Желание жить для него было связано с тем, что бы лишать жизни других.

***

Холод, совсем легкий и нежный, свойственный всем летним сумеркам, коснулся ног девушки. Пальцы начинали мерзнуть и щеки слегка похолодели. Она могла бы давно вернуться назад, покинуть этот лес навсегда, и не вспоминать об этом дне. Но ей совсем не хотелось так поступать. Правда в том, что она не собиралась никуда возвращаться. По лицу девушки скользнула мрачная улыбка, отдающая морозным оттенком куда сильнее сумеречных теней. Она сжала уже развязанный пояс, и провела рукой по стволу дерева. Мгновение и он уже перекинут через ветку, а другая часть пояса хищной лентой обвивается вокруг тонкой шеи девушки. Еще немного идет молчаливый внутренний отсчет. И вот… Ноги не касаются земли. Разум темнеет, а горло сдавливают хрипы, и руки непроизвольно тянутся к шее, что бы сбросить удавку. Тело и разум желают разных вещей. Тело хочет жить, хочет наслаждаться миром, двигаться и ощущать запахи, различать цвета, чувствовать эмоции. Разум давно сдался, потерялся в поиске ответов и толкований, ему не за что зацепиться и он покорно падает в пучину без лишнего сопротивления. Глаза наполняются темнотой, пожирающей все пятнами. Мысли проносятся слишком стремительно, и тут же тают, упрощаясь до неслышного крика: «Воздуха!Дышать!». Натянутая веревка с треском лопнула, и девушка рухнула вниз. Руками сдавливая траву, она жадно глотала воздух вопреки своей идее. Окружающие краски возвращались с каждым вздохом. Краем глаза она заметила силуэт, прислонившийся к коре дерева. Спустя несколько мгновений расплывчатая тень приобрела детали, и вот девушка уже явно увидела пронзительные золотистые глаза, молодое, но нездоровое лицо с застывшей циничной улыбкой.

- З..а..чеем – прошептала девушка, понимая, что не узнает свой слабый и хрипящий голос.

- Я думаю, твоя история поможет мне скрасить этот вечер и унять скуку. Расскажешь мне?- не переставая хитро улыбаться, произнес демон.

Раз от нее не исходило желания жить, девушка была бесполезна для него. У ее души не было ценности. Обычно за принятием столь фатального решения кроется душещипательная драма, а это всегда хорошая и интересная история. Зачастую маска равнодушия спадает перед лицом внимательного слушателя, оказавшегося в нужное время в нужном месте, потому что рано или поздно любому человеку становиться слишком тяжело, нести в себе страдания. Облегчая свою душу человек, переживает столько мучения, столько внутренних противоречий наблюдать за этим откровением одно удовольствие.

Девушка медленно присела, опершись на дерево. В глазах еще плясали темные пятна, и слабость придавливала к земле, любое движение было таким тяжелым. Рядом с ней присел демон, и продолжал ждать ответа на свой вопрос, хищно улыбаясь, словно не было всего того, что произошло несколько минут назад.

-Мне…нечего те…бе..рас...сказа...ть

Но ее собеседник был терпелив, и не собирался покидать своего места, выжидая время, когда способность говорить восстановиться. Девушка поняла, что ей надо продолжать.

-Я не..хочу…жи…ть…не по…нимаю.. смы..сла

Демон, не скрывая удовольствия от занятой ситуации, спросил:

- Ты так нуждаешься в смысле? Люди слишком много уделяют внимание поискам неосязаемого и ожидают, что однажды смогут найти ответ. И, как только его найдут, убеждены, что вся жизнь обрела краски, потому что они узнали предназначение. Истинный смысл – он ухмыльнулся - Но почему-то никогда не думают о том, что вдруг их истинный смысл на самом деле окажется ужасным? Совсем не таким как они ожидали.

Потерпевшая неудачу, прикрыла глаза. Это все вызывало неприятные воспоминания. Ни один час был потрачен на поиски ответов и вариантов. Но они всегда ускользали, и не вызывали достаточно доверия, чтобы сойти за правду, которую можно взять за опору в жизни. Ей дали передышку, теперь дыхание и голос вернулись, став как прежде, и теперь пришлось продолжить беседу:

-Не знаю, что хуже – всякое отсутствие смысла или неоправданные ожидания насчет него? В любом случае ты почувствуешь себя плохо, и будешь потерянным – прозвучал голос девушки, и он был негромким, но сохранял решительную твердость. Она верила в то, что говорила.

-Отсутствие смысла переносить легче. Если в твоей жизни нет четкого курса, значит, любая вещь сможет стать твоей, не так ли? Ты сможешь выбрать сам себе смысл – его улыбка стала еще более зловещей - Если нет ничего, то твоим может стать все. Бери что угодно, и наслаждайся. Слава, деньги, власть, успех, любовь, что хочешь. Единственный вопрос, который возникнет позже – это лишь о том, как заполучить желаемое.

-Такое меня не устраивает, должно же быть что-то важное изначально, мысль и ощущение правильности выбора, что предшествует поиску. Ведь все люди разные, и с рождения каждый тянется к разным вещам. Кто-то выбирает шитье, кто-то рыболовство, кто-то тяготеет к наукам. Ты говоришь, что смысл рождается из желаний. Но что делать, когда нет желаний?

Демон рассмеялся и его смех был гнетущим и клокочущим, словно поднимался из глубины:

- А ты весьма образована. Вот только я знаю людей давно. И они всегда что-то хотят. А когда говорят «мне ничего не нужно» чаще всего обманывают самих себя, боясь признаться в истинных желаниях. Мерзких, отвратительных, и от этого не менее притягательных. Я сомневаюсь, что мир настолько изменился, чтобы мои слова перестали быть правдой.

- Желания могут быть поверхностны и исчезать быстро. Не все же расцветающие бутоны приносят за собой плоды. Мне не нужны пустые желания. То, что является смыслом жизни, вырастает из частей личности и помогает каждый раз находить радость и силы, даже когда вокруг печаль. Желания слишком слабые для такой роли. Мне сложно их понять.

- Неужели? Тогда как ты оказалась здесь? Рассуждаешь о природе желаний так однобоко. Может ты и не жила вовсе – демона все больше забавляла эта девушка, и он не жалел об обрезанной веревке, пусть и проводил время не так как ожидал – И еще позволь узнать, как назвать твою попытку самоубийства? Это разве не желание? Возможно, ты боишься признать это окончательно, потому что мысль о собственной смерти одновременно пугает тебя, и ты получаешь от нее скрытое удовольствие.

Девушка устало вздохнула. Никакого удовольствия она не испытывала, только пустоту внутри. Она не знала, как объяснить запутанное состояние. Часть мыслей была упорядочена и возведена в структуру, где из одного вытекает другое, другая же часть была неподвластна. Возникающие внезапно и не контролируемо. Как вспышки, маленькие искорки и каждый раз, когда девушка хотела обдумать их, они опять тонули во мраке, порождая еще большее недоумение. Она никак не могла понять, что это. Одной из таких вспышек, была идея заглянуть в туманный лес.

- Нет, это называется безысходностью – голос девушки прозвучал холодно и невозмутимо – Подумай, если бы умереть было желанием, разве я бы стала столько ждать? Я бы исполнила его мгновенно.

- Часто нужен подходящий момент как внутренняя отговорка, чтобы оттянуть того чего ты так страстно желаешь и одновременно боишься. Некоторые откладывают написание картин до весны, уверяя себя, что к тому времени станут более искусными художниками, воин ждет удачного момента не только ради стратегической выгоды, но и ради обретения внутренней уверенности, влюбленный желает сделать предложение при полной луне, что бы лучше подготовить нужные слова и повысить шансы на успех. Ты могла поступать точно так же, отодвигая собственную смерть. Последние слова демон произнес со сдавленным хрипом, его поразил приступ кашля, заставивший согнуться. Девушка видела как сквозь пальцы, прикрывающие рот, сочатся несколько капель крови. Падая в траву, они становились черными пятнами. Девушка испуганно отпрянула, и спиной прижалась к шершавому стволу дерева.

-Это так похоже на твой случай. Ну же, давай я помогу тебе… не откладывать - как ни в чем не бывало, продолжил демон, расправившись неожиданно. Его начала раздражать эта девушка, говорящая размытые слова, не умеющая распознать собственные мысли и ощущения, словно убегающая сама от себя, прикрываясь внутренней неопределенностью. Бессмыслица. Невидящие янтарные глаза хищно сощурились. В следующее мгновение воздух рассекли обсидиановые когти, скользнув по коре дерева совсем рядом от девушки.

- О, я слышу твое дыхание. Оно стало намного громче.

Это было правдой. Девушка быстро вспомнила о том, кем был ее собеседник. Она погружалась в собственные мысли все время. Не замечая, что рядом с ней сидит чудовище, убивающее и насмехающееся. Волной накатил страх, заставив сердце биться чаще.

- Ты ведь собиралась умереть? Не хочешь сделать это прямо сейчас?- его рот исказила пугающая усмешка, а рука вновь замахнулась, но на этот раз когти впились в предплечье девушки. Она истошно закричала. Боль была резкой и сильной, как будто взяли раскалённое железо и прижали к коже.

