Джонни. Путь Алхимика.

Джонни. Путь Алхимика.

Таверна «Топорище Гнома» в Ульфгарде была именно тем местом, где умирали мечты и рождались опасные авантюры. Воздух здесь был густым, пропитанным запахами пролитого эля, дешёвого табака, пота и жареного лука. Тусклый свет сальных свечей выхватывал из полумрака грубые, порезанные ножами столы, за которыми сидели угрюмые лесники, нервные торговцы и наёмники с холодными глазами.

За одним из таких столов, в самом дальнем углу, сидели трое. Они были слишком молоды и слишком громки для этого места, и от них веяло не усталым цинизмом, а не остывшим жаром юности.

Джонни, которому едва исполнилось двадцать, был эпицентром этого жара. Коренастый, крепко сбитый, он сидел, широко расставив локти, и его раскрасневшееся от эля и энтузиазма лицо сияло. Его стёганая куртка была в пятнах от дорожной грязи и какого-то неудачного алхимического опыта, а руки, знакомые с мозолями, то сжимали тяжёлую глиняную кружку, то с размаху опускались на стол, заставляя подпрыгивать посуду. За спиной, на спинке стула, висел небольшой круглый щит, а на боку покоился тяжёлый шестопёр - оружие простое и жестокое.

- Вы только представьте, парни! - его голос гремел, перекрывая гул таверны. – Наше первое настоящие задание, это не поиск пропавших собачек, и не истребление крысопсов. Задание поймать или обезвредить настоящую банду! Это будет - наша первая настоящая слава! «Три героя, что очистили границу с Равноземьем!» Да о нас будут слагать песни!

Напротив него, неподвижный, как скала, сидел Ивар. Крепкий парень в потёртой кольчужной рубахе, поверх гамбезона, которые не могли скрыть бугры мышц. Он не обращал внимания на болтовню Джонни. Прислонив к столу огромный двуручный топор, он методично, скребущим звуком, который заставлял нервно оглядываться соседей, правил его лезвие точильным камнем. Он поднял свои светлые, почти бесцветные глаза от стали лишь на мгновение.

- Главное, чтобы заплатили, - ровным голосом произнёс он и снова вернулся к своему занятию.

Третьим был Марцелл. Он был старше своих спутников на три года, и эти три года, казалось, легли между ними целой пропастью. Выпускник Школы волшебства в Грайсфельде, познавшего истинную магию, но глубоко в душе таилась горечь того, кому отказали в большем - в поступлении в великую Академию Сольтриса, целых три раза. Он лениво чертил на столе мокрым пальцем какой-то простой магический символ, и тот на мгновение вспыхивал холодным голубым светом, прежде чем исчезнуть.

- Слава? - он криво усмехнулся, не отрывая взгляда от своего узора. - Джонни, это не баллада, это контракт на зачистку. Полдюжины головорезов, которые окопались в своей берлоге это не поссать сходить пьяным, и вернуться живым.

Джонни лишь отмахнулся, осушая свою кружку до дна.

- Марцелл, ну сравнил тоже! - он грохнул кружкой о стол. - Это же не банда «Рваные Клыки»! О которых говорят уже несколько месяцев! Это просто разбойники! К тому же, смотри!

Он ткнул пальцем в помятый пергамент контракта, лежавший на столе.

- Награда - пятнадцать серебряных! Мы сможем купить Ивару новый доспех, и ещё больше выпивки!

- Пятнадцать серебряных на троих за полдюжины отморозков? - Марцелл скептически поднял бровь. - Это мелочь, но за неё рисковать своей головой придётся, потому никто и не берётся.

- Все с чего-то начинают! - восторженно воскликнул Джонни. - Ну не нужники же чистить за 500 медяков? Мы справимся, ты хороший волшебник, у Ивара - его топор, который может разрубить огра пополам! А у меня… - он полез в свою походную сумку и с гордостью выставил на стол несколько склянок с мутными, пузырящимися жидкостями. - У меня есть сюрпризы! Вот это, например… пахнет так, что тролли разбегутся! А ещё сделал усовершенствованное зелье лечения!

Ивар перестал точить топор и с подозрением посмотрел на склянки. Марцелл брезгливо поморщился.

- Великолепный план, Джонни. Мы забросаем бомбами-вонючками.

