Девушка из снов

Мне приснился сон. Я оказался в другой стране — не могу вспомнить, где именно, но точно далеко от дома. Был отель: двухэтажное здание из светлого камня, всё в квадратах — окна, стены, балконные проемы. Простые, строгие формы. Между отелем и стеной тянулся бассейн, вода в котором переливалась голубизной, и легкая рябь пробегала по зеркальной глади. И там была она.

Мы узнали друг друга мгновенно, как будто никогда не расставались. Обнялись, и это было то самое чувство — когда возвращаешься домой после долгой дороги. Она была стройной, легкой, со светлыми волосами, и улыбалась так, что хотелось смотреть на неё не отрываясь. Мы говорили без остановки, перебивая друг друга, смеясь, пытаясь уместить в слова всё, что случилось за время разлуки. А потом она вдруг спросила:

— Почему ты так долго не приходил?

И в этот момент меня накрыло воспоминанием. Сны с ней уже были. Не просто сны — целые серии, одна за другой, как главы одной книги. И мы были не просто друзьями. Между нами было то, что не укладывается в слова и привычные представления о связях между людьми. Связь на уровне души.

Она увидела, что я вспомнил. Мы снова обнялись, и в этом объятии возник поцелуй — естественный, как вздох. А затем — нечто большее. Не просто физическое, нет. Это было похоже на слияние двух потоков в один. Свет разливался изнутри, заполняя всё пространство. Было легко. Просто. Хорошо.

Потом мы лежали рядом. Мы так соскучились друг по другу — говорили и никак не могли наговориться, столько всего накопилось за время разлуки.

— Я не знаю, как возвращаться сюда, — сказал я. — Как находить тебя снова.

— Я видела. В этот раз тебе пришлось особенно трудно.

Я помолчал. Внутри росло отчаянное, почти детское желание остаться.

— Я хочу остаться здесь. Навсегда.

Она посмотрела на меня так, будто знала ответ, который я не хотел слышать.

— Это только сон, — тихо сказала она. — Меня здесь нет.

— Тогда давай найдем дорогу друг к другу. Настоящую.

Она улыбнулась — той улыбкой, от которой у меня всегда замирало сердце.

— Напиши мне письмо.

Я проснулся в тот момент, когда пытался запомнить ее лицо. В комнате было темно, и тишина казалась слишком громкой. Я лежал, не открывая глаз, цепляясь за остатки тепла внутри, но оно ускользало, растворяясь в привычном утреннем воздухе. С каждой секундой сон становился всё дальше, превращался в воспоминание о воспоминании.

Через несколько минут я уже не был уверен, что вообще что-то чувствовал. Осталась только картинка — сухая, плоская, как строчка в дневнике: “Мне приснилась красивая девушка”.

Те сны ушли. Сначала я еще надеялся, что они вернутся. Я жаждал вновь ощутить это давно забытое чувство. Но этих мистических встреч больше не было. Потом я привык к тишине. Годы стерли даже воспоминания о тех ощущениях — осталась только сухая память: “было что-то важное, красивое, приятное”. Я перестал ждать.

Последние годы я живу с чувством, которое научился не называть вслух. Одиночество — слишком громкое слово. Скорее, отсутствие. Нет рядом того, кто понимает без слов, чувствует в унисон, резонирует по смыслам.

Друзья есть, хорошие, надежные. Я не ищу затворничества. Я окружен людьми, открыт для новых контактов. Общения с каждым годом больше. Но это другое. Я говорю о ней.

Но особенно остро ее отсутствие чувствуется в пятницу вечером, когда город затихает, а в окнах зажигается чужой семейный свет.

Последние годы я начал загадывать одно и то же желание. В медитациях. В молитвах. На Новый год. Когда видел в небе падающую звезду. В минуты перед сном, когда сознание уже поддается темноте. Найти настоящего друга.

Я знал так точно, как будто она уже существовала где-то, просто мы еще не встретились. Я знал, кого имею в виду, хотя не решался произнести это словами. Слишком личное. Слишком уязвимо. Слишком похоже на слабость, чтобы признаться самому себе, как сильно я жду.

И вот очередная пятница. В груди саднит. В тишине, отпуская мысли одну за другой, я вдруг подумал: а каким я бы стал, если бы она появилась в моей жизни? Не когда-нибудь. Сейчас.

Я представил, что она живет в другом городе. Мы еще не встретились, но я уже знаю — она есть. И она знает, что я существую, просто мы еще не нашли друг друга. Она гуляет по улицам, пьет по утрам травяной чай — как и я. Возможно, в этот самый момент тоже думает обо мне и ждет нашей встречи. Сама справляется с моим отсутствием. Не пытается заполнить эту пустоту кем-то или чем-то.

И я решил стать той версией себя, у которой она уже есть. Жить так, будто встреча уже случилась. Не ждать встречи, чтобы потом меняться. Время есть, чтобы дорасти до нее прямо сейчас. Не забивать пустоту чем попало, а хранить её место — с радостью и надеждой. А не в сомнениях и соблазнах.

Я хочу не просто лучшего друга. Я сам хочу стать лучшим другом для нее — еще до нашей встречи.

А ещё я решил писать ей письма. Не те, которые отправляют по почте, — те, что складывают в стопку, чтобы однажды вручить лично. От этой мысли стало тепло. Так тепло и полно, как не было давно.

Я взял ручку и начал писать первое письмо. С каждой написанной буквой я начинал буквально ощущать её присутствие. Представлял, как однажды она будет читать эти строки — смеяться, плакать, перечитывать какие-то из них по несколько раз. И знала: всё это время я был рядом, просто ждал момента, чтобы сказать.

Думая об этом, я вдруг увидел её. Не лицо — общие черты, силуэт, светлые волосы. Но я понял: я узнаю её. Как и она узнает меня. В любом городе, в любой толпе. Увидел наш первый взгляд, первую встречу. Как мы сразу поймём, что это именно мы.

И чем больше я это проживал, тем сильнее во мне просыпалось забытое чувство. Я скучал по ней. Её образ стал проявляться всё четче. Я закрыл глаза, и вдруг — краем сознания, за гранью воображения — он стал совсем близким. Память сделала рывок: я вспомнил свой давний сон. Наш разговор. Её улыбку. И её фразу:

— Напиши мне письмо.

Сегодня пятница. Вокруг зажигаются окна, но мне впервые за много лет не одиноко. Я пишу первое письмо. Завтра напишу второе. А потом еще одно.

Я знаю: мы встретимся. И когда это случится, я отдам ей всё. Каждое слово, которое написал для нее, пока ждал. Чувствую, у нее будет стопка писем для меня не меньше моей. Но, скорее всего, мы не станем тратить время на чтение. Достаточно будет одного взгляда. Одного прикосновения. И мы всё поймем. Всё почувствуем.