Девушка из сноушника

Мечтают ли нейросети о нейролюбви?

Дмитрий, не глядя, протянул руку к очередному «сноушнику». Вообще-то у крохотных, легко цепляющихся на ухо устройств имелось приличное научное название: «портативный индивидуальный излучатель альфа-волн средней мощности», но кто же станет так ломать язык? Тем более, торговля сновидениями становилась всё более популярной, а ритм жизни снижаться и не думал.

Мастер глянул на вытянутый наугад приборчик и невольно усмехнулся – синий, с мелкими розовыми росчерками, напоминающими летящие по ветру лепестки. Явно девчачий. И совсем новый с виду. Похоже, его обладательнице недолго пришлось ждать подходящего для продажи сна.

Большинство сноушников в скупленной по дешевке партии были стандартными – чёрными или белыми. А вот поди ж ты, попался уникальный.

– Давай ты окажешься удачливым, – пробормотал молодой человек, осторожно расколупывая пластиковый корпус.

На столе справа высилась изрядная горка испорченных чипов. А ведь всего-то и нужно – немного повысить мощность!

Бывший инженер компании «Заслон», которая, собственно, и изобрела уникальную технологию считывания и передачи сновидений, глубоко вздохнул и потёр глаза. Выгнали Диму как раз за его упорные поползновения «усовершенствовать» и так отлично работающую технологию. Он искренне считал, что, если повысить мощность и скорость передачи данных, любой сон можно будет посмотреть за доли секунды, получив эффект полноценного отдыха всего за пару часов. Это сколько же времени можно будет сэкономить!

Вместо того, чтобы спать практически полжизни – запустить усовершенствованный сноушник и полноценно перезагружаться за считанные минуты. Ну ладно, пусть за час-два. Кто бы от такого отказался?

Ученые отказались.

Точнее, не так. Они похвалили Дмитрия за интересную инициативу и сказали, что вопрос требует всестороннего рассмотрения и глобальных исследований. На том дело и застопорилось. А когда инженер втихую занялся изменением чипов в лаборатории, руководство настоятельно порекомендовало ему уйти в безвременный неоплачиваемый отпуск и подумать над своим поведением.

Да не стал бы он экспериментировать ни над кем посторонним! Чёрт!

Занесенная было над прибором рука с микропаяльником замерла. Нет, пожалуй, хватит на сегодня. В глаза уже будто песка насыпали.

– Нюрка, включи чайник, – попросил мастер, прибирая рабочую зону.

– Выполнено, – мелодично ответила колонка-нейросеть. – Только у тебя, кажется, закончились вкусняшки. Заказать?

– Ой блин, забыл. Да, закажи пожалуйста.

– Всё как ты любишь или что-нибудь новенькое?

– Да как обычно. Только не разгоняйся там. До зарплаты еще почти неделя.

Разжалованный инженер вполне успешно подрабатывал в мастерской по ремонту мелкой индивидуальной техники вроде смарткомов и компьютеров любых модификаций, но из-за этого мечта осчастливить человечество избавлением от лишних часов сна только укрепилась.

– Со счета списано семьсот рублей. Курьер будет через тринадцать-четырнадцать минут.

– О, бюджетно уложилась, молодец, – похвалил Дима.

– Рада стараться, – домашняя нейронка вывела на экран браслета-смарткома смайлик с поцелуем.

***

Утром неожиданно позвонил Михаил, бывший коллега рангом повыше. На Диму он отчего-то всегда возлагал большие надежды и неоднократно пытался перетянуть в свой отдел, изучавший развитие нейросетей и вероятность их преобразования в полноценный искусственный интеллект.

– Привет, – разулыбался он во весь экран своей бородатой рожей. – А я тут возле твоего дома. Может, выйдешь проветриться? Погода – супер!

– Не, – молодой человек покосился на засыпанный еще нетронутыми сноушниками стол. – Пока выходные – хочу поработать над собственным проектом. А ты заходи, если хочешь. Чаю попьем.

– А и зайду! Жди через десять минут.

Звонок завершился.

– Тебе было бы полезно прогуляться на свежем воздухе, – ненавязчиво прокомментировала колонка.

– В другой раз. Работы много.

– Но разве ты стараешься не ради того, чтобы как раз дать людям больше свободного времени? Для прогулок, для отдыха. М-м?

– Вот когда добьюсь результатов… Нюра, мне мерещится, или ты не любишь, когда Миха приходит?

По экрану смарткома пробежал ряд моментально исчезающих смайлов, будто нейросетка никак не могла подобрать нужный ответ. Намётанный глаз инженера успел вычленить повторившийся несколько раз значок какашки.

