Девять Водопадов Света. Книга II: СТРАНСТВИЕ СВЕТА

Пролог

Сидя в ущелье Конды на осколках древнего метеорита, Ведающий Ла-о рассказал такую историю:

В народе Со-Ла говорят: «Если в твоих глазах сияет ясный свет, Блирос не оставит тебя даже в самом тяжелом испытании».

Давным-давно Блирос укротил скакуна Света. Имя этого гения пропевалось долго и почтительно среди тех, чей род являлся связующей точкой Хаоса и Света. Только Он ведал, где обитает День. Только с Ним тот водился, только Его слушался этот непокорный демон. Блирос жил на холме Воодушевления. Время от времени Он приглашал к себе одного из ведающих старцев, открывал им знания о тогда ещё, почитай, новорождённом мире в бесконечной Вселенной. Но однажды божественный Властелин Света, к удивлению остальных, призвал молодого и горячего Марану и стал говорить с ним. После того, как четыре срока подряд Марана поднимался на холм Воодушевления, его сделали владыкой. Не стал бы Блирос выбирать в ученики непонятно кого, рассудили в народе. Марана теперь часто поднимался на холм. Он был чист, да он был чист. Жители страны были счастливы иметь такого покровителя. Блирос же вёл его к божественному трону, щедро одаряя знаниями и силою.

Стихией Мараны был ветер хаоса, имя его означало «осенённый мудростью», а его новый храм стоял на вершине Холма Познания, устланного зарослями менонг - самого восхитительного из растений страны Со-Ла. Там, где ветер непрестанно пел свои песни. Изредка Марана волновал народ своими полетами, чтобы развеяться перед сном. За ним шлейфом тянулись священные синие птицы, его свита. Они помогали ему сохранять гармонию в его царстве.

Из народа Со-Ла Марана полюбил девушку по имени Наали. Она была из семьи, где особенно почитался Блирос, имя ее означало «Нежностью облачённая». Она была прекрасна и послушна. Ее красоте и гибкому характеру завидовали родители бунтарок, которыми славился в то время народ Со-Ла, и невесты его считались невыносимыми гордячками.

Впервые Наали Марана почувствовал, когда пролетал над холмом Печали, возвращаясь в свой храм. За ним струился тяжелый свистящий поток, полёт сопровождали по-вечернему мягкие крики его свиты. И вдруг Марана ощутил прикосновение. Нежное и тонкое, словно ускользающий аромат цветов Алаи, из которых влюблённые девушки плетут себе венки. Приостановив свой полет, владыка взглянул вниз и увидел прекрасное создание, ласково перебирающее струны серебряного ветра, отчего они радостно звенели. Через мгновение Марана услышал и мелодичный голос самого создания. И тот прозвучал для него прекраснее самой нежной песни его ветра. Тут разошлись крылья бархатной тьмы, и Наали узрела удивленное сияющее лицо владыки. Задрожав от неожиданности и робости, она опустилась перед Мараной на колено, но тот, в одно мгновение, очутившись рядом с ней, созерцал ее прекрасный и чистый лик, и его упорный взгляд не позволял ей опустить глаза долу. Таким образом, Наали смогла воочию убедиться в том, что Марана был действительно мужественен и красив, как о нем говорили в народе Со-Ла. Его плотным кольцом окружал серебристый туман и искры игривого ветра, но его горящие, тревожные и страстные глаза смутили ее разум.

Не успела она опомниться, как Марана взмыл ввысь. Лишь эхо ветряных нитей осталось ей напоминанием о встрече с ним. Этот перезвон тревожил ее не одну ночь.

Блирос нетерпеливо ждал Марану, звал его, но тот метался по миру в исступлении. Негодный ветер, вернувшийся без него, открыл богу Света тайну его друга. Тот полюбил человеческую женщину, но она казалась и была под стать ему. Оттого Марана безумствует сейчас, выбирая, что ему делать: стать верным мужем своей избраннице, либо довести обучение как следует и навеки остаться в своём храме Хаоса, сделавшись владыкой собственного мира.

