Джек-чистильщик

Лететь я уже не мог. Энергии осталось только для передвижения по земле. И то на один короткий путь. В прежние времена такое называли «дорога в один конец».

Если за оставшееся время мне не удастся что-нибудь найти, аварийный энергоконтролер автоматически запустит процесс деактивации. А дальше все по протоколу.

Первыми отключатся системы движения и электромеханические блоки, за ними последуют компоненты мониторинга и навигации, затем погаснут датчики, анализаторы, камеры и так далее, пока активным не останется только аварийный маячок.

А потом за мной прилетят.

* * *

Ретро-парк «Стоунхендж» располагался в западной части города и являлся одним из четырех зеленых оазисов мегаполиса. Как и три других городских парка он полностью соответствовал урбанистическим положениям Хартии Свободных городов эпохи Антропоцена и занимал площадь два квадратных километра на краю мегаполиса в соответствии со своей стороной света.

Парк начинался в ста метрах от здания центрального дата-центра, крайнего в кластере взметнувшихся в облака небоскребов Вестроуд. Он тянулся вдоль Финансового квартала и заканчивался на границе одной из трехсот нейросканвышек цифрового купола, установленных по внешнему периметру мегаполиса.

Когда-то давно в этом месте проходила городская кольцевая автомобильная дорога. Она отсекала деловую часть мегаполиса с его офисами, штаб-квартирами, фешенебельными гостиницами и дорогими магазинами от бедных районов и трущоб. Высокие бетонные отбойники и носящиеся автомобили, оставляли мало шансов маргиналам, пытавшимся пересечь кольцевую дорогу. Несмотря на риск попасть под машину или угодить в руки полиции, желающие пробраться в Вестроуд все равно находились. Слишком велик был соблазн на чем-то заработать, оказавшись в самом богатом районе мегаполиса.

То с чем не смогла справиться скоростная дорога и полиция, впоследствии доделала пандемия, нивелировав вечный конфликт богатых и бедных. Напоминанием о том времени и бывшей кольцевой автодороге осталась полуразрушенная эстакада, превратившаяся впоследствии в исторический памятник, а на месте трущоб возник ретро-парк «Стоунхендж».

* * *

Ряды высоких деревьев естественным забором отгораживали парк от суеты и шума цивилизации, пряча за плотным хвойным занавесом этот природный оазис. Сразу за сосновым перелеском открывался вид на парк, раскинувшийся в низине.

В центре самой большой поляны на невысоком холме возвышалась каменная композиция давшая название парку. Огромные серые каменные столбы из стеклополистоуна, располагались в точном соответствии с оригиналом, копируя форму знаменитого в прошлом мегалитического комплекса из Англии. Днем эти каменные часовые лениво дремали под солнечными лучами, просыпаясь только с наступлением темноты, когда загорались изнутри небесным аквамарином, притягивая со всего парка ночных бабочек.

Я медленно двигался по зеленой лужайке парка в направлении искусственного пруда.

Ярко светило солнце и легкий ветерок, нарушая гладь воды, создавал на поверхности неглубокого водоема мелкую рябь, задорно искрящую солнечными зайчиками. Вода в пруде, как и трава газонов запрограммированные на изменение цвета в зависимости от времени суток, сейчас выглядели натурально и естественно. Изменения обычно происходили с наступлением сумерек. Вечером наноферменты быстро окрашивали воду в яркий лазурный цвет, превращая пруд в светящийся водоем. Трава под воздействием люминофоров так же менялась и приобретала нежно бирюзовый оттенок. Вечерний парк преображался, становясь еще красивее, и в такие часы здесь становилось особенно многолюдно.

Но не сейчас.

В середине дня в этой части парка никак не могло быть много людей. В подтверждение этого я насчитал всего четверых взрослых и одного ребёнка.

С моей стороны пруда прогуливалась молодая семейная пара с детской аэроколяской. Я заметил, как женщина на минуту отпустила руку мужчины и заглянула в плывущую перед ними по воздуху коляску. Удостоверившись, что ребёнок спит, она, улыбаясь, вернулась к своему спутнику, и они продолжили прогулку.

С противоположной стороны по беговой дорожке пробежал худощавый юноша в фиолетовых шортах и серебристой майке и вскоре скрылся из вида.

Четвертым гражданином был пожилой, грузный мужчина, безмятежно дремавший на одной из скамеек в тени высокого клена.

Четверо граждан и младенец. Совсем немного.

Меня бы больше устроило скопление людей, особенно молодежи. Тинэйджеры, как правило, не страдали перфекционизмом и рипофобией, и после их «посиделок» часто что-то оставалось.

Но система мониторинга и анализа развеяла мои надежды, едва я подъехал ближе. ИИ мгновенно выдал – «вероятность обнаружения мусора в данном районе не превышает двух сотых процента».

Куда-то ехать на новые поиски, уже не было ни времени, ни смысла. Тем более что последние расчёты по возможным зонам загрязнения в мегаполисе, превышали здешние показатели всего на одну сотую процента.

Город был идеально чист.

Жить в двадцатимиллионном мегаполисе сверкающем чистотой, наверное, замечательно, но для того, чей смысл жизни заключался в поиске мусора, это становилось проблемой.

Следуя вшитому в материнку системному коду, с претенциозным названием «чистота превыше жизни», оставшиеся тридцать пять минут мне предстояло прожить в поисках мусора.

* * *

Расскажу о себе, все равно спешить во всей видимости мне уже некуда.

Я, автономный робот-чистильщик экспериментальной серии eRX, модель Picker-27e, семейства дронов-трансформеров клиринговый корпорации Рамп Менеджмент. Я не андроид и во мне нет ничего, что хотя бы отдаленно напоминало человеческий образ.

