Джентльмен. Уроки прикладного этикета.

В трактире было весело и шумно. Повсюду слышались смех, звон стаканов, пьяные признания в вечной дружбе и заигрывания со служанками, разносившими заказы. Я перешагнул через пару весельчаков, для которых этот вечер уже достиг апофеоза, и подошел к раскрасневшейся трактирщице.

— Пинту пива и вашу лучшую комнату, хозяйка!

На столе гулко ударилась полновесная золотая монета. Хозяйка мгновенно прихлопнула её ладонью.

— Вы в своем уме, милсдарь? Хотите, чтобы нас тут прирезали? — она сердито зыркнула на меня, проверяя, не заметил ли кто добычу. — Сейчас всё будет.

Она принялась лихорадочно отсчитывать сдачу, пряча руки в складках фартука, но я остановил её широким жестом.

— Полноте, милая красавица! Жизнь слишком коротка, чтобы мерить ее презренным золотом. Оставьте это жадным глупцам! — пафосно провозгласил я и выдал свою самую дебильную улыбку, чтобы всем стало ясно: перед ними набитый дурак.

Хозяйка обреченно вздохнула и жестом позвала за собой в свободную комнату.

— Пиво сейчас принесут, милсдарь. Что-то еще?

— Нет, милая трактирщица, я здесь надолго не задержусь.

Судя по её скептическому кивку, она ни капли не сомневалась: такие в её трактире точно надолго не задерживаются. Вскоре молодая служанка принесла кружку эля с вяленым мясом и растопила камин. Я поблагодарил её мелкой монетой, и, одарив меня дежурной улыбкой, она убежала.

Я сел перед камином и организовал себе легкий перекус. До полночи было еще далеко, и я собирался использовать это время с пользой. Коснувшись пробуждающего амулета на запястье, я подстроил его и завалился на кровать как был — в камзоле и сапогах. Только скинул шляпу. В конце концов, я джентльмен, а не крестьянин.

Незадолго до полуночи я проснулся от тихого покалывания в запястье. Сполоснув лицо водой из кувшина, я легонько похлопал себя по одежде, проверяя, всё ли на месте. Этот невзрачный на вид костюм хранил в себе множество секретов и стоил немалых денег, но для человека моей профессии он полностью оправдывал свою цену.

Ничего не бряцало и не звенело. Я подкинул дровишек в огонь и, пододвинув ногой стул, уселся рядом, приняв максимально сонный вид.

Долго ждать не пришлось. Очень скоро за спиной потянуло сквозняком, и я почувствовал спиной леденящий холод.

Я резко вскочил и наугад махнул ногой туда, где, по идее, должна была находиться голова. Пространственное чутье не подвело — на полу, злобно глядя на меня и держась за разбитый нос, сидела хозяйка трактира.

— А ты не такой дурак, каким казался, — прогнусавила она, выпуская клыки, — только тебе это не поможет!

— Ну ты, мать, даешь! Вы все в одну актерскую школу ходите, что ли? Где оригинальность? — Я поддел стул носком и отправил его в полет прямо в её меняющееся лицо. Жаль, не долетел — она раздербанила его когтистой лапой еще на подлете. — Вот посмотри на меня: умен, красив, а как играю — вообще не описать! Тебя вот обвел вокруг пальца, как простую селянку. Хотя ты и есть селянка...

Вампирша взвыла и бросилась на меня.

Вот так просто, в лоб и без изысков? На меня, которого натаскивали лучшие мастера контактного боя? Я никогда не жалел золота на самообразование и при любой возможности отваливал солидный куш профи за обучение самым грязным приемчикам.

Я встретил её хлестким ударом пальцев по глазам и, добавив пинка для скорости, выхватил из камина горящее полено. Одним четким движением вогнал обугленный снаряд ей в грудь.

Трактирщица захрипела, бессильно царапая дерево когтями.

— Ну-ну, не кипишуй, — я наступил сапогом ей на грудь и вдохновенно продолжил: — Посмотри на это шире. Ты и так давно мертва, разве это жизнь? Неужели не хочется бросить всё и отправиться на реинкарнацию? Да, придется немного отсидеть в аду, — я неопределенно покрутил пальцами в воздухе, — сотня-другая лет, неприятно, но правила есть правила. Зато потом — не жизнь, а кайф! Снова молодая, красивая, живая! Ну? — я подмигнул ей. — Хочется ведь, а?

— Сдохниии… — обреченно провыла хозяйка, безуспешно пытаясь вытащить тлеющее дерево.

— Тю-ю-ю, какие мы недотроги. Так нельзя, дорогая, надо быть проще — и люди к тебе потянутся, — наставительно произнес я и успокоил её выкидной серебряной шпилькой из наручного браслета.

Я вытер шпильку о край простыни и спрятал её обратно в наруч. Посмотрел на недопитую кружку эля, на догорающее полено в груди хозяйки и вздохнул. Ужин был неплох, но за комнату я явно переплатил.

