Diabolik Lovers. Addiction

Рейджи сидел в кабинете и внимательно читал принесенные документы. Он был напряжен. Это читалось во всем — в прямой спине, поднятых плечах, в губах, сжатых в тонкую линию, в окаменевшем лице, в пальцах, нервно барабанящих по столу. Отложив папку, он откинулся в кресле. Но не расслабился.

А ведь он знал, что так и будет. Знал и предупреждал. Но его никто не слушал. И теперь всем им придется столкнуться с последствиями своей недальновидности и расточительности. В этой ситуации он видел лишь один выход — уехать в другую страну. Но можно даже не просить разрешения. Отец ни за что не позволит это сделать. Ему критически важно, чтобы они находились здесь. Посещали школу, как если бы она была им нужна. И делали вид, что они — люди. Но это было далеко не так.

Он провел ладонью по волосам, убирая назад выбившиеся пряди, и поднялся. Что же, придется обрадовать братьев. Быть может, хотя бы это их научит?

Новый вздох.

Кого он обманывает?

***

— Ну и в чем дело?

Аято сидел в своем любимом кресле. Он играл в PSP, находя это занятие куда более интересным, чем повод, по которому их собрал старший брат. Остальные проявили куда больший интерес — Рейджи редко устраивал семейные советы. И, как правило, поводы были не самыми лучшими. Этот — не исключение. Особенно учитывая его недовольное лицо и папку, что он держал под мышкой.

— Я собрал вас здесь, чтобы поздравить. — голос второго брата был холоден и никак не намекал на поздравления, — Благодаря вам церковь истощила свои ресурсы. Они больше не смогут поставлять нам невест.

Сакамаки переглянулись. Такого они уж точно не ждали.

— У нас договор. — Шу соизволил открыть рот, но не глаза, — Церковь обязана приводить нам корм. Иначе кормом будет она.

— Из камня воды не выжмешь. — отмахнулся он, — У нас был договор на одну девушку в полгода. Вы, — он обвел глазами семейство, — заигравшись, нарушили его. Невесты держались в лучшем случае пару месяцев.

— Говоришь так, словно мы виноваты. — закатил глаза Аято. Он отложил приставку, — Как умеем, так и живем.

— В поле безответственности, я полагаю.

— Хватит, братец. — Райто откинулся в кресле и взял в руки бокал, любезно поданный служанкой — серой, тихой и абсолютно безмолвной, — Ты ведь собрал нас не для того, чтобы прочесть лекцию на тему обращения с едой.

— Верно. — он положил папку на стол, чуть подтолкнув ее пальцами, — Знакомьтесь. Наша новая невеста.

— Приют? — Аято первый взял документы, начав их пролистывать.

— Приют. Теперь нам будут поставлять еду оттуда. И поверьте мне, сироты — это не нежные церковные цветы, к которым вы привыкли. Официально девушка удочерена одной из наших подставных семей. Ознакомьтесь, с чем нам предстоит иметь дело.

Он кивнул на папку. Первым к ней потянулся Аято. Он с любопытством читал текст, и с каждой строкой его лицо становилось все более восторженным.

— Эмоциональная неустойчивость… вспышки агрессии… дромомания…

— Дай-ка. — Райто забрал папку. Быстро пробежался по ней взглядом. Но его лицо, в отличие от лица брата, выражало не любопытство, а смертельную заинтересованность. Взгляд вампира изменился. В нем загорелся огонек предвкушения. Ему явно понравилось то, что он прочел, — И среди прекрасных роз она была шиповником… — Он перевел взгляд на Рейджи, — Братец. Почему ты раньше не просил невест из приюта? Это куда интереснее церковных ягнят.

Лицо Рейджи застыло. Он надеялся, что братья поймут, какую ошибку совершили. Но нет. Им стало еще интереснее.