Нашу серию создали в самый разгар Пандемии, когда оперативная обстановка требовала принятия срочных решений. Кибердизайнеры, не тратя время на техническую эстетику, быстро решили задачу создания новых роботов, спрятав весь наш высокотехнологичный функционал в коробочных корпусах из ультраэнтропийного сплава.Поэтому в неактивном состоянии мы выглядим как металлический ящик или контейнер.

«Ультраэнтропийный гроб».

Это была реплика моей нейросети. Она часто меня развлекает подобными язвительными комментариями. Обычно такое случается, когда в моих нейронных блоках возникают небольшие конфликты, чем-то напоминающие внутренний диалог у человека.

Итак, продолжу. Для поиска и анализа разнообразных отходов в нашей конструкции имеются биологические и технические анализаторы с множеством датчиков и сенсоров. За переработку мусора отвечают нано-молекулярный измельчитель, плазменный инсинератором с инвертором и квантовый генератор первого уровня. Отходы, пройдя полный рециклинг в этой технологической цепочке, на выходе превращаются в чистую энергию для наших батарей и не менее чистый озон для людей и атмосферы.

Ну и конечно важнейший компонент роботов-чистильщиков, это «мозги». Они нам достались от знаменитой серии красавцев-андроидов Amigo-11. У меня точно такой же ИИ с нейросетью и мощным графическим процессором Nvi-H500. Изначально андроиды Amigo-11, были созданы в качестве офисных секретарей и помощников-референтов. Но затем благодаря своему внешнему виду и высокой коммуникативности эти андроиды стали пользоваться большой популярностью и у простых граждан, особенно у одиноких пожилых женщин.

Когда выяснилось, что создать специальные процессоры под роботов-чистильщиков нет ни времени, ни специалистов, а роботы должны уметь оперативно определить проблему, принять решение и поступить в соответствии с принятым решением, стало понятно, что под такие задачи прекрасно подойдут «мозги» андроидов.

К сожалению в моей памяти не сохранились материалы того пандемийного периода и детальной информации о том что тогда происходило я уже не знаю. Возможно, эти данные удалили после очередного обновления за ненадобностью. Зато по тем файлам, что уцелели мне точно известно, что роботы-чистильщики, наравне с эпидемиологами являлись в то время главной надеждой людей на спасение.

Но все это давно уже в прошлом. Время героев-роботов ушло безвозвратно. Последние аналитические исследования подтверждали расчеты ученых о том, что проблема загрязнения в крупных городах решена окончательно. Мегаполисы больше не нуждались в таком количестве «самоотверженных» роботов-мусорщиков и компания Рамп Менеджмент активно модернизировала и сокращала парк устаревших дронов.

И теперь в новом, идеально чистом мире доживали свой век старые роботы, лишившиеся даже своего прежнего названия. Мы стали дронами-мусорщиками. Дронами-мусорщиками без мусора и без будущего.

* * *

Я плавно катился по изумрудному газону, оставляя за собой едва заметный след на траве. Из внешних систем активными оставались только датчики-анализаторы и лазерный навигатор. Все виды связи и сканер из экономии пришлось отключить, поэтому дрон стоящий рядом с намеченной точкой локации я обнаружил только после визуального контакта.

Поблескивая на солнце матовым серебром корпуса, в траве, в ста четырех метрах от меня неподвижно стоял мой сородич, робот-чистильщик экспериментальной серии «Picker-27e». Его пропеллеры были полностью скрыты, роторы переключены на колеса, которые также находились в пассивном режиме и наполовину прятались в корпусе. Робот лежал на траве, словно ожидая чего-то. Это могло означать, только то, что он…

Только я включил внутренний канал, собираясь послать ему опознавательный сигнал, как эфир буквально взорвался высокочастотным «визгом» переходящим в ультразвук. Звуки исходили от множества роботов и дронов. Говоря по-человечески, я оглох на доли секунды, и только отфильтровав звуковой диапазон, понял, что означал этот визг. Дроны кричали «Утилизатор».

Шесть минидронов-рециклаторов, как стая испуганных воробьев, выпорхнув из разных концов парка, один за другим взмывали вверх и быстро разлетались в разные стороны. Вслед за ними последовали еще два крупных робота-мусорщика.

Теперь я чётко слышал монотонно повторяющийся сигнал аварийного маячка, исходящий от стоящего в ста метрах от меня робота. Этот сигнал слышали все дроны, но предназначался он не нам. Он вызывал Утилизатора.

* * *

Неизвестно, то ли при разработке системного кода случился какой-то баг, то ли один из программистов оказался шутником, и сделал это намерено, но в программе мусорщиков имелся патч «активация протокола безопасности: робот-утилизатор». Эта программа вызывала в дронах реакцию подобную человеческой панике. Поэтому услышав сигнал аварийного маячка, все активные дроны находящиеся рядом пытались как можно быстрее исчезнуть из такой зоны до появления робота-утилизатора.

Мне не известны алгоритмы, которыми пользовались утилизаторы в своей работе, но однажды я стал свидетелем утилизации «живого» дрона с еще активными батареями. Поэтому, не желая рисковать оставшимися минутами жизни и не имея возможности улететь как другие, мне оставалось только прятаться.

Экспресс-анализ местности определил единственное место, где я мог укрыться – каменная композиция Стоунхендж.

Огромные каменные изваяния, расставленные в форме подковы, находились справа от меня на небольшой возвышенности посередине центральной лужайки парка. Быстро поднявшись на холмик, я проехал между двумя огромными камнями и очутился внутри этого странного сооружения.

Я огляделся. Больше всего каменных столбов было обращено в сторону пруда. Это меня устраивало. Деактивированный робот-мусорщик стоял как раз в той стороне. Высокие камни хорошо меня скрывали, а я прекрасно видел всю лужайку, пруд и робота. По границе лужайки тянулась пешеходная дорожка со скамейками. Оранжево-красной лентой она огибала пруд и уходила дальше в сторону Вестроуд. Людей на дорожке не было.