Запах крови ударил в нос, заставив вздрогнуть. Лесной хозяин давно не чувствовал этого запаха, и теперь ему хотелось еще сильнее прикончить эту девку. Увидеть, как она начнет просить его о пощаде, признавая свою ошибку и демонстрируя сильное желание жить, начнет визжать и барахтаться, а ему останется только довершить начатое. А потом, он сможет спокойно насладиться замечательным ужином. В последние минуты жизни многие меняют свои приоритеты и убеждения, только это все равно не особо помогает, что ж поделать.

Когда ты умер тебе, разве не все равно, как ты умер? Ты достиг своей цели, и неважно как ты пришел к ней. Она закрыла глаза. Ей не хотелось видеть насмешливое лицо. На шее выступили полоски крови, когти больно царапали, задевая нежную кожу. Все о чем она старалась думать, это то, что скоро сможет слиться с умиротворением, которое должно стать вечным.

Он слышит, как неистово колотиться ее сердце. Она уже теряет сознание, но почему девушка не умоляет? Почему она не борется с ним, не хватает его руки, не пытается оттолкнуть или ударить? Висит покорно, хотя еще жива. Отказалась от сопротивления? Все же это не было фарсом, и она правда хочет погибнуть? Глаза девушки закрыты, по лицу пошли багряные пятна, едва приоткрытые губы. Биение внутри замедляется, движения все еще нет. Он не чувствует от нее исходящего страха, а наоборот смиренное принятие. В это мгновение, на вися на волоске от смерти. Она как будто издевается над ним. Такая умиротворённая. Это разозлило рогатого хозяина, и он отбросил девушку.

Жертва когтей скатилась по склону, оказавшись у самой кромки озерной воды. Она ощутила отрезвляющую свежесть, но сил пошевелиться не было. Движения причиняли боль. Тень вновь нависла над ней, и девушка не открывая глаз, лишь отвернула голову. Светлые волосы смешались с песком, к некоторым прядям едва прикасались волны. Она дышала и ждала. Убьет ли он ее? Если да, то Бринали надеялась, что демон сделает это как можно быстрее.

-Ты не обманула. Ты, правда, не желаешь жить настолько сильно, что не хочешь сопротивляться. Ты упускаешь возможности спастись. Хотя ты понимаешь, что я в любой момент смогу сделать с тобой все, что пожелаю – янтарные глаза сузились, и сквозь клокочущий смех девушка услышала – Как же ты не дорожишь собой, такая жалкая. Бесполезная.

- Глупо чего-то боятся…когда решаешь умереть – слова давались девушке с трудом, она словно выталкивала их вместе с дыханием - Собираясь шагнуть в темную бездну, разве буду я боятся тебя? – по ее лицу скользнула улыбка. Лежащая в воде, с ранами от когтей, в платье, покрытом зелеными разводы от травы и грязи, она дышала и говорила с ним так, как будто они были равны. Демон ничего не ответил, и стал уходить прочь.

Лесной хозяин и не думал, что в чем-то она окажется права.

Он не ожидал подобного поворота событий. Ее мысли простирались туда, куда он не решался заходить в своих размышлениях, старательно избегая. Она правда не боится смерти? Осознание внутреннего превосходства другого создания поразило демона словно молния. Неизбежность конца была правдива и для него, и приближалась неотступно. Болезнь поражала с каждым днем все сильнее, каждую ночь, сжирая все больше. Он умирает, но не может покинуть лес, прикованный к нему. Все что может некогда могущественный демон – наблюдать, как время, словно песок утекает сквозь пальцы. Не обращая больше внимания на девушку, он направился к своему любимому дереву. Лесному хозяину сейчас очень захотелось достать старую трубку, и закурить, выпуская клубы дыма в ночное небо.

***

Утро наступило незаметно. Солнечные лучи неспешно пробивались к поляне, придавая изумрудный оттенок листьям. В этот раз день был особенно приветливым. Ночь не была слишком теплой, поэтому пробуждение под согревающим светом было мягким. События последних дней не были простым, она не чувствовала в себе сил. Царапины на шее стали едва заметными. Плечо болело, но значительно меньше. Рана покрылась твердой коркой, начиная понемногу заживать. Ела девушка мало, чаще всего ягоды, которые ей удавалось найти. Однажды повезло, и она нашла несколько яблонь с маленькими кислыми плодами. Есть их было сложно. Зато не было недостатка в свежей воде. Рядом с озером были удивительной красоты родники с чистой и настолько холодной водой, будто в недрах спряталась частичка зимних снегов. К источникам девушка подходила нечасто, больше всего времени предпочитая проводить под ветвями одиноко стоящего дерева. После краха плана, будущее было еще более неопределенным, чем прежде. Она рассчитывала на конец, но случай подарил ей нечто другое. И пока совсем неясно, что это. Мысли и намеренья демона прочитать не под силу простой смертной. И подобная скрытость волновала ее душу, как ветер заставляет трепетать траву перед грозой. Заставляя думать, что подобное положение напоминает судьбу пленницы.

Глубоко вздохнув, бывшая повешенная решила прогуляться. Даже если захочет, то не сможет покинуть это место. Ведь она совсем не помнит, как пришла сюда. Все дороги, все деревья, все тропы казались одинаковыми, как нескончаемый зеркальный лабиринт. Девушка не могла вспомнить ни одной отличительной черты, которая могла бы служить зацепкой, способной намекнуть правильное направление. Имеет ли это значение? Она все равно не думала о возвращении. Ничего не ждет ее за пределами леса.

Шаги девушки замедлились. Она услышала звук, похожий на лай собаки, смешанный со скулящим плачем. Пронзительный и высокий, он не был оглушающе громким, но врезался в воздух так отчетливо и ярко, вызывая дрожь по телу. Девушка замерла, прислушиваясь еще. Все повторилось. Не первый раз в жизни ей слышалось жалобное пение. Что-то знакомое. Больше не задумываясь сильно, она пошла навстречу воплям.

-Лиса! – воскликнула девушка

Оранжевый комочек, с изящными черными лапками навострил ушки. Такая маленькая, еще почти лисенок. Со смесью любопытства и насторожённости смотрел зверек на гостью. Пока лиса замерла в неподвижности, девушка сумела заметить, что от одной из лапок тянется кровавый след. Сделав несколько осторожных шагов вперед, она увидела торчащий дротик из рыжей шерстки. Животное навострилось, и тут же спряталось за кустом, не издавая больше ни звука. Лиса была совсем молодой и неопытной, поэтому ее смогли ранить. Или, возможно, дротик был последствием очередной охотничьей ловушки. Боль не давала зверьку успокоиться, и лиса заскулила вновь. Рану нужно было освободить от дротика, чтобы у нее была возможность затянуться. Эта пушистая красавица становилась слишком уязвимой с таким увечьем. Девушка думала, что же ей делать. Дикий зверь не подпустит так просто к себе человека. Крадучись, она подошла к кустам, где скрывалась раненная лиса. Как бы она ни старалась, быть бесшумной не получалось. Значит, все решит скорость. План был простым, девушка рассчитывала поймать лису, удерживая одной рукой, пока другой, попробовать достать злополучный шип. Риск в том, что лиса была диким зверем, который не привык быть ручным, и легко могла укусить. Что ж, иногда за доброту, и наш выбор в пользу нее, приходится платить. И девушка была готова к такой цене. Укусы, порезы, раны это не то, что имело значение для неудачно повешенной. Лиса заметила приближающуюся фигуру и обернулась, девушка не став терять больше ни мгновения, схватила обеими руками зверька. Но животное оказалось ловким, и она едва успела отвести руку от укуса, сдвинув ее чуть в сторону. Ее пленница завертелась и подалась вперед. От резкого движения и позабытой раны, лиса взвизгнула и оступилась. Девушка испугалась, подумав, что сделала больно, неудачно схватив, и ослабила хватку. Зверек воспользовалась этим моментом как шансом, и вырвался, поднимая еще больше шума, жалобно скуля и ломая ветки куста, прячась.

Невезучая спасительница не заметила, в какой момент рядом с ними оказался демон. Его лицо было спокойным и невыразительным. Он произнес несколько неразборчивых слов, и девушка увидела, как лиса покорно вышла навстречу лесному хозяину. Зверек не испытывал никакого страха и беспокойства, он подошел к демону, и начал скулить, будто рассказывая о своей беде. Обсидиановые когти быстро вытащили дротик, и некоторое время они стояли вдвоем, демон и лиса, и казалось, разговаривали без слов. Он гладил мягкую шерстку, а зверек внимательно смотрел ему в лицо, иногда прищуривая глаза. Лесной хозяин произнес еще одну фразу на неизвестном девушке языке, и лиса в последний раз благодарно провела мордочкой по ладони, а потом отдалилась, поспешно скрываясь в густой траве.

Вечером девушка нашла под одиноким деревом желтые яблоки и рубиново красные ягоды, насыпанные горстью рядом с орехами, что аккуратно были очищены. Все это было разложено на большом листе и оставлено так.

***

Пейзаж терял цвета, после того как солнце закатилось за горизонт. Цветы прятали свои краски, звуки леса менялись. Птицы пели последние трели в наступающих сумерках. Демон сидел на большом раскидистом дереве и слушал их разговоры. Щебеча между собой как заправские сплетники, они увлеченно решали свои хозяйственные вопросы. Эта суета вызывала в демоне слабую радость. Он вытянул когтистую ладонь, и пташки спокойно опустились на нее, став с аппетитом поглощать красные ягодки. Они совсем не боялись его, для них он был словно старый друг. Лесному хозяину нравилось наблюдать за тем, как кипит жизнь, пусть даже такая маленькая и крохотная, но от этого не менее ценная.

