Diamond girl/Девушка-бриллиант

Знакомьтесь: Боб Бёрдман, внешне напоминающий Ричарда Белзера простой парень из Филадельфии. «Average guy», как написали бы в газете. Живёт, в целом, недурно, хотя и без особого блеска: ничего не приносит в мир и ничего у него не забирает; успехом у женщин, увы, тоже не пользуется, а все его потуги в долгосрочную любовь заканчиваются полным провалом. Почему? Ответ на данный вопрос не могли дать ни соседи, ни родственники, ни даже психотерапевт, к которому наш герой однажды заглянул на бесплатный сеанс... Во всяком случае, речь сейчас пойдёт отнюдь не о философии.

Итак, пережив очередную неудачную попытку выстроить отношения, пару дней Боб походил с кислой миной на лице и подавленным настроением, но потом, взяв себя в руки, позвонил старшей сестре Линде и посоветовавшись с ней (очень внимательно его выслушав, та посоветовала выкинуть из головы подцепленную в клубе «рыжую-бесстыжую» и найти себе какое-нибудь увлечение), уже практически смирился с участью вечного холостяка, как вдруг однажды, листая за обедом свежую газету Philadelphia City Paper, открыл раздел с объявлениями и увидел очень заинтересовавшую его воткнутую в крайний верхний угол рекламу следующего содержания:

«Работящая, нетребовательная и покорная молодая азиатская девушка хотела бы стать женой и жить в счастливом браке с американцем. Возраст, внешность, физические и эмоциональные недостатки значения не имеют. Пенсильванский филиал брачной конторы American-Asian Worldwide Services: привлекательные азиатские невесты на любой вкус, цвет и кошелёк. Звоните нам!» (ниже — номер телефона жирным шрифтом).

И Бёрдман решился. Послонявшись по квартире и основательно поразмыслив над всеми плюсами и минусами данного предложения, он подошёл к телефону, снял трубку и позвонил.

=========================
ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

Diamond girl.
(полноценный пилотный эпизод)

=========================

«Пенсильванский филиал брачной конторы» располагался в типовом здании бизнес-парка (офисы внутри оных обычно по причине дешевизны снимают различные фирмы типа «Рога и копыта» или бедствующие студенты с обречёнными на провал стартапами; реже — предприятия малого бизнеса) на территории промзоны в северной Филадельфии. Кое-как припарковав свой чёрный Nissan Sentra SE-R 91 между неестественно ярким для пасмурного ноября середины девяностых жёлтым Hyundai Scoupe LS 91 и неестественно дорогим (а также занимающим целых полтора места) для полузаброшенной местности грязно-белым Zimmer Quicksilver 87 с именными номерными знаками [WBMCHN], Боб поднялся на второй этаж, миновал длинный коридор, толкнул одну из крашеных выцветшей коричневой краской скрипучих деревянных дверей и очутился непосредственно в помещении «компании по импорту невест».

За столом посреди обставленной по всему периметру стенными шкафами с заключённой в папки макулатурой сидел и что-то печатал на компьютере с пузатым монитором одетый в серый твидовый костюм подтянутый мужчина (на мгновение нашему герою даже показалось, что перед ним находится Ричард Гир из Pretty Woman) полуазиатской наружности.

— Моя фамилия — Бек. — поднявшись с большого кожаного кресла и убавив звучащую из стоящих на столе часов с радиоприёмом песню Rock the Casbah в исполнении The Clash, пожал он руку Бёрдману. — Но можете звать меня просто Вэй. Мы беседовали с вами по телефону. Раз уж вы пришли, предлагаю приступить непосредственно к делу. — появились перед Бобом собранные по национальностям подшивки анкет.

От предоставленных к изучению материалов разбегались глаза: просматривая страницы, наш герой приходил к мысли, что даже и подумать не мог, что каталоги девушек могут быть настолько огромными как по объёму, так и по обширности вариантов. Цвет волос, смуглость кожи, увлечения, телосложение с подробными размерами, цвет глаз и дюжина прочих параметров — из всего этого можно было собрать (а также попросить показать, где конкретно анкета претендентки лежит в бумажной базе) любое сочетание: не зря же в кабинете стоял компьютер! Тем не менее, существовало одно обозримое препятствие: четырёх- и пятизначные цены.

— Незамужние азиатские женщины — товар в нашей стране ходкий: вот, например, за прошлый год мы осчастливили восемьсот шестьдесят мужчин. — пока Бёрдман занимался изучением каталогов, разглагольствовал Вэй. — Кого угодно можем подобрать: не зря по всей Юго-Восточной Азии с 1985 года существует целая сеть специализированных брачных бюро с секретаршами, переводчиками, компьютерами, фототеками и прочим полезным барахлом.