— Ты с ума сошел?! — папка полетела в сторону, а Субару подскочил на ноги, — Ты кинул покалеченную псину в волчью клетку и волнуешься только о том, как бы она ковер сигаретой не прожгла! Да…

— Кажется, Субару задет за живое. — Шу не поменял позы и даже не открыл глаза. Досье ему было неинтересно, — Рейджи, ты распределил роли еще до того, как девочка появилась здесь. Только… — он открыл глаза. Смотрел вверх, в потолок, — Кому она в итоге достанется?

Братья замолчали.

— Собрание окончено. — Рейджи поправил очки, — Надеюсь, вы поняли. Не пугать, не пытаться сломать. Не раскрывать себя раньше времени. За последствия отвечаете сами.

Он развернулся на пятках и, чеканя шаг, покинул гостиную. Следом за ним вышли и братья. Все, кроме одного. Райто снова взял в руки досье и нежно провел пальцами по фото Рен.

***

Он читал не торопясь. Медленно. Впитывая в себя каждую строчку. Пальцы перебирали страницы и скользили по листам с той же ленивой эротичностью, с которой он перебирал пряди женских волос.

На его губах вспыхивала ядовитая усмешка каждый раз, когда он натыкался на интересную ему фразу.

«Сексуальные контакты вызывают у воспитанницы панические атаки с элементами агрессии. Возможны опасные вспышки при малейшем проявлении физической близости…»

— Как интересно… — прошептал он, едва ли не облизываясь от предвкушения, — Фригид-чан с ножом вместо поцелуя…

Он вытащил одно из фото. Неофициальное. Рейджи постарался на славу. Иначе бы кто догадался бы засунуть это в папку с документами? Ее сняли на улице. Исподтишка. Стоит сгорбленная, в худи с глубоким капюшоном. Фигуры не разглядеть. Разговаривает с кем-то, смотря исподлобья. Ничего примечательного. Встреть он ее на улице — прошел бы мимо, не обернувшись. Но этот взгляд… Даже зная, что это лишь фото, он не смог сдержать дрожи. Не страха — предвкушения.

— Ты… нечто…

Он касается ее губ пальцем, мягко проводя по ним, словно бы Рен стояла перед ним.

— Нельзя сломать, да? А хоть кто-то пытался? Хоть кто-то действительно пытался сломать тебя, Фриг-чан? — он шепчет с придыханием, как человек, находящийся на грани возбуждения. Улыбается шире. Словно бы услышал брошенный ему вызов.

— Бедная девочка. Такая… интересная. Без наивности. Без жеманства. Только сталь и шипы.

Он отложил папку на стол и, откинувшись в кресле, уставился на потолок.

— А если ты будешь той самой? Той, кто обожжет? Кто не упадет? Кто укусит в ответ? Вдруг ты будешь той, кто выдержит? Действительно выдержит?

Молчание было ему ответом. Он замер на несколько секунд, словно ожидая, а после вновь вернулся к делу.

Он берет новый лист. Теперь уже психиатрическое заключение. Пробегает глазами по тексту: аутоагрессия, деструктивное поведение, дромомания, высокая интеллектуальность, травма привязанности. Не девчонка, а клад для начинающего психиатра. Хоть сейчас пиши диссертацию на тему: «Травмированные подростки». Или психологические триллер.

— Прелесть. — новый вздох, — Никакого доверия. Каждое прикосновение — минное поле. Каждое «привет» — прыжок с крыши. Как же будет вкусно, когда ты начнешь верить. Мне. И только мне.

Он поднимается с места. Прижимает папку к груди. Нежно. Словно бы ты была живым существом.

— Поиграем, Фригид-чан. Только не кусайся, хорошо? Хотя… можешь и укусить. Можешь сделать мне больно, если тебе так нравится. Только… сколько масок мне придется сорвать с тебя, прежде чем ты упадешь? И главное, в чьи именно объятия?

Он направился на выход.

— Ты думала, что жила в аду, Фригид-чан. Но ад… только начался.