В его голове были неясные вопросы, которые витали вокруг одной фигуры. Эта девушка пробуждала в нем любопытство. В ней было что-то загадочное, непонятное, что-то выпадающее из устоев мира. Неестественное. Или такое бывает? Может мир изменился, пока он торчал в этом забытом богами лесу? Но его не подводит память, он не сталкивался раньше с такими людьми. Бред. Он видел много разного народа и ни у одного смертного или духа не было настолько пустой и тихой души. А то, что она была, сомнений у него не вызывало.

Цепляясь за уже давно знакомые ветви, он спустился к траве. Девушка только закончила есть. Яблоки были очень сочными, что было необыкновенно для выросших в лесу. Орехи заставили быстрее почувствовать насыщение. Ягоды кисловато-сладкие, оставляли после себя приятное освежающее послевкусие. Наконец-то она смогла утолить голод хорошенько. Как бы она не желала умереть, пока была жива, не могла заглушить свои инстинкты. Слабеющее тело хотело жить, пусть разум давно готов опустить руки, и шагнуть в забвение. Шуршание травы заставило ее обернуться, и она увидела демона, идущего к ней. Новая волна страха начала подступать к девушке. Их встречи были слишком непредсказуемы. И вот он опять стоит перед ней. В этот раз выглядит более уставшим, по лицу не представляется возможности считать эмоций и помыслы. Девушка решила начать разговор сама:

- Спасибо за еду! – и вежливо поклонилась, наблюдая за демоном, не отводя взгляда. С чего это вдруг такой жест милости?

Он был неподвижен. А потом медленно улыбнулся. Искаженно и неискренне. В этом проглядывалось больше повадка хищника, чем жест дружелюбия. Демон заговорил:

- Ты проявила доброту к лисе, и я решил наградить за это. Правда, ты все равно ничего не смогла сделать. Но твоя попытка и мотив стоят того, чтобы их отметить. Почему же ты решила вмешаться?

- Если я не ценю свою жизнь, это не значит, что я не ценю жизнь других – ответила девушка.

Улыбка демона стала еще шире, ему явно понравился ответ, и он решил продолжить задавать девушке вопросы:

-Вот как значит. А если бы это был бы не милый лисенок, ты бы поступила так же?

Она кивнула, но вспомнив о слепоте своего собеседника, тихо ответила:

-Да.

Она уже с нетерпением ждала окончания разговора. От улыбки демона, столько искусственной и вымученной, ей было неуютно и хотелось освободиться поскорее.

-Почему тебе есть дело до чужой жизни? – он явно не хотел останавливаться.

-Я видела его страдания. Мне не хотелось, чтобы они продолжались. Если я могу помочь, то лучше использую эту возможность и попробую, уважая его желание жить, его выбор.

- Громкие слова. Можешь не лгать самой себе и не пытаться быть настолько добродетельной к другим, это не сделает тебя лучше и не оправдает тебя, дав право на жизнь – демон презрительно хмыкнул, довольный своей мнимой проницательностью - Все живое не выбирает - жить им или нет. Этот выбор уже сделан за них, и благодаря ему они существуют. Ты не решаешь, родиться или нет. Но то, что будет дальше – результат твоих действий.

-Мои действия ни к чему меня не привели. Они не дали мне ощущения наполненности жизни. В трудные времена мы возвращаемся к выбору жить или нет, но ты прав, у нас нет этого выбора изначально – девушка устало прикрыла глаза. «Ни к чему не привели» - собственные слова отдавалась в голове, звуча как эхо, которое слишком часто повторялось в ее жизни. Лучше открыть глаза и не оставаться один на один с задевающими обрывками фраз.

-Потому что жизнь не стремится к смерти – вернул ее из погружения в подвалы сознания, демон - Это естественно. С самого начала никто не стремиться умереть.

-Люди находят в себе силы преодолеть уныние, или дать себе отсрочку, подарить себе веру в лучшее в плохие времена. Думаешь, я не понимаю о чем ты говоришь? Даже не имея смысла, не имея сильных желаний, без великой цели, люди все еще способны придумать для себя маленькие отговорки, чтобы не позволить себе не сдаться и поддержать себя. Но я, я так не могу. Я не могу понять, как они это делают!? Пусть даже жизнь их быстротечна, пусть глупа, пусть незначительна. Но почему они могут просыпаться каждый день и просто жить? Почему они это могут, а я нет?! – голос девушки дрогнул, становясь более нервным, и по всему телу пробежали мурашки.

- Не стоит так сильно превозносить обычных людей. Некоторым бы из них лучше бы не цепляться за свою простую жизнь. Потому что она может погубить остальных, тех, у кого правда был большие достойные мечты и силы, их исполнить. Бесцельная жизнь злодеев все равно может быть ужасным мучением для других.

-Благодетельные люди, плохие люди, почему у всех есть одна и та же способность - просто продолжать жить и не хотеть исчезнуть, а я ее лишена?! – почти кричала она, и тут же закрыла лицо руками, пытаясь прийти в прежнее, более уравновешенное, состояние.

Лесной хозяин не без удовольствия слышал эти изменения. Он нашел самое уязвимое место. У многих, привыкших в власти и высокому положению среди остальных, была такая привычка - заранее определять слабые стороны оппонента, а у демона, окруженного опасностью, это было сродни инстинкту - искать слабые стороны других.

-Люди действительно не меняются, сколько столетий я бы не прожил. Все так же хуже насекомых. Я встречал многих людей, и у каждого была своя история, но едины были лишь те, кто был разочарован. Они были похожи друг на друга, они предавались унынию и отчаянию, и не видели будущего. Им не нравилось ни небо, ни представь себе, ни эта поляна, им казалось в тягость дышать и говорить. Но они боялись меня. Когда я хватал их за горло, они молили меня о пощаде. Они боялись смерти, но не хотели, встречается с ней. Я отпускал их, и стоило им отдышаться, то стремились убежать. О, разве вы не проклинали жизнь? Смотрите, я тот, кто подарит вам избавление – его горло заклокотало в хрипловатом приступе смеха. И расслаблено продолжил:

- Ты как они, только чуть превзошла их, зайдя дальше. Твоя жизнь ничего не стоит, потому что в ней нет ничего того, чтобы придавало ей ценность. Именно поэтому тебе легко отказываться от жизни. Это твой выбор - отказаться. Придумала себе оправдания собственного бездействия – нет смысла, нет мечты, нет желаний, и вцепилась в него, чтобы было за что умереть. Ты просто никчемна.

- Это мое решение. Ты не знаешь, сколько времени я потратила, ты не знаешь, как оно мне далось, и как я к нему пришла. Ты не можешь почувствовать, что у меня в душе. Ты не сможешь меня понять – холодно отвечала она, и это было мучительно. Девушка, словно выжимала из себя ответ. Это истощало. Она постоянно несла в себе непонятную печаль, чьи истоки даже ей было не понять и внутреннюю пустоту, поглощающую все в себе, уничтожающую любые краски.

- Я могу высказать тебе тоже самое, глупая смертная. Ты не знаешь моей истории. В отличие от тебя мне хватило мудрости для того чтобы просто жить, и не заниматься глупыми поисками, не обрекая себя на новые тяжелые испытания– последние слова были едва слышны девушке, и потонули в жутком приступе кашля.

-Болезнь?- осторожно спросила собеседница.

Демон кивнул.

-Тоже давняя?

-Не представляешь насколько – сказал он грустно.

Ей не часто было интересно, но сейчас смотря на серую кожу, изогнутые рога и устрашающие когти, пробуждалось небольшое полузабытое любопытство. И она легко поддалась ему, только бы сбежать от прошлых фраз, отдающихся в ушах. Уже не первый раз она становилась свидетелем тяжелого кашля. Откуда взялась эта болезнь? Сколько ему лет?

- Как тебя зовут, девушка? – неожиданно поинтересовался демон.

- Мое имя Бриналли – молчаливо радуясь смене темы, представилась она.

-Твое имя не местное, оно с южных земель. У них распространены окончания на « –алли». Я раньше встречал людей с именами похожими на твое.

- Я никогда не была на Юге, мне рассказывались, что я родилась в этих краях.

-Может быть, ты чего-то не знаешь о своей семье – произнес демон, и Бриналли ощутила, как его голос стал совсем спокойным. Это настроение медленно передавалось и ей – Иногда некоторые вещи плохо похожи на случайность, особенно такие. Мы слишком далеко.

-Я не помню своих родителей, они ушли почти друг за другом. Говорят, что отца зарубили бродячие разбойники, а моя мать умерла спустя год, провалившись под лед. Мне тогда было всего 2 года. Меня взял к себе дядя, брат отца. Они с женой очень хотели завести ребенка, но своих детей у них не было. Так я стала их дочерью.

Он замолчал, и прислонился к дереву. Демон пытался сделать это как можно более легко, но девушка заметила, как задрожали его пальцы, и он тут же спрятал руки под свою накидку, сложив их на груди. Выражение лица изменилось – глаза открылись чуть шире, дыхание потяжелело, но он упорно стремился вернуть себе невозмутимый вид. Лесного хозяина настиг очередной приступ боли, совсем не связанный с грустным прошлым девушки. Независящее от происходящего вокруг, новое повторение старой пытки.