Недолго думая, я выудил свою золотую монету из фартука затихающего тела. Заодно прихватил и весь кошель, рассудив, что покойнице деньги уже ни к чему — в аду принимают другую валюту.

— Никакого сервиса, — проворчал я, подхватывая шляпу. — И пиво, если честно, так себе. И девки ничего путного не предложили. Деревня...

Поправив камзол, я подошел к окну и прикинул высоту. Прыгать в темноту не хотелось, но объясняться с местными властями по поводу «дезинфекции» их трактирщицы хотелось еще меньше. В конце концов, джентльмен всегда должен знать, когда его присутствие становится излишним.

Я перемахнул через подоконник и растворился в ночи, оставив придорожный трактир далеко позади.

Я ехал на крыше дилижанса, глядя в облака и легонько насвистывая. Облака медленно плыли надо мной, и, должно быть, меня слегка разморило, потому что момента остановки я не заметил.

Проснувшись от легких толчков снизу, я перегнулся через край. Внизу несколько человек увлеченно потрошили багаж, а чуть дальше кучер и владельцы вещей обреченно наблюдали за процессом. В этот момент прямо перед моими глазами выросла чья-то голова.

— Привет, — вежливо поздоровался я и, взяв голову за ноздри, поинтересовался: — Это уже Оксфут?

Голова что-то невнятно промычала. Кажется, это было «нет».

Я посмотрел по сторонам: кругом только лес и лежащее поперек дороги бревно.

— А, так это ограбление? — догадался я. — Какое коварное злодеяние! Вы знаете, что за такое делает королевская стража? — Я выхватил засапожный нож и помахал им перед лицом бандита. — Ставит вечное клеймо через отсечение носа и ушей. Представляете, какое варварство!

Голова, судя по частым, но мелким кивкам, была совершенно согласна со мной в том, что это изживший себя атавизм.

— Эй, Хриплый, че ты там застрял? Есть там че?

Мы вместе поразмыслили над словами его подельника. Я дал совет Хриплому, который косился одновременно и вниз, и на нож у своего глаза:

— Лучше ответьте своим друзьям, а то они решат, что вы прячете что-то ценное, и обидятся. — Я слегка ослабил хватку и обнадеживающе улыбнулся ему.

Хриплый, прочистив горло, ответил, срываясь на визг:

— Нет здесь ничего! Вообще пусто!

— А чего ты тогда застрял там? — Снизу кипела работа, и задержка коллеги явно раздосадовала напарников. — Слазь, идиот недоношенный, и помоги нам!

Ах, эти вечные неразрешимые дилеммы! Мозг Хриплого уже чуть ли не кипел от непривычного умственного напряжения, и я милосердно выключил его, слегка надавив на сонную артерию.

Мягко спрыгнув на землю, я ободряюще помахал рукой своим случайным попутчикам, с раскрытыми ртами наблюдавшим за моим выступлением. Кажется, они даже не заметили, в какой момент я решил прокатиться с ними — дело было ночью, и я не стал беспокоить их своим появлением.

Я повернулся к дилижансу и некоторое время понаблюдал за увлеченной работой грабителей. На работу профессионалов всегда приятно смотреть. Правда, вскоре меня заметили, как и Хриплого, прилегшего рядом на травке.

— Ты еще кто? — рявкнул тот, что постарше, хватаясь за кинжал на поясе. — Жить надоело?

— Спокойно, парни, свои, — я заговорщицки кивнул на застывших путешественников и слегка сбавил тон, доверительно наклоняясь к старшему. — Пароль: «Порошок лотоса дешевле всего».

— Чего-о? Какой еще порошок? — Грабитель сморщил лоб, отчего тот пошел глубокими складками.

Изящным движением я поднес ладонь к его лицу и легонько дунул. Мужичье моментально потеряло связь с реальностью и попадало навзничь, как подкошенное.

— Порошок лотоса, — любезно ответил я уже спящим телам. — Это куда дешевле, чем потом отдавать вещи прачке. Вы когда-нибудь пробовали отстирывать кровь? Поверьте, это не так просто, как звучит, и стоит недешево. Я знаю.

После я оттащил бесчувственные тела в тенек, по пути обыскав их и взяв то, что приглянулось. Парни наверняка будут не в обиде — в конце концов, мы прекрасно провели время вместе, поболтали и стали почти друзьями. А кто откажется дать взаймы приятелю немного того, немного сего? На неопределенный срок, разумеется.

Попутчики из дилижанса были так любезны, что помогли мне в транспортировке тел — хотя тащили они их неаккуратно, то и дело зацепляя головами грабителей корни и камни. Но я не стал их корить. Мой девиз — вежливость, а вежливый человек не станет указывать людям на такие мелкие промахи.

Более того, познакомившись, эти добрые люди безоговорочно согласились довезти меня до Оксфута, и притом совершенно бесплатно.