Девушка-Видение

Шёл ливень. Вечерние улицы города утопали в лужицах и грязи, а порывы ветра то и дело срывали немногочисленные листья деревьев. Сквозь всю слякоть усталые люди возвращались домой после очередного рабочего дня.

Вот такая картина представлялась из окна кухни уютной квартирки, где Фёдор сидел и прятался от ужасной погоды. Он пролистывал на телефоне список новелл «Ранобэлиба», но, кроме как «исекаев» или «системок», ничего интересного не было. Уже спустя час он тяжело вздохнул и откинулся с кружкой чая на спинку старенького стула.

Парень немного отпил, после чего с досадой глянул на то, как капли дождя бились и скатывались с окна. В голове Фёдора проносилась лишь одна мысль: «И почему все пишут одно и то же? Хоть какую-то "повседневку" бы написали!»

Он сделал ещё один глоток, уходя в пустой шум мыслей. На фоне тихо отдавался стук по окну, что, словно призрак настенных часов, отсчитывал секунды. Фёдор машинально вслушивался в него, пока с улыбкой на лице резко не встал и направился в комнату. Он включил в ней свет, и перед ним возвысился шкаф, чьи полки были почти полностью забиты книгами разных жанров: в основном детективы, реже фантастика, и только пару книг Толкина и Сапковского, а из манги всего один том.

— Ладно, раз уж на «либе» только копирки, то можно перечитать что-то из имеющегося! — радостно проговорил под нос парень.

Он начал бегло гулять глазами по корочкам произведений, бубня «не то», «не хочу» или «не сейчас». В конце концов он выбрал одну из книг — она называлась «Пикник на обочине». Фёдор сразу же перелистнул на свою самую любимую часть, а именно на диалог между Нунаном и Пильманом.

Начиная читать, он пошёл обратно на кухню, где устроился за столом.

Строчка шла за другой, в голове звучали давно заготовленные голоса персонажей, пока те рассуждали о внеземной жизни и о том, что же на самом деле эти так называемые артефакты.

Хлопок. Парень закрыл книгу, дочитав эту часть. Однако на его лице не виднелось ни капли удовлетворения: во время чтения из головы никак не покидала мысль о том, что нужна подобная работа на «Ранобэлибе». Работа, что могла бы показать людям возможность писать не только однотипные «исекаи» и «системки», но и что-то уникальное, авторское.

Он взял в руки телефон и начал печатать историю.

Она повествовала о герое, что с мечом наперевес охотился на безобразных чудищ, живущих на территории, где когда-то жил один тёмный маг. И вот, герой, как обычно, выходит на очередную вылазку. По привычке, он убивает пару насекомообразных существ, чьи лапы и головы (а иногда железы) сбывал одному скупщику, так как те пользовались неплохим спросом. И походив тут и там, герой-охотник чуть не получает стрелу в спину. С ним в битву выступила некая воительница в чёрном плаще, что пришла…

К сожалению, Фёдор не смог придумать для чего она пришла. Даже когда он попытался как-то сымпровизировать, текст никак не хотел идти дальше. Проворчав, он решил перечитать получившееся, вдруг да и придёт что.

— И что за фигня… — с досадой и отвращением процедил он сквозь зубы. — Какого чёрта у меня пропущены запятые в этих предложениях? Блин, а тут почему вообще другая часть пошла?!

Фёдор сделал глубокий вдох и выдох, а после продолжил:

— Ладно, это, вроде, исправимо… Но какого чёрта именно это?! Я же хотел наоборот сделать на подобии фантастики, а не это убожество! Написал просто то, что и болваны с «либа»!.. — проворчав в конце.

Парень резко выключил и отбросил в сторону телефон, а после залпом допил полчашки чая. Он нервно дышал, злясь на самого себя.

«Да как я, выпускник филфака, мог допустить столько ошибок! Это же… Это же просто непростительно!»

Фёдор сердито поглядывал на телефон, будто бы желая уничтожить, но вместо этого лишь тяжело вздохнул, закрыв глаза.

— Ладно, — на выдохе сказал он, — попробую ещё разок.

Он вновь сел писать, однако первую решил удалить, так как посчитал унизительным хранить подобное.

На этот раз история взяла менее фантастический оборот. Она повествовала о простом пареньке, живущем в провинциальном городке Америки. Он учился в колледже (разумеется, взятом из фильмов) и искал себе подработку. И вот, на одном из собеседований его берут на работу — кассиром в пиццерию. Платили гроши, хотя это было лучше, чем ничего. Но в первый же день работы всё пошло не по плану: утром сломался тостер и пришлось есть угли, по дороге увяз в свежий цемент, а почти у пиццерии вовсе уронил и разбил телефон. Что могло быть хуже? С ним работала высокомерная девушка, которая…

— Стоп, — остановился Фёдор. — Так не пойдёт, «ромкомов» и так в «исекаях» хватает!