— Ого! — полезли на лоб глаза Боба: перевернув страницу, он увидел топ-модель за двести тысяч долларов.

— Есть и за полмиллиона: дочь дипломата. — заметив шок клиента, оперативно среагировал Бек. — К слову, никаких проблем даже с самыми дорогими дамочками обычно не бывает: они обладают исключительной покорностью, ибо Запад в их представлении — настоящий Рай, вырваться в который дано далеко не каждой.

— Предположим, я уже выбрал одну из девушек. — закрыв и отложив подшивку в сторону, откинулся на спинку стула Бёрдман (при этом мысленно обдумывая, как бы помягче озвучить мысль о том, что ему просто не по карману позволить себе импорт невесты). — Что происходит далее?

— Вы платите по номиналу, мы делаем ей так называемую «супружескую визу», она прилетает сюда, я доставляю её вам на дом, инструктирую, чем кормить и как обращаться, ознакамливаю с медицинскими бумагами, включая сертификат об отсутствии венерических заболеваний, далее — оформляем остальные необходимые документы...

Однако, закончить Вэй не успел: в коридоре послышалась возня, а буквально через мгновение входная дверь слетела с петель, и в комнату ворвался держащий в так называемом «полицейском захвате» одетую в лёгкий для поздней осени бежевый тренчкот, белую рубашку, короткую голубую юбку, длинные белые чулки и высоченные чёрные туфли смуглую азиатку увесистый толстосум, причём схваченная девушка активно сыпала ругательствами на своём языке.

— Значит, «исключительная покорность» и «никаких проблем», да? — перебросив притащенную девушку через стол, запустил в Бека паспорт Королевства Таиланд и сумку с вещами (американец азиатской наружности еле успевал вовремя уворачиваться от летящих в него предметов) недовольный клиент. — Хренов лжец! Немедленно забирай эту дефективную блядь обратно! — вытащил он из пальто Colt M1911 с глушителем. — И возвращай бабки, пока я не снёс тебе башку! А ты чего вылупился? — этот вопрос был адресован уже Бобу.

— Да я тараканов травить пришёл... — ляпнул первую пришедшую в голову вещь Бёрдман. — Электрическим методом: сейчас поставлю аппаратуру, включу в розетку, импульс пойдёт по комнате — и они, начав сходить с ума, со всех щелей сразу повылезают, да на улицу сбегут. Экспериментальный способ!

— Спокойно: уберите пушку. — полез в стоящий на одной из полок среди папок сейф застигнутый врасплох импортёр невест. — Тут вам не Даллас: пистолетом зазря махать законом штата не дозволено. — очутились на столе пухлый конверт с деньгами и какие-то бумаги. — Документы на регистрацию я ещё не относил; здесь — всё, что вы мне дали.

— А я вам не дурачок из Флагстаффа. — пересчитав купюры, убрав деньги в карман и порвав оставшийся экземпляр договора (а также ещё какие-то шибко важные документы) на мелкие кусочки, ухмыльнулся толстосум. — И мне чужого не надо. Больше я в вашу контору пидарасов не сунусь. — вертя на пальце снабжённые брелоком электронной сигнализации ключи от Honda Passport, по-английски покинул он помещение фирмы.

— То, что вы сейчас увидели — скорее крайность, чем обыденность. — еле приведя «дефективную блядь» в чувство и с трудом подняв с пола, усадил её на стоящий в углу побитый чёрный кожаный диван с надписью «REJECTS» и принялся приводить комнату в порядок Вэй. — Но подобное тоже бывает. Иногда мы...

Пока Бек собирал разлетевшиеся по всему кабинету бумаги и сбивчиво оправдывался, Бёрдман активно рассматривал приведённую «отказницу». Минусов у неё было больше, чем плюсов: брекеты, синяки, татуировки... Зато очень красивые карие глаза, чёрное карэ на голове и неестественно большая для худой фигуры и низкого роста грудь. Типовая «мадам по вызову» из отеля на курорте... Но было в ней нечто такое, от чего хотелось забрать её себе, привести в порядок и больше никуда не отпускать; примерно то же самое «нечто» заставляет определённые слои населения выкупать и реставрировать в оригинал валяющиеся без дела по полям, амбарам и свалкам не вызывающие интересов у публики «throwaway cars» из шестидесятых типа Chevrolet Corvair Lakewood или Oldsmobile Dynamic 88 Fiesta Wagon.

И наш герой понял: это — знак!

