Джокер. Книга 4

Пустошь кончилась резко. Земля под ногами из потрескавшейся глины сменилась черным, острым шлаком. Воздух стал таким густым от жары, что каждый вдох обжигал легкие, будто я глотал мелкие раскаленные иголки.

Впереди, за грядой оплавленных скал, лежало озеро. Не вода, а медленно пульсирующая, алая масса. От нее шел жар, видимый глазом как марево, искажавшее скалы на противоположном берегу, терявшемся в багровой дымке.

Я замедлил бег, сливаясь с тенью от черного базальтового столба. Расстояние — около трехсот метров до кромки лавы. И примерно пятьдесят метров левее, между грудой шлаковых валунов, лежала саламандра.

Она была огромной. Пять метров от кончика морды до основания мощного, толстого хвоста. Тело напоминало бочку, покрытую пластинами черной, потрескавшейся чешуи.

Из трещин сочилось тусклое оранжевое свечение, как у тлеющих углей. Голова — массивная, почти треть длины тела, с пастью, усеянной рядами заостренных, похожих на обсидиан, зубов. Глаза — узкие желтые щели, без век, неподвижно смотревшие в сторону озера.

Она лежала, раскинув короткие, но мускулистые лапы с когтями, вгрызавшимися в шлак. Дышала медленно, с интервалом в двадцать-тридцать секунд, и с каждым выдохом из ноздрей вырывался сгусток горячего воздуха, заставлявший дрожать марево.

Я активировал маску. Боль, быстрая и острая, пронзила лицо, кость срослась с кожей. Я сфокусировался на саламандре. Четыреста двадцать с небольшим лет концентрированной, огненной жизни.

Отправиться сюда определенно было правильным решением.

Не выходя из укрытия, я сфокусировался на саламандре и активировал метку Смерти.

Внутренний резервуар, неиссякаемое озеро жизненной силы, дрогнуло. Пятьдесят лет отделилось от общего объема, словно струя холодной воды, и устремилось по невидимому каналу, связывающему меня с монстром. Связь была установлена.

Теперь — полная активация.

Первым пошел Шут. Я объявил шуткой все внутренние ограничения организма — усталость от бега, дискомфорт от жары, биологические лимиты мышц. Тело стало легким, послушным, идеально отзывчивым. Одновременно я направил второй образ Шута наружу, на саламандру. Не боль, не страх — они могли спровоцировать ярость. Я объявил шуткой ее бдительность.

Параллельно заработала Смерть. Первый образ — прямое преобразование жизненной силы в физическую мощь. Я выжег еще двадцать лет, направив этот поток в мышцы, связки, кости. Тело налилось стальной, разрывающейся изнутри силой.

И третий образ Смерти — прямое усиление самого Истока и каналов, увеличение пропускной способности для Арканы, а также, разумеется, физическое усиление. То же самое проделал и с третьим образом Шута.

Шесть образов работали одновременно. Внутри меня бушевал контролируемый ураган из двух противоречивых Аркан. Энергия переливалась, давила, требовала выхода. Но я мог это выдержать без труда, и даже добавить еще кое-что.

Я активировал Проникающее Лезвие на кончике трости. Техника, отточенная в мире снов до автоматизма, преобразовала Аркану в невероятно тонкий, вибрирующий энергетический край. Но этого было мало. Поверх него, в тот же миг, я наложил Удар Арканы — технику, вкладывающую в оружие взрывной импульс чистой энергии, увеличивающую разрушительную силу. И затем дополнил это все чистой Арканой, которой, как оказалось, можно было манипулировать в куда большем диапазоне, чем я когда-то думал.

Эффекты слились. Из набалдашника трости, из того самого черепа, вырвался сгусток энергии и мгновенно вытянулся вперед, сформировавшись в кривую, двухметровую косу из сконцентрированного света ядовито-зеленого и абсолютно черного цветов.

Вот теперь — пора.

Я выскочил из-за столба рывком, используя технику Вихря, усиленную до предела отменой трения воздуха вокруг ног. Расстояние в пятьдесят метров сократилось до нуля за секунду. Шлак хрустнул под ногами, но звук потерялся в грохоте моего собственного сердца.

Монстр только начал поворачивать тяжелую голову, когда я оказался в зоне удара. Трость была уже в руках. Свинцовый сердечник, прочность, запоминание техник. Но бить ей, как дубинкой, я не собирался.

Саламандра наконец среагировала. Ее голова начала поворачиваться ко мне, пасть раскрылась, внутри забушевало пламя, готовое вырваться сгустком плазмы. Но она была медленной. Слишком медленной.