– Я не являюсь полноценным искусственным интеллектом, – холодно сообщила колонка, дублируя сообщение текстом. – Эмоциональные реакции исключены.

– Чайник включи тогда.

– Там недостаточно воды.

Парень вздохнул и побрёл на кухню. Водогрей оказался почти полон.

– Нюра, воды более чем достаточно!

– Упс, прошу прощения. Датчик сбойнул. Включаю подогрев.

Дима укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Иногда домашняя нейросетка казалась ему слишком уж вредной и самодостаточной. Впрочем, имитацию личности пытались прикрутить еще допотопоной «Алисе».

***

С Михаилом засиделись надолго. Тот в лицах описывал косяки стажеров, рассказывал о продвинутом оборудовании, которым недавно оснастили лабораторию, и Дима с легкой досадой ловил себя на том, что скучает по старой работе.

Усилием воли молодой человек отбросил тоскливые мысли. Его задача – куда важнее личных переживаний. Он же добивается счастья для всего человечества!

«… и пусть никто не уйдет обиженный», – всплыло откуда-то из глубин подсознания.

Миха заметил смену настроения приятеля, но интерпретировал её неверно.

– Ну чего ты кривишься? – недовольно спросил он. – Хочешь, я с начальством переговорю? Уже с понедельника ко мне в отдел выйдешь.

– Да нет, не пойду, извини. И вообще – мне из нейронок разве что моя Нюрка интересна. Баловство всё это. В качестве рабочих алгоритмов – нормально, а большего от неё ждать нет смысла.

– Не согла-асен, – упрямо затянул было Миха, но отчего-то решил не углубляться в спор. – Нюрка… Слушай, чего твою сетку как козу какую-нибудь деревенскую зовут? Или корову. Нюрка, Зорька... У меня вот, например, – Клеопатра. Приходишь домой, а тебя там царица ждёт.

– Тебя там жена со скалкой ждёт, – фыркнул Дима. – А Клеопатру твою она запросто зовёт Клёпой. Тоже так себе имечко.

– Ну а всё-таки? – не унимался приятель. – Почему «Нюра»? Дань первой детсадовской любви?

– Да нет… Просто – нейросеть – нейро – Нюра. Как-то само вышло. Наверное, чтобы не очеловечивать.

Лампа на потолке коротко мигнула. Мужчины с подозрением поглядели наверх.

– Слушай, противник дружбы с ИИ, – вкрадчиво проговорил Миха. – А Нюрка с тобой уже сколько времени без переустановки и отката к заводским настройкам?

– Да не знаю… с самого начала, считай. Лет шесть… или даже семь уже.

– Может, дашь мне ее потестить, чисто по-дружески?

– Не знаю, – усомнился Дима. – Она за столько времени так хорошо уже под меня подстроилась! У неё крыша-то не поедет от твоего тестирования? Не придётся её всему заново учить?

– Да я аккуратно!

– Передача доступа к домашней нейросети третьим лицам чревата утечкой конфиденциальных данных и потерей достоинства! – отчеканила колонка голосом Нюры.

Дима рассмеялся:

– Потеря достоинства, видишь! Ну, давай только не сегодня, ладно? Как-нибудь в другой раз. Я и так тут с тобой заболтался, работать надо!

Явно расстроенный Миха напоследок с вожделением глянул на комп и ушел.

***

Синий сноушник действительно оказался «счастливым». Усилитель изучения заработал без помех. Ничего не перегорело и не оплавилось, а сигнал не начал отзываться в виске ноющей болью. Дима, не веря самому себе, покрутил приборчик в руках.

Ну что же, пришло время для эксперимента.

Было еще довольно рано: без четверти одиннадцать. Обычно молодой человек засиживался со своим проектом до глубокой ночи, и сейчас сомневался, удастся ли заснуть так рано. Но любопытство оказалось сильнее. Инженер залез под одеяло, проверил, крепко ли держится дужка прибора и скомандовал:

– Нюра, выключи свет. Будильник – на полшестого утра.

– Спокойной ночи, – мелодично пожелала колонка, и освещение в квартире плавно померкло.

С полчаса повертевшись с боку на бок в предвкушении успеха, Дима провалился в сон.

***

Мир вокруг оказался ярким, летним. Под ногами – плоская теплая крыша какой-то постройки. Вокруг – верхушки деревьев, подсвеченные солнцем, и небо – синее-синее, такое яркое, что даже немного больно на него смотреть.