— Мистер Бек, у меня к вам имеется деловое предложение. — начал он. — Поскольку ни одна из дам в каталогах меня не устроила, я решил выбрать... Её. — последовал кивок в сторону рассевшейся на диване девушки (от удивления мадам даже прекратила изучать свои крашеные серебристым лаком длинные ногти на руках и уставилась на Бёрдмана).

— Вы, наверное, сумасшедший. — положив на стол собранные с пола бумаги, с некоторым недоверием посмотрел на него Вэй. — Или всё же шутите? Лучше объясните сразу: у меня очень плохое чувство юмора.

— Я заплачу вам чеком Chase Manhattan Bank на четыре тысячи долларов. — достав из кармана брюк книжку и чёрную гелиевую ручку, подтвердил серьёзность намерений Боб. — Как за подержанный Mirage.

— Четыре? — закатив глаза, хмыкнул Бек. — Мистер, она стоила двенадцать! Если вы думаете...

Но Боб не собирался опускать руки: не зря он умел торговаться, как настоящий габровец.

— Я абсолютно уверен в том... — немедленно перебил его наш герой. — Что когда я уйду, вы предложите её первому же пришедшему клиенту за восемь тысяч; поскольку на моих глазах развернулась указывающая на реальное положение дел далеко не самая приятная сцена, вам будет гораздо выгоднее отдать её мне, чем держать здесь до востребования.

— Четыре тысячи — это маловато. — задумавшись, почесал затылок Вэй. — В идеале хотелось бы пять или шесть...

— А ещё я прямо сейчас отремонтирую вам дверь и буду держать язык за зубами.

— По рукам! — обрадовался ушлый импортёр невест.

+++

Когда завершился необходимый ремонт одолженными у соседей примитивными инструментами и были осуществлены все формальные процедуры, Бёрдман и его новая «азиатская жена из каталога» выбрались на улицу, где буквально сразу же попали под внезапно начавшийся проливной дождь. Добежав (само собой, перепрыгивая через возникшие по причине комбинации забитой ливнёвки с неровным асфальтом лужи) до припаркованной машины, Боб отключил сигнализацию, распахнул штурманскую дверь, впустил в салон девушку (к слову, с момента появления в кабинете и на протяжении всего затраченного на «обкашливание бюрократических вопросиков» времени она не произнесла ни слова), следом — метнул на заднее сиденье сумку, а только потом, обойдя автомобиль, сел сам. Вжикнули автоматические ремни безопасности...

...Филадельфия была в своём репертуаре: холодная, затуманенная, сырая, мрачная и грязная, воспетая в песне Брюса Спрингстина и показанная в кино с Томом Хэнксом, она недружелюбно проглотила чёрную Sentra SE-R, растворив в потоке заполонивших улицы мокрых машин и заставив увязнуть среди общей массы транспорта. Дабы не скучать, отстукивающий пальцами по рулю ритм передаваемой по радио WBEB 101.1 FM песни Date Stamp в исполнении группы ABC и следящий за размеренными перемещениями щёток стеклоочистителя Боб (а чем ещё заниматься в пробке? Размышлять над глубоким смыслом прилепленного к заднему бамперу застрявшего впереди тебя Mercedes-Benz 300SL R129 стикера «COPS DIDN'T SEE IT I DIDN'T DO IT»?) несколько раз попытался завязать беседу, но безуспешно; с каждой минутой это ему нравилось всё меньше и меньше.

— Скажи спасибо, что едешь не в багажнике. — не выдержав, раздражённо брякнул он под конец. — Reject of society...

— Спасибо! — внезапно резко повернувшись, ответила ему девушка. — Доволен?

— Тебя как звать-то? — внутренне порадовавшись хоть какому-то взаимодействию, немного убавив звук магнитолы и с облегчением выдохнув, поинтересовался Бёрдман. — А то я по-тайски вообще ни одного слова не понимаю; про чтение да письменные закорючки вообще говорить не приходится.

— Куукик.

— Слишком сложно; я буду звать тебя Кико.

— Что же, по крайней мере это звучит гораздо лучше, чем «cum dump».

— Интересно знать, кто же тебя так окрестил?

— Тот, кто сначала приобрёл, а потом бросил. — демонстративно отвернулась азиатская супруга. Щёлкнув рычажком поворотника, Бёрдман вздохнул: он осознавал, что после своей унизительной неудачи Кико относится к нему (совершенно левому для неё мужику) с большим недоверием... Но предполагал, как это исправить.