- Но мы же возьмём это задание? - Джонни сбавил тон, и в его голосе прозвучала почти детская надежда. Он посмотрел сначала на Ивара, потом на Марцелла. - Вместе?

Ивар молча кивнул, убирая точильный камень. Его топор был готов. Марцелл тяжело вздохнул, стирая со стола свой магический узор. В его взгляде боролись цинизм и тень дружбы, и воспоминания о тех временах, когда он и сам верил в песни и славу.

- Ладно, - наконец сдался он. - Но если твои зелья сработают, как в прошлый раз, и у меня снова прихватит живот в самое неподходящее время, то я для тебя специально на две недели вперёд возьму задания по чистке нужников!

Лицо Джонни снова расплылось в широкой улыбке. Он поднял свою пустую кружку.

- За приключения! - провозгласил он.

- За серебро, - буркнул Ивар.

- За то, чтобы выжить, - вздохнул Марцелл.

***

Полдня пути по грязным, размытым осенними дождями дорогам быстро смыли с Джонни его трактирный энтузиазм. Лес на границе с Равноземьем был сырым, неуютным и молчаливым. Тишина здесь не успокаивала, а давила, заставляя постоянно оглядываться. Ивар шёл впереди, его огромный топор покоился на плече, а сам он двигался с сосредоточенностью охотника, выслеживающего зверя. Марцелл замыкал шествие, тихо бормоча себе под нос защитные мыслеформы и то и дело проклиная грязь, лезущую на его сапоги.

Логово бандитов оказалось полуразрушенная деревянная изба, обнесённая кривым забором. Из-за него доносились пьяные голоса и грубый смех.

- Так, план такой, - зашептал Джонни, когда они залегли в мокрых кустах. - Я бросаю свою новую дымовую бомбу, она их дезориентирует. Ивар врывается и крушит всех топором, а ты, Марцелл, поджигаешь их хибару огненным шаром! Будет славно!

Марцелл посмотрел на него как на идиота.

- Ты хочешь, чтобы Ивар вслепую ворвался в облако твоего вонючего дыма, пока я буду поджигать единственное укрытие, где могут быть их припасы и наша награда? Гениально, Джонни. Просто гениально. Делаем по-моему. Я наложу на нас заклинание «тишины», мы подойдём к частоколу. Ивар сделает пролом. А дальше - импровизируем.

Их «план» провалился через десять секунд.

Чары тишины работали идеально, пока Ивар не приложился топором к забору. Две жерди с оглушительным треском разлетелись в щепки, казалось, проснулись все медведи. Марцелл, похоже, что то не учёл в своём заклинание «тишины».

Пьяный смех в лагере мгновенно стих.

- Какого хрена?! – послышался полупьяный и недовольный голос из хибары.

- Вперёд! - заорал Джонни, первым бросаясь в пролом.

Бой начался. И это была не эпическая битва, а жестокая, грязная и неуклюжая свалка. Пятеро разбойников, воняющих перегаром и немытыми телами, выскочили из покосившегося домишки, на ходу хватаясь за ржавые мечи и топоры.

Ивар, как разъярённый медведь, ворвался в их ряды. Его первый удар был страшен. Огромный топор со свистом опустился на щит первого бандита. Щит, сделанный из грубых досок, разлетелся в щепки, а сам разбойник с криком рухнул на землю, держась за раздробленную руку. Но пока Ивар пытался вытащить застрявший в бревне дома топор, двое других набросились на него с боков. Один полоснул его по ноге, второй неуклюже ткнул мечом, оставив на кольчуге лишь царапину.

Джонни столкнулся с четвёртым бандитом. Он неумело отбил удар своим шестопёром, выставив вперёд щит. Разбойник был таким же новичком. Их оружие скрещивалось со стуком, они топтались на месте, больше мешая друг другу, чем нанося повреждения.

Марцелл, стоя поодаль, пытался колдовать. Он выкрикнул заклинание, и с его пальцев сорвалась тонкая струйка пламени. Она не превратилась в огненный шар, а лишь опалила волосы на голове пятого разбойника, который с воплем схватился за голову.

- Твою мать, я горю! - заорал он, катаясь по земле.

Это внесло сумятицу в ряды бандитов. Ивар, взревев, наконец выдернул топор и одним горизонтальным ударом отбросил от себя сразу двоих. Джонни, воспользовавшись моментом, со всей силы ударил своему противнику щитом по лицу. Раздался хруст.