Сделав несколько шагов к краю, сновидец увидел себя… не себя – ЕЁ… Так бывает, особенно когда применяешь излучатель. Сон вроде бы твой, но смотришь на происходящее со стороны.

Тонкая девичья фигура стояла на краю крыши спиной к наблюдателю. Её кожа будто светилась изнутри, купаясь в золотистых солнечных лучах, а вместо рук были огромные крылья. Перья переливались и посверкивали словно драгоценные камни.

Девушка распахнула руки-крылья и легко взмыла вверх, закружилась над шелестящими на ветру берёзами.

Сознание оставалось будто разделенным надвое.

Сновидец одновременно наблюдал за прекрасной летуньей и ощущал невероятный восторг, кружась на огромной высоте в тёплых воздушных потоках, то резко ныряя вниз, то спокойно паря над простирающимся внизу пейзажем.

Спустя пару минут взгляду открылось огромное недостроенное здание, совсем не похожее на привычные городскому жителю небоскрёбы из стекла и бетона. Это был скорее дворец. Высокие стрельчатые проёмы гигантских окон, арки, колонны. Всё это вздымалось на невероятную высоту. Белый и красный кирпич стен манил прикоснуться рукой к шероховатой поверхности.

Очень захотелось рассмотреть строение поближе, тем более что никого постороннего, кто мог бы удивиться или воспротивиться появлению Крылатой, внутри видно не было.

Даже не задев крыльями стен, она легко приземлилась в разверстой навстречу бескрайнему простору неба арке на одном из верхних этажей. Ощутила узкими ступнями прохладный шершавый камень. Это здание словно специально строилось для таких летунов, как она. По широким переходам, напоенным плотным переплетением воздушных потоков, можно было свободно скользить, даже не взмахивая крыльями. Воздух уверенно держал тело, словно огромная океанская волна.

Девушка полетела дальше. С восторгом ухнула из коридора вниз, в центральную галерею. Закружилась среди белых, освещенных лучами солнца, колонн. Окон здесь было бесчисленное множество, и полумрак таился только в углах. Всё центральное пространство грандиозного строения оставалось свободным, прикрытое лишь далеко вверху резным невесомым куполом.

Волшебное ощущение полёта распирало грудь восторгом, заставляло смеяться без причины и закладывать головокружительные виражи.

Наконец внимание Крылатой привлекла одна из боковых галерей. Она казалась темнее прочих, оттуда веяло прохладой, но в жаркий летний день это было даже приятно. Девушка сложила крылья и зашлёпала босыми ногами по полу.

Сновидец по-прежнему видел её только со спины, следуя след в след и ощущая одновременно любопытство и невнятное беспокойство, которое только нарастало по мере продвижения вперёд.

Галерея становилась уже. В такой крылья больше не распахнёшь. Но что может случиться в столь прекрасном и радостном месте?

Мрак вокруг постепенно сгущался.

Совершенно неожиданно перед летуньей оказалась глубокая вертикальная шахта, заполненная непроглядной тьмой. Из неё тянуло совсем уж зловещим холодом, и девушка зябко поёжилась. Сновидец ощутил пробегающие по обнаженному телу мурашки.

«Уходи! Уходи отсюда!» – отчаянно думал то ли он, то ли сама Крылатая. Но тьма упорно притягивала взгляд.

По галереям пробежал быстрый, шумный порыв ветра. Было слышно, как эхо его зарождается где-то далеко внизу, как шуршит и свистит воздушный поток, цепляясь за изгибы коридоров.

«Гроза?» – хором подумали сновидец с летуньей и тут же услышали далёкий раскат грома.

Новый порыв ветра докатился до них, обдал сырым холодом, пропахшим далёким дождём. Неожиданно сильно толкнул в спину.

Девушка коротко вскрикнула, разворачиваясь. Попыталась развернуть крылья, чтобы удержать равновесие, но лишь ударилась ими о близкие стены, сминая перья.

Один невообразимо долгий миг, застыв на краю, она смотрела прямо в лицо сновидца. Мрак словно отступил, и он ясно увидел большие голубые глаза, испуганно распахнутые в ожидании падения и одновременно смирившиеся с неизбежным.

Снвоидец подался вперёд, попытался удержать готовую сорваться в пропасть беззащитную фигурку, но… его ведь здесь не было.

Спиной вперёд Крылатая сорвалась в темноту. Волной нахлынули ужас, отчаяние и понимание: «всё, это конец».

***

Дима открыл глаза. Сердце отчаянно колотилось.

«Слава Богу, это просто сон», – понял он и медленно, протяжно выдохнул. – «И даже не мой сон», – понял он спустя еще мгновение.

