Девять и Три

— И вот за эту красоту дрались двемеры с кимерами, а там и нордлинги подтянулись? — вопросила то ли себя, то ли кого-то из богов Кассия, скептически изучая открывшийся с верхней палубы вид. Красота, что и говорить, была весьма сомнительная: унылое, явно болотистое побережье и встающие за ним зубчатой стеной серые горы в серой же дымке то ли низкой облачности, то ли какой-то местной мутной дряни. Красная гора — вулкан же? Пусть и спящий, лавой окрестности не заливающий, но наверняка ведь он дымит и время от времени выплёвывает тучи пепла. Так что эта серая мутная дрянь — очевидно, дым или вулканический пепел. Спасибо, хоть до побережья он не долетает, а то бродить в незнакомом месте, кое-как различая в серой мути серые стены ближайших домов… так себе была бы перспектива.

Корабль меж тем готовился причалить к длинному деревянному языку пирса, или как уж он там правильно называется (уроженцы Коррола по понятным причинам не сильны в мореходстве). Корабль этот доставил на чудесный остров Вварденфелл очередную партию ссыльных и двоих пассажиров, но сама Кассия, выгадывая какие-никакие деньги, не пассажиркой на нём плыла, а нанялась на один рейс судовым целителем. Легко кивнув при найме на предупреждение капитана, что лечить придётся и ссыльных тоже, не только команду и охрану. А то она в Корроле не латала контрабандистов и браконьеров! Как, впрочем, и стражников с егерями — словом, кого привозили в часовню, тех и лечила. Или не привозили, а звали к раненому или больному, и тогда она сама, сменив рабочую мантию на замшевую куртку и подшитые кожей штаны, ездила по фермам и пастушьим лагерям, а пастухи, фермеры и охотники — тоже не великие знатоки изящной словесности и этикета. Словом, ссыльному сброду совершенно нечем было ни удивить, ни смутить Кассию Альбу. А быстро и жёстко объяснить, что руки надо держать при себе, она могла и без всякой магии, просто придержав очередного придурка за локоток. После чего означенный придурок долго и старательно растирал онемевшую руку, беспокойно гадая, вернётся к ней чувствительность сама собой или придётся кланяться в ножки бешеной суке, не понимающей ни шуток, ни заигрываний.

— Госпожа Альба.

— Да? — Вроде бы она выбрала место, через которое никто не бегал туда-сюда, но капитан подошёл к ней с таким выражением лица, что она озадаченно повертела головой во все стороны: ей всё-таки не следует здесь находиться? — Я мешаю вашим людям? — на всякий случай спросила она.

— Нет-нет, — заверил он, рассеянно поправляя потёртую и распухшую от бумаг чёрную папку под мышкой. — Я только хотел спросить, вы не надумали всё-таки принять моё предложение? Оставаться здесь — не лучшая идея, по-моему. — И он повёл рукой вдоль берега, словно приглашал её оценить открывшийся вид.

Кассия вздохнула, потому что сама вот только-только вид этот оценивала, однако покачала головой

— Простите, — сказала она, — но моря мне хватило выше головы. Я же не из Анвила родом, мне тоскливо и страшно от такого количества воды.

Он посмотрел на неё с бесившим её всю дорогу снисходительным сочувствием.

— А здесь вам будет очень непросто найти себе хоть сколько-то приличное место, — предупредил он. — Здешние даже собратьев-данмеров, которых угораздило родиться в другой части Тамриэля, считают неприятными и подозрительными чужаками. Мы для них ненавистные завоеватели, нордлинги — давние враги…

— А хаджиты и аргониане — вообще животные, которым нельзя разгуливать без ошейников, — изо всех сил терпеливо кивнула Кассия. — Я помню, капитан, вы предупреждали. Ещё в столице. — И ещё потом раз двадцать, всю дорогу до Сейда Нин. — Спасибо за заботу, но море — это точно не моё.