Через минуту всё было кончено. Один бандит лежал на земле, воя от боли и держась за сломанную руку. Второй сидел, привалившись к стене башни, и пытался зажать глубокий порез на боку. Третий был без сознания после удара Джонни. Четвёртый, с опалённой головой, плакал от страха и боли. А пятый, увидев, что натворил топор Ивара, бросил меч и поднял руки.

Герои стояли, тяжело дыша, покрытые грязью и кровью, Ивар был ранен легко в ногу, Марцелл шальным ударом ранен в плечо, и только лишь у Джонни была разбита губа, и то он сам себе разбил, когда прятался за свой щит. Победа была за ними.

- Ну вот и всё, - выдохнул Джонни, широко улыбаясь разбитыми губами. - Видите? Я же говорил!

Он деловито связал руки пленникам, которые смотрели на него с ужасом.

- Так, сейчас всех подлечим! - с гордостью заявил он, доставая из сумки большую бутыль с густой, перламутровой жидкостью. - Моё новое, усовершенствованное зелье лечения!

Марцелл с подозрением посмотрел на бутыль.

- Джонни, может, не надо? Давай просто перевяжем раны. Пожалуйста.

- Не неси чушь! - отмахнулся Джонни. - Это же прорыв! Оно и раны затягивает, и от инфекции защищает!

Он без лишних церемоний подошёл к раненому бандиту и щедро дал отпить. Тот сначала сморщился от мерзкого вкуса, но потом его глаза расширились от удивления. На глазах рана перестало кровоточить, а края начали медленно стягиваться.

- Ух ты… - пробормотал пленный.

Воодушевлённый успехом, Джонни дал Ивару, затем Марцеллу и остальным бандитам. Он чувствовал себя триумфатором.

- Ну что я говорил? Я Гений! - заявил он, прикладываясь к горлышку бутыля с зельем.

И на мгновение показалось, что он прав. Боль утихла, раны перестали ныть. Но спустя пару минут первый из бандитов как-то странно позеленел и издал тихий стон, хватаясь за живот. Через секунду то же самое произошло со вторым.

- Что-то мне нехорошо… - пробормотал Ивар, его лицо стало белым как полотно.

- Джонни… - простонал Марцелл, сгибаясь пополам. - Я тебя… убью…

И тут прихватило и самого Джонни. Острая, скручивающая боль в животе заставила его согнуться.

Вскоре в бывшем логове разбойников разыгралась необычная сцена. Пятеро пленных бандитов и трое их победителей - все восемь человек - сидели, привалившись к стенам, деревьям и кустам, держась за животы и издавая страдальческие стоны. Они были объединены общей бедой, и имя этой беды было «усовершенствованное зелье лечения Джонни».

Бандитов привели в город и сдали страже, получив вознаграждение за задание, а Марцелл всё же сдержал обещание, и после этого случая Джонни целую неделю, чистил отхожие места.

***

Все пять дней своего наказания Джонни страдал. Он страдал не столько от едкой вони отхожих мест и унизительной работы, сколько от горькой иронии судьбы. Его неутолимая тяга к созданию зелий, его страсть, его призвание - именно она привела его сюда, на самое дно, в грязь и нечистоты.

Скребя доски и вычерпывая вязкую жижу, он снова и снова возвращался мыслями в прошлое, в свою юность. Он видел себя подростком в душной, пахнущей сушёными травами и плесенью хижине старого знахаря Брока. Старик, кряжистый и хмурый, как старый дуб, пытался вбить в его голову основы. Он учил его отличать корень мандрагоры от белладонны, часами заставлял перетирать в ступке сушёные глаза ящерицы и монотонно бубнил базовые формулы простейших заклинаний.

Но то ли знахарь был никудышным учителем, предпочитавшим ворчание внятным объяснениям, то ли разгильдяйство самого Джонни было тому виной. Ему было скучно часами зубрить свойства трав. Его душа требовала не терпения, а эксперимента, не правил, а открытий. Он хотел знать не «почему так надо», а «что будет, если сделать наоборот». И пока Брок отворачивался, он тайком бросал в котёл с лечебной мазью толчёных дождевых червей или сок светящегося мха, за что не раз бывал бит по рукам тяжёлой палкой.