Блирос призадумался. Союз такого существа, каким был теперь его ученик и друг, с земной женщиной, мог стать непредсказуемым. Он не желал тревожить Марану, но решил воспользоваться его отсутствием и испытать Наали, опасаясь, что она окажется недостойной его. Для этого он принял облик самого Мараны, обернулся мантией света, чтобы тени нечаянно не открыли очам девушки его истинный лик, и отправился искать избранницу.

Наали собирала на холме Любви цветы Алаи и сразу почуяла его приближение. Но ошибся ревнивый Блирос, думая, что, Наали, видя лишь внешний его облик, подчинится ему и предаст себя, отвращая тем самым от себя своего возлюбленного. Она взирала на него оком сердца и, узнав под оболочкой своего любимого Свет, отличный от него, засияла и сама от радости, что высший Бог явился к ней. Она не знала, для чего, но такое явление казалось ей самым лучшим благословением и её судьбы, и её любви к Маране.

- Великий Блирос, - благодарно молвила она, глядя на блистающего повелителя Света. Тот, пристыжённый, понял, что нет смысла притворяться кем-то другим: у девушки чистое сердце, а душа её светила так звонко, что он прямо-таки заслушался той прекрасной мелодией. Но она пришла из его рода, из рода Покровителей Света, и это меняло всё. Ведь дух Мараны был иным, и в союзе с ним суть Наали претерпит изменения. Она примет его тени, и сама также неизбежно изменит его. Увидев её истинную сущность, Блирос решил научить её управлять дневным светом, ибо сам давно подумывал об установлении нового светового порядка. Такое преобразование требовало немало трудов, энергии и концентрации. Он поведал об этом девушке, призывая её к благоразумию. Но она полюбила, и сила их любви была непреодолима.

- Неужели не можем мы дополнять друг друга? – спросила Наали, внимательно выслушав его.

- Вы будете противостоять друг другу, каким бы сильным ни было ваше притяжение, - пояснил Блирос, - и твоё дитя вынуждено будет выбирать, к кому прильнуть, к тебе или к нему.

Она поняла.

- Я дам своему сыну имя Света и поставлю его на точку зенита, - решила Наали, - муж мой будет уравновешивать его, а я стану между ними связующей силою. Таким образом, ты спокойно сможешь заняться своими делами.

Она выполнила своё обещание. Марана изначально не был Светом, и сила его влекла Блироса именно оттого, что он ощущал в будущем владыке Хаоса ту точку опоры, которая была ему необходима, чтобы зафиксировать уклончивый День. Световая ось пока нестабильна, может, раз Наали так хорошо все понимает, настало время довериться ей и своему другу.

И он доверился, и обучил их всему, что знал сам. В скором времени Наали родила дитя и дала ему имя Арайна, что означало «Вечно странствующий Свет». Но, думая о благе для Блироса, Наали не понимала, что центральные оси её возлюбленного мужа и бесценного первенца окажутся слишком отдаленными друг от друга. Изменить что-либо было уже невозможно: Блирос активно удлиннял временные интервалы, непрестанно стабилизируя световую ось. Едва осознав это, Наали разъярилась на бога за то, что Он, понимая суть вещей лучше неё, не посчитал нужным указать на её ошибку. Но Блирос в ответ на её возмущение спокойно ответил, что был уверен в том, что она всё знала, и не стал вмешиваться. Тогда гнев несчастной матери уменьшился от раскалённого добела к бледно-розовым отблескам, возвращая ей былую красоту и нежность. Она задумалась, какой бы изыскать способ, чтобы быть поближе к мужу и к сыну, пусть и не одновременно. Тогда она снова, уже смиренно обратилась к Блиросу и уговорила его стабилизировать её в соответствии с осями Мараны и Арайны. Тот поставил её собственную ось перпендикулярно их. Теперь мать заходит в дом светлого сына, Арайны и сияет в нём дневным светилом, освещая планету и радуя её силой жизни, ведь именно в сыне продолжается её бесконечная жизнь. После этого она отправляется в дом к своему мужу, чтобы насладиться его любовью и лаской. Здесь она мерцает непередаваемым светом любви и неги, а мудрый и сильный Марана правит миром Хаоса, наполненным бесконечностью тайны и ненасытной жаждой познания… Таким образом женская энергия Наали балансирует мрак и свет, помогая соблюдать изначальную гармонию вселенной, отражённую в этом молодом мире.