И вновь на кухне повисла тишина. Голова парня упала на руку, послушно стоявшей на столе, брови хмуро сблизились, а глаза устремились вдаль.

Фёдор начал перебирать все истории из книг и фильмов, из манги и мультфильмов — он выискивал хоть капельку выделяющуюся на фоне других линию сюжета, при этом не переходящую в бессмыслицу.

Капли всё тише постукивали по окну, дождь медленно заканчивался, а Фёдор всё думал и думал. Вдруг он вновь уткнулся в экран и начал печатать.

Третья история уже была в более привычных ему декорациях постсоветского городка. Повествование шло вокруг парня, что тосковал по своей девушке. Сегодня они расстались, но она причину так и не раскрыла, просто опасливо говорила: «Так будет лучше». А после попытки спросить об этом сразу убежала с извинениями. Парень не мог выкинуть это из головы. Когда вернулся домой, он всё думал об этом. На следующий день стало ещё хуже: по новостям сообщили, что его девушка была найдена мёртвой в своей квартире. Её убил её же пьяный отец. Это и есть та причина, по которой она рассталась с ним. Этим вечером парень ушёл вслед за ней.

Фёдор перечитал эту историю несколько раз, вроде, всё ощущалось намного лучше по сравнению с предыдущими, да и сюжет хотя бы выделялся и имел хоть подобие смысла и морали, но… Всегда есть «но». Рассказ получился слишком скомканным и коротким, нельзя было даже прочувствовать всю эту горечь сожаления и утраты главного героя. От него ушла девушка, ему стало грустно, её убили, потом он себя, конец — вот весь сюжет.

— Да сука! — громко сказал Фёдор, чуть ли не крича. — Да какого чёрта не получается? То беру заезженную тему, то с текстом проблемы…

Фёдор замолчал и взялся за голову, забирая коричневые волосы. Он глядел пустыми глазами на столешницу. Через пару минут он протёр лицо, после чего пошёл ставить остывший чайник. Глаза продолжали точно так же пусто глядеть на вещи, пока тело, словно механическое, проверяло воду в чайнике, доливало и ставило на газ.

Но вместо того, чтобы сесть обратно за стол, направилось в комнату. В ней всё ещё горел свет, что освещал небольшой беспорядок: на столе стояли пара немытых чашек на нескольких листках черновик давно законченного диплома, а кровать не заправлена. Медленно подойдя к ней, он упал лицом в подушку. Перевернулся на спину и… На его зелёных глазах замерли слёзы. Он тут же вытер их.

Парень пролежал так несколько минут, пока чайник не засвистел. Вновь, как робот, Фёдор встал с кровати, пришёл на кухню и выключил газ. Он тяжело вздохнул с закрытыми глазами, оперевшись двумя руками на разделочный стол. Помотал головой и за стол.

«Да пошло это», — подумал он, глядя на окно.

* * *

Часы тикали, солнце постепенно возвращалось на небосвод. Дети и взрослые потихоньку начали выходить на улицу и направляться по делам. А Фёдор всё продолжал сидеть за столом и, будто пытаясь кого-то загипнотизировать, глядеть в окно.

Вдруг телефон зазвенел, показывая надпись: «Входящий вызов от "Игнат"».

— Да, привет, — устало ответил Фёдор на звонок.

— Привет, «Достоевский», — задорно начал тот. — Ты сейчас нигде не работаешь?

— Хватит меня так называть… Погоди, а у вас в книжном место появилось?

— Нет, я уволился оттуда. Вот, теперь готовлюсь открыть свой.

—Что ж, в твоём духе.

— Так, что? Где-то сейчас работаешь или нет?

— Да нет, пока ищу.

Фёдор немного промолчал, а после добавил:

— Ладно, когда и где встречаемся?

— Отлично! Записывай адрес…

* * *

В обед они встретились у будущего фасада магазина, немного вспомнили студенческие годы, а после подписали все нужные бумаги. До открытия оставалась неделя, за которую они успешно подготовились. В суете Фёдор быстро забыл о писательстве, расставляя книжки на полки и пылесося пол от штукатурки.

Настал день открытия и, подкинув монетку, Фёдор встал за кассу. Клиент сменял клиента, день шёл за днём, и так постепенно прошло два года. С тех пор Фёдор плыл по течению, даже не задумываясь о смене жизни — всё устраивало и так.

И вот, прошёл очередной рабочий день. Он по привычке подготовился ко сну и лёг на кровать. Однако что-то было не так. Ворочаясь то в одну, то в другую сторону — не получается. Фёдор успокоился и просто начал думать.

В начале приходили рассуждения насчёт новых фильмов, потом перетекло к воспоминаниям жизни, пока он не вздохнул.

«Чёрт, а если так подумать, то… какого хрена я делаю? Тех же мангак хоть каким-то боком вспомнят. Или же режиссёров. Но, блин, а что делать то в мире, где нет смысла изначально? А вообще, жизнь бессмысленна вдвойне, если ты вообще ничего не делаешь!»