Джейкоб Райли. Сержант мёртвой армии. Книга первая: Дорога на юг

Хьюстон, Техасская Республика. 15 февраля 2026 года

Старый человек сидел на веранде своего небольшого дома в пригороде Хьюстона и смотрел на закат. Февраль в Техасе — это не февраль в Огайо, где он родился и вырос. Здесь тепло, почти по-весеннему, и только лёгкий ветерок напоминает, что зима ещё не совсем ушла.

Джейкобу Райли было пятьдесят восемь лет. Для кого-то это возраст зрелости, расцвета сил. Для него — возраст воспоминаний. Жизнь потрепала его так, что иные и в семьдесят не знают столько горя. Но она же и дала ему то, о чём он уже не смел мечтать: дочь, внуков, дом.

На столе перед ним лежала стопка потрёпанных тетрадей в клетку. Самые старые из них пожелтели, края обтрепались, некоторые страницы были испачканы — то ли грязью, то ли кровью. Он собирал их тридцать с лишним лет. С того самого дня, как ушёл из дома, чтобы никогда уже не вернуться в прежнюю жизнь.

Рядом с тетрадями стояла жестяная кружка с остывшим кофе и лежал армейский жетон на поношенном шнурке. Жетон был старый, ещё с войны в Ираке. На нём значилось: «Райли, Джейкоб Эдвард, сержант, 3-я пехотная, группа крови 0+, религия — протестант». Джейкоб давно уже не был ни сержантом, ни протестантом. Он вообще не знал, кто он теперь. Просто человек, который выжил.

Из дома донёсся звонкий детский смех. Внуки — семилетний Томми и пятилетняя Сара — носились по гостиной, изображая то ли космонавтов, то ли ковбоев. Эмили, его дочь, что-то говорила им, пытаясь утихомирить перед ужином.

Джейкоб улыбнулся. Этот смех был лучшим лекарством от всех кошмаров, которые до сих пор иногда снились ему по ночам.

Он взял верхнюю тетрадь, открыл её на чистой странице и задумался. Потом медленно, с усилием выводя буквы (гражданской школе его не учили, писал он коряво, как умел), начал:

«Эмили, если ты когда-нибудь это прочитаешь… Хотя нет, ты это прочитаешь. Я хочу, чтобы ты знала. Всё. Не ту красивую историю, которую я рассказывал тебе в детстве, а настоящую. Про то, как мы жили, как всё рухнуло, как я тебя искал. Про твою маму. Про людей, которых я встретил. Про то, что я видел.

Я не герой. Я просто солдат. Солдат мёртвой армии, которой больше нет. Но я твой отец, и я хочу, чтобы ты знала правду.

Может быть, это никому не нужно. Может быть, эти тетради сгорят когда-нибудь в мусоросжигателе. А может быть, их прочитают мои внуки и поймут, почему их дед иногда просыпается по ночам и долго смотрит в темноту.

Я начну с самого начала. С того дня, когда я впервые понял, что мир вокруг нас перестал быть прочным. И с того воскресного обеда, когда всё ещё было хорошо…»

Он отложил ручку, посмотрел на закат. Солнце уже почти село, небо горело оранжевым и розовым. Из-за двери снова донёсся смех внуков.

— Деда! Иди ужинать! — крикнула Сара.

— Иду, малышка, — отозвался Джейкоб.

Он закрыл тетрадь, убрал её в стопку и тяжело поднялся. Завтра он продолжит. А сегодня — ужин с семьёй. Самое главное, что у него есть.