Обитал Боб Бёрдман (сперва — со старшей сестрой и её милой серой кошкой породы американская короткошёрстная, а потом — без сестры, но периодически с кошкой (так уж вышло)) в возведённом между двумя мировыми войнами красном многоэтажном здании на окраине района Центер-сити, что во времена своей молодости считалось очень удобным жильём: уже тогда в оном были квартиры с санузлами, собственное отопление, лифты с неграми-лифтёрами и прочими атрибутами роскоши, которые сегодня (само собой, кроме приветливо улыбающихся темнокожих смотрителей и музыки в кабинах) уже считаются базовыми для комфортного проживания. Его квартира будто сошла с телеэкранов, когда показывали Seinfeld, ибо планировка была очень похожей, но расположение мебели и некоторые детали — немного другими; именно туда он и привёз свою новую супругу.

— Ну, вот и мои апартаменты: не роскошный номер из Plaza, но и не клоповник из Holiday Inn. — открыв дверь, впустил он её внутрь. — Проходи, раздевайся и иди в ванную.

— Зачем? — снимая тренчкот и бегло оглядывая интерьер, не поняла Кико.

— Купать тебя буду. — покрутив ключом и щёлкнув шпингалетом, Боб переоделся и отправился набирать воду.

— Я уже в достаточном возрасте для того, чтобы принимать душ без наблюдения. — рассматривая висящий на стене плакат со спорткаром Ligier JS2, фыркнула девушка.

— Ты пережила слишком много дерьма для того, чтобы я позволил тебе мыться самой. — раздалось сквозь шум воды.

Поразительно, но после этих слов Кико разделась и забралась в ванную: будто постепенно стала осознавать, что в её далеко не самой простой жизни действительно начинается следующий этап; Бёрдман же наконец-то получил возможность рассмотреть свою новую жену без посторонних глаз и прочих мешающих факторов, а заодно — расспросить о прошлом.

— Откуда ты, Кико? — под звучащую фоном композицию The Boston Rag (на случайно пойманной магнитофоном через автоматический поиск радиостанции шёл сформированный по результатам голосования слушателей марафон-хит-парад песен группы Steely Dan) натирая тело девушки политой дегтярным шампунем мочалкой, интересовался он. «Господи, да она же почти вся в синяках!» — параллельно проскакивало в его мыслях. — «Молодая совсем, а уже побитая жизнью...»

— Ройет. Маленький городок на северо-востоке. — прикрыв глаза и расслабившись, отвечала азиатка. — Типа вашего Барстоу, только побольше.

— Английский выучила там же? — проигнорировав озвученные девушкой «выдающиеся географические познания о США», продолжил спрашивать Боб, попутно разглядывая татуировки. Обе руки были умело забиты содержащими какую-то цветную азиатскую ерунду «рукавами», на спине отдыхал огромный китайский дракон, а под ключицами красовались слева — птица Феникс, справа — бриллиант с короной.

— Нет, только когда переехала в Кхонкэн, провалилась на экзаменах в университет и устроилась в аэропорт.

— Наверное, там же и узнала про богатых западных холостяков? «Швов нет: значит, всё действительно своё.» — отметил про себя он, когда намыливал, тёр и ополаскивал из душа её грудь.

— О них мне рассказала подруга из столицы; попытка, как известно, не пытка, поэтому уже через день моя анкета находилась в агентстве. — подставила голову под струю воды Кико. — Знаешь, я в Америке всего неделю, и смертельно разочарована, ибо в Таиланде представляла себе всё совершенно по-другому. Где весь китч и роскошная обстановка? Где яркие длинные машины с открытым верхом? Где чёрный Ричард с огромным членом и белый Джонни, что отлизывает, как собака? Всё, что я видела — душные комнатушки, тесные вонючие салоны, полутёмный особняк и сальный толстяк со сморщенным стручком... Причём он жутко взбесился, когда я наотрез отказалась с ним спать. Настолько, что после пяти дней попыток «сломать» — сперва сильно побил, а потом, обругав, столкнул с лестницы и предпочёл оформить возврат, причём последнее случилось на твоих глазах.

— Интересно, почему он выбрал именно тебя? Я полистал каталог — и там куча таких моделей, которым наши старые иконы стиля типа Кейт Джексон, Жаклин Смит и Фэрры Фосетт в подмётки не годятся... Да и выложить за даму среднюю стоимость заряженного Oldsmobile Aurora он, судя по его виду, вполне может себе позволить.

— Наверное, ему хотелось купить и свободно потрахивать какого-нибудь подростка, только не местного и в легальном возрасте, дабы не пришли из полиции: у меня ведь брэкеты и внешность соответствующая, хоть уже и двадцать два года...

— Не исключаю; извращенцев на любой вкус у нас полно... Встань, пожалуйста: я помою тебя снизу.