-Скажи, мне – как сильно изменился мир? – не обращая внимания, пытался он продолжить беседу, которая слегка отвлекала его от моментов болезни. Внешне видная дрожь была самым малым проявлением приступа. Во время разговора, демон почувствовал внезапно, будто его ударило молнией, но ее жар не ушел, а передался всему телу, рассеиваясь по нему тяжелыми импульсами. Выстраиваясь в дурной ритм, его словно кололо тысячей иголок, вошедших под кожу так глубоко, что не достать.

- Чтобы ответить, я должна знать для начала, то каким он был – беззаботно ответила она, улыбаясь. Ей не хотелось показывать, что она замечала то, что демон желал скрыть.

- Хитрый ответ. Я хочу узнать, что сейчас происходит в городах, которые окружают лес. Так расскажи мне, я хочу послушать – будто бы небрежно рогатый сел на траву. Он держался хорошо, будучи выносливым, и пытался сосредоточиться на словах девушки, чтобы немного отвлечь разум от нахлынувшей боли.

Бриналли согласно кивнула, а потом, вспомнив, что ее собеседник слеп, начала отвечать. Прежде всего, начав с родного города, который был знаком ей лучше всего. Порой демон прерывал своими вопросами, и она послушно пыталась на них отвечать. Некоторые из них были весьма странными и неожиданными, но все равно хорошо подходили, для того чтобы ни она из сторон не теряла интереса к беседе. Дальше рассказ разрастался, и Бриналли уже говорила не только о том, что сама знала, но и о том, что слышала от других. Девушка наблюдала за демоном внимательно, и замечала, что его настроение становится все более легким. И это успокаивало, обещая безопасность.

Они говорили, а над их головами медленно сменялись звезды.

***

Бриналли не отличалась излишним любопытством. Отрывки сплетен и разговоров доходили до нее по чистой случайности, девушка не выслеживала их намеренно. Предпочитая, что бы все шло своим чередом, у Бриналли не было особой страсти находить себе приключения и различного рода неприятности. Она была из тех, кто просто следует с потоком судьбы, не пытаясь на него влиять. И этот поток привел сюда. Все же у нее спустя некоторое время, неизбежно возникла идея оглядеть окрестности лучше, зайдя туда, где еще не бывала. Девушка почти не покидала поляну и берег озера, замечая порой блуждающего демона. Бриналли не боялась его, не боялась той боли, которой он может причинить. Он не позволит ей умереть, до тех пор, пока ему не надоест. Лесного хозяина забавляли разговоры с девушкой, и он не хотел отпускать собеседника, не насладившись всласть. И Бриналли тоже начинали нравиться их беседы, но ее еще не отпускала тревога до конца при виде лесного хозяина. Он по-прежнему оставался опасным.

Девушка встала с травы и решительно пошла в неведомую сторону. На другой берег, где деревья были более кривыми и старыми. Демона не было видно. Она оставляла следы на песчаной озерной полосе, пока не шагнула в новую часть леса. Бриналли быстро почувствовала, как воздух тяжелеет, и замедлила шаг. Трава росла неоднородно, словно пятнами. Деревья попадались все чаще изогнутые, скрюченные, будто пораженные необъяснимой злой силой. Мох покрывал их, удушающим полотном. Птиц не было слышно, здесь не было свитых гнезд. Путница готова была сделать следующий шаг, как земля ушла из-под ног, травяной ковер смявшись, соскользнул вместе с ней вниз. Совсем небольшой овраг, она лишь испачкалась, не получив ссадин. Но стоило девушке повернуть голову, как по всему телу прошлись мурашки. Рядом лежали кости, разбросанные и старые. Особенно их было много рядом с небольшим зданием, которое наполовину вросло в землю, а крыша провалилась внутрь, не отставая от стен в своем желании слиться с оврагом. Подойдя ближе, Бриналли заметила, что стены украшены рисунками - множеством пестрых цветов, кружащихся птиц, дружелюбных зверей, которые подходят к кому-то. Центральная фигура была покрыта слоем гари и выжжена, так что не осталось и силуэта. Словно была проклята и ненавистна. Дорогая ткань, переливалась изяществом нитей, скомканная и испорченная пылью, а некоторые полотна – тронуты пламенем, обугленные валялись, где попало. Золотые блюда и кубки, на которых должны были возлежать лучшие яства, теперь утратили свое предназначение, превращенные в драгоценный мусор. На украшения с камнями изредка попадал солнечный луч, и они сияли, вспоминая свое благородное происхождение. Огарки свечей, комочки благовоний, еще сохранявшие удушающий запах. Все было позабыто. Теперь здесь золото и сокровища вперемешку с грязью, увядшими листьями и гниющими досками. Эти развалины не походили опустевший дом, а напоминали скорее позабытый храм.

Девушка не стала ничего трогать, и тихо бродила по неровному полу, стараясь переступать через предметы. Ни одной вещи не было целой, аккуратной и лежащей там, где положено. Стремившийся сломать храм и повредить до неузнаваемости, все же, по какой-то причине, не мог сравнять его с землей окончательно. И так оставил постройку изуродованной.

Старый храм был, как будто проклят горькой ненавистью.

***

Они сидели под деревом, и молча наслаждались тихим дождем. Легкие капли опускались на травы и цветы, дополняя их прирожденную красоту своей маленькой частью. Серое небо было мягким. Дождь стучал по листьям. Демон сидел, прикрыв глаза так, что его можно было принять за спящего. Бриналли, закутанная в плед, сидела рядом. Лесной хозяин принес его. Старый плед, искусно расшитый узорами, несмотря на свое не самое лучшее состояние, и небольшие дыры местами, оставался замечательным. На его полотне были идущие караваны, с ушлыми дельцами, далекие острова, омываемые синевой моря, неведомые птицы, белоснежные шапки гор Востока. Правда, великим горам досталось сильнее всего – эта часть пледа пострадала больше всего. Это полотно из чужих историй и обычаев, неплохо согревало. Незаметно для себя, Бриналли слишком уткнулась в ткань, в которой помимо прочего хватало и пыли. Плед, скорее всего долгое время пролежал в каком-то сундуке. Девушка чихнула. Он тут же открыл глаза. Она чихнула еще раз и хотела что-то сказать, но слова не успели вырваться, потому что были полностью заглушены следующим чихом. Теперь это превратилось в целую тираду, и девушка не могла остановиться, не переставая чихать. Глаза Бриналли покраснели, заслезились, и горло стало будто шершавым.

Демон рассмеялся. Она звучала так потешно, чих был похож на писк мышонка, который от неожиданности столкнулся с котом. Он щелкнул ее по носу, и от неожиданности Бриналли перестала чихать и слегка пошатнулась.

-Спасибо – произнесла она, вытирая неожиданные слезы.

Насмеявшись, демон вернул своему голосу обычный размеренный тон:

-Я начал думать, что ты решила найти новый способ умереть, и не знал, прерывать тебя или нет - пошутил он - Может ты уже отказалась от своих замыслов?

- Ты все равно не дал бы мне умереть - улыбнувшись ответила Бриналли.

Он кивнул. Они оба понимали без лишних слов, что ее жизнь полностью в его руках.

-Ты хороший собеседник, мне нравятся разговоры с тобой. А здесь очень красиво, я совсем не против насладиться им подольше – вежливо сказала вдруг девушка.

Лицо рогатого сразу смягчилось.

- В свою очередь мне приятно то, что ты не разрушаешь его. Поэтому я позволяю тебе быть здесь. Тут и в правду великолепно. Твои глаза могут видеть, и они правда сумели разглядеть всю красоту леса. Я бы тоже хотел увидеть все вновь - он коснулся своих недвижимых ослепших глаз.

- Я теперь понимаю, почему ты выбрал это место – сочувственно произнесла Бриналли

- Я не выбирал его, оно принадлежит мне. С самого начала.

В мыслях девушки сам всплыл тот пугающий храм, на дне обрыва. Лесной хозяин только, что подтвердил ее догадки насчет происхождения здания. И словно читая мысли, демон тут же продолжил:

-Я думал, ты уже догадалась, когда нашла развалины. Я не пришел сюда просто так и вдруг решил остаться здесь, нет. Вся моя жизнь связанна с этим лесом. Теперь-то понимаешь? Когда-то давно, в том месте был чудесный храм, в котором было золото и драгоценные камни, и дорогие ткани, и самая изящная утварь во всем краю. В этом храме жило божество, подобных которому не было. Было много имен у него, но чаще всего звали его – Арнстол. Люди со всех земель в округе съезжались, чтобы поклониться божеству, принести свои дары, и получить благословение. При нем дремучий и жестокий лес, превратился в благоухающий сад. А потом…прошли годы, десятилетия, столетия, и все изменилось. Божество покинуло их. Храм был разрушен, люди исчезли, и все пришло в запустение.

Его голос звучал так мелодично и увлеченно, словно он рассказывал далекую легенду, а не говорил про себя. Девушка заметила, как демон пытается сохранить невозмутимую отрешенность. Когда он закончил говорить, глаза, привыкшие смотреть в пустоту, были прикрыты. И Бриналли решилась спросить, то что давно хотела узнать:

- Почему ты ослеп?