Он осуждающе покачал головой, однако настаивать не стал. Хотя Кассия ожидала именно попыток этак мягко, ласково надавить, потому что за время долгого и скучноватого плавания завелись у неё кое-какие подозрения. Вернее, возможно несправедливые, но неотвязные мысли о том, что господин капитан надеется на обратном пути дожать её своей заботой, чтобы в конце концов завести себе этакую походную супругу, да ещё и целительницу в придачу. Совмещая, так сказать, приятное с полезным: дома, на берегу — законная жена, а на корабле — постоянная и безопасная в смысле неприличных хворей партнёрша. Куда лучше (и дешевле!) девочек в попутных портах.

— Возьмите документы, — сказал он. — Вещи вы собрали? Я приказал доставить их в гостиницу, так что просто посмотрите, не забыли ли чего, и приходите в канцелярию. Только поторопитесь, пока туда не ринулась целая толпа, одуревшая от долгого сидения в трюме.

Выпускать из трюма дурную после духоты и тесноты толпу охранники не торопились, так что Кассия застала в канцелярии только похмельных, как обычно, попутчиков — чиновного вида мужички совершенно точно не считали назначение на Вварденфелл ни повышением, ни хотя бы возможностью продвинуться по службе, а потому не просыхали всю дорогу от Лейавиина до Сейда Нин. Однако они-то сюда прибыли, имея на руках официального вида бумаги, и с их оформлением имперский чиновник разобрался быстро. Кассия же опасалась, что её с рекомендательным письмом к какой-то Руцции Конициан промурыжат больше часа, но приятно ошиблась. То ли эта Конициан была личностью достаточно известной, то ли капитан замолвил за свою временную подчинённую словечко, только господин Эргалла ни минуты лишней её не задержал. Без столь любимых во всех канцеляриях проволо́чек отметил её в каком-то списке, выдал ей вид на жительство или что-то вроде того, да ещё и объяснил, как найти в здешней дыре трактир. Даже предлагал послать с нею кого-нибудь из легионеров, чтобы проводил, но Кассия, поблагодарив, отказалась: где в этом посёлочке можно заблудиться? А уж дорогу к трактиру ей наверняка любой местный житель укажет.

Трактирщик Аррилл намётанным глазом оценил платёжеспособность новоприбывшей и тут же посоветовал снять у него комнату на денёк-другой, потому что лодок, которые можно было бы нанять до Эбенгарда (да, «Эбонхарт» он выговаривал как «Эбенгард»), в Сейда Нин покамест не имелось: кто-то из владельцев ушёл на лов рыбы или крабов, кто-то повёз путешественников вдоль побережья, в те же Хла Оуд и Гнаар Мок. А погонщица силт страйдера Дарвейм Хлеран как раз пьёт наверху, и лично он, Аррилл, не советует госпоже Альбе пытаться ехать куда бы то ни было с таким погонщиком раньше завтрашнего утра.

— Вообще, — сказал он, заново окинув Кассию задумчивым взором и чуть задержавшись на охотничьем ноже в залоснившихся ножнах, — до Вивека, чтобы там нанять лодочника, можно и пешком дойти. Но не советую, госпожа, не советую. Женщина вы крепкая, да ещё и маг, но места здесь не те, чтобы разгуливать в одиночку. Контрабандисты, работорговцы, дикие звери…

— Да я никуда особо не тороплюсь, — заверила его Кассия. — У меня пол под ногами до сих пор качается, в самый раз пешком пройти две-три лиги со всем своим барахлом. — Трактирщик, усмехнувшись, кивнул. — Нет-нет, — продолжила Кассия, — я хочу помыться, не экономя каждый ковшик пресной воды, поесть нормальной пищи, а не солонины и отдохнуть хотя бы сегодняшний вечер. Разве что попробую договориться с этой вашей госпожой… как её?.. Ллераной?