В итоге первоклассного знахаря из него не вышло. Он покинул старика с багажом хаотичных знаний и репутацией бестолкового, но талантливого разгильдяя. И вот тогда, когда он без дела слонялся по деревне со своим другом Иваром, из города вернулся Марцелл.

Он вернулся другим. Старший на три года, он казался целым миром мудрее. Выпускник Школы волшебства в Грайсфельде, он носил мантию, знал настоящие боевые заклинания и смотрел на их деревенскую жизнь с высокомерной жалостью.

Однажды вечером, сидя у костра, он обвёл их взглядом - Джонни, от которого пахло травами и неудачными опытами, и Ивара, которому светила лишь унылая жизнь дровосека или городского стражника.

- Вы собираетесь гнить в этой дыре до седых волос? - спросил он. - Мир огромен! Там, за лесом, ждут приключения, тайны и золото! Хватит прозябать. Я предлагаю вам создать группу, вступить в Гильдию авантюристов и начать зарабатывать как настоящие мужчины!

Его слова тогда прозвучали как откровение. Это был шанс, выход, начало великой истории. Они, не раздумывая, согласились.

Воспоминание оборвалось. Джонни с отвращением выплеснул очередное ведро. «Зарабатывать как настоящие мужчины», - горько усмехнулся он про себя. Вот он, итог. Его друг-волшебник сейчас, наверное, сидит в тепле и читает умную книгу. Его друг-воин точит свой верный топор. А он, гений-алхимик, по уши в дерьме из-за своего же гениального зелья.

Он устало прислонился к грязной стене и посмотрел на странную, радужную плесень, разросшуюся в углу. Она переливалась в тусклом свете фонаря. Большинство людей увидело бы в ней лишь грязь. Но Джонни, даже здесь, на дне, оставался собой.

«Интересно, - подумал он, забыв про вонь и усталость. - А что, если соскоблить эту плесень и смешать с толчёным лунным камнем?..»

***

Такими были их первые задания. Нескладными, грязными, лишёнными героического блеска, но настоящими. Они приносили с собой не славу, а синяки, не богатство, а несколько жалких серебряных монет, и горький, но ценный опыт, особенно для Джонни.

Когда его недельное наказание закончилось, и он, наконец, отмылся от запаха отхожих мест, они втроём сидели за столом в той же таверне. На столе лежали их честно заработанные пятнадцать серебряных монет. Сумма была не большой, но для многих это был почти месячный заработок.

- Ну вот, - сказал Ивар, своим грубым пальцем указывая на царапину на своей кольчуге. – Хватит поправить, и ещё сапоги новые купить, ну и прожить пару недель.

Джонни молчал, он чувствовал себя виноватым, его глупость и самонадеянность поставили их всех под угрозу, даже больше не под вражеские клинки, а под его неударные опыты.

- Да, ты прав, - тихо сказал он, не поднимая глаз. - Конечно, купим тебе сапоги.

Марцелл, который до этого молча потягивал дешёвое пиво, вдруг поставил кружку на стол.

- Нет.

Ивар и Джонни удивлённо посмотрели на него.

- Мы не будем покупать сапоги, - продолжил Марцелл, и в его голосе не было обычной язвительности. - Твои, Ивар, ещё походят, а если нет, то починим, есть кое-что поважнее.

Он встал и, не говоря ни слова, направился к выходу. Джонни и Ивар, переглянувшись, последовали за ним, Марцелл привёл их к небольшой книжной лавке, зажатой между оружейной и мясной. Внутри пахло старой бумагой и пылью.

- Твой топор, Ивар, и так убьёт кого угодно, - сказал Марцелл, роясь на полке. - А вот если этот идиот, - он кивнул в сторону Джонни, - научится варить зелья, которые лечат, а не заставляют бегать в кусты, мы все проживём дольше. И, что важнее, заработаем больше.

Он снял с полки книгу и протянул её Джонни. Это было простое, но добротное издание в кожаном переплёте. На обложке было тиснение: «Учебник Алхимика. Основы».

Джонни с трепетом взял её в руки. Она была тяжёлой, настоящей. Он открыл первую страницу. И замер.

Там были картинки.