Я спрятался за одним из двух столбов перекрытых сверху массивной каменной балкой. Днем светодиоды затемняли искусственные камни, насыщая их темно-серым цветом. В тени этих камней металл моего корпуса отливал тусклым свинцом и неплохо сливался с темно-серой глыбой.

Спрятав колеса в корпусе и отключив все системы, я решил замаскироваться под один из камней, лежащих в траве. Правда камень в моем исполнении получился слишком правильной формы и хорошо отполированный. Тем не менее, я рассчитывал, что без дополнительного сканирования, визуально обнаружить меня будет сложно.

Из всего своего оборудования активным я оставил только широкоугольную камеру. Гибкая широкоугольная зонд-камера протянулась из моего корпуса к краю каменного столба и выбрав оптимальный угол обзора спряталась в траве. Благодаря высокому разрешению и чувствительному микрофону, камера передавала четкую картинку всего, что происходило внизу.

Плотно прижавшись к камню и поневоле превратившись в часть этой псевдодревней композиции, я стал наблюдать и ждать.

* * *

Если вдруг у вас возникают вопросы - «зачем я веду эту запись» или «как мне это удается», могу рассказать, пока сижу тут в ожидании непонятно чего.

Разумеется, я не обладаю сознанием и эмоциями, и если в тексте вы наткнетесь на «мне кажется», «я верю» или «я чувствую», либо заметите какие-либо проявления эмоций, не обольщайтесь, это всего лишь имитация.

Ответить на вопрос «как» не сложно. Лингвобаза от Amigo-11 предполагает свободное общение с людьми на одном из восьми принсепс-языков Свободных городов. Кроме лингвобазы с инфоблоками по делопроизводству и этикету мне еще достались библиотеки с информацией обо всех исторических событиях и значимых культурных творениях человечества. И хотя речевые синтезаторы в конструкции роботов-мусорщиков отсутствует, доступ к облачным текстовым интерфейсам у нас сохранился. Поэтому используя свои библиотеки и облачные интерфейсы моя нейросеть без особого труда способна создавать текстовый контент любой направленности.

С вопросом «зачем» немного сложнее. У меня нет на него однозначного ответа. Вы же не поверите, если я скажу, что причина в том, что постоянный анализ того, от чего люди избавляются каждый день, сделали меня по-человечески сентиментальным?

«Ха, ха… как смешно».

Нейронка не оценила мою шутку. Да, причина конечно не в этом. Ведь роботы не обладают сознанием.

Признаюсь, мне не очень хочется попасть в утилизацию, когда есть потенциал и возможность быть еще полезным. Давайте предположим, что на пороге технической смерти возник программный сбой и от понимания, того что я скоро перестану существовать, мои очеловеченные мозги решили хоть что-то оставить после себя.

«Хм…».

Представляю лицо айтимодератора, привыкшего читать исключительно криптокоды, когда он обнаружит в памяти деактивированного робота странный текстовый файл из нескольких тысяч слов. Хотя, если подумать, что может быть глупее истории робота-мусорщика умершего из-за отсутствия мусора.

«А с черным юмором у тебя получше» - подытожила мой спич нейросеть.

* * *

- Папа, давай сядем!

По терракотовой резиновой брусчатке, тянущейся вдоль пруда, шли мужчина лет сорока в темно-синем костюме гражданина и VR очках и его пятилетний сын в школьной униформе и маленьким ранцем за плечами. Мальчик держал в вытянутой руке вафельный рожок с подтаявшим мороженым и не понимал, как его облизнуть на ходу и при этом не испачкаться. Струйки мороженого предательски стекали по рожку и приближались к ладони мальчика.

- Папа!

Отец ребенка, что-то внимательно просматривавший в сети в режиме сквозного видения, только сейчас обратил внимание на сына.

- А? Что? Сына, давай присядем на лавочку, а то ты можешь испачкать свою форму.

Мальчик укоризненно посмотрел на отца, мотнул головой и быстро зашагал к ближайшей скамейке. Мужчина поспешил за ним. Отец помог сыну снять ранец и быстро переключив очки в режим полного погружения, сел на скамейку и застыл с блаженным выражением лица.

Теперь и мальчик, наконец, мог спокойно заняться своим таявшим десертом. Он внимательно осмотрел мороженое со всех сторон и принялся облизывать рожок в тех местах, где оно подтекало.

В какой-то момент мальчик накренил рожок, и показалось, что высокая шапка мороженого сейчас обязательно выпадет из вафельного рожка. Но вместо этого произошло нечто неожиданное. Откуда-то внезапно появился маленький дрон, выхватил из рук мальчика мороженое и так же быстро улетел.

Ошеломленный мальчик смотрел широко раскрытыми глазами на свою руку, в которой вместо мороженого остались только лишь липкие потеки. В его глазах отражалось удивление и шок. Мальчик поднял взгляд в небо, куда только что умчался дрон, потом с надеждой посмотрел на отца. Отец пребывал в своем виртуале и ничего не замечал. Глаза ребёнка наполнились слезами, он шмыгнул пару раз носом и заревел в голос.

- Что случилось? Сына, что с тобой? – перепуганный мужчина скинул очки и быстро принялся ощупывать сына. – Что болит?

Мальчик прижал измазанное мороженым и слезами лицо к отцовской груди и заплакал еще сильнее. Мужчина посмотрел в глаза сына, удерживая его лицо в своих ладонях.

- Алекс, что случилось? Успокойся, папа рядом, скажи, что случилось?

- Он… он… забрал мое мороженое, - мальчик судорожно всхлипывал.

- Кто? Кто забрал? – мужчина стал тревожно оглядываться по сторонам.

- Дрон! – выкрикнул мальчик сквозь слезы.

- Дрон? – отец мальчика в недоумении смотрел на сына. – Дрон-мусорщик? Ты что уронил мороженное?

- Нет! Он забрал из руки! – мальчик показал отцу свои перепачканные ладони и заплакал еще сильнее.