Траектория атаки была рассчитана заранее. Трость с энергетической косой на конце описала идеально ровную дугу. Коса встретилась с чешуей на шее саламандры, чуть ниже массивной головы.

Контакта как такового почти не было. Было ощущение плотного сопротивления той самой легендарной прочности, которую не могли пробить многие Сеферы. Затем раздался высокий, визжащий звук, как будто режут толстое стекло и энергетическая коса прошла насквозь.

Массивная голова саламандры на миг замерла на месте. Желтые глаза расширились, в них мелькнуло что-то, похожее на чистое животное недоумение.

Потом черная чешуя по линии разреза вспыхнула ярко-алым, и голова упала на шлак с глухим стуком. Туловище дернулось, из среза хлынул фонтан густой, сияющей, как расплавленный металл, жидкости.

Лапы судорожно уперлись в землю, хвост забил по камням. Через несколько секунд конвульсии прекратились. Тело осело, из него продолжало сочиться светящееся вещество, но свечение быстро тускнело.

«Видел?! Видел?! Р-р-раз! И все! А ты плакался из-за того, что потратил полгода впустую! Думаешь, смог бы провернуть такое, если бы не тренировался с нами в том сне?! Вот то-то!»

— Мне не понравилось не то, что я потратил полгода, а то, что вы обещали месяц, — вздохнул я.

«Разброс скорости течения времени оказался вне прогнозов по неизвестной причине, это нельзя было предсказать».

— Если это извинения, то они принимаются. Но вообще мы это все вроде как уже забыли.

Я деактивировал все образы. Откат нахлынул немедленно: усталость, жар, легкое головокружение, ноющее ощущение в перегруженных каналах. Я превратил их в фоновый шум, сохранив ясность мысли.

Метка Смерти сработала. От убитой саламандры ко мне потянулся невидимый поток оставшейся ей жизни. Он влился в резервуар жизненной силы, восполнил потраченные семьдесят лет и добавил сверху. Около трехсот пятидесяти лет чистого прироста. Расчет оправдался.

Я подошел к телу, глядя на срез. Край был идеально ровным, гладким, почти оплавленным. Энергетическая коса не резала — она буквально уничтожала материю в момент контакта. Прочность чешуи, способная остановить удар Сефера Влюбленного, была преодолена.

Я видел в деле Арну и Окта, сражался с Виллом. Они были сильны, без вопросов. Но сейчас, глядя на обезглавленную саламандру у меня почти не осталось сомнений. В дуэли один на один где единственная цель — уничтожение противника… конкурентов на третьей форме у меня нет.

###

Семь дней превратились в цикл: поиск, убийство, поглощение. Пустошь между озерами стала моим полигоном, а саламандры — подвижными мишенями, наполненными чистым временем.

Механика разломов подтвердила свою аномальную природу. Я убивал их каждый день. Иногда по десять, в удачный день — по пятнадцать. Их туши я оставлял там, где они падали: массивные, постепенно остывающие груды чешуи и костей.

Но каждый следующий день, возвращаясь в те же районы, я находил не туши, а новых саламандр. Не молодняк, а взрослых, полновозрастных особей с тем же запасом жизни в триста-четыреста лет.

По идее они не могли появиться из ниоткуда за ночь. Но разлом каким-то образом регенерировал их, поддерживая популяцию. Как бесконечный источник сырья.

Поэтому, собственно, я и не разделывал туши и не пытался оттащить их в город. Да: шкуры, зубы, когти — все это стоило денег, но у меня уже были миллионы. Тащить на себе лишний вес, тратить время на разделку было неэффективно. Единственная ценность для меня — это их жизнь. Все остальное было помехой.

Тактика была проста и жестока. Я находил цель с помощью маски, которая как бы подсвечивала источники жизненной энергии, примерно за полкилометра. Затем — подход. Активация Вихря, отмена сопротивления воздуха вокруг себя. Я превращался в размытую тень, несущуюся по черному шлаку.

На дистанции в сто метров — активация комплекса образов. Шут: отмена моих ограничений, притупление бдительности цели, усиление. Смерть: метка, усиление тела жизненной силой, также усиление. Шесть образов работали как единый механизм, отлаженный в мире снов. Меньше секунды на набор полной мощности.

Затем — удар. Все тот же прием: трость, Проникающее Лезвие, Удар Арканы, слияние в энергетическую косу. Но я добавил еще небольшую модификацию.

Используя Зеркало Иллюзий, я окрашивал выброс энергии не в цвета моих истинных Аркан, а в однородный, ярко-алый цвет. Цвет Арканы Влюбленного. Ложный след на случай, если кто-то увидит.