-Я получил это в наказание за свои грехи, мои янтарные глаза. Их залили древней смолой Карнаэррэля, что бы я никогда не смог их исцелить – он коснулся темным ногтем глаза, и он остался тверд и не шелохнулся. – Я навсегда останусь слепым, потому что проклятый не сможет сам себя спасти.

-Смолой?

-Дерево Карнаэррэль известно тем, что сковывает лжецов и предателей. И не важно, кто перед ним – чары способны повлиять на любого –смертный он человек или божество не играет роли.

- Давно это случилось?

-Да, задолго до твоего рождения – Арнстол не хотел говорить вначале так много, но ощущал волны интереса исходившие от девушки и понял, что давно не испытывал пытки чужого любопытства. И ему захотелось рассказать обо всем, почувствовать чужое участие, но он подавил возникший внезапный порыв. Демон продолжил:

- Вначале, когда я был пойман, меня хотели убить. Но потом обстоятельства изменились. Мне удалось сбежать. Меня не стали преследовать, посчитав, что мне осталось все равно недолго.

-Что произошло? – Бриналли жадно слушала, не пропуская ни слова. Арнстол слышал, как поменялся ее голос, став более вовлеченным и неравнодушным. И опять у него возникло то же желание, рассказать обо всем. Годы одиночества видимо сделали неожиданное дело с частью его личности. Сам лесной хозяин этого не замечал долгое время, проводя каждый день в своих заботах. Но с появлением Бриналли, ему все больше хотелось рассказывать, делиться мыслями и взглядами. Он истосковался по обществу, как бы ни хотел этого признавать. Это неравнодушие, интерес другого человека к твоим словам, было таким приятным чувством. Но оно было таким непривычным и неожиданным, поэтому вызывало в нем беспокойство, перетекающее в осторожную подозрительность к самому себе.

-Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов, Бриналли?

Девушка разочаровано вздохнула, не зная, что ответить. Тем временем, пока шла их беседа, закончился дождь. Облака посветлели, и сквозь них вновь столпами пробивались солнечные лучи. Такие резкие в небе, достигая земли они рассеивались мягким светом, освещая все вокруг. Запах дождя и мягкое тепло вернувшегося солнца. Лесной хозяин улыбнулся, чувствуя перемену погоды. Бриналли раскрыла плед, позволив ему упасть с плеч, и вздохнула полной грудью. Воздух в лесу после дождя становился особенным. Скрадывающим жару, опьяняюще свежим. Она посмотрела на своего собеседника: сероватая кожа не стала лучше, чернота длинных когтей поглощала свет, а янтарь глаз словно слегка светился. Но это была всего лишь игра солнечного света, не более.

Бриналли не могла отвести глаз от демона, этот момент завораживал. Вот значит, кем он был на самом деле – забытым божеством, которое утратило все, что имело. Как стремился Арнстол скрыть горечь, которая все равно легкой тенью преследовала каждое его слово. Было заметно, что он не привык рассказывать эту историю часто. Разве можно было подумать, что когда-нибудь ей доведется говорить с таким созданием?

Ни девушка, ни демон, за все это время так и не приблизились к желаемому. Она была лишена возможности свести счеты с жизнью, потому что Арнстол был слишком умен и вездесущ. Эти места, озеро, лес, звери, - все было связано с ним, и уважало его. Лесной хозяин по-прежнему не мог понять, что не так с Бриналли, и его недоумение только росло, но стало постепенно отходить на второй план. Боли усиливались. Болезнь продолжала пожирать его тело.

***

Полдень давно миновал. Все приближалось к сумеркам. Бриналли сидела на старой коряге, изогнутой словно мост, нависшей над прудом. Пальцы ног едва касались воды, расписывая гладь и приводя в движение стройными узорами кругов на воде. Крошечные волны будоражили кувшинки и останавливались где-то ближе к темнеющему центру, где пологое дно превращалось в глубину. Вода была холодной, несмотря на давящую и обволакивающую теплоту погоды. Очевидно, озерцо подпитывалось каким-то подземным ключом.

За спиной девушки, слившийся с тенями наступающих сумерек, появился рогатый демон. Он подкрался неслышно и застыл в молчании. Бриналли не заметила этого и продолжила любование прозрачной водой. Немигающие глаза были задумчивы и сосредоточены. Арнстол не торопился подходить ближе. Он наблюдал. В его голове звучали обрывки фраз из вчерашнего разговора. Они были подобны стае надоедливой мошкары в жару, от которой нет спасения, и вызывали в нем новое искушение – рассказать этой девушке еще больше. Сейчас было не время. Арнстол пришел не за этим.

Вода пошла сильными волнами, серая рогатая фигура вошла озеро. Он шел минуя корягу, поближе к центру пруда, в полнейшем молчании. Не нужно было что-то говорить. Глаза девушки заметили запекшуюся чернеющую кровь, сочащуюся из ран. До нее долетали хрипы, поднимающиеся из горла, клокочущие и шуршащие. Арнстол чувствовал боль, но сдерживал ее в себе потому, что привык делать это. За ним следовала рванная тонкая лента кровавых капель, которая быстро проглатывалась озерной водой. Знакомый силуэт все удалялся, не сомневаясь, и уверенно идя на глубину. Кости, обтянутые тканью мышц и серой кожей, погружались все глубже. Волосы сплетались с лунными бликами, слезали листья, выпутываясь из них. Вскоре на поверхности остались лишь концы разветвленных рогов. Исчезли и они, оставив рябь после себя. Тишина вновь покрыла пруд. Она видела лишь мерцание янтарных глаз под водой.

Бриналли смотрела на них, и ей казалось, что под водой пролегает другое измерение, беспристрастное и загадочное. Свет слепых глаз, был для нее как огни преисподней. Создание, что так близко подошло к смерти, чувствующие первое дыхание агонии. Демон обреченно сомкнул веки. Арнстол ощущал невидимое течение, которое бережно касалось его ран. Вода притупляя болезненные позывы изнывающего тела. Скоро любое движение и прикосновение станет невыносимым, обжигающим и затемняющим сознание. Совсем недолго осталось до того момента, когда он будет близок к безумию. Тем не менее, Арнстолу не хотелось, чтобы этот лес пострадал. Он знал, что заслуживает нелицеприятной участи, знал о том, что его нынешняя судьба – это воздаяние за совершенные деяния. Но все-таки почему? В какой момент все пришло именно к этому пути? Он должен умереть теперь, но ведь так и нашел ни одного ответа для себя. Хватался за одно и за другое, возлагал надежды и тут же рушил их, влюблялся в сладостные иллюзии и пробуждался от них, уходя в одинокую ночь леса. Получал дары и похвалу, купался в симпатии и благосклонности, и сменялось все это на крики, гнев, и водопады из слез. Чужие беды всегда остаются чужими. Так же как и радости. Это место, с которого все началось, и этим же закончится. Как иронично. Арнстол все время убегал, но был вынужден, вернуться к началу. С одной стороны смерть может оказаться ни такой уж скверной штукой? Думая об этом, демон вовсе не испытывал утешение, которое сомнительно пытался проявить в себе, а наоборот находил горький привкус в горле. Ведь правда была в том, что, не смотря ни на, что он не желал умирать…

***

Бриналли не могла уснуть. В ее голове крутился один и тот же фрагмент. Озеро, поднимающиеся пузырьки воздуха из глубины, сияние слепых глаз. Потом холодное отрешенное лицо, покачивающаяся рогатая фигура, которая падает, едва достигая песка. Она спрыгивает с коряги, бежит к нему. Вода, смешанная с кровью, попадает на платье. В колени врезается песок, Бриналли протягивает руки, чтобы помочь, но в ответ слышит негромкое рычание. Арнстол поднимается, все еще ослабевший, и не поворачивая головы в сторону девушки, идет к деревьям.

С тех пор прошло уже несколько дней. Лесного хозяина не было видно. Бриналли чувствовала тревогу. Его кровавые раны были пугающими, кости отчетливо проявлялись из-под кожи. Она не видела все следы болезни так близко. Арнстол всегда ходил закрытой одежде и закутанный в плащ.

Он объявился на следующее утро. Бледнее чем обычно, демон был похож скорее на призрака, чем живого. Изможденный, шел медленно, хромая, опираясь на свой посох. Девушка успела заметить, что на правой руке сломано несколько когтей.

- Что с тобой?- спросила она быстрее, чем успела подумать стоит ли это делать.

Ответом было ей молчание. Его лицо не выражало никаких эмоций, превратившись в неподвижное изваяние. Арнстол прикоснулся к своему боку, который скрывал плащ. Он ощутил вновь язвы, которые ядовитыми кругами расползались по его телу. Недавно кровотечение прекратилось, но в этом было мало радости. Все повторится. Лесной хозяин ощущал, что осталось ему недолго.

-Ты можешь привести сюда людей? – раздался голос демона.

С последней встречи на озерном берегу с лесным хозяином произошли перемены, выглядел он хуже и голос стал более бесцветным, и отчаянно холодным. Безжизненным. Девушка не могла поверить, что всего неделю назад они весело сидели под деревом и улыбались друг другу. Изменения впечатляли. Бриналли быстро поняла, что забытое божество пришло к ней не просто так.

- Я могу показать тебе дорогу из леса, и ты сможешь выйти к городу. Взамен я убью тебя любым способом, каким пожелаешь. Или не стану препятствовать, когда ты решишь наложить на себя руки. Ну что договорились, девушка?

