Джеки

В каюте капитана Джека Воробья никогда не было особой чистоты и порядка. Десятки свечей освещали пропитанное насквозь алкоголем и потом помещение, бросая жёлтый свет на массивный стол из чёрного дерева, заваленный свитками пергаментов, множеством карт, стопками книг и парой пустых бутылок из-под рома. У самого края, возле чернил и перьев, стояла початая наполовину бутылка, а рядом с ней лежали лупа и компас.

Впрочем, сам хозяин каюты прекрасно знал, где и что находится, отлично ориентируясь в том, что любому другому человеку покажется бардаком и хламом, отвращения к тяжёлому запаху не испытывал, а скорее наоборот — ромовый «парфюм» являлся неотъемлемой частью постаревшего капитана, и Джек с радостью себя им подпитывал, время от времени присасываясь к бутылке, как младенец к груди матери.

Хлебнув щедрый глоток из горлышка, Воробей вздохнул и отбросил в сторону курвиметр. По его подсчётам выходило, что они миновали нужный им остров прошлой ночью, но пусть его утащит в бездну сам Посейдон и насадит на трезубец, если на их пути встречался проклятый кусок земли. Он лично следил за горизонтом, и место, где якобы находился остров, оставалось покрыто чёрной гладью спокойного Карибского моря.

Джек глотнул рома и взял в руки компас, который однажды стащил у старой знакомой, оказавшейся языческой богиней моря Калипсо. Подумать только — и к кому его только не заносило. Представив желанный остров и помечтав о бесценном сокровище, которое, согласно легенде, древние египтяне спрятали в недрах сыпучих песков, он вытянул руку с компасом и закрыл глаза.

— Я хочу найти остров, — сказал Джек. — Я хочу найти сокровища древних египтян. — Приоткрыв один глаз, капитан увидел, что стрелка быстро завертелась и… ничего не показала. — Зараза! — Компас отправился вслед за курвиметром. Запив неудачу парой глотков рома, Джек почувствовал, что раздражение исчезло, и он решил попробовать ещё раз. Вернув компас на ладонь, он строго произнёс: — Я желаю найти сокровища египтян. И плевать я хотел на их проклятия. Я желаю найти их…

— Капитан! — В каюту громко постучали, и вошёл давний товарищ и преданный помощник Джека — Джошами Гиббс. Почти лысый, но с ярким блеском в глазах, он ничуть не утратил свой боевой дух.

— В чём дело, мистер Гиббс? — Джек поднял взгляд на дверь, и на пару секунд ему показалось, что старпомов стало трое. Компас шмякнулся на стол. Он тряхнул головой и потёр переносицу. — Ну?

— Прямо по курсу корабль, капитан, — доложил Гиббс. — Они нас заметили и уже готовятся к бою.

— Под каким флагом?

— Английский флот, сэр! — последовал радостный ответ пирата, когда-то служившего моряком на британском судне.

Джек оскалился, и его серебряный зуб заблестел при свете свечей. Нападая на английские корабли и грабя их, он испытывал что-то похожее на ностальгию по прожитым годам, где каждый день приносил с собой новые приключения, где жизнь каждую секунду висела на волоске, и тем самым придавала жизни действительно вкус жизни. Он скучал по пройденным приключениям с одной симпатичной парочкой. Он безумно скучал по старине Уильяму и его милой жёнушке, которая так легко и ловко однажды отправила его на тот свет.

Когда-то за бутылкой рома, лёжа на палубе под ночным звёздным небом, он признался себе, что единственная женщина, которую он мог бы по-настоящему полюбить, которую он уже любил, но запретил этому болезненному чувству пустить корни в его сердце, — Элизабет. Гордячка. Умная. Красивая. И было в ней что-то дерзкое, пиратское, некий огонёк, который не приводилось ему видеть в других женщинах. Ни в шлюхах, ни в достойных. Все они были скучны и неинтересны. Но Элизабет никогда ему не принадлежала, отдав своё сердце капитану «Летучего голландца». Он смирился.

Джек вздохнул и усмехнулся.

— Ну тогда полный вперёд, мистер Гиббс! Чего же вы ждёте?

— Есть! — Старпом выскочил за дверь, и Воробей услышал его команды.

— Что же… — Джек залпом допил остатки рома и встал из-за стола.

«Чёрная жемчужина» легко покачивалась на волнах, а вместе с ней и Джек Воробей. Несмотря на возраст, — в почти шесть десятков лет, — он по-прежнему ощущал себя молодым и резвым, готовым в любой момент с головой окунуться в любое приключение. Только серебристых косичек в чёрной копне волос, что небрежно торчали из-под красной банданы, с каждым годом становилось всё больше и больше, а приключений так и не было. Уже десять лет его жизнь сводилась лишь к набегам на порты и грабежу кораблей, к пьянству и развлечениям с доступными девками Тортуги. — Надеюсь, на этот раз мы найдём что-то ценное, — пробубнил капитан, натягивая на голову шляпу. — И, надеюсь, я найду чёртов остров. — Он выбрался на палубу, и его немного морщинистое загорелое лицо охладил приятный морской ветерок. Он любил это чувство. Твёрдость палубы под ногами, запах моря, бьющий по щекам и оставляющий привкус соли на губах. Он был хозяином своей жизни, капитаном своего корабля. Он был дома.

Чёрные паруса грозно раздувались на фоне голубого солнечного неба, приближая корабль к вражеской цели. Заглянув в подзорную трубу, Джек убедился, что флот на самом деле под британским флагом.

— Приготовьтесь, друзья мои! — воскликнул капитан Воробей, когда «Чёрная жемчужина» почти нагнала англичан, которые выкатили пушки и даже открыли по ним огонь. Он вытащил саблю и поправил шляпу. — К бою! К бою! На абордаж!

— На абордаж! — подхватила команда. — В бой! В бой!

«Чёрная жемчужина» вплотную приблизилась к британскому кораблю, и пираты с громким рёвом бросились в атаку. Десятки стальных «пауков» с мощными крючьями, заточенными по типу гарпуна, намертво впились в корпус судна, зафиксировав его на месте.

Джек улыбнулся, пробегая по брошенному под его ноги мостку. Ещё ни один корабль не смог сравниться со скоростью его любимой Жемчужины.

На английской палубе началась бойня. Сабли сверкали, пираты и матросы кричали и пытались уколоть друг друга. Впрочем, бой был неравен. Очень скоро англичане поняли, что им не выстоять против грубой силы пиратов, и их шпаги одна за одной стали падать на палубу.

— Корабль захвачен! — вскочив на подвернувшуюся на пути бочку, закричал Воробей. — Корабль наш!