— Дарвейм Хлеран, — поправил её Аррилл. — Да спросите любого про погонщицу силт страйдера, вам покажут.

— Силт страйдер, — старательно проговорила Кассия. И вздохнула: — Постараюсь не переврать.

— Неужели вы о них никогда не слышали?

— В Корроле? Нет. У нас на всё графство и сотни данмеров не наберётся, пожалуй. А в часовне всего один и есть.

Ну да, имелся в их часовне данмер — «живой святой» Гурерин Селвило. Кассия, правда, не очень понимала, в чём заключается его святость. В умении вдохновенно вылизывать начальственные задницы? По мнению лорановской подпевалы Ораг гра-Баргол, дамы из семейства Альба просто завидовали тем, кто вскарабкался по крутой и ненадёжной иерархической лестнице выше, чем они сами, всего только служители Имперского культа. Некоторым ведь не объяснишь, что Кассии, как и её матери, всегда было наплевать на свой ранг в храме. И вообще, будь даже Отиус Лоран молоденьким красавчиком, его задница всё равно не вызывала бы у них обеих ни малейшего желания её лизать. А вот Селвило и гра-Баргол лизали и не морщились. Поэтому и сидели себе в городе, в комфорте и безопасности, а не мотались по фермам и охотничьим стоянкам. И уж тем более не плыли на тюремном корабле в убогую дыру на краю света.

Ладно, тема была вовсе не для разговоров с хозяином трактира, где Кассии предстояло провести всего сутки-другие, и она потребовала два ведра горячей воды, а потом горячий же обед. Воду ей обещали принести прямо в комнату, в которую, кстати, уже доставили вещи с корабля, а обед — туда же или в общий зал, как она сама пожелает. Кассия решила, что умнее будет посидеть среди местных жителей и послушать, о чём те болтают за кружечкой пива. На том они с Арриллом и сговорились.

В общем, Кассия, как и мечтала, отмылась до скрипа и надела лёгкое, мягкое и удобное (а ещё очень недешёвое, хоть и простое с виду) платье. Волосы она высушила заклинанием, ведь сидеть с мокрой головой в общем зале, что ни говори, неприлично, а есть уже хотелось всерьёз, невмоготу было ждать, когда её грива просохнет сама. Кассия даже пожалела, что не потребовала обед к себе в комнату, но раз уж договорилась с Арриллом на зал, пришлось под горестные завывания пустого желудка сушить волосы магией. Совсем не полезно для них, конечно, однако и бренди для печени совсем не полезен, вот только мало кто из целителей бережёт свою печень.

Народу в зале хватало, несмотря на будний день, едва переваливший за середину. Свободных столов не было, Кассия поискала взглядом, к кому напроситься в компанию, и ей тут же приветственно помахал рукой товарищ по несчастью: видимо, он со своим попутчиком тоже не смог — или не захотел — продолжить путь к месту назначения. Кассия однако притворилась, что не заметила его приглашения, потому что пьяного нытья она наслушалась за время плавания досыта. И вообще, о том, куда же её занесло, ей хотелось расспросить кого-нибудь из местных, а ещё лучше легионера или жреца, и совсем бы хорошо при этом собрата-имперца. Кажется, кто-то из Девятерых подслушал её мысли, потому что ей тут же попался на глаза явный нибенеец и столь же явный маг, нацепивший поверх мантии железные наручи и наплечники. Пообедать решил в трактире, а не в легионерской кантине, отпросившись на часок со службы?

Кассия подошла к его столу и попросила разрешения составить ему компанию. Тот благосклонно кивнул.

— Альбециус Коллолиус, — представился он, — боевой маг. Добро пожаловать в Сейда Нин, столицу болотной лихорадки.

— Кассия Альба, храмовый целитель, — отозвалась она, присаживаясь напротив него. — Рада знакомству.