Вторым сыном Наали и Мараны стал прекрасный Колос. Его пшенично-золотая грива сияла едва ли не ярче светила Блироса. У стройного Арайны волосы были сине-фиолетовыми, такими, какими они стали у его отца после восхождения, перемежаясь серебристыми прядями. Красивые поединки Блироса и Колос-са заставляли бескрайние небесные своды заполняться невероятными цветовыми переливами. Весёлый воин Колос стал по правую руку от Арайны. По достижении совершеннолетия каждый из сыновей получил в подарок от дядьки Блироса великолепный меч. Следом за Колос-сом появился непобедимый, стремительный Рарог. Его боевой клич отзывался радостью в сердце каждого из братьев, а как он умел петь! Рарог стал по правую руку от Колос-са, по оси Арайны. Четвёртым сыном великой Наали и мудрого Мараны стал сияющий С-Ирий, бело-золотой воин Света.

Однажды, едва пробудившись ото сна, бдительный Арайна узрел в своём чертоге тень. Это не могло быть его собственное отражение, ведь все, попадая на территорию его дня, сами становились световыми телами, равномерно поглощая и отражая его щедрое сияние. Приглядевшись, он с удивлением увидел, что это большая синяя птица с чёрными крылами и хвостом. То есть, в сравнении с нашими размерами она выглядела бы громадной. Но для великого Арайны она казалась совсем небольшой. Таких тёмных созданий он не видел здесь никогда: оперенье птицы совсем не отражало его свет, только поглощало его.

- Кто ты? – удивленно спросил Арайна у странного создания.

- Я – Ревана, - нагло заявила птица и улетела, после чего молодой бог почувствовал себя намного лучше.

Но на другой день птица прилетела снова. Села с той же стороны, и казалась она крупнее, чем прежде. Нельзя сказать, что Арайна был рад её возвращению.

- Зачем ты здесь? – снова спросил он, понимая, что это существо лишь поглощает его силу, ничего не отдавая взамен.

- Чтобы погубить тебя, - прокаркала птица и, подумав, добавила, - или… научить.

Она уже не покинула его чертог так скоро, словно наслаждаясь тем, что впитывает свет и энергию дневного бога. После резонного вопроса, чему его желают научить, снова улетела.

Когда она исчезла, Арайна задумался. По рассказам его матери, большие синие птицы были слугами его отца, Мараны. Об этом могла говорить и манера незваного гостя впитывать сияние. Но ведь этот Ревана не был полностью синим. Его частично чёрное оперение и вызывающее поведение не обязательно означали, что он послан отцом. Но чему желает Марана научить Первого сына с помощью этого чудного посланника? И если он хочет погубить его, то зачем?

До возвращения Наали оставалось еще много времени. Арайне претили визиты задиристой птицы, так и чесались руки уничтожить того, кто ослаблял его. Но он решил для начала выяснить, откуда Ревана является в его мир, к нему ли одному или ко всем. Если тот действительно имел целью чему-то его научить, то не торопился приступать к делу. Поэтому Арайна воззвал к Блиросу и испросил его, с какой целью может являться к нему это существо.

Тот снисходительно посмотрел на Арайну.

- Первый Сын, он ведь прилетает к тебе. К тому же прямо сказал, чего хочет.

- Да, но я не могу его понять. Он хочет драться или тренировать меня? Может это быть его хитрость?

- Он забирает твои силы, - возмутился Блирос, подтверждая его догадку, - а ты так, запросто отдаешь ему свой свет?

- Но я всем просто так его отдаю, - не понял Арайна.