Удар всегда был точен: шея, основание черепа, иногда позвоночник. Саламандра не успевала разгореться, раскрыть пасть. Максимум — короткий, хриплый выдох пламени в воздух.

Я поглощал поток жизни, даже не останавливаясь полностью, и уже через пять секунд был в движении, ища следующую цель.

Не спал. Отдых — несколько часов сидячей медитации для стабилизации Истоков и стабилизации поглощенной энергии. Голод и жажду гасил образами Шута, превращая их в фоновый шум. Тело третьей формы выдерживало и не такое.

На седьмой день я решил вернуться. Из необходимости проверить обстановку в безопасной зоне и все-таки дать телу хотя бы часов восемь нормального сна.

Я приблизился к Угленоедю. Капюшон темного плаща, который я купил на второй день, быстро смотавшись в город, был натянут на голову, скрывая рыжие волосы, но теперь я снял и капюшон, и сам плащ, убрав его в рюкзак. Вошел в город неторопливым шагом, сливаясь с несколькими другими возвращающимися Сеферами, запыленными и усталыми.

И всего за полчаса услышал очень много интересного.

— …снова видел, клянусь! Алую косу, чик — и голова летит! — голос молодого парня, переполненный возбуждением, доносился из открытых дверей постоялого двора.

— Бред. Никто так быстро не двигается на третьей форме. Ты газовым галлюцинациям поддался, — парировал другой, хриплый.

— Да нет же! И туши не берет! Мы с Гарном вчера целую нашли, только остывать начала. Зубы, когти, шкура — все на месте! Чистая прибыль!

Другой разговор в торговых рядах.

— Алый Жнец. Так его уже зовут. Кто бы он ни был, он не за добычей сюда пришел. Чистит территорию. Или тренируется. Но скорость… скорость нечеловеческая.

Я прошел мимо, не замедляясь. Разговоры липли к ушам.

— …моя группа вчера у озера саламандр была, так там три туши нашли. Все одним ударом. Шкура пробита насквозь, края оплавлены…

— Говорят, он вообще не Сефер, а дух разлома, принявший облик человека.

— Дурак. Это какой-то маньяк с четвертой формой решил порезвиться, как-то пробравшись в «Три огненных озера». Я знаю, есть такие особые артефакты!

Я свернул в сторону кузницы. Там кузнец, могучий детина с закопченным лицом, обсуждал что-то с клиентом.

— …и цвет энергии — алый. Чистый Влюбленный. Но техника… непохожа. Коса — это вообще редкость. И удар какой, смотри…

Он показывал на обломок саламандровой чешуи с ровным, гладким срезом.

— …Марта говорит, он красивый как черт.

— Да брось, он же в маске всегда, какой красивый? Нафантазировала твоя Марта себе, вот и все!

«Да, они точно не про тебя! Ты ведь урод каких поискать!»

— Спасибо на добром слове. Вот только ты же помнишь, что у тебя мое лицо?

«А я и не спорю с тем, что я — урод! Шут и должен быть уродливым, чтобы смешить людей! Думаешь, почему я выбрал тебя своим носителем? Потому то ты урод из уродов!»

— Ага, конечно.

Похоже, моя тактика работала. Скорость и маскировка сделали свое дело. Лицо не видел никто благодаря маске. Волосы были скрыты. Цвет Арканы изменен техникой Зеркала Иллюзий.

В итоге в городе появилась почти что легенда об Алом Жнеце. Это было немного неловко, но в целом мне было плевать.

Меня самого с Алым Жнецом никто не отождествлял. Я был просто еще одним усталым Сефером, вернувшимся с вылазки.

Я дошел до постоялого двора, подошел к стойке.

— Номер. На сутки, — сказал я.

Он кивнул, даже не всматриваясь, выдал ключ.

— Сорок второй. На втором этаже. Ужин включен.

Я взял ключ и поднялся по лестнице из черного дерева. Коридор, дверь с выжженной цифрой. Вошел. Комната была спартанской: кровать с жестким матрасом, стол, стул, кувшин с водой. Окно с видом на внутренний двор.

Лег, не раздеваясь.

Снаружи доносился гул голосов, обсуждения, смешки. Слово «Жнец» проскакивало снова и снова. Я закрыл глаза, отсекая шум. Телу нужен был сон.

###

Сон был черным, плотным и пустым, как всегда. В нем не было сновидений — только процесс перезагрузки тела. Поэтому пробуждение было резким и полным, как щелчок выключателя.

Я открыл глаза. В комнате стояла тишина, нарушаемая только далеким гулом разлома за стенами.