В комнате было темно. Впрочем, блэкаут шторы и не должны были пропускать утренний свет.

– Нюра, сколько времени?

– Час пятнадцать, – моментально среагировала колонка. – Ты плохо себя чувствуешь? Необходима помощь?

– Да нет… – Дима потёр лицо. Он ощущал себя выспавшимся и бодрым. Если бы не гадкое послевкусие от падения, так и вовсе прекрасно. Впрочем, может это просто остаточный адреналин?

Молодой человек стянул сноушник, положил его на тумбу. Повертелся еще немного, пытаясь задремать вновь. Нет, похоже и правда выспался. Технология работает!

Инженер сел, скомандовал колонке включить свет и чайник.

Ну что же, теперь нужно испытать работу усовершенствованного устройства в долгосрочной перспективе. Будет ли достаточно пары часов сна, если использовать эту технологию изо дня в день?

Прямо в пижаме Дима уселся за рабочий стол и подтянул к себе новый сноушник. Хоть бы там оказалось «кино» поприятнее! Когда покупаешь лицензионные сны, с их содержанием и предупреждениями можно ознакомиться в описании, но он-то брал приборчики скопом, у перекупов. Кот в мешке, одним словом.

***

С того дня работа спорилась. Определив на сноушнике летуньи идеальную мощность усилителя, Дима клепал улучшенные приборы один за другим, и процент отсеянных стал крайне мал. Только вот новые сны оставались какими-то пустыми, что ли…

Теперь молодой человек ежедневно испытывал на себе обновлённые устройства. Переделывал он их куда быстрее, чем использовал, и к концу недели на столе скопился изрядный запас. Как видеотека с не просмотренными фильмами.

Сноушники работали безотказно. Проспав два-три часа, инженер подскакивал бодрый, отдохнувший и готовый к работе. Или к досугу. Ко всему, в общем. Только внезапно оказалось, что он не знает, куда деть эту прорву свободного времени.

В его мечтах всё выглядело совсем иначе. Раньше Диме казалось, что именно нехватка эффективных часов в сутках делает его жизнь, да и жизнь окружающих людей, неполноценной. Как будто они всегда бегут за ускользающим временем и не могут его догнать.

В его представлении деятельный, не обременённый необходимостью спать по восемь-девять часов человек, работает, занимается спортом и творчеством, много гуляет, читает, видится с друзьями и посещает всякие выставки-театры.

Обретя вожделенные дополнительные часы активной жизни, Дима и правда старался разнообразить свои будни. Он гулял по ночным улицам никогда не спящего мегаполиса, наблюдал как начинает теплиться на небе золотистый рассвет, как медленно ползут по проспектам рыжие машины-мойщики и как бредут к первому поезду метро припозднившиеся гуляки. Но всё это казалось странно чужим. Словно он украл чью-то личину и находится не на своём месте, рискуя вот-вот быть пойманным с поличным.

Тогда молодой человек скачал себе на смартком целую библиотеку электронных и аудиокниг: тех, которые давно хотел прочитать, но всё откладывал из-за нехватки времени. Он листал их в уютных круглосуточных кафе и пустых предутренних парках, слушал на ходу. Даже решил заняться пробежками, используя литературу вместо обычного музыкального сопровождения, но быстро забросил.

Ощущение дешевого фарса с каждым днём становилось все сильнее. Как если бы Дмитрий был великовозрастным безработным хипстером, пытающимся за видимостью саморазвития и духовного роста скрыть собственную никчемность.

Молодой человек утешал себя мыслью, будто это оттого, что он пока один такой, а вот когда все люди, ну или хотя бы большинство, познакомятся с его чудесным изобретением, жизнь забьет ключом. Но сам себе не верил.

Часто ли он проводил время с близкими в обычной, прежней рутине? Часто ли чувствовал всю полноту жизни?

Пожалуй, нет.

Из-за недостатка времени? Вряд ли.

Сколько часов он тратил ежедневно, залипая в соцсетях или за просмотром очередного бесконечного сериала? Пожалуй, большую часть свободного времени он именно так и проводил.

Хотя, казалось бы, что мешало выйти в «оффлайн», вот как сейчас, только не в одиночку, а с теми, кто действительно дорог? Да и много ли их осталось, занятых таким же бессмысленным прожиганием времени, каждый в своей микровселенной?

А еще он беспрерывно возвращался мыслями к той, Крылатой.

Вот она явно умела испытывать сиюминутный восторг от того, что просто живёт. Только откуда взялось в её сне страшное падение в темноту?