- Не просто так. Те, кому ты светишь, питают тебя ответной энергией и славой. Их любовь и ответный внутренний свет - твоя пища. Ты, который еще не познал свою силу, ты понимаешь, скольким живым существам ты даришь себя? В скольких мирах станет отражаться твоё сияние? А теперь представь, что все они начнут только брать твои силы, пожирать твой свет подобно той бессовестной птице. Долго ли ты протянешь?

Арайна покачал головой.

- Что же мне делать? – спросил он, - как восстановить свой свет и избавиться от него?

- Сначала ты должен узнать, берёт ли он впрок для своих целей, чтобы потом вернуть тебе с лихвой, или просто истощает тебя. А когда узнаешь, сказать ему спасибо.

- Спасибо?

- Конечно. Ведь опустошая твои резервы таким образом, он даёт тебе возможность глубже познать самого себя.

Арайна задумался над словами дядьки, а после попросил:

- Все же, не мог бы ты при встрече спросить у отца, зачем он присылает ко мне этого Ревану?

- Хорошо, - обещал мудрый Блирос. Но прежде ему предстояло выполнить важное дело, для которого требовалось присутствие всех братьев на своих местах. За это он не беспокоился, ибо был их дядькой и покровителем. Еще ни один из сыновей Мараны и Наали не покидал своего чертога надолго без его ведома.

- Откуда ты? – снова спросил Арайна, когда снова увидел своего молчаливого гостя.

Ревана лениво повернул к нему жирную чернеющую голову.

- Из Хаоса.

- Если пришел биться или, как говоришь, чему-то научить меня, чего ты ждешь? – Первый сын твёрдо решил добиться ответа, - кто прислал тебя?

- Никто. Я сам пришёл за тобой. А жду я… жду, что ты будешь готов. Но у тебя мало времени: уже скоро ты исчезнешь из этого мира.

- Ты изъясняешься непонятно, – не испытывая ни малейшего страха, Арайна пытливо глядел на своего недоброжелателя, окончательно разуверяясь в том, что это существо могло быть посланцем его родителя, - отвечай, для чего явился и что тебе на самом деле нужно?

- Вопрос в том, что нужно тебе. И что ты будешь делать. Теперь, когда я убил Марану.

Арайна так и отпрянул, услышав это. Он едва сдержался, чтобы не сразить Ревану своим белым мечом. Уж конечно, если бы с Мараной случилось несчастье, вездесущй Блирос должен был знать об этом. Если только… Нет, необходимо получить подтверждение сказанному или опровержение, после чего Арайна твёрдо вознамерился уничтожить злобную птицу.

- Почему я должен верить тебе? – спросил он, выпрямляясь и готовясь к атаке.

Ревана, казалось, и не собирался драться, несмотря на то, что стал увеличиваться в размерах, вздымаясь перед Арайной чёрнеющей тенью. Голос его по-прежнему звучал протяжно и лениво.

- Можешь мне поверить, бродяга. Об этом пока никто не ведает, я решил сперва сообщить эту весть тебе, его первому сыну. Знай: я изничтожил твоего отца, он теперь блуждает в самых отдалённых тенях. И никому не под силу отыскать его!

Арайну прежде никто и никогда не называл бродягой. Но как ему получить подтверждение сказанного странной, поглощающей свет птицей?

- Докажи это, - потребовал он, стараясь не показывать свой страх, что станет теперь с Наали, его нежной матушкой.

Ревана взмахнул крылом, раскрывая его, как чёрный веер. Внутреннее оперение было тёмно-синим. Вглядевшись в своё отражение, Арайна сперва не увидел ничего, кроме мерцающих прядей в своих волосах и медленно гаснущего сияния глаз. Но постепенно лик его растворился, впадая в мрачную бездонную пропасть. Там, среди сполохов молний, острыми саблями вонзающихся в непроглядные лесные и водные покровы единственными светлыми проблесками, он увидел одинокую фигуру, бредущую впотьмах, не разбирая дороги. Очередная вспышка, и бредущий дернулся, будто чувствуя на себе чей-то взгляд. Длинные черно-синие волосы с копьями серебристых прядей открыли испуганный лик с такими знакомыми очами.

- Это твой отец. Вот где он теперь, великий Владыка Хаоса!