Детальные, чёткие иллюстрации трав, грибов и минералов и прочих компонентов. Рядом - текст, написанный не заумными формулами, а простым, доступным языком. Он описывал свойства каждого ингредиента, их связь друг с другом, их взаимозаменяемость. Он объяснял, почему корень мандрагоры нельзя смешивать с кровью тролля, и какая химическая реакция происходит, если добавить в отвар лунного терновника толчёный жемчуг.

Это была не нудная зубрежка, как у старого Брока. Это был ключ, который открывал перед ним дверь в мир Алхимии.

- Сколько? - хрипло спросил Марцелл у лавочника.

- Пять серебряных. Книга редкая, с картинками. Марцелл, не торгуясь, высыпал на прилавок пять монет.

Они вышли на улицу. Ивар молча посмотрел на свои дырявые сапоги, потом на сияющее лицо Джонни, который уже, идя по улице, жадно вчитывался в строки, и положил свою тяжёлую руку ему на плечо.

- Спасибо, - прошептал Джонни, не отрывая глаз от книги. – Видишь и тебе на сапоги осталось!

Марцелл лишь вздохнул.

- Просто постарайся, чтобы следующая твоя гениальная настойка не превратила нас в слизняков. Это всё, о чём я прошу.

Но Джонни его уже не слышал. Он был там, среди страниц, в мире колб, реторт и невероятных открытий, которые ему только предстояло совершить. И на этот раз - сделать всё правильно.

***

Прошёл месяц. Джонни не расставался с книгой. Он читал её при свете костра, бормоча себе под нос названия трав, пока они шли по дороге. Он засыпал, уронив голову на страницы, и просыпался с новыми идеями. Его походная сумка теперь пахла не хаосом, а порядком. В ней стояли аккуратно подписанные склянки с густыми, правильно сваренными зельями, а рядом лежали обмотанные промасленной кожей шары - его новые, улучшенные бомбы.

Следующее задание было шагом вперёд. Не просто пьяные головорезы, а небольшая, но организованная банда из четырёх человек, грабившая торговый тракт. Награда была выше, но и риск - несоизмеримо.

Они выследили их лагерь в заброшенном фермерском доме у старой мельницы. Четверо мужчин сидели у костра, чистили оружие и тихо переговаривались. Это были не вчерашние бродяги, в их движениях чувствовалась уверенность бывалых головорезов.

- Никаких планов, Джонни, - прошептал Марцелл, когда они залегли в высокой траве. - Никакого дыма, никакого огня, всё делаем тихо, Ивар, ты берёшь того, что слева, ближе к колодцу. Я - того, что дальше всех, в плаще. Джонни, твоя цель - тот, что справа, с арбалетом, ну, а четвёртый - по ситуации, работаем быстро, без шума.

Джонни кивнул, его сердце колотилось очень быстро. В прошлый раз это была мальчишечья потасовка, сейчас – настоящий бой.

Они двигались под покровом сгущающихся сумерек, и чары тишины Марцелла на этот раз работали безупречно.

Ивар первым достиг своей цели. Бандит у колодца даже не успел поднять головы. Огромный топор Ивара опустился на него сверху, с чудовищной силой. Не было звона стали о сталь. Был лишь глухой, влажный хруст, с которым топор пробил гамбезон, ключицу и вошёл глубоко в грудь. Бандит рухнул на землю, не издав ни звука.

Почти в тот же миг Марцелл закончил своё заклинание. Он не метал огонь. Он прошептал слово силы, и в воздухе материализовались три стрелы. Они пролетели тихо и вонзились ему в спину с чвакающим звуком. Человек захрипел, изо рта хлынула кровь, и он завалился лицом в костёр.

Джонни бежал к своей цели - арбалетчику. Тот, услышав хрип товарища, уже вскакивал на ноги, пытаясь развернуть арбалет. Джонни, понимая, что не успевает, сделал то, чему его не учили - он швырнул свой шестопёр, как метательный топор. Оружие, беспорядочно кувыркаясь, ударило бандита в плечо. Это не нанесло серьёзной раны, но сбило прицел.

И это спасло жизнь Ивару.

Четвёртый бандит, главарь, оказался самым опытным. Увидев, как двое его людей умерли за секунду, он не растерялся. Он рванулся не к магу, а к самой большой угрозе - к Ивару, который как раз вытаскивал свой топор из трупа. Длинный меч главаря молниеносно метнулся вперёд и с визгом вошёл Ивару в бок, сквозь кольца кольчуги и так же легко проткнули гамбезон под ней.