Когда Кико была основательно вымыта, вытерта полотенцем с панорамой солнечного Майами и как следует высушена, наш герой снабдил её «временным решением, пока не найдётся нормальная одежда»: проще говоря, лежавшей в шкафу растянутой футболкой с надписью «BUILT LIKE A MACK TRUCK» (оная и так была просто огромных размеров, а далеко не самой высокой и широкой азиатке доходила аж до самых колен; сам Боб эту штуку не носил, но держал в доме лишь потому, что на оной стоял автограф Криса Кристофферсона) и провёл в гостиную. Казалось, теперь девушке ничего не угрожало, но было отчётливо видно, что она вся почему-то очень резко напряглась, как придавленная постояльцем после плотного ужина пружина в гостиничном матраце.

— Что-то не так? — заметив это, настороженно спросил Бёрдман. — Прошу, объясни сразу и максимально честно: не хочу, чтобы между нами существовали какие-либо недосказанности.

— Скажи, ты ведь сейчас меня трахнешь, посадишь под замок и заберёшь паспорт? — покраснев, выпалила Кико.

— Нет. — к изумлению азиатки выдал Боб. — И на цепи в стенном шкафу держать тоже не планирую: за подобные практики у нас в стране можно отъехать на двадцать пять лет по статье сто восемьдесят один; недавно по ящику в цикле передач Rescue 911 показывали одного такого умника... Кстати, ты же ведь, наверное голодная? У меня, если не изменяет память, осталась половина купленной вчера пиццы в форме кренделя... И немного лазаньи быстрого приготовления.

— Давай! Так есть хочется, что прямо сейчас бы целую лошадь запросто умяла и бочкой воды запила.

Невозможно передать скорость, с которой опустел сперва — холодильник, потом — буфет, а далее — спрятанный под рубашками в комоде запас сухого пайка: парень только диву давался, как в девушку всё это умещается; под конец ему даже пришлось звонить в ближайший Domino's и заказывать там четыре обычных пиццы, три из которых (как и оранжевое содержимое пластиковой бутылки газировки Sunkist), тоже исчезли внутри Кико... Только после такого количества пищи наступило удовлетворение.

— Я шесть дней питалась холодными консервами, от которых меня тошнило. — сказав это, устало откинулась она на спинку стула: чистая, сытая, довольная. — Спасибо тебе...

— Пожалуйста. — коротко кивнув и отойдя в спальню, наш герой вскоре вернулся, держа в руках фотоаппарат Polaroid Spirit. — Скажи «Great tits»! — навёл он на неё камеру.

— Great tits! — щелкнул затвор; из прорези вылетела карточка. — А зачем ты меня фотографируешь?

— Для того, чтобы носить в бумажнике. — помахав снимком и «проявив изображение», Бёрдман убрал получившийся результат в портмоне и отложил Polaroid на комод. Результаты банных процедур впечатляли: высушенные и расчёсанные волосы Кико сделались ещё красивее, лицо девушки преобразилось, исчезла татуировка Феникса (видимо, делалась чем-то легкосмываемым), да и кожа в целом стала на полтона светлее.

— Diamond girl, you sure do shine... — вырвалось у Бёрдмана, когда оба прошли в спальню.

— Что? — забираясь в кровать и накрываясь одеялом, вопросительно посмотрела на него азиатка.

— Ничего. — отмахнулся наш герой. «Glad I found you, glad you're mine...» — мысленно допел он, аккуратно ложась на свою половину и накрываясь извлечённым из шкафа пледом. Морально девушка напомнила ему беспомощного маленького ребёнка, для которого мама — весь мир и без которой всё вокруг становится непонятным, а значит — чрезвычайно чужим и страшным; в этих мыслях была и печаль, и жалость, и осторожная радость, а потому, пораскинув мозгами, Боб поклялся себе сделать из неё достойную американскую женщину. Кико же ни о чём не думала: помимо успокоения нервов, купание и последующее устранение голода расслабило её и показало, что новый муж к ней весьма дружественен и ласков; кроме того — заботливо, мягко и бережно обозначило переход ко второй попытке старта жизни в США. Впрочем, оставался один не дающий покоя настойчивый вопрос...

— Послушай... — спросила она сквозь наваливающийся сон. — Я действительно стою, как подержанный Mirage?

— Что Mirage, что Lancer, что Galant или даже Diamante здесь абсолютно не при чём: просто если бы я тогда заплатил по полной стоимости — остался бы без штанов. — аналогично постепенно проваливаясь в царство Морфея, объяснил ей Бёрдман. — Да и потом, будем честны: этот Вэй Бек — «бизнесмен» ещё тот. Спокойной ночи.