До него донёсся каркающий хохот, отдалённо напоминая треск сцепившихся небесных мечей его братьев. Он острым клинком вонзился в сердце несчастного юноши, заставляя потухшие его очи побелеть от ярости.

- Зачем ты сделал это?

- Оттого что он наказал меня за непослушание, - был ответ, - сбросил в тёмную бездну, кишащую страшными тварями. Он думал, я погибну там, - Ревана вновь разразился режущим слух трескучим хохотом, - не тут-то было. Я лишь стал сильнее и смог одолеть его наконец.

- Я вернулся, - продолжал он с торжествующим видом, - и сбросил его ещё дальше, в такие мрачные закоулки Хаоса, куда даже великому Маране нет пути.

- Ты не мог, - твёрдо возразил Арайна, упрямо отказываясь верить в ужасную весть, - Марану не может победить жалкий демон, коим ты, как я вижу, являешься.

Тот усмехнулся, очи его сверкнули, впервые за всё время отражая сияние белого меча.

- Не веришь – сам убедись. А когда поймёшь, что я говорю правду, сразимся с тобой, и я тебя отправлю к твоему несчастному отцу.

- Однако, - внезапно добавил Ревана и лукаво подмигнул, - если к тому времени ты научишься принимать собственные тени, возможно, станешь сильнее… Не знаю, сойдутся ли мятежные звезды так, что Марана дождется этого счастливого момента… но тогда ты можешь попробовать вызволить его.

Арайна задумался. Ревана выражался очень туманно. Но сейчас, как нарочно, не у кого было спросить, возможно ли вообще то, о чем толкует это странное создание. Матушка еще слишком далеко, братья его дремлют. Блирос (Арайна знал это точно) занят важным делом и на его зов не явится. Он никогда не стоял перед таким выбором: уничтожить глупую птицу-демона, мелющую чепуху или, не теряя времени, проверить истинность его слов. Потом, вернувшись из Хаоса, он сможет сразиться с ним.

- Как только я вызволю своего отца, я убью тебя, - пообещал он ухмыляющемуся Реване, - и больше никогда ты не посмеешь потревожить мой покой. Что мне делать?

- Для начала создай себе одежды, в которых ты сможешь выдержать натиск мрака, - посоветовал Ревана уже более мирным тоном, оправляя свои крылья, - я научу тебя. Но тебе надо спешить, иначе я займу место Мараны и мы с тобою не сможем сразиться.

Арайна сжал кулаки, но сдержался и выполнил указания Реваны. Кровожадность и ненависть были чужды ему. Но, выяснив, в чём дело, он быстро восстановит справедливость, а затем обратится к Блиросу, чтобы узнать, как спасти своего отца. Однако Арайна не сомневался, что ему удастся справиться самому.

Он не мог видеть того, что было известно мстительному демону.

В тот момент Блирос трудился в истоке воссоздания миров и реальностей. И внезапное нисхождение одного из Стражей Света в Хаос стало отправной точкой, создав множество копий этого момента в разных временных и пространственных плоскостях.

***

- Но, учитель, зачем этому злобному Реване понадобилось так искушать бедного Воина Света?

- Он сказал правду, - был ответ, - мудрый Марана действительно наказал его когда-то за неподчинение своей воле. Но, выбравшись из бездны, злобный демон поспешил не к своему правителю. Он знал, что тот уничтожит его в один миг. Он решил отомстить Маране, отправив его первенца, любимого сына, более всех похожего на своего отца туда, откуда тот не скоро сможет вернуться. Их связь была слишком сильна: Ревана знал, что одна мысль о возможной гибели Мараны поразит Арайну в самое сердце и заставит его пойти на всё ради того, чтобы помочь отцу. Из-за его обмана Странствующий Свет пустился в свой бесконечный путь, а решение его спуститься в Хаос отпечаталось на тысячах других миров. Ревана же, осуществив свой хитрый план, пустился дальше по своей стезе зла. Это его суть, и он послушно следует ей, продолжая скрываться от наказания разъярённого Мараны.