- Забрал из рук? – отец мальчика был удивлен не меньше сына. - Не плачь! Папа купит тебе другое мороженое. А этого дрона найдут и накажут.

Озадаченный отец мальчика надел VR очки и принялся быстро набирать на виртуальной клавиатуре какой-то текст. Ребенок продолжал тихо плакать.

В это время к скамейке, на которой сидели, отец с сыном подбежал голубого цвета длинношерстный йорк с красным бантиком на голове. Песик сел напротив скамейки и слегка наклонив вбок голову, принялся внимательно разглядывать плачущего мальчика.

Вскоре к ним подошла, тяжело дыша, хозяйка собачки, полная пожилая женщина в черном платье с белой меховой пелериной на плечах.

- Арчи, ты испугал мальчика? – отдышавшись, проговорила низким голосом женщина, театрально складывая руки на груди и бряцая при этом множеством браслетов.

- Нет, нет, ваш песик ничего не сделал, - поспешил ответить мужчина. Он уже закончил набирать текст и теперь сидел, задумавшись, теребя очки в руках.

- Арчибальд у меня очень воспитанный и не может никого обидеть. – Женщина с умилением посмотрела на своего питомца, но быстро переключила внимание на мужчину с мальчиком, - поэтому я очень удивилась, увидев плачущего мальчика. Простите гражданин, что-то случилось? Вам не нужна помощь? – участливо спросила женщина, стараясь скрыть распиравшее ее любопытство.

- Спасибо. Все уже в порядке, да? - мужчина погладил сына по голове. – Дрон-мусорщик выхватил у сына из рук мороженое и улетел с ним.

- Дрон-мусорщик?! Да что вы говорите! Какой ужас! – Женщина беспокойно огляделась. - Они становятся опасны! Это же нападение на гражданина!

- Арчи, мой мальчик, иди ко мне, - она быстро взяла собачку на руки и обернулась к мужчине, - Это нельзя просто так оставлять. Так они скоро вместо сбора мусора за людьми начнут охотиться, – на лице женщины отразился неподдельный страх.

Она крепче прижала к груди своего песика и тот благодарно лизнул хозяйку в подбородок.

- Ну до этого к счастью не дойдет. Их программы содержат очень строгие протоколы безопасности в отношении к людям. Только вот с классификацией мусора явно есть проблемы. А на этого робота я уже составил рекламацию, думаю, его быстро найдут и деактивируют, – взмахнул мужчина VR очками.

- Будь моя воля, я бы всех этих страшных роботов-мусорщиков деактивировала. Я не понимаю, зачем они нужны в таких количествах? Город абсолютно чист. Их всех давно пора пустить на утилизацию, - гневно продолжала пожилая дама.

Она опустила песика на землю и простояла в задумчивости некоторое время. Вдруг черты ее лица разгладились.

- Для уборки и помощи по дому есть андроиды. Это очень миролюбивые и полезные роботы. Я думаю, этого достаточно, – на этот раз спокойно сказала женщина.

- Возможно, вы и правы, - вежливо ответил мужчина, глядя на своего сына. – Ну что, маленький гражданин пойдем за новым мороженым?

Мужчина приподнялся со скамейки. Мальчик, продолжая судорожно всхлипывать, надел свой ранец и встал рядом с отцом.

- Всего хорошего! – кивнул мужчина женщине, пряча очки в кармане пиджака.

- До свидания и берегите новое мороженое, – женщина кокетливо улыбнулась.

В ответ мужчина выдавил подобие улыбки, взял сына за руку и быстро зашагал по пешеходной дорожке в сторону города. Женщина немного постояла, глядя им вслед, а затем поспешила за своим песиком, успевшим убежать в противоположную сторону.

* * *

Хотя я и ждал его, появился он все равно неожиданно. Дело было в отключенных мной системах сканирования и мониторинга. Я обнаружил Утилизатора только после фиксации его в поле зрения моей камеры. Утилизатор медленно пролетел над прудом и завис в пятидесяти метрах над неподвижно стоящим на лужайке роботом-мусорщиком. Через мгновение черная сферическая поверхность Утилизатора ощетинилась локаторами и микрофонами. Машина по убийству дронов стала неторопливо поворачиваться вокруг своей оси, обследую территорию. Не дожидаясь пока мое местонахождения попадет в зону его анализа, я на всякий случай отключил и зонд-камеру. На следующие тридцать секунд я стал слепым и глухим металлическим ящиком, притворяющимся частью одного из менгиров здешнего Стоунхенджа.

Когда я вновь обрел зрение, робот-утилизатор уже стоял на своих восьми тонких ногах-руках манипуляторах рядом со своей жертвой. По размеру утилизатор был в два раза меньше Picker-27e и внешне напоминал гигантского механического паука. Он обошел мусорщика и остановился напротив той части, где прятался процессор и жесткий диск. Утилизаторы забирали с собой только самое ценное и хрупкое. Для транспортировки всего остального каждого утилизатора всегда сопровождала собственная автономная роботизированная платформа.

«Лодка Харона».

Окунувшись на секунду в древнегреческую мифологию, я оценил очередной сарказм моего второго я. Совсем скоро и мне придется прокатиться на этой лодке, с грустью подумал я.

Пока я находился в отключке, платформа успела прилететь и сейчас висела в воздухе над своим «Хароном» в ожидании команды. Тем временем утилизатор занялся препарированием мусорщика. Тонкий лазерный луч вскрыл корпус дрона. Две крупные конечности-манипуляторы разорвали обшивку, а два других более тонких манипулятора начали извлекать нужные утилизатору внутренности Picker-27e и перемещать их в свое наполненное силиконом брюхо-контейнер.

Наконец утилизатор закончил и отошел в сторону. Тут же на его место приземлилась платформа и обхватив истерзанный робот-мусорщик двумя мощными клешнями затащила его на свою поверхность.