Однако, спокойной ночь для Кико не была: сны были сплошь какие-то сумбурные и непонятные. Сначала ей виделось, будто она при ужасной жаре полностью голой лежит на софе в роскошном дворце, а вокруг неё, помахивая, стоят слуги с опахалами и периодически подходящий специальный человек шершавым языком лижет её торчащие соски и подкладывает в ложбинку над промежностью кубик льда из алюминиевого мини-ведёрка (когда тот таял, вниз, доставляя удовольствие, медленно текли холодные капельки воды); вскоре приятные эротические видения сменялись кошмаром в виде длинного и повторяющегося переулка, что выводил во двор её дома, из которого приходилось бежать от тёмного силуэта с веткой от пальмы в руках; далее перед девушкой возникали извивающаяся в пространстве лестница, коридор аэропорта Кхонкэн со странными комнатами, лежащие на столе посреди филиала брачной конторы чёрный Ричард и белый Джонни...

Глубокой ночью, проснувшись, посетив уборную и возвратившись в спальню, Боб заметил, что Кико раскрылась и беспорядочно ворочается во сне: наверняка ей виделось нечто ужасное. Максимально осторожно устроившись рядом с ней, Бёрдман прижал её к себе (словно кто-то мог отобрать его тёплое и костлявое азиатское счастье), подтянул одеяло и нежно обнял. Почувствовав это, девушка прекратила ворочаться и устроилась поудобнее; дыхание её стало ровным и спокойным. Теперь для нашего героя не имело значения, будет ли она достойной американской женщиной. Выбор был сделан… А ранним утром, пока она ещё не проснулась, Боб привёз старую одежду сестры (всё равно Линда собиралась сдать шмотки в Goodwill, да никак не могла решиться), сбегал в круглосуточный продуктовый магазин, откуда вернулся с огромным пакетом замороженных полуфабрикатов (типа TV Diner, разогрел-и-ешь), после чего, положив вещи на стол и написав записку-инструкцию, со спокойной душой отправился на работу.

+++

Место, где трудился Бёрдман, называлось Giorgio's Fords and Mustangs, находилось в Южной Филадельфии и являлось магазином запчастей. Владельцем оного (как несложно догадаться из вывески) был человек, по паспорту США именуемый Джорджио Джексоном: предпочитающий всегда носить вельветовый спортивный костюм цвета бургунди в комбинации с лакированными чёрно-белыми двухцветными ботинками-брогами, поддельной золотой кубинской цепью и купленными в ломбарде за сто двадцать пять долларов тёмными очками фирмы Carrera y Carrera похожий на молодого Сурена Бабаяна выходец из бывшей солнечной Армянской ССР. Боб числился в его магазине клерком-кассиром, но по факту за кассой не стоял, а больше пропадал в подсобке у верстака, перебирая и ремонтируя различные узлы и агрегаты (как на продажу, так и непосредственно клиентские), пока его работодатель трепался с посетителями. Доподлинно не ясно, процветала ли лавочка вследствие длинных душевных бесед или хорошо отремонтированных деталей, но факт оставался фактом: поток покупателей-владельцев Ford, Mercury и даже хозяев автотранспорта с треском прогоревшей ещё в восьмидесятых марки Merkur не иссякал даже в выходные дни. «Думаешь, почему я не назвал свой магазин Giorgio's Chevrolets and Camaros или Pontiacs and Firebirds?» — частенько любил с гордостью рассуждать после пары рюмок коньяка Джорджио. — «Потому, что я не идиот: от GM можно ждать любых кульбитов... А про Chrysler вообще молчу: называлась бы эта лавочка Plymouths and Barracudas — сидел бы я прямо сейчас в Ереване на колченогой советской табуретке, да в нарды на капоте Mercedes W124 с соседом во дворе играл, обсуждая новости о массовых сокращениях на керамическом заводе. Ford в плане надёжности существования, понимаешь ли, гораздо стабильнее...»

Однако, не будем отвлекаться. Пока Бёрдман возился с очередным ремонтом запчастей, Джорджио разгружал полный завёрнутых в старые махровые полотенца дисков (от классических US Mags и Cragar до трёхлучевых литых для совсем уж свежих Ford Mustang 1994 и 1995 модельных годов) и коробок с надписью «FORD MOTORCRAFT» длиннобазный белый с красной полосой пикап Ford Ranger Supercab 94 в спецверсии Splash, попутно разговаривая с одетым в яркую ветровку и кроссовки Air Jordan 5 молодым италоамериканцем.

— Ну, когда следующая поставка нормального товара и бесплатного дефицита, что «упал с грузовика»? — принимая из рук парня две последние коробки и ставя их на тротуар, спрашивал он.