-Почему ты спрашиваешь меня об этом? Я знаю, что ты их убьешь – Бриналли отодвинулась дальше от демона - Не хочу, вмешивается в чужие жизни. Они хотят жить, у них есть на это свои причины. Пусть я не могу понять их, но помогать погибать не собираюсь.

- Они мне нужны для того, чтобы я мог выпить их энергию. Возможно, это даст мне шанс прожить немного подольше – рогатый откинул плащ, скрывающий правую часть его тела. Бриналли увидела ужасающие язвы, черные в обрамлении темно-бордовых следов от запекшейся крови, и рядом с ними глубокие царапины. Раны что и на озере, едва покрылись коркой. В любой момент они могли открыться вновь. Эта была необычная болезнь, и она не проходила. Не оставалось сомнений, что стоящий перед ней как нельзя близок к объятьям смерти.

-Видишь? – произнес Арнстол - Я не лгу тебе, я не буду убивать просто так. Ты просто поможешь мне – тон его голоса менялся, и в него вернулись злобные нотки, которые хорошо были знакомы девушке вначале знакомства.

-Ты просишь меня о жалости? – вопрос Бриналли будто лезвие разрезал воздух, словно ее не трогало происходящее и будто бы не она видела эти раны в кошмарах - Разве не за убийства людей тебя прокляли?

Он жестоко рассмеялся, пошатнувшись, но вовремя схватился за посох, не потеряв равновесия.

-Ты думаешь, если бы им были так важны людские жизни, они бы оставили меня в живых? Твоя наивность поражает. Людские жизни ничего не стоят – уже любезнее произнес демон - Я сделал нечто гораздо большее - он наклонил голову на бок, и девушка увидела, темную кровь, стекающую ручейком из его рта. И она не сомневалась, что Арнстол знает, куда направлен ее взгляд.

- Кто это - они?

Он сделал вид, словно не услышал ее вопроса, и продолжил уговаривать, пытаясь завернуть свои слова все больше в обертку дружелюбия:

-Ну же, ты ведь говорила, что уважаешь чужую жизнь. Чья жизнь дороже – божества или людей? Ты ведь любишь спасать, верно? Помоги мне, и я дам тебе что угодно, Бриналли.

- Ты ведь знаешь ответ и знаешь, что не сможешь дать мне того, чего я желаю на самом деле. Смерть все равно настигнет меня. Я не хочу уводить за собой в могилу других – отвечала она, сохраняя прежний ледяной тон. Девушка больше не хотела продолжать разговор, который все больше напоминал вымогательство. Арнстол пытается выторговать для себя условия получше, и был по сути обсуждением кровавой сделки. Мерзко и уродливо, Бриналли не хотела слышать подобного. Особенно от того, в ком она начала видеть хорошее. И вот эта сторона Арнстола теперь стремительно ускользала, теряясь в беспросветной тьме, к которой лесной хозяин привык.

-Бриналли! Ты меня слышишь?! Куда ты уходишь? – со злостью прокричал ей вслед демон.

Шаги ускорились. Он удивительно быстро преодолел разделявшее их расстояние. Бриналли почувствовала, как в плечо впились когти, и сильная рука резко остановила ее. Арнстол грубо тряхнул ее, разворачивая к себе, так что девушка почувствовала себя пушинкой. Даже в таком состоянии, он оставался сильнее обычного человека.

- Почему тогда ты не убиваешь меня, если тебе это так нужно?- спросила Бриналли спокойно глядя на его лицо, полное гнева.

- Ты не понимаешь! Ты абсолютно бесполезна! Ты пустая! – лесной хозяин неожиданно отпустил ее.

-О чем ты говоришь? Что это значит? – едва не упав от резкого движения, до девушки долетели его слова.

-То, что убив тебя, я ничего не получу! Я не понимаю что с тобой не так, в тебе совсем нет никакой энергии! - Почему из всех людей, именно ты оказалась здесь?! – сказал демон с нескрываемой горечью, хватаясь за голову.

-Я пустая? - Бриналли отпрянула от Арнстола

-Я не уверен, что смог бы принять тебя за живого человека, но ты пахла как человек, я слышал твое дыхание и биение сердца, и оно было таким же как и у людей. У меня не было сомнений. Еще твоя кровь и плоть – человеческая, совершенно точно могу сказать. Почему из всех существующих людей в мире, в мой лес забрела ты, пустая и никчемная? - произнес Арнстол, срываясь на крик.

Бриналли показалось, что весь мир вокруг нее замер. Слова доносились до нее словно издалека. Будто она стоит на дне колодца, темного и забытого, а где-то очень высоко обрывки неба и звуки живого мира. А она здесь как изгнанница, испорченная и поломанная вещь, которая не может быть частью этого мира. Даже демон, он был живым, и это проявлялось в нем ярко. Не смотря на болезнь, на проклятье, на заточение в лесу – он не чувствовал себя чужаком в этом мире…как она.

- Я не понимаю, что с тобой не так.

Эти слова добили Бриналли. Даже божество, живущее ни одну сотню лет, говорит ей, что не может найти причины. Что же она такое?

Демон был готов поклясться, что ощутил на себе пронзительный взгляд. Холодный и отстранённый, он раздражал его. Арнстолу хотелось спрятаться от ее взгляда. Пока он доживает в мучениях, она здорова, она может продолжать поиски и искать новые смыслы, но Бриналли отвергает эти дары, говоря что не нуждается в них. А он так жадно желает их получить. Арнстол может разорвать ее, убить, но ничего не сможет сделать из того, что могло бы забрать ее спокойное смирение, изменить выбор. И это пугало. Он боится обычной смертной девушки, потому что она оказалась смелее перед неизбежным. Хотя это граничило с безумием и не походило на ту храбрость, которую воспевают. Это была лишь одна сторона монеты, другая же была слабостью Бриналли, побуждающей избегать и опускать руки.

Он не стал преследовать ее.

Демону начинало казаться, что девушка знает о его страхах куда больше, чем он предполагал. Не возражает, выслушивает и молчание ее хуже бича, ужасная пытка. Почему пришла в мой лес? Почему?

Невыносимо.

***

Ноги вели его туда, куда он не хотел возвращаться. Храм был его личным проклятым местом. Арнстол редко появлялся в западной части леса. Весь разум тонул в волнах страха и боли. В демоне росло опасение, что он сойдет с ума и принесет вред. Как бы он сильно ненавидел свое положение, как бы ни стирал в себе все милосердные черты, они оставались в его сердце, как и нетронутая частичка, оберегаемая лесом. Арнстол не хотел быть причиной разрушения этих земель вновь. Пылающие деревья, убитые животные, разорванная земля, все не повториться, он не даст этому произойти. Как только стоило ему переступить порог, в разбитых не сорванных светильниках полыхнул зачарованный огонь. Словно возвещая, что хозяин вернулся домой. Вот только встречать его некому. Он еще помнил, как ему навстречу семенили слуги, правда их лица стали размазаны и превратились в пятна. Еще у храма были очереди из просящих людей, которые с нетерпением ждали, когда загорятся фонари, а это означало, что скоро откроют двери и для них. Это было слишком давно. И не было приятными воспоминаниями. Арнстол старался не задерживать взгляд на вещах, и пытался найти ответ, почему все сложилось именно так? Почему теперь он умирает? Забытое божество село на доски и принялось успокаивать раны. Использовать магию становилось все труднее, и она уходила, покидая его вместе с жизнью. Храм был одним из самых сильных мест для магии в лесу. Здесь она сама текла в руки, и он ощущал ее невидимый поток. Такие сооружения возводили не на обычных местах. И в прошлом здесь много колдовали, поэтому лес привык к сосредоточению магии в этом месте и поддерживал ее, направляя свою силу по старой привычке. Храм и лес были связаны.

Сейчас лес откликнулся на просьбу своего хозяина. Арнстол почувствовал поддержку и сосредоточился на заживлении. Он знал, что это временно и не поможет ему надолго. Лесной хозяин не мог ни о чем больше думать, кроме как избавиться от боли любой ценой.

Все ухудшалось с каждым днем. Теперь демон ненадолго покидал храм, потому что его силы быстро иссякали, и боль стала его постоянным мучителем, идущим по следу. Арнстола больше не занимала загадка Бриналли, он говорил с ней все реже, и это было небольшое приятное развлечение для него. А она, молча понимая, не следовала за ним, не мешая его маленькой безуспешной борьбе, за что лесной хозяин, в глубине души, был ей благодарен.

Однажды пришел момент, когда храм перестал быть спасением. Крик демона разнесся по лесу, и в нем была и отчаянье, и боль. В приступе злобы и уныния он громил остатки, рушил уцелевшие колоны. Черные когти ломали все на своем пути. На теле опять стали проступать капли крови. Он рычал, разбивал, рвал и все внутри его бурлило. Не осталось ничего, никаких благ, никаких шансов. Лес не может больше справиться с проклятой болезнью. Она пленила его тело без остатка. Арнстол больше не мог находиться в этом месте, чувствовать его запах. Щелкнули обсидиановые когти, и высекли искры, которые ладонь лесного хозяина выпустила на старое дерево, прошептав несколько древних слов. Искры превратились в огонь, который став, пожаром скрыв в себе храм, чтобы уничтожить его, оставив такую же черноту, как в сердце у демона.