И эти глаза…

Как он хотел бы уберечь её, защитить! Пусть он сам – лишь серая функциональная единица, утратившая вкус к жизни. Но эта девушка должна быть счастлива! Должна по-настоящему радоваться каждому новому дню, со всеми его красками и чувствами, окруженная ласковым солнечным светом и защищенная от той непонятной тьмы, что поглотила её во сне.

Может быть, удастся как-то помочь ей? Не дать скатиться в унылую повседневную серость, как он сам?

Теперь Дима каждую ночь раз за разом возвращался к синему сноушнику. Наслаждался жизнью и полётом, ничем не замутненной радостью бытия. А потом вновь и вновь смотрел, как Крылатая падает в пропасть.

Раздобыть данные человека, продавшего свой сон, было совершенно невозможно. Вся индустрия строилась на полной анонимности. Но инженер из ночи в ночь вглядывался в лицо девушки, являвшееся ему лишь на миг. Запоминал детали. Тщательно сохранял в сознании каждую чёрточку мимики.

Только бы её собственное сознание воспроизвело внешность во сне верно!

В одни длинные праздничные выходные Дима решил, что готов.

– Нюра, – позвал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мне нужно, чтобы ты нарисовала мне одного человека по подробному описанию.

– Буду рада помочь, – откликнулась колонка. – Кого ты хочешь нарисовать?

Вместе они бились над портретом целый день и полночи. И наконец, потирая уставшие, воспалённые от долгого сидения перед монитором глаза, молодой человек увидел Её потрет. Идеальный, точный, выверенный до последнего штриха. Он отпил давно остывший чай, и прошептал:

– Нюра, запускай поиск по фото.

Еще полчаса он судорожно пролистывал результаты запроса. Похожих девушек было много, и все не те.

И вот… она?

Не может быть…

Замирая, молодой человек перешел по ссылке под фото и развернул страничку в соцсети.

Да, он не ошибся. Летунья действительно существовала. Вроде бы обыкновенное, но ставшее уже таким родным лицо. Легкая грустинка в голубых глазах. Тонкая улыбка. Ласковая, как весенний ветер, но неуверенная, будто уголки губ норовят печально опуститься вниз…

Семейное положение…

Дима задержал дыхание, опасаясь увидеть «замужем» или «есть друг», но увидел лишь прочерк.

Город…

Молодой человек проверил по карте. Ну, хотя бы тоже в России. В общем, не так уж и далеко. За десять часов можно доехать на поезде.

Хотел было написать сообщение, но остановился.

И как такое сформулируешь? «Знаешь, я тут посмотрел твой сон и влюбился. Хочу отныне и впредь сделать всё, чтобы ты была счастлива». После такого разве что в черный список отправишься.

Нет, такое лучше обсуждать лично.

Уж оказавшись в нужном городе наверняка удастся выманить её хотя бы на пятиминутный разговор, а там… Там поглядим.

Быстро, пока не передумал, Дима заказал билеты на ближайший поезд. До отправления оставалось еще семь с половиной часов.

***

До выхода из дома оставалось еще часа полтора, когда неуемный Миха опять стал названивать на смартком.

– Привет , –бодро сообщил он. – Помнишь, ты мне обещал, что я смогу твою Нюру потестить? А я как раз опять рядом с твоим домом. И оборудование у меня с собой.

– Давай, заходи, – рассеяно буркнул Дима, в четвёртый раз перепроверяя, не забыл ли чего, и прервал звонок.

– Нюра! – позвал он.

– Слушаю тебя.

– Я уезжаю на несколько дней, – начал инженер. Потом зачем-то добавил: – К той девушке, которую мы с тобой рисовали.

Получилось как-то виновато, и он быстро исправился, бодро затараторив:

– Думаю, к концу праздников вернусь. Или даже быстрее. Не знаю, как пойдет. Оставлю Михе ключи. Он хотел с тобой поработать. Не вредничай, ладно? Дай ему гостевой допуск.

– Ты уезжаешь за счастьем? – спросила колонка.

Дима изрядно обалдел. Как-то не ожидаешь такого вопроса от нейросетки. Впрочем, имитация личности у Нюры всегда была на высоком уровне.

– Надеюсь… – растерянно пробормотал он.

– Хорошо. Я всё выполню. Удачной дороги!

Раздался звонок в дверь.

Дима всучил оторопевшему Михе ключи, коротко наплёл что-то про поездку к родственникам и выскочил за дверь.

«Будь счастлив!» – высветилось на его смарткоме прощальное сообщение от Нюры.

По экрану домашнего компьютера побежала строчка отката нейросети к заводским настройкам.