— Да где же эта земляника?! — проворчал я, проходя третью поляну.
Живописные пейзажи и свежий лесной воздух — это прекрасно, но мне хотелось большего. Летний отпуск выпадает редко, и я стремился провести его с максимальной пользой.
— Только мусор один, — буркнул я, заметив среди травы бутылку, торчавшую из земли.
Неужели даже здесь, в этой глуши, люди успели наследить? Я поддал бутылку носком ботинка.
— Вот, чёрт! — вырвалось у меня, когда тяжесть бутылки отозвалась болью в пальцах.
«Да что в ней, свинец, что-ли?» — подумал я, с любопытством нагибаясь и поднимая находку.
Бутылка оказалась необычной — массивной, с широким запечатанным горлом. Я торопливо обтёр бутылку рукавом, счищая грязь и мох. Стекло было толстым, почти чёрным, и сквозь него невозможно было разглядеть содержимое. Сердце учащенно застучало. «Неужели старинная? А вдруг внутри золото? Или серебро?»
Решение пришло мгновенно. Поставив находку на землю, я достал складной нож. С трудом поддев пробку, я надавил посильнее, и она выскочила, словно была под давлением. Из горлышка вырвались клубы белого дыма, а сама пробка пролетела в сантиметре от моего лица. Я отпрянул, потерял равновесие и шлёпнулся на землю.
И тут раздался смех.
Лёгкий, звонкий, словно переливчатый звон колокольчиков. Он мог принадлежать и ребёнку, и юной девушке.
Я встал и огляделся, но вокруг никого не было. Только лес, тихий и безмолвный, будто затаивший дыхание.
«Может, прячется?» — мелькнула мысль. Я вгляделся в кусты, но там не шелохнулось ни веточки.
Смех повторился — на этот раз громче.
— Кто здесь? — крикнул я.
— Джинна, — ответил мелодичный голос.
— Где ты? Покажись! Или боишься?
На всякий случай я спрятал нож в карман.
— Хочешь меня увидеть? — голос звучал игриво, с ноткой лукавства.
В голове тут же вспыхнули фантазии. «Надеюсь, она красивая…» Я представил себе восточную красавицу с миндалевидными глазами.
— Хочу.
— Я здесь.
Голос раздался прямо за спиной.
Я обернулся — и застыл.
Передо мной стояла… нет, не просто девушка. Божественное создание.
Высокая, с кожей цвета тёплого янтаря, длинными вьющимися волосами, рассыпавшимися по плечам, как тёмный водопад. И… абсолютно обнажённая.
Мой взгляд сам собой скользнул вниз, задерживаясь на изгибах её тела — идеальных, словно с обложки глянцевого журнала. Высокая грудь, тонкая талия, плавные линии бёдер…
Джинна заметила мой взгляд и рассмеялась — звонко, без стеснения. Затем медленно повернулась кругом, будто давая мне возможность рассмотреть себя со всех сторон.
— Нравлюсь? — спросила она, и в её глазах вспыхнули озорные искорки.
Я невольно сглотнул. Моё лицо, видимо, выражало всё, что я чувствовал, потому что её губы растянулись в хитрой улыбке.
— Хочешь меня?
Мысль пронеслась, как молния: «Такая красавица сама предлагает себя? Да я буду просто лохом, если откажусь!»
— Хочу! — выпалил я, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Джинна рассмеялась снова, и казалось, сам лес откликнулся на её смех — листья зашелестели, ветерок ласково коснулся кожи, а воздух наполнился густыми, сладкими ароматами.
Она подошла вплотную.
— Тогда возьми меня… — прошептала она.
Её пальцы скользнули по моим плечам, медленно стягивая футболку, словно разворачивая долгожданный подарок.
«Может, я сплю?!» — пронеслось в голове, но мысли тут же расплылись, когда она наклонилась к моему поясу. Ловко, почти не глядя, расстегнула ремень. Она подняла глаза — и в этом взгляде сплелись хищная решимость и хрупкая, почти ранимая нежность.
Она прижалась ко мне всем телом — горячим, словно впитавшим в себя летнее солнце. Грудь её была упругой, а дыхание обжигало шею. Мои губы нашли её — мягкие, влажные, с привкусом лесных ягод. Её кожа источала аромат луговых цветов и чего-то едва уловимо сладкого, пьянящего, от чего кровь пульсировала в висках.
Мои руки скользнули по её спине, ощущая гладкую кожу, и ниже, к округлым бёдрам. Джинна выгнулась навстречу, тихо застонала, будто поощряя.
Мы опустились на мох — и он вдруг показался мягче пуха. Она оседлала меня, двигаясь с уверенностью, которая сводила с ума. Каждое её прикосновение было точным, будто она знала, где мне хочется её рук, её губ, её зубов, слегка впивающихся в кожу.
Мир сузился до неё. До её тела, до её дыхания, до её взгляда — насмешливого и в то же время пылающего желанием. Она управляла этим моментом, как повелительница, но в то же время отдавалась ему полностью, будто и сама была его пленницей.
Когда всё закончилось, я лежал на спине, глядя сквозь кроны деревьев в небо. Всё тело было расслабленным, а в голове — приятная пустота. Джинна лениво перебирала мои волосы, шепча что-то себе под нос на странном, чарующем языке.
— Ты будто не из этого мира… — выдохнул я, и голос мой звучал хрипло.
Она лишь улыбнулась, не отвечая.
Одеваясь, я поинтересовался:
— А где твоя одежда?
Джинна медленно провела руками по своему телу: груди, талии, бёдрам.
— Мне нравится быть такой. Хочешь, чтобы я оделась?
Только сейчас я заметил, что она говорит немного странно, словно постоянно уточняет.
— Откуда ты здесь?
— Из бутылки, — ответила она просто.
— Ты джинн? — рассмеялся я, решив, что она шутит.
— Нет, я Джинна. Лесная фея. Меня заточил злой колдун… — её лицо омрачило лёгкое беспокойство. — Но теперь ты освободил меня. За это я исполню три твоих желания. Два уже исполнены.
Она посмотрела на меня пристально, словно проверяя, понял ли я.
— Какое будет третье?
Я замер.
— Два?! — мои брови поползли вверх. — Почему сразу не сказала?! За триллион долларов я могу купить целый гарем красавиц! А теперь желания впустую потрачены!
— Ты не спрашивал, — Джинна лишь пожала плечами. — Итак, хочешь триллион долларов?
— Кто ж не хочет? — усмехнулся я. — Только вот одной жизни не хватит, чтобы всё потратить. Нужно несколько.
— Несколько жизней — это уже четвёртое желание, — она покачала головой. — Выбирай одно.
Я подумал и сказал:
— Ладно, вот мое желание: вернись в бутылку!
Её глаза расширились.
— О, нет! — успела вскрикнуть она, прежде чем её тело превратилось в клубящийся белый дым, втягиваясь обратно в бутылку. Пробка с лёгким «плюх!» сама встала на место, закупорив горлышко.
— Ну, что ж, Джинна… — удовлетворённо прошептал я, поглаживая бутылку. — Начнём сначала.