Его печаль, его буря утихала. Арнстол начинал понимать, что такое настоящая безысходность. Лесного хозяина будто схватило за горло это осознание и стало неторопливо душить. Он может делать, что угодно и это ничего не изменит. Теперь уже ничто не играет роли. Все упростилось и изменилось, теперь он понял это. Смысла сопротивляться не было. Дым заставлял его кашлять, и из горла выходило что-то вязкое, неприятное. Как будто наглотался озерного ила. Подул ветер, и его дуновение принесло чистый воздух, который проклятое божество встретило с благодарностью. К порывам ветра присоединился звук торопливых шагов.

-Бриналли, ты пришла! – демон слабо улыбнулся.

Шаги замерли. А затем перешли на бег.

- Нужно уходить! – голос девушки звучал взволнованно – Храм может обрушиться!

Огонь разрастался. И остаток крыши был поглощен им, все колоны оплетены языками пламени, следы былого убранства исчезали стремительно. Лесной хозяин словно стирал собственное прошлое, пытаясь обмануться в последний раз. Внезапно его словно сразило молнией, и Арнстол опустился на траву, ища что-то.

-Бриналли! Ты видишь мой посох? Мне нужен он! – резко крикнул он девушке.

Не задавая вопросов, она стала искать взглядом ту странноватую палку, похожую на перевернутый корень. Ей повезло, луна была сегодня благоприятно полной, и еще пожар освещал все вокруг. Посох лежал в высокой траве, подминая ее и привлекая этим внимание. Бриналли быстро добежала до посоха, и спустя краткое мгновение, он оказался в руке божества. Арнстол встал, опираясь на его, и шепча заклинание, девушка увидела, как вокруг храма образуется серебряная черта. Пожар остановился, не в силах преодолеть очерченную линию.

-Я ведь пока еще здесь и охраняю лес – тихо произнес демон - Я не хочу, чтобы он погиб от пламени, что я сотворил своими руками. Едва он договорил эту фразу, и его голова разразилась болью и весь мир сразу стал смазанным и нечетким.

***

Арнстол с трудом добрался до поляны. Бриналли шла всегда рядом, и он был вынужден признать, что от ее присутствия, становилось спокойнее. Озерная вода приводила лесного хозяина в чувство. Вместе с падающими каплями, уходила его ненависть. Все проходит, все завершается. Грозное божество, которого боялись и перед кем трепетали, сейчас превратилось в сломленное, которое стоит на коленях перед озером, едва дыша. А раз так все изменилось, значит теперь можно позволить себе, то, что раньше казалось невозможным.

Бриналли сидела чуть поодаль. Она понимала, что лесному хозяину хочется побыть одному. Что творилось в его душе, ей было не понятно. Она могла догадываться, но не разделить и не прочувствовать. Он желал жить, несмотря на проклятье, на ослепшие глаза, каждодневную боль в изувеченном теле. Несмотря на все это, все равно хотел продолжать проживать каждый день, каждую ночь, с такой жадностью. Казалось, Арнстол должен желать прекращения мучений, ведь только смерть может освободить его и дать покой, но он отворачивался от ее благодати, и был готов раз за разом выбирать страдание. Это была смелость, граничащая с безумием. Ей было грустно смотреть на все это.

Демону было больше некуда идти кроме как к Бриналли. И ему хотелось рассказать всю свою историю, которую никто не слышал. Словно исповедь перед концом. И поблагодарить ту девушку, которая разделила с ним столько разговоров.

Единственное, чего он хотел сейчас – чтобы эта ночь была долгой.

- Я рассказал тебе историю не полностью. У нее совсем другое начало - медленно присаживаясь рядом, произнес Арнстол.

- Я слушаю тебя.

-Мое настоящее имя – Соун. Когда – то давно я был человеком, и еще мальчишкой любил гулять в лесу. Мои родители позволяли мне это, потому что были слишком заняты своими делами. Я совсем не боялся заблудиться, и с каждым разом заходил все дальше и дальше. Несколько раз даже терялся, но мне везло, и я всегда находил дорогу домой. У леса были свои духи покровители, выдуманные крестьянами – он странно ухмыльнулся – И местные стали поговаривать, что они меня охраняют, и что я стал их любимчиком. И вот однажды я вновь потерялся, но на этот раз все было иначе. Была полная луна, такая огромная и яркая. Я хорошо запомнил ее, хотя был ребенком. Лесной хозяин замолчал, словно перебирал далекие воспоминания в своей голове, решая, что стоит говорить, а что нет, затем, вздохнув, вернулся к разговору:

-Я вернулся домой, и меня окружили люди. Мои волосы стали пепельными. Они сказали, что лес избрал меня, и теперь мне нельзя жить обычной жизнью, как прежде. В лесу построили храм, и он стал моим новым домом. После этого я больше никогда не возвращался в деревню. Мое старое имя было стерто, и мне дали новое – Арнстол. Вначале я добросовестно справлялся со всеми обязанностями, что возложили на меня. Я помогал людям с урожаем, исцелял болезни, одаривал удачей. Годы шли один за другим, становясь десятилетиями. Поток людей не прекращался, со своими просьбами, им не было конца. Это сводило меня с ума. Я делаю так много для них, но получаю так мало. Без меня они – никто, слабые и беспомощные. Я стал брать плату, цена которой росла вместе с моей гордыней.

- Тебе платили драгоценностями?

- Ты видела их в храме, верно. Не только ими, еще и разными редкостями. Приносили золото, украшения, ковры, вазы, картины, кости необычных животных, семена дорогих трав. Тот ковер, который я подарил тебе – остался с тех времен. Я не покидал храма и леса долгие годы, и мне было очень интересно получать подарки из чужих далеких земель. Я каждому приходящему с просьбой человеку назначал свою цену. Некоторые просящие были настолько отчаянными и бесстыдными, что приводили ко мне других людей в качестве подношения и жертвы. Я не знал, что с ними делать, и оставлял их жить при храме, чтобы они занимались хозяйственными нуждами. А кого-то отпускал прочь. Но чаще всего им было некуда возвращаться – он разразился тяжелым кашлем – Бриналли, ты по-прежнему считаешь, что люди такие хорошие, что заслуживают спасения?

- Я так не думаю, это суждение ошибочно. Люди бывают разные, нельзя встретив одного судить сразу обо всех. Я не хочу решать, кто заслуживает спасения, а кто нет. Я буду пытаться избежать этого выбора, желая спасти всех, потому что я не могу знать достаточно для принятия решения.

-Мне приходилось решать. Но я не всесилен, и не каждый помнил об этом. Как-то раз в храм принесли умирающую девушку. Меня умоляли ее спасти и исцелить, говорили, чтобы я просил что угодно, они готовы сделать все, исполнить любое требование и заплатить самую высокую цену. Она единственная дочь богатого торговца, у него больше нет родственников, она его смысл жизни. Я отказался тогда, потому что это было не в моих силах. Она уже умирала, смерть была рядом с ней и звала ее к себе. Я лесное божество, а не целитель, моих способностей и знаний было недостаточно, чтобы вернуть девушку в наш мир. А потом меня попытались убить через несколько ночей. Это была большая глупость. Но убийца, не сумев достичь меня, умертвил пять жителей храма. И это был не единственный случай – его голос дрогнул лишь на мгновение, и Бриналли услышала в нем сожаление.

- Я всю жизнь потратил на то, чтобы помогать людям и оберегать их, а они стали приходить, чтобы убить меня, Я не всегда был прав, поступая порой тщеславно и жадно, но разве это идет в сравнение с тем, что они хотели совершить? Так они решили отплатить мне? Тогда злая обида застелила мне глаза, вырвавшись наружу– Арнстол закрыл глаза.

Бриналли встревоженно коснулась его руки, и ощутила, как она напряжена, стремясь унять дрожь, исходящую из глубины его тела. Ему опять больно, новый приступ не дает ему долгих передышек. На плече открылась рана, проступила кровь, смешиваясь с пепельными волосами, пачкая их в свой ужасный оттенок. Лесной хозяин пришел в себя, и девушка убрала руку. Он благодарно кивнул, поняв ее беспокойство.

-Я спрашивал себя, в чем смысл того, что я делал раньше? Зачем мне нужно было защищать этих людей, зачем помогать им, почему я должен оберегать этот край? Если все равно тебя захотят уничтожить, чтобы ты ни сделал, потому что такова часть природы людей – разрушать. Люди мимолетны, рождаются и умирают, их жизни не имеют значения, решил я тогда. Обычно божество привязано к людям, но я был привязан лишь к лесу. Только он дорог мне. «Тогда зачем мне нужны люди?» - подумал я и решил сбросить с себя этот досадный груз. Во мне кипела ярость, и я разрушил весь край. А потом…Я стал сражаться и убивать других божеств.

- Почему? Ты ведь был зол лишь на людей – спросила Бриналли

- Потому что они мешали мне делать, то, что я хотел. Я решил освободить себя от любых границ. В какой-то момент, я и сам не заметил как, потерял всякую цель. Я стал убивать всех кто встает на моем пути – человек это был или божество, мне было неважно. Забирая их жизни, я становился сильнее и ненасытнее. В итоге я стал неуправляем, поэтому меня поймали и наказали.