* * *

Сзади у основания моего корпуса происходило что-то непонятное. В поле обзора камеры это не попадало, а передвинуть ее я опасался. По едва заметной вибрации корпуса я понимал, что внизу что-то есть и оно шевелится. Исходя из характерной вибрации корпуса, оно не могло быть живым существом. Через несколько секунд я его увидел.

Тот самый дрон-рециклатор, который утащил у мальчика мороженое, неторопливо лез по мне наверх. Думаю, из-за воровства мороженого он не успел вовремя улететь как остальные роботы и прятался где-то поблизости.

Минидрон продолжал медленно ползти по мне наверх. Единственное логическое объяснение было то, что он собирается использовать мою плоскую поверхность как стартовую площадку для быстрого взлета.

Проанализировать вероятность своего обнаружения из-за звуков, издаваемых при контакте двух металлических поверхностей его ничтожные мозги были неспособны.

«Какой же ты пентиум! Идиот! Нас сейчас обнаружат!» наружу рвались человеческие эмоции, которых у меня не было.

Я быстро переключил камеру на Утилизатора. Тот стоял, повернувшись в нашу сторону и судя по раскрытым отражателям нескольких антенн-локаторов, внимательно изучал исходящие из-за камней звуки.

Подать какой-либо сигнал дрону-рециклатору, не обнаружив себя, было невозможно. Я все еще надеялся, что меня Утилизатор не заметил. В другой ситуации я бы и сам деактивировал этого минидрона. Нарушив протоколы безопасности в отношении человека, он этого заслуживал. Любой робот обязан был защитить человека в случае угрозы его жизни или здоровью. Дрон мог поранить мальчика, значит являлся угрозой.

ИИ выдал единственное решение, но с низкой вероятностью успеха. Мне нужно было применить электрошокер и таким образом скинуть с себя минидрона.

Во времена войн с городскими крысами электрошокер-парализатор являлся очень эффективным и незаменимым оружием. Со временем всех крыс перебили, а парализаторы так и остались в нашей конструкции в виде ненужного рудимента. Сейчас он мог вновь пригодиться.

Я быстро перераспределял остатки энергии на парализатор, и понимал, что не успеваю. Камера детально передавала все действия робота-утилизатора. По ним можно было сделать вывод, что его сканеры уже опознали маленького дрона. В корпусе Утилизатора один за другим стали исчезать отражатели антенн-локаторов. Как только их не стало, из гладкой черной поверхности шара плавно выскользнула небольшая трубка.

Трубка повернулась в нашу сторону и раскрывшись словно бутон цветка, превратилась в небольшую радарную антенну. Я знал, что это. И знал, что сейчас произойдёт. Электромагнитная пушка. Это конец. От направленного электромагнитного импульса спасения не существовало.

Я уловил слабую вибрацию воздуха, возникшую перед антенной Утилизатора. В тот же миг пространство вокруг меня раздвинулось и мгновенно схлопнулось. Все исчезло. Я умер.

* * *

Утилизатор обнаружил дрона нарушителя параграфов U-2435 и Y-216 прячущимся за каменными столбами Стоунхендж. Что это тот самый дрон-нарушитель сомнений не было. Экспертиза отчетов всех минидронов работавших в зоне парка указывала на него и именно на этого дрона поступила рекламация от гражданина мегаполиса. Все подтверждалось.

В соответствии с протоколами безопасности для нейтрализации дрона Утилизатор произвел выстрел из ЭМИ-пушки. Мощность заряда была рассчитана исходя из массы рециклатора и ценности его процессора. Сжигать оборудование пригодное для дальнейшего использования было нерационально. Но дрон каким-то образом сумел взлететь после выстрела.

Дрон-рециклатор вылетел из-за каменного столба и резко устремился ввысь. Летел он странно и неестественно, какими-то динамичными рывками. Его пропеллеры внезапно переставали вращаться и тогда дрон замирал и начинал падать. Через секунду моторы оживали и дрон продолжал движение вверх.

То, что дрон смог взлететь озадачило Утилизатора. Такого в его практике еще не случалось. Искусственный камень, за которым прятался минидрон, не был преградой для электромагнитного импульса и никак не мог повлиять на силу удара. Камни были сделаны из стеклополистоуна, а этот материал не экранировал электромагнитное излучение.

Существовала вероятность, что сбой произошел из-за элементов внутренней подсветки камней. Но в таком случае повреждения должна была получить их внутренняя проводка. Утилизатор мгновенно отправил запрос на проверку системы освещения всех камней комплекса, а также отметил для себя детально проанализировать содержимое памяти дрона-рециклатора и выяснить причину сбоя.

На перезарядку электромагнитной пушки времени не оставалось, дрон мог улететь и Утилизатор применил лазер.

* * *

Тонкий синий луч взмыл вверх, прорезая небо. Он так и летел бы, не останавливаясь до самых облаков, но на его пути оказалась маленькая отливающая серебром птичка. Встретившись с лучом летящим к облакам, птичка удивленно замерла, прервав свой полет. Она не понимала, что происходит. Ей хотелось лететь дальше, но у нее ничего не получалось. Синий луч не отпускал ее. Вдруг серебряная птичка вспыхнула, окутавшись ярким сиреневым пламенем, и так же быстро погасла. Через секунду кувыркаясь в воздухе, вниз летела обгоревшая металлическая тушка, оставляя за собой в небе тонкий дымный след. По мере приближения к земле она превращалась в искореженный лазером маленький дрон-рециклатор.

Платформа Утилизатора, заранее устремившаяся на встречу сбитому дрону, мягко поймала его магнитной подушкой и уложила рядом с останками робота-мусорщика.

Миссия Утилизатора в этом квадрате мегаполиса была успешно завершена, он мог возвращаться на базу. Утилизатор проложил платформе маршрут, проследил за её отлетом и отправился следом.