— Взаимно. — Боевой маг на расшаркивания время не тратил. — Вы родом из Брумы? — полюбопытствовал он, откровенно разглядывая её: слишком светлые даже для коловианки волосы и кожа, лишние (для женщины так уж точно лишние) два-три дюйма роста — что бы там ни писал автор «Расового филогенеза», северная кровь отца во внешности Альбы-младшей вполне себе ощущалась.

— Из Коррола.

— А, — кивнул Коллолиус, — ясно. Те же нордлинги в соседях. Сам-то я из Бравила, сыростью и лихорадкой меня не удивишь. А вот сын у меня, — вздохнул он, — получил назначение на Солстхейм. Не знаю, что нужно было сделать для того, чтобы мальчишку сослали в эту промороженную дыру, но мне это не нравится.

Сын? Кассия посмотрела на его руки, по которым сразу было видно, что топор на поясе боевой маг Коллолиус носит вовсе не для красоты. Колец на руках хватало, но обручального среди них вроде бы не имелось. Впрочем, ни матушка, ни бабуля тоже такой ерундой, как законный брак, головы себе не забивали. Матушка, правда, вышла всё-таки замуж, но в таком возрасте, когда уже не детей, а внуков ждут.

— Не угодить начальству любым из полутора сотен способов, — хмуро отозвалась Кассия на замечание расстроенного отца. — Но если бы у меня был выбор, я бы лучше поехала в промороженную дыру, чем в это болото.

— Вас могли отправить в Морфал — болота промороженные, — возразил Коллолиус. — Вас могли отправить в Лилмот — болота тропические. А здесь вовсе не факт, что вы останетесь в болотах Горького берега. Даже скорее всего не останетесь. Большинство членов Имперского культа служат в фортах Легиона, а те разбросаны по половине острова. — Очевидно, её «не угодить начальству» он понял как объяснение, почему она, храмовая целительница, оказалась здесь.

Кассия поморщилась: жить в казарме не хотелось, пусть даже целители, как и члены Имперского культа вообще, солдатскому распорядку дня не подчиняются. Кстати… ещё вопрос, не подчиняются ли. А то ведь какой-нибудь ревностный служака-капитан вполне может решить, что его форт — его правила. При условии, конечно, что её хотя бы в форт Имперского Легиона лекарем возьмут.

Но делиться своими сомнениями с первым встречным она, понятно, не спешила.

— Вы знаете, что за человек Руцция Конициан? — спросила она.

— Близкой дружбы не вожу, — этак уклончиво отозвался Коллолиус, — но знаком. Да здесь, в общем, все друг о друге знают. Не так нас тут и много.

— Так что она за человек? — спросила Кассия уже настойчивее.

Маг чуть замешкался, и тут очень кстати для него подошла служанка с заказом Кассии. Она поставила на стол тарелку с жареной рыбой, но Коллолиус, опередив её, взял с подноса кружку с чем-то, при виде чего не скрываясь сморщил нос: — Это мацт? Унеси, — велел он служанке и, повернувшись к Кассии, объяснил своё самоуправство, — мацт — это местное пиво. Вернее, то, что здесь считается пивом — мерзкая бурда из солёного риса. С выпивкой нашему брату-имперцу здесь вообще… тоскливо. Настоящий бренди из Сиродиила стоит сказочных денег, про ви́на Тамики или братьев Сурили просто забудьте. Из местного флин разве что неплох, хоть и тоже недёшев. В крайнем случае берите грииф, это виски из комуники. Из неё же делают столовое вино под названием шейн, но даже то пойло, которое в Скинграде идёт по два септима за большую бутылку — просто питьё богов рядом с местными напитками. — Про госпожу Конициан он однако так и не ответил.

— Я вообще не люблю вино, — отозвалась Кассия, отметив про себя этот настораживающий факт. — Я же целитель, я предпочитаю продукты перегонки, а не брожения.

— Отлично, — кивнул Коллолиус. — Милочка, принеси-ка нам по стаканчику гриифа. Вы позволите угостить вас, госпожа Альба?

