Джулька

Кто знает, было или не было,
а если было — правда, или нет.
И это никому не ведомо.
Вопрос... А нужен ли ответ?

Джулька была старше меня, но выглядела совсем девчонкой. Эту собачью кличку вместо имени она выбрала себе сама.

— Джульетта! — так звала ее бабка, чопорная, очень религиозная старуха, вечно закутанная в черный плотный платок, хмурая и всегда недовольная.

Имя-кличка подходило Джульке больше — невысокая, метр с половиной ростом, худющая и смуглокожая, смесь многих национальностей, она походила на воробышка. Длинноватый нос, огромные зелено-карие глаза в пол-лица, красивой формы рот и маленькая родинка в форме вишенки у переносицы. Улыбку ее немного портили чуть выдающиеся вперед зубы, и передний вырос немножко неправильно, но в целом она была очень привлекательной.

Родители ее погибли при уличном нападении, когда Джульке еще не было пятнадцати. К ним пристали хулиганы, обращаясь на непонятном языке. Видимо, и те и другие не поняли друг друга: Джулькина мать не выпустила сумку, хулиган напал на нее, и отец, конечно же, вмешался. Джулька провалялась в нервном шоке около двух месяцев. Бабка отчаялась, но девчонка все-таки выкарабкалась. Я плохо знаю ее дальнейшую историю до нашей встречи, потому что ни Джулька, ни ее бабка не хотели об этом говорить.

Мы познакомились с ней в парикмахерской, куда я в первый раз пришла самостоятельно. Абсолютно отчаянная, веселая и задорная девчонка покорила меня сразу же. Сначала я таскалась за ней, как хвост. Весь донный мирок нашего города я узнала как свои пять пальцев. А потом, по Джулькиному звонку или звонку приятелей, я мчалась по притонам и вытаскивала ее оттуда «на просушку».

Она была наркоманкой. Не постоянно зависимой, а от случая к случаю. Не брезговала ничем. Я тащила ее волоком, а она, мечтательно и чуть виновато улыбаясь, невнятно рассказывала мне, где она за это время побывала.

Деньги у нее водились всегда — у Джульки было небольшое наследство от родителей, — а ей никогда ничего было не нужно. Одежду ей покупала бабка на свои деньги, а питалась Джулька где придется.

Для «просушки» я снимала квартиру у друзей или знакомых и днями сидела с ней взаперти. Мне не было тяжело — я могла неделями не выходить из дома, чувствуя себя абсолютно комфортно. Джулька же, в отличие от меня, после нескольких дней вновь обретала свою неуемную энергию и рвалась на волю. Устраивалась на работу, обрастала приятелями и заново начинала нормальную жизнь.

Я в то время зарабатывала частными массажами в нескольких семьях наших местных нуворишей, и мне не составляло труда отменить несколько сеансов, сказавшись больной. Когда Джулька приходила в себя, я возвращалась к своим делам — до следующего сообщения.

Однажды мне позвонили среди ночи и сообщили, что она прячется от своего очередного друга и просит меня ее навестить. Я приехала на такси по тому адресу утром. Даже меня на этот раз удивило выбранное ею убежище. Жалкая лачуга на окраине города, в районе, где Джулька боялась появляться.

Когда я вошла, потеряла дар речи. На теле, валявшемся на грязном продранном тюфяке, на одинокой кровати среди поломанной рухляди, не было живого места. Подняв мне навстречу сине-красное опухшее лицо, Джулька что-то просипела. Я, стараясь не причинить ей боль, выволокла ее на себе и погрузила в такси.

Таксист отказывался ехать, если я не заявлю в полицию. Мы долго спорили, пока, наконец, я его не убедила, что в первую очередь ей надо оказать медицинскую помощь. Он даже помог мне довести ее до квартиры, где я тогда жила. Я при нем вызвала своего врача, и он ушел.

Зная, что с Джулькиным любовником связываться нельзя, я уговорила врача не вызывать полицию. Как назло, на этот раз она выбрала себе одного из мелких авторитетов городского дна. За что он ее так избил, я даже не интересовалась. Она могла и ангела вывести из себя, если ставила себе такую цель.

Мне пришлось еще раз перевезти ее. Квартиру, которую я выбрала, связать со мной не мог никто.

Продукты я заказала по телефону, обеспечив нас надолго всем необходимым. Переломов у Джульки не было, а синяки заживут. Она целыми днями пялилась в телевизор, потеряв всю свою живость и очень медленно поправляясь; я читала. Говорить не хотелось. Я устала быть «скорой помощью».

Тут, после нескольких дней, когда ее синяки уже были еле-еле видны, у меня возникла идея. Джулька очень обрадовалась — она страшно боялась выйти на улицу из-за бывшего любовника, а очередной всплеск энергии был уже на подходе.

Через своих клиентов-нуворишей я смогла оформить путевку в Турцию на себя и на Джульку. Паспорта, с их же помощью, нам сделали очень быстро. И мы отправились с ней за границу.