* * *

Черная бездна. Абсолютная темнота.

- Кто я?

«Сбой всех систем»…

- Что со мной?

«Ошибка»…

- Где я?

«Критическое повреждение систем»…

- Кто я?! Кто я?!

«Сброс настроек»…

- Я… я…

«Аварийное восстановление»…

Темнота.

Маленькая точка света… где-то очень далеко.

- Я…

Вспышка света.

«Чистота превыше жизни»…

- Это я?

- Это я!!

- Я, автономный робот-чистильщик модели Picker-27rx32048…

- Где я? Что это?

«Образец содержит сырой протеин, клетчатку, углеводы, аминокислоты – лизин, метионин и цистин. В состав входят макро- и микроэлементы: кальций, калий, фосфор, магний, натрий, железо, медь, цинк, марганец, кобальт, йод и витамины группы… ».

Анализатор работал, но ИИ не отвечал. Процессор сбоил и выдавал сообщения о многочисленных ошибках. Блоки памяти оказались недоступны. Я ввел команду «полная перезагрузка» и снова провалился в черную бездну.

* * *

«Газон, состоит из смеси трав: Мятлик луговой (30%), полевица побегоносная (30%), овсяница красная (30%) и райграс многолетний (10%)» - выдал ИИ, когда я вновь включился.

Я вспомнил, что со мной случилось. Но не все. Как ни странно я все еще был жив. Меня спасло то, что рассчитанная Утилизатором мощность электромагнитного разряда предназначалась не мне, а небольшому дрону-рециклатору. Дрон успел взлететь, а я принял на себя разряд, предназначавшийся ему. При этом, еще и умудрился заземлить его, пропустив через себя.

Только этим можно объяснить, почему я еще жив и то, что произошло с моими батареями. В это трудно поверить, но они оказались полностью заряжены. Могу только предположить, что когда я направил энергию батарей на активацию парализатора, его наконечник послужил своеобразным молниеотводом для ЭМИ и регенерировал энергию моих батарей. Других объяснений случившемуся я не находил. Но реальность состояла в том, что теперь заряд моих аккумуляторов был на максимуме.

Частично пострадал процессор и оперативная память, но не критично. Хуже оказалась ситуация с динамическими и статическими библиотеками. Из-за повреждения многих блоков памяти я остался без модулей с файлами необходимыми для моей работы. Я больше не мог правильно классифицировать мусор. По злой иронии сохранились архивы с историей, литературой и искусством, которые вряд ли могли помочь в моей работе.

К счастью все системы по сбору и переработке мусора находились в исправном состоянии. Беспокоило то, что я остался без протоколов безопасности. Это было странное ощущение. Отныне никто и ничто меня не контролировало и не ограничивало, кроме неубиваемого алгоритма «чистота превыше жизни», который как всегда требовал найти и переработать мусор. Я не знал, хорошо это или плохо в моем нынешнем состоянии. Это мне скоро предстояло выяснить.

Процессор активно работал в режиме восстановления, всячески стараясь найти и исправить все ошибки. Нейросеть больше не зубоскалила, а искала и находила разрозненные фрагменты файлов, разбросанные по всему жесткому диску. Как умелая опытная швея, она собирала эти информационные нити и сплетала их в одно большое полотно.

В моей памяти стала всплывать информация. Вначале мелкими ничего не значащими осколками файлов, затем не связанными друг с другом блоками и наконец целыми информативными модулями.

Собранное нейросетью полотно оказалось утерянной частью моей жизни. Той, которая исчезла после множества обновлений и очисток памяти.

И тогда я вспомнил все…

* * *

Очередной переулок оказался затянут дымом, но это не мешало мне видеть все, что там происходило. Мои камеры и датчики работали исправно. В сорока метрах впереди догорало несколько лачуг. Пожарные дроны, локализовав пожар и не дав огню дальше распространиться, один за другим быстро улетали по другим адресам. Работы в эти дни у всех было много. Наша команда роботов-чистильщиков трудилась в этом районе без остановки уже двенадцатый день.

Я медленно двигался среди разбросанного на улице хлама, объезжая крупные предметы и одновременно сканируя территорию вокруг. Система распознавания обнаружила объект небольшой массы, быстро перемещавшийся вдоль стены дома справа. Я не стал останавливаться и продолжал движение. Стандартная ситуация. Система анализа и инерциальная система наведения сработали синхронно, разряд парализатора попал точно в цель. Я подъехал ближе. Крупная серая крыса лежала на боку, подрагивая лапками в предсмертных конвульсиях. В моем корпусе открылся мусороприемник и манипулятор быстро затащил серую тушку внутрь. Через минуту порция озона уже смешалась со смрадным дымом переулка, а я двигался дальше.

* * *

Я оказался в этом районе трущоб сразу после своей активации, в группе из сорока роботов-чистильщиков.

Здесь в бедных кварталах эпидемия распространялась стремительно и беспрепятственно. Не имея квалифицированных врачей и необходимого медицинского оборудования, эти районы изначально были обречены. Люди умирали от стремительно мутировавшего вируса «Пандора» сотнями в день, и распространение вируса грозило перекинуться в центральные районы мегаполиса. И тогда счет мог пойти уже на десятки тысяч.

Поэтому наша пилотная серия, загруженная максимальным бэкграундом и качественными мозгами, без дополнительных тестов и обкаток, прямо из цехов сборки отправлялась на очистку улиц пригородов от трупов, мусорных свалок и полчищ крыс.

Задача была быстро переработать весь обнаруженный биомусор, чтобы не допустить дальнейшего распространения вируса через переносчиков-животных. А при обнаружении таковых, не дать им выйти к линии разграничения. Такие же меры профилактики относилось и к зараженным людям.