Бриналли не могла найти слов, которые можно было бы сказать сейчас. Сложно было не догадаться, что Арнстол несет на своих плечах тяжесть злодеяний. Его история была неоднозначной, в черные и белые пятна было окрашено полотно прожитых им дней. С одной стороны в нем жила старая добродетель, милостивого хранителя леса, помогающего всем страждущим, а с другой стороны были поступки убийцы, когти окрашенные в крови жертв и действия наглого мерзавца. Сочетание совершенно сбивающее с толку. Все же на него возложили слишком неподъемную ношу, когда он был еще ребенком, заставили пожертвовать всем, из-за того, что он получил дар от леса. А потом он столкнулся с ненавистью и уничтожил все, утонув в своей печальной судьбе. У этой истории не могло быть хорошего конца. Соуна никто не спас. Не спас от самого себя.

- Теперь мне остается лишь пожинать плоды, не правда ли? - раздались слова Арнстола, пробуждающие ее от оцепеняющего потока мыслей. Сейчас, в эти последние мгновения угасающей жизни, ему не хотелось оставаться в одиночестве.

- Ты жалеешь о прошлом?

- Прошлое не изменить, как бы я к нему не относился, это уже не играет роли. Содеянного не исправить, как бы ни хотелось.

- Мертвых не вернуть – добавила Бриналли, не в силах прогнать мысли о прошлом лесного хозяина

-Да, и мои грехи уже не искупить. И это грустно – Арнстол попытался слабо улыбнуться, но от этого Бриналли стало еще печальнее – Я не хотел, чтобы все сложилось так, я не хотел проживать такую жизнь, в которой нет ничего. Лишь одна пустота, забавно, что я говорю тебе об этом, правда?

- Мне кажется, ты лжешь – сказала Бриналли, стараясь чтобы в словах было слышно спокойствие - Ты говоришь, что у тебя нет ничего, но ты хочешь жить. Значит, все-таки у тебя есть причина на это, чтобы ты не говорил. Ты ведь всегда дорожил лесом верно? Твое самое горячее желание жить, и его питает лес.

- Да, я желаю жить – черные когти схватились за голову – Ты не представляешь как сильно! Я бы хотел желать умереть, но не могу, не могу ничего поделать, потому что хочу жить! Даже понимая, что во мне нет ничего ценного и хорошего, понимая, какое я чудовище, скольких я убил, сколько всего я разрушил и уничтожил, несмотря на все это, я все равно хочу жить. Я ненавижу себя, я понимаю, что заслужил эту смерть, я пытался смириться, я пытался принять, но это выше моих сил. Я не хочу уходить!

Бриналли назвала его желание. И он не смог сдержаться. Слова исчезли в крике переходящим в рык измученной души. Столько лет все это длилось, и не было выраженно напрямую, озвучено речью, а теперь словно кости трещали внутри и сердце жгло от скорбящей печали.

Она видела его впервые таким. Арнстол не показывал перед ней своей слабости. Да и кем она была? Одной из многих людей, что бродят по земле, появляются и исчезают. Но все же, они стали хорошими собеседниками друг для друга, слегка облегчающими участь их непростых судеб.

Лесной хозяин упал на траву, тяжело дыша. Бриналли ринулась к нему. Его лицо исказилось от боли. Арнстола больше не держали ноги, он не мог встать, при каждой попытке подняться, падая вниз. Резкие движения потревожили раны на серой коже, и чтобы не добавлять себе лишних мук, демон решил сдаться. Бриналли была рядом с ним, он слышал ее беспокойство, пронзающее биение сердца, дыхание и голос. И был благодарен ей за то, что он в последний свой час будет не одинок. Ему было бы слишком тоскливо умирать, когда рядом нет никого. И даже немного страшно. Арнстол не думал об этом раньше. Легкие словно сдавило, а в горло будто пронзили невидимые шипы, и вновь знакомый привкус металла во рту, не сулящий ничего хорошего. Голова закружилась, его словно толкнуло назад. Ему не дали упасть руки девушки. Бриналли села позади него, и позволила опереться на себя, положив голову на колени.

-Знаешь, я только сейчас понял, что не знаю, как ты выглядишь. Я бы хотел тебя увидеть, так жаль, что мы не встретились раньше.

Девушка слабо улыбнулась.

-Присмотришь за лесом немного, ладно?– он добавил, чувствуя как ослабевает с каждой минутой – Прежде чем решишь уйти – с уголка рта демона стала стекать алая струйка крови.

-Ты хорошая собеседница Бриналли, спасибо тебе – произнес Арнстол, чувствуя, как уходит из его тела живая энергия и он теряет силы.

Бриналли охватила внутренняя дрожь. Глаза наполнялись слезами. Тот, с кем она провела столько дней, единственный кто выслушивал ее, теперь покидал.

Она хотела ухватиться за эту ускользающую жизнь, и не отпускать.

- Я солгала тебе – прошептала Бриналли, дрожащим голосом. У меня есть желание. Я так хочу, чтобы ты смог увидеть место, которое любишь больше всего, пусть на краткий миг перед концом. Лес без тебя, кто его защитит? Он погибнет, ты нужен ему. Я так не хочу тебя терять…- голос девушки скрыли рыдания.

Слезы из ее глаз коснулись недвижимого янтаря. И он начал таять, стекая золотыми каплями вниз. Лесной хозяин не мог поверить в это. Постепенно к нему возвращалось зрение, неясное расплывчатое, но теперь он мог видеть! Скоро упала последняя капля и его глаза освободились от давнего плена. Соун увидел лицо Бриналли, освещенное лунным светом. Ее заботливую улыбку. Зеленые глаза, блестящие от слез, и светлые волосы, которые касались его. Она продолжала держать его голову, не отпуская. Они улыбались, вглядываясь в лица друг друга. Она впервые видела его таким счастливым. Он улыбался так тепло и искренне. Даже серая кожа казалась не такой пугающей, укрытая мягким сиянием луны, которое словно попыталось скрыть следы болезни. И тут Бриналли пошатнулась, и упала.

-Прости…

Дыхание девушки начало ослабевать, пока не прекратилось. Снятие такого проклятья не могло пройти бесследно.

Почему в его жизни так? Радость сменяется скорбью?

Бриналли достигла смерти.

Он поднял ее омертвевшее, еще теплое тело. Все понимая, но все еще не желая верить, Соун проверил сердцебиение.Тишина. Покинутая жизнью, она умерла с мягкой застывшей улыбкой на лице. Он не проводил прежде похоронных обрядов. Но сейчас ему хотелось сделать что-то особенное для нее, для той, которая стала его спасением.

Лесной хозяин собрал белоснежные полевые цветы, и ее тело через несколько часов стало утопать в них. Бриналли лежала так безмятежно, словно была во сне.

Все слова застревали в горле. Он достал трубку и закурил. Теперь божество видело, как поднимается дым, как была прекрасна эта ночь. Соуна накрывали чувства, будто большая волна. Радость от вернувшегося зрения, и печаль от утраты. Он едва знал Бриналли, она появилась так неожиданно, и так же внезапно исчезла. Несмотря на все, что узнала, она решила поступить так. Почему у нее была эта вера в него?

Он наслаждался каждым взглядом, жадно вглядываясь во все вокруг, и не мог остановиться. Лес был чудесен, его душа истосковалась по краскам. Соун словно вернулся из долгой разлуки. Даже запахи стали насыщеннее и глубже. Теперь он видел все – зелень трав, высоту деревьев, далекое мерцание звезд на ночном небе. Впервые за много лет он увидел себя в отражении воды, увидел, как на теле перестали кровоточить раны и язвы, и боль оставила его. Соун словно вернулся домой, хотя был всегда здесь.

Он благодарно склонил голову. Бриналли подарила ему жизнь, самый дорогой подарок, который лесной хозяин мог пожелать из всех. И теперь забытое божество распорядится им иначе, не повторяя дорог прошлого.

- Я сделаю так, чтобы твое решение не было напрасным, Бриналли – прошептал он, сидя рядом с ложем из цветов

Он увидел, как ее тело начало растворяться, превращаясь в крохотные мерцающие огоньки. Ветер подхватил жемчужные искорки, нежно унося на своих невидимых крыльях ввысь. И ничего не осталось вскоре.

Соун удивленно смотрел на это, не понимая. А потом что-то вспомнив, прошептал в замешательстве:

- Божество Бессмертных Земель… Пропавшая богиня…

И в его голове сразу сложилась вся картина. Фрагменты собрались воедино. Лесной хозяин не думал, что слухи окажутся правдой. Разгадка почему он не мог почувствовать ее душу, почему она так отчаянно ощущала себя не на своем месте, почему не желала жить. Все это вело к этому моменту. Она не была человеком. Поэтому жить в его шкуре было невыносимо. Тот, кто был рожден бессмертным, не может нести судьбу смертного.

-Соун!

Он обернулся. Навстречу ему бежала Бриналли. Только выглядела она немного иначе. Девушка стала выше, с кожи исчезла бледность, и щеки цветом походили на лепестки цветущей вишни. Волосы опускались ниже пояса и изменив оттенок на более светлый, поглотив желтоватый тон. Овал лица стал аккуратнее, подбородок чуть острее, и линия скул добавляла утонченности. Если раньше ее фигура выглядела хрупкой и немного болезненно угловатой, то теперь обрела стать и изящество. Неизменными были яркие зеленые глаза, которые теперь были наполнены радостью.

- Теперь я наконец-то смогу тебя обнять! – улыбнулась Бриналли

Соун ничего не ответил, а лишь распахнул руки, приглашая ее в свои объятья.