— С удовольствием выпью с вами, — вздохнула она. — Чувствую я, на трезвую голову слушать о том, куда меня занесло, будет нелегко.

Она, конечно, не напилась самым свинским образом, но сделать это ей очень хотелось: остров Вварденфелл не зря использовался для того, чтобы ссылать на него всяких не слишком опасных преступников и глупых баб, не способных оценить внимание золотой молодёжи к их вполне рядовым прелестям. Да уж, не Анвильское графство и даже не земли вдоль Нибена: пепельные бури долетали порой до самого побережья, разнося при этом весьма неприятные и трудноизлечимые болезни, а сквозь Призрачный Предел, огораживающий Красную гору, то и дело прорывались мерзкие твари, кого убивая сразу, кого заражая совсем уж неизлечимым корпрусом, этакой магической проказой. А вот что Великие Дома грызлись меж собой и внутри себя — ну, это было знакомо и, можно сказать, привычно, как и бандиты с вампирами. Кое-кто из командиров Легиона, наивный, пытался бороться со здешней, совсем уж наглой и беспардонной коррупцией — понятно, с каким успехом. И примерно с тем же успехом жрецы Девяти старались расширить своё влияние. Увы, данмеры под сень Девятерых не спешили, зато время от времени случалось, что бывшие прихожане Имперского культа перебегали в местный Храм (Коллолиус явно имел в виду кого-то конкретного, но имена перебежчиков Кассии всё равно ничего не сказали бы, так что он просто упомянул нескольких наёмников из числа охотников на корпрусных тварей). Ещё, явно в предостережение только что прибывшей из Сиродиила землячке, Коллолиус рассказал о том, что работорговцы и кочевники-эшлендеры временами похищают паломников и просто путников. И если первые ещё могут продать молодую привлекательную женщину в какое-то более или менее приличное место, то рабство у эшлендеров — это для цивилизованных людей точно участь хуже смерти. А уж про хищных, тоже сплошь и рядом заразных, животных нечего и говорить. Только выйди за городскую стену.

Ну, справедливости ради, хищников хватало и на Коловианском нагорье. И простых, вроде волков и медведей, и всяких там огров с троллями.

— Булаву надо купить, — задумчиво проговорила Кассия, потрогав нож, который был всё-таки не столько оружием, сколько предметом обихода. Нет, в руках опытного целителя даже ложка из речной ракушки может стать очень опасной штуковиной, но настоящим оружием обзавестись точно не помешает. — В Эбонхарте есть кузнец, который работает не только на Легион?

— Есть, конечно, — подтвердил Коллолиус. — Но если вы не хотите сорить деньгами попусту, то Ландорум, например, торгует практически всем, рекомендую. Вещи у него обычно не новые, зато и цены весьма пониже, чем у оружейников. Я лично у него кое-что купил, неплохо починенное. — И он выразительно щёлкнул по железной пластине, прикрывавшей его руку.

— Снятое с убитых бандитов? — усмехнулась Кассия.

— О, прошу прощения, — саркастически откликнулся Коллолиус, — не подумал, что целитель может быть настолько деликатной и трепетной натурой.

Кассия фыркнула над деликатной и трепетной натурой целителей, почему-то не мешающей им сначала отмывать раненых от крови, дерьма и блевотины, а потом уже начинать выреза́ть зазубренные стрелы, рассекать рваные раны и сшивать раны ровные и чистые. Впрочем, кое в чём она и правда была непозволительно брезглива. К примеру, мужчина, с которым она собиралась лечь в одну постель, как минимум не должен был вызывать у неё ни отвращения, ни презрительной жалости.

— Видимо, — признала она, — мне никогда не приходилось настолько плохо, чтобы начать мародёрствовать. Но вы так описали здешние дивные края, что не удивлюсь, если и за мародёрством дело не станет.