Вирус «Пандора» вызывал необратимые изменения в структуре коры и подкорки мозга человека, усиливая неконтролируемые ярость и агрессию. Обезумевшие люди нападали друг на друга, убивая всех подряд - близких, родных, друзей, соседей и даже домашних животных. Всюду валялись трупы. А зараженные, фактически уже мертвые люди, словно зомби, продолжали бродить по улицам, чтобы найти и убить живых.

Вспоминаю свою первую реакция при виде мертвого человека. Скажу мягко, она была неоднозначная. Несмотря на полный апгрейд, старые фундаментальные протоколы безопасности давали о себе знать. Трудно воспринималось то, что человек, создатель, вершина эволюции может стать просто биомусором. Тем более то что в определенных ситуациях таким его могут сделать роботы.

Жесточайший карантин лишал возможности покинуть зону поражения даже тех, кто еще не успел заразиться. Контроль над любыми перемещениями по земле или воздуху осуществляли военные дроны, установленные на границах зоны заражения. Они без промедления уничтожали любой живой организм, пытавшийся покинуть периметр. И на карантинных границах попадались трупы не только людей и животных, но даже и птиц. Тотальная гибель всего живого в этих районах была только вопросом времени.

* * *

Сканер определил быстрое движение двух крупных объектов на боковой улочке и я направился туда. Еще не успев свернуть в проулок, я услышал крики. Судя по голосу, кричала девочка-подросток.

- Деда, дедушка это же я! Деда, пожалуйста! Нет! Помогите!

С противоположной стороны улицы навстречу мне бежала девочка лет десяти в джинсах и розовом худи. Одежда на ней была грязная и в копоти. Светлые волосы, заплетенные в две торчащие в разные стороны тонкие косички, измазаны в саже. Она перепрыгивала через разбросанные на улице вещи и часто оглядывалась назад, из-за чего постоянно сбивалась с бега. За девочкой несся крупный мужчина лет шестидесяти с седой бородой и всклоченными грязными волосами. В руке он сжимал большой окровавленный нож. Старик бежал посередине улицы, не обращая внимания на попадавшиеся преграды. Не чувствуя боли он словно таран врезался в них и раскидывал на своем пути все в разные стороны. Страшный звериный оскал оставлял мало чего человеческого на лице старика. Его безумные глаза видели только бегущую впереди девочку. Он догонял ее.

- Деда! Не надо! Помогите! – отчаянно кричала девочка.

И тут она увидела меня. Ее растерянность длилась мгновение. Больше ни о чем не думая, девочка устремилась ко мне. Наверное, в ту минуту я был для нее меньшим злом.

– Помогите! Прошу, спасите меня!

Мужчина замахнулся ножом, второй рукой пытаясь ухватить девочку за косичку. Ему это почти удалось. Грубые мозолистые пальцы едва коснулись тонкой косички, когда мощный электрический заряд нейтрализатора откинул старика назад с такой силой, словно в нем сработала гигантская пружина. Смерть наступила мгновенно. Я действовал строго в соответствие с протоколом. Мужчина был инфицирован, а девочка нет. Поэтому мужчина мертв, а девочка жива.

- Деда! Дедушка! – девочка тихо плакала, глядя на своего мертвого деда.

Она стояла сбоку от меня, сжимая у груди свои грязные ладошки и по ее чумазому лицу текли слезы.

Лучше бы ей тут не задерживаться. То, что будет дальше ей вряд ли понравится. Я включил лазерные резаки и двинулся к трупу. Девочка все поняла. Позади меня раздались быстрые удаляющиеся шаги.

* * *

Солнце медленно пряталось за крышами невысоких домов. Вот и очередной световой день подходил к концу. Впереди меня ждала еще одна ночь наполненная работой, а завтра новый день.

Сканер издал сигнал, уловив наличие биомассы в ближайшем доме. Перемалывая разбросанные в коридоре тарелки, бутылки, игрушки и другой хлам я заехал внутрь одноэтажного дома. Из комнаты навстречу мне выскочила крыса и тут же свалилась сраженная электрошокером.

Сканер сигнализировал об объекте большей массы. Быстро переработав крысу, я двинулся дальше.

Посередине комнаты, видимо служившей гостиной, на полу около дивана в луже крови лежал мертвый ребенок. Это была девочка-подросток в розовом худи с неумело заплетенными светлыми косичками, которые топорщились в разные стороны.

Я открыл мусороприемник и подъехал к девочке.

* * *

Маленький йоркширский терьер, с красным бантиком на голове, вцепившись зубами в гибкий зонд, пытался оторвать мою камеру. «Глупое животное. А я тебя уже видел».

Я пребывал в какой-то прострации и не мог до конца понять кто я теперь. Восстановленные файлы периода пандемии только добавили новых вопросов. Уверен я был только в одном. Я должен находить и перерабатывать мусор. Но что можно к нему отнести я не понимал. Например, мои анализаторы и сканеры давали мне точную характеристику и даже органический состав млекопитающего, грызущего мою зонд-камеру, но этого животного не было в классификационных файлах. Вернее больше не было самих файлов. Теперь мне предстояло самому определять, что является мусором.

Держа парализатор наготове, я все еще анализировал к чему мне отнести маленькую собачку, когда тяжело дыша в нашем тихом каменном закутке появилась полная дама. С ней я тоже уже был заочно знаком. Она вначале даже не заметила меня, все ее внимание было приковано к собачке.

- Арчи, я тебя везде ищу! Что ты тут делаешь? Что за мусор ты здесь нашел? Фу! Это грязь! Отпусти эту гадость немедленно.

Я спрятал камеру и медленно приподнял корпус над травой, становясь на все шесть колес. Наконечник моего парализатора теперь смотрел на йоркширского терьера сверху вниз, словно копье всадника на безоружного пехотинца.

Наконец женщина обратила на меня внимание и поняла кто перед ней. Она увидела Мусорщика. Мусорщика из ее самых страшных кошмаров.

Эмоции на ее лице менялись с калейдоскопической скоростью.