Ивар взревел от боли и ярости, отбрасывая мечника ударом ноги.

Бой пошёл далеко не по плану. Джонни, подбежав, схватил свой шестопёр и обрушил его на арбалетчика. Тот отбил удар, и они сцепились в яростной, неуклюжей рубке.

Марцелл, увидев, что Ивара ранили, начал плести новое заклинание, но главарь бандитов был быстрее. Он метнул в мага нож. Марцелл успел выставить магический щит, но удар был такой силы, что щит треснул, а самого волшебника отбросило на землю.

Ивар, истекая кровью, снова бросился на главаря. Их оружие встретилось с оглушительным звоном - это был бой равных, топор против меча, ярость против опыта.

Джонни понял, что у него есть лишь один шанс. Отскочив от своего противника, он выхватил из сумки один из своих новых шаров, и швырнул его под ноги арбалетчику.

- Ложись! - заорал он своим.

Раздался оглушительный взрыв. Не просто хлопок, а настоящий, сокрушительный удар, который разметал угли костра и швырнул арбалетчика на землю, оглушённого и контуженного. Джонни, не теряя времени, подскочил и со всей силы опустил шестопёр на его голову. Раздался глухой треск.

В этот миг он впервые убил человека.

Он замер, глядя на неподвижное тело, на кровь, смешанную с мозгами. Мир сузился до этой страшной картины.

- Джонни, сзади! - отчаянный крик Марцелла вернул его в реальность.

Главарь банды, отбив очередную атаку истекающего кровью Ивара, развернулся и бросился на застывшего алхимика. Джонни успел лишь поднять щит. Удар меча пришёлся по краю плеча, прорезая гамбезон как шёлковую тунику, Джонни едва не выронил от боли щит из руки. Второй удар - ногой в грудь - отбросил его на землю.

Главарь занёс меч для последнего, смертельного удара. Джонни закрыл глаза.

Но удара не последовало. Он услышал лишь булькающий хрип. Он открыл глаза и увидел Ивора, за спиной бандита. Ивар, собрав последние силы, ударил главаря своим огромным оружием.

Главарь медленно, с недоумением, посмотрел через плечо, затем на Джонни, из его рта хлынула кровь, и он рухнул рядом.

Всё было кончено.

Они сидели среди трупов в наступившей тишине, победа не принесла облегчения, только тошноту и боль.

Марцелл лежал на земле, держась за грудь. Брошенный нож не пробил его доспех, но от удара об забор он сломал пару рёбер, он тяжело дышал, его лицо было бледным.

Ивар сидел, привалившись к стене. Его кольчуга и гамбезон на боку были пропитаны кровью, которая продолжала сочиться, образуя под ним тёмную лужу. Он пытался зажать рану, но его пальцы уже плохо его слушались.

А Джонни... Джонни просто сидел на земле и смотрел на свои руки. На руки, которыми он только что отнял жизнь. Ему казалось, что кровь убитого им человека он не сможет смыть никогда.

- Джонни... - прохрипел Ивар. – Дай своё зелье скорее…

Это слово вывело алхимика из ступора, он вскочил, лихорадочно роясь в сумке дрожащими руками, он достал две склянки с густой, рубинового цвета жидкостью. Это были его новые зелья. Сваренные по книге. Без экспериментов.

Он подбежал к Ивару, влил ему в рот содержимое одной склянки. Затем подбежал к Марцеллу.

- Пей.

Марцелл с сомнением посмотрел на него.

- Джонни, если меня сейчас ещё и пронесёт...

- Пей! - почти закричал Джонни. - Оно настоящее!

Марцелл выпил. Несколько мучительных секунд они сидели в тишине. Ивар перестал дрожать. Дыхание Марцелла выровнялось. Боль в его сломанных рёбрах начала утихать и о чудо они начали срастаться. Рана на боку Ивара перестала кровоточить, и её края на глазах начали медленно стягиваться.

Зелье работало.

Джонни опустился на колени, он не чувствовал радости, лишь огромное, опустошающее облегчение.

Они выжили, но они изменились, в тот вечер, в заброшенном фермерском доме, они перестали быть мальчишками, играющими в героев - они стали настоящими авантюристами, заплатив за это тяжёлую цену – памятью о первом убийстве.