Девушка по имени Карма

— Мать Настоятельница, — взволнованная девушка ворвалась в кабинет, глядя испуганными глазами на серьезную статную женщину, сидящую за массивным столом.

— Что произошло, Тэс? — женщина подняла на нее свой пронзительный взгляд, — в Цитадели пожар?

— Нет, — растерялась девушка от этого вопроса, замерев в дверях.

— Тогда, почему такая паника? — насмешливо приподняла брови настоятельница.

— Там, за воротами, женщина, — снова затараторила девушка, — она рожает. А воины отказываются ее пропускать к нам, потому что она не является магом Света. А женщине совсем плохо. Что нам делать?

— Пойдем, — настоятельница решительно поднялась из-за стола, — нельзя оставлять в беде тех, кто обратился к нам за помощью.

— Но воины, — начала было девушка.

— Разберемся, — отрезала настоятельница, уже покинувшая свой кабинет и спешившая к воротам Цитадели.

— Именем короля! Я требую открыть ворота и пропустить к нам эту бедную женщину, — уверенный и грозный голос настоятельницы, стоявшей на небольшой площадке над воротами, поверг находившихся снаружи мужчин в смятение.

— Мать Настоятельница, — вежливо обратился к ней главный среди охранников, — эта женщина не является магом Света, ей не место в Цитадели. Мы не имеем права пропустить ее к вам.

— Эта женщина рожает, — тон Матери Настоятельницы замораживал и требовал подчинения, — если ей не помочь, то и она сама, и ее ребенок просто погибнут.

— Но, у нас есть приказ, — попытался поспорить главный из охранников.

— Ваш приказ заключается в том, чтобы охранять Цитадель и не выпускать никого за ее стены, — отрезала женщина, — приказа не пускать сюда рожающих женщин у вас точно не было.

— Но, если она войдет, то выпустить ее мы не сможем, — попытался объяснить свое решение мужчина.

— Это и не понадобится, — согласилась настоятельница, — раз эта женщина пришла к нам, у нее не было другого выхода. Открывайте ворота и поскорее, иначе ее смерть и смерть невинного дитя будет на вашей совести.

Спорить с настоятельницей дальше воины не посмели, и створки ворот медленно поползли в стороны, открывая узкий проход, к которому под руки подвели беременную женщину, находившуюся практически без сил. С другой стороны ее тут же подхватили сестры Цитадели, а ворота, стоило только женщине войти внутрь, тут же стали закрываться.

***

— Давай же, милая, тужься, — Мать Настоятельница обтерла влажной салфеткой лицо женщины, искаженное страданием, — твое дитя уже готово родиться. Ты должна помочь ребенку, иначе твоя жертва будет напрасной. Будь же сильной до конца. Тужься!

— Обещайте мне, — прошептала женщина потрескавшимися губами, — обещайте, что позаботитесь о моей дочери.

— Вы обе теперь под нашей защитой, милая, — успокаивающим тоном произнесла настоятельница, — здесь, в Цитадели вам ничего не угрожает. Но и в большой мир вы больше не сможете попасть. Ты сделала свой выбор за себя и за свою дочь.

В это время лицо роженицы снова исказила гримаса боли, и она надрывно закричала.

— Давай же. Тужься сильнее. Осталось совсем чуть-чуть.

Слова настоятельницы перекрыл звонкий крик младенца, только что появившегося на свет.

— Вот и славно, — облегченно выдохнула Мать Настоятельница, держа на руках маленький кричащий комочек, — у тебя родилась девочка, как ты и говорила. Как ты хочешь ее назвать?

— Я нарекаю ее Карма, — прошептала женщина, протягивая руки к ребенку. По ее щекам катились крупные слезы. — Карма — воздаяние за грехи! Она станет спасением для этого прогнившего насквозь мира или его погибелью. В любом случае, каждому воздастся по заслугам, — лихорадочно шептала женщина, словно в бреду, прижимая к своей груди теплое тельце дочери, — моя Карма. Карма для этого мира.

Произнеся последние слова, женщина прикрыла глаза с умиротворенной улыбкой, и ее руки бессильно упали вдоль тела. Настоятельница только успела подхватить ребенка. Сестра, помогающая ей принимать роды, кинулась приводить женщину в чувство, но все попытки ее были напрасны. Она подняла на настоятельницу растерянный взгляд и произнесла:

— Она мертва. Она больше не дышит.

— Бедняжка, — тяжело вздохнула Мать Настоятельница, и было непонятно, относятся ее слова к умершей женщине или к новорожденной девочке, которую она держала на руках.

— Осмотрите тело и ее вещи, — последовал приказ, — все, что найдете, мы передадим девочке, когда она подрастет.

— Никаких вещей при ней не было, — грустно покачала головой, Сестра Защитница, — даже амулета никакого нет, разве что вот этот гребень, — она потянулась и вытащила из волос женщины простой костяной гребень, украшенный затейливой резьбой, — не великое наследство у маленькой Кармы.

— Значит, так распорядилась судьба, — вздохнула Мать Настоятельница, — мы даже не успели узнать имя этой бедной женщины. Подготовь тело к кремации и сообщи стражникам, что женщина скончалась. О ребенке ни слова, пусть считают, что они оба погибли. Чувствую, что так будет правильно.

— А что насчет ее имени? — решилась спросить девушка, глядя на настоятельницу, — Вам не кажутся странными ее слова о возмездии? Это было похоже на проклятие.

— Не стоит никому рассказывать об этом, — покачала головой Мать Настоятельница, — судьбе виднее, как поступить с девочкой. Мы своими мыслями можем спутать ее планы. Просто забудь о том, что слышала.

— Как прикажете, матушка, — покорно склонила голову девушка.