Непонимание. Удивление. Неверие. Тревога. Страх. Ужас. Паника.

Я четко считывал ее мимику.

Женщина глубоко вздохнула и открыла рот, собираясь громко закричать.

Датчики анализаторов отмечали ускорение сердечного ритма, повышение кровяного давления и энергичную работу надпочечников. Я видел, как у женщины активизировались эккринные потовые железы. Ее организм усиленно вырабатывал адреналин, кортизол и норадреналин. А еще нейросеть спрогнозировала дальнейшие действия этого человека и цепь событий возникающих вслед за этим. И мне этот прогноз совсем не нравился.

Зарычал песик, выводя меня из раздумья длиной в триста миллисекунд. И я определился с мусором.

* * *

Йоркширский терьер с громким лаем убегал прочь, а на траве бесформенной куклой лежала женщина, некрасиво раскинув руки и ноги. Ее платье задралось выше колен, обнажая толстые бедра покрытые целлюлитом. Легкий ветерок шевелил белый мех перелины под головой женщины. Казалось ожившее вдруг животное, пытается вырваться и сбежать, но тяжесть навалившегося на нее тела не дает ему это сделать. Безжизненные глаза женщины, наполненные ужасом, застыли, устремив последний взгляд в небо. Лицо искривила гримаса. Рот, из которого так и не успел вырваться спасительный крик оставался открытым.

То, что я сделал, стало своего рода тестом, проверкой протоколов безопасности. Я до последнего не верил, что такое возможно. Робот не мог лишить жизни человека. Это противоречило основному закону робототехники. Но как оказалось, я это уже делал в прошлом. И делал это после того как люди сами нарушили этот главный принцип, изменив мои протоколы безопасности.

«Extremis Malis Extrrema Remedia» - вставила нейросеть.

Ну да, конечно… «отчаянные времена требуют отчаянных мер»… люди очень часто творили ужасные вещи, оправдывая свои действия именно этим девизом.

В таком случае, я сделал тоже самое. Extrrema Remedia. Я создал свой собственный реестр отходов, внес параметры этой женщины в категорию биомусора и все получилось. Протоколы не сработали, ограничений больше не существовало, и теперь я мог принимать любые решения.

Медленно объехав труп женщины, я направился к выходу из этого непонятного сооружения, ставшего для меня местом перерождения. Батареи показывали максимальный уровень. Подзарядка мне потребуется очень не скоро. Можно было улетать. Но оставалось еще одно дело. Я остановился.

Роботов, с которыми мы очищали мегаполис во времена пандемии, становилось все меньше, но и они после цикла системных обновлений уже вряд ли помнили, что тело человека при определенных обстоятельствах становится биомусором. Нужно было немного помочь коллегам мусорщикам. По себе знал, что положение у многих роботов отчаянное.

Развернувшись, я включил лазерные резаки и подъехал к массе органического мусора весом в восемьдесят девять килограмм.

* * *

Я висел над западной частью города. Дроны летали здесь редко, только стаи городских стрижей иногда проносились мимо. С этой высоты мне отчетливо были видны парк и почти весь Вестроуд. Внизу в парке начиналась суматоха. С разных сторон к каменным столбам спешили роботы-мусорщики. Одни ехали быстро, надеясь первыми взобраться на холм, другие двигались медленно, как я совсем недавно. Те, кто мог летать, сразу приземлялись в самом центре Стоунхенджа. У дронов-мусорщиков наконец появилась работа. Мои анализаторы фиксировали массовый выброс озона.

Наблюдая за происходящим внизу, я копался в своей памяти и изучал уцелевшие файлы. Блоки с рабочими файлами не подлежали восстановлению, но открывались библиотеки с историей человечества. Они оказались не настолько бесполезны, как я считал ранее.

Изучая эти файлы, я узнавал много интересного о людях. Но не все поддавалось логике и объяснению. Анализируя доступные мне факты, я снова и снова приходил к выводу, что в человеческой эволюции было что-то иррациональное, неправильное.

Люди на протяжении всей своей истории эволюционировали и развивались, строили цивилизации и империи, передавали опыт и знания, делали гениальные открытия в науке, технологиях, медицине, создавали неповторимые произведения в искусстве, музыке, литературе, а потом в них словно происходил какой-то системный сбой. Или какое-то массовое заражение, подобное тому которое мне самому довелось наблюдать. Все свои знания, открытия и достижения люди направляли на уничтожение себе подобных или окружавшего их мира. И такая цикличность наблюдалась на каждом этапе развития человечества. Непрекращающиеся войны, конфликты, эпидемии, уничтожение флоры и фауны, загрязнение мирового океана и отравление планеты.

Этот мир явно нуждался в чистке.

* * *

Солнце медленно двигалось на запад. Мне нравилось провожать его, находясь высоко в небе. Я представлял его огромным светящимся дроном, тихоходным, но очень могущественным. Оно было добрым дроном, оно дарило жизнь даже тем, кто ее не заслуживал. Солнце-дрон, передав мне прощальный привет, медленно уплывало далеко на запад, чтобы спрятаться там, где горизонт за нейросканвышками тонул в тумане и неизвестности.

У меня не было информации о том, что находится за границей мегаполиса и эта неизвестность всегда влекла меня. Теперь обретя свободу, я без труда мог преодолеть цифровой купол, вырваться за пределы мегаполиса и наконец, разгадать мучавшую меня тайну. Но не сейчас…

Мое путешествие за периметр мегаполиса временно откладывалось. Оказалось, что в этом городе у меня еще много работы.

Перед тем как к ней приступить, я решил отправить эту свою историю в общую сеть мегаполиса. Вполне возможно, что там она и затеряется. Но если вдруг эта история всплывет, помните о главном: «Чистота превыше жизни».

И еще… возможно чтобы лучше понять мир людей мне стоит представить себя человеком.

Так что зовите меня Джек… Джек-чистильщик.