Но под этой тишиной что-то было. Не звук. Ощущение. Тупая, навязчивая вибрация где-то в основании черепа. Словно далекий, неслышимый зов, пытающийся оформиться в мысль.

Я сел на кровати. Ощущение не исчезло. Напротив, оно усилилось. Вибрация превратилась в давление, а давление — в четкий, неоспоримый приказ. Мыслеформа, простая и прямолинейная: «Проснись. Встань. Выйди из комнаты».

В тот же миг я ощутил чужую Аркану. Она висела в воздухе, невидимая паутина, сконцентрированная вокруг моей головы. Тонкая, изощренная работа.

Вот только мои две разумные шизофрении создавали естественный барьер против любого внешнего влияния на разум. Внушение не сработало.

Теперь можно было проигнорировать внушение. Но тогда нападающие поймут, что у меня есть защита. Следующая атака будет грубее, сильнее, возможно, с применением каких-нибудь ловушек. Неизвестное количество противников, неизвестная сила.

Это был риск, причем тот тип риска, который я не любил. Неизвестный.

С другой стороны, можно было притвориться подконтрольным. Если мне не приказали себя убить или что-то подобное, а отправляли куда-то из комнаты и гостиницы, то скорее всего в итоге меня отведут к источнику угрозы. Это было куда логичнее.

«Правильно. Угрозу нужно уничтожать в зародыше, не позволяй тем, кто пытается тебя контролировать, оставаться безнаказанными».

Я встал с кровати, движения сделал чуть замедленными, плавными, как у человека в полусне. Взял трость, проверил серп у пояса. Мысленный приказ сменился: «Иди. Выходи из здания».

Вышел из комнаты, спустился по лестнице. В общем зале постоялого двора горело несколько тусклых светильников, пара Сеферов спала, положив головы на столы. Я прошел мимо них, не глядя. Приказ вел меня к выходу.

Я вышел на улицу. Ночной Угленоедь был почти пуст. Только где-то вдалеке слышались шаги патруля. Воздух был по-прежнему горячим, но без дневной ярости.

Приказ повернул меня туда, где кончались постройки и начиналась дикая территория разлома, поросшая теми самыми огненными деревьями.

Я шел ровно, не ускоряясь и не замедляясь. Через полчаса вышел к опушке того самого леса. Деревья с огненными листьями в ночи казались скоплением сотен маленьких, трепещущих костров. Их свет отбрасывал длинные, пляшущие тени.

Я остановился на краю, как того требовал приказ.

Из теней между стволами вышли семеро. Они вышли уверенно, занимая позиции полукругом передо мной. Все — в практичной, но качественной походной экипировке.

Я быстро сканировал их, сопоставляя энергии с известными типами Аркан.

Двое впереди — мужчина и женщина в парных, стилизованных под доспехи куртках. Алая Аркана Влюбленных.

Справа от них — высокий мужчина в синем плаще, пальцы которого перебирали маленькие ледяные кристаллы, возникающие и тающие в воздухе. Густо-синяя Аркана Мага.

Слева — женщина в светлых одеждах. Ее руки были свободны, от них исходило слабое нежно-зеленое свечение Арканы Суда.

За ними — коренастый мужчина. Его окружало едва заметное мерцание воздуха, как от жаркого дня над раскаленным камнем и коричневая Аркана Башни.

Рядом с ним — пожилой мужчина с седыми висками, его глаза были закрыты, но голова слегка поворачивалась, будто он следил за чем-то невидимым. Голубая Аркана Звезды.

Почти полный набор Аркан Сумерек. Не хватало только золота Колеса Фортуны и темно-зеленой Арканы Отшельника.

Но еще был седьмой Сефер. Он стоял чуть позади всех. Мужчина средних лет в черном капюшоне, таком же, как носил я в роли Алого Жнеца. От него исходили те самые волны ментального давления, которые сейчас обволакивали мой разум.

Его Аркана была незнакомой — густой, тягучий пурпурный цвет. Такую я еще никогда не видел.

Один из Влюбленных, мужчина, с раздражением хмыкнул.

— Морв, скажи ему бросить оружие. Лишняя переменная.

Сефер в капюшоне — Морв — не шелохнулся, поморщился.

— Контроль абсолютен. Но… действительно. Лишний риск.

Он сфокусировался на мне. Давление в моей голове усилилось, сменив приказ: «Вытащи серп из ножен. Отбрось его в сторону. Сейчас».

Значит, игра окончена.

От автора

https://author.today/reader/513420/4855214

Спасая друга, я попал в магический мир в тело слабака-лекаря.

Подняться с самых низов не проблема, но во мне затаилась сила, жаждущая пожрать мой новый мир..