— Не скоро. — спрыгивая из кузова и закрывая задний борт, отвечал ему тот. — Мне нужно быть в Брук Парке, Огайо в понедельник, в Индианаполисе, Индиана во вторник, в Ромео, Мичигане в среду, в Эдисоне, Нью-Джерси в четверг, и в Гамбурге, Нью-Йорк в пятницу. Я ведь, так сказать, человек на востоке страны относительно новый...

— Ты проделал отличную работу. — похвалил его Джексон. — Скажи своим, что я назначил тебя ответственным за поставки не только сюда, но и в Питтсбург. Я знаю, что это — идеально, Питер: вот почему я выбрал Питтсбург. Питер, можно я буду называть тебя Пит?

— Зовите меня Пит.

— Отлично, Пит. Слушай анекдот: купил еврей в маленьком салоне новый Ford T, но задержал часть суммы на пару месяцев в качестве гарантии. Не прошло и трёх дней, как продавец получил обратно автомобильный клаксон. Объяснение от принёсшей остаток средств жены покупателя было в высшей степени интересным: «Возвращаю вам клаксон, ибо мой муж, потренировавшись, выучился гудеть собственными силами. Вычтите его стоимость из остатка причитающейся вам суммы и закройте счёт.» Кстати, спросил как-то раз у одного знакомого еврея, не обидно ли им, что про них рассказывают много анекдотов; он сказал, что нет, ибо анекдоты обычно сочиняют только о знаменитых людях.

— Занятно, занятно... — улыбнулся Питер. — Послушайте, Джорджио, а крыши ваша контора не перетягивает?

— Какие из? Виниловые — запросто; надо только подыскать хорошую кожу, влагостойкий клей и прочные гвоздики.

— Нееет, кабриолетовые! Мой... Ну, скажем так, «коллега» недавно получил в наследство Ford Mustang 1972 года в спецверсии Sprint, причём с открытым верхом; когда он решил поднять крышу, то обнаружил, что за двенадцать лет белый софт-топ превратился в изъеденную молью пыльную тряпку, а каркас — заржавел; поэтому он и попросил меня узнать, нет ли в городе какого-нибудь бюджетного умельца.

— Напиши мне его телефон и адрес: надо будет съездить и оценить объём работ. Эй, Боб! — вернувшись в лавку, армянин пересёк торговый зал, пролез под стойку и зашёл внутрь комнаты-склада, в углу которой на верстаке шилом и дратвой устранял длинный тонкий порез на сером коврике с чёрной надписью «NITE» (то ли от Ford F-150 Nite Edition, то ли от Bronco в том же исполнении) Бёрдман. Получалось у него это не слишком удачно (до портного-моториста ему было далеко), но внимание Джорджио привлекло совсем другое: обычно молчаливый и даже слегка мрачный Боб мурчал себе под нос позитивную песню Чака Берри про Jaguar и Thunderbird!

— Слушай, ты чего это сегодня такой весёлый? — остановившись в дверях, поинтересовался Джексон.

— Да ничего... — вздрогнув, поднял голову наш герой. — Женился намедни.

— Поздравляю! — подойдя поближе, хлопнул его по плечу Джорджио. — Всё-таки получилось с той рыжухой?

— Нет, с ней мы разбежались... Поэтому я выбрал невесту «из каталога».

— Это как «из каталога»? — не было пределов удивлению армянина. — В IKEA заказал, что ли?

— Пошёл в брачную контору, заплатил деньги и выбрал себе импортную невесту. — достал из бумажника и показал ему вчерашнее фото Бёрдман. — Бывшая работница аэропорта Кхонкэн; намедни зарегистрировались, причём без всяких церемоний и прочего сопутствующего дерьма, плюс подали заявление на грин-карту...

— Ого, сестра Эрика Эстрады! — увидев фотоснимок, воскликнул Джорджио.

— Какого ещё Эстрады? — не понял Боб. — Он же мексиканец, а мадам-то из Таиланда...

— Бесплатный массаж в опцию входит? — выдал армянин, но заметив осуждающее выражение лица нашего героя, моментально поспешил оправдаться. — Шучу. И как?

— Я ещё не занимался с ней любовью; тем не менее, если не сбежит, ей потенциально потребуется работа с окладом чуть выше минимума. Разрешение дадут через день.

— Это — не проблема: как раз думал нанять ещё кого-нибудь... — почесал затылок Джексон. — Слушай, ты же ведь потенциально совсем ничего не знаешь о её прошлом! Вдруг она тебе наврала про аэропорт, а на самом деле — танцевала стриптиз перед солдатнёй где-нибудь в Бангкоке?

— Когда настолько устал от одиночества — становишься согласен даже на такой вариант: лишь бы кто-нибудь был рядом. Тем более, мне уже практически тридцать...

— Да ты просто одеваешься так, будто тебе сорок восемь! — выразительно постучал по лбу владелец лавки. — Надеть на тебя очки — и будет вообще пятьдесят четыре, а подарить старый Lincoln — шестьдесят два.

— По-моему, старый Lincoln здесь должен быть у тебя, а не у меня.

— Lincoln я теперь не трону даже десятифутовой палкой. — отрицательно помотал головой армянин. — Когда только сюда приехал и устроился на работу — купил себе Lincoln Continental Town Car 75; думал, подобный будет только у меня и Сержа Танкяна... Но хрен там: такой машиной владел каждый четвёртый эмигрант, а потом этот авианосец ещё и ломаться начал. Хорошо, что мне потом на юбилейно-миллионный Mustang в спецверсии Sprint 200 1966 года выпуска поменяться предложили: временно шести цилиндров хватило «за глаза и за уши», а прямо сейчас на нём катается мой брат Лазарь из нашего магазина в Питтсбурге. Возвращаясь к теме: знаю, с дамами тебе не везёт, но нечто мне подсказывает, что на этот раз Госпожа Удача вполне может оказаться на твоей стороне.

— Спасибо за обнадёживание. — тяжело вздохнув, вернулся к работе Бёрдман. — К слову, мой покойный дедушка всегда считал, будто самая быстрая машина в мире — его хот-род Lincoln Zephyr. Не побоюсь сказать, что до сих пор на нём можно уверенно въехать в маленький городок на задворках условного Канзаса, Миссури или Небраски и обскакать сынка продажного шерифа с Pontiac GTO в комплектации The Judge...

+++

Кико постепенно привыкала к мысли, что Боб Бёрдман теперь её муж. И даже чувствовала к нему некую ласковую привязанность (пусть пока и не очень сильную). Естественно, после того, как она, проснувшись и умывшись, прочитала его записку, позавтракала и переоделась (выбрав розовую футболку с изображением героинь старого анимационного сериала Jem and the Holograms, мешковатые джинсы и красные носки), ей захотелось сделать ему что-нибудь приятное.

Первым делом девушка перемыла всю скопившуюся в кухонной раковине посуду (оной было не очень много, но всё же было) и расставила по шкафам; далее — протёрла всю пыль и пропылесосила ковролин, а покончив с уборкой — занялась беспорядочно валяющейся на письменном столе почтой. Поражало количество и разнообразие оной, поскольку в Таиланде персонально ей обычно не приходило никаких писем: о существовании её и ещё парочки подруг, с которыми приходилось снимать одну малюсенькую квартирку на троих, помнили лишь высылающие вороха счетов телефонные, электрические и газовые компании... Однако, мы отвлеклись.

Итак, что же имелось в куче? Открытка для Боба с обратным адресом в Джексонвилле, штат Флорида (вероятно, от родителей). Счёт на кредитную карточку и выписка из банка: богатым Бёрдмана никак было не назвать. Реклама нового стационарного телефона со встроенным автоответчиком-магнитофоном и набором весёлых предзаписанных сообщений продолжительностью до полутора минут. «Поверьте иль нет, но я не дома сейчас: скажите всё после «бибип». Меня либо нет, либо трубку не взять: где бы я мог быть?...» Глупость какая. В мусорку. Приглашение во французский ресторан Le Bec-Fin (без даты). Напоминание из библиотеки о просроченной книге: роман Джона Хиггинса под названием The Friends of Eddie Coyle. Кико однажды ходила в видеосалон на одноимённый фильм; оный ей пришёлся по душе. Благодарственное послание от некоего Фредерика Симеоне. Каталог мебели из IKEA. Предложение о покупке трёх бронежилетов по цене двух... Интересно, зачем? В мусорку. Обязательный опросник от Nissan North America, Inc. Уведомление из суда об отборе в присяжные заседатели. Извещение от фирмы StateFarm Insurance с очень завлекательным предложением разбогатеть на полмиллиона долларов; для этого требовалось, чтобы некто из ваших застрахованных родственников отбросил коньки по естественным причинам. В мусорку. Ну вот, с домашними делами вроде бы и всё... Или нет? Естественно, нет: иначе бы из плетёной корзины для белья не торчала гора белых рубашек. Поскольку стиральной машины в квартире обнаружено не было (зато нашёлся утюг), Кико решила вытряхнуть мелочь из стоящей на холодильнике большой «банки для ругательств» и сходить в ближайшую прачечную самообслуживания. Что же, сказано — сделано! Записав адрес дома и номер квартиры, пролистав карту города и пухлый справочник Yellow Pages, она составила маршрут, оделась потеплее, отсчитала стопку четвертаков, взяла корзину (да-да, прямо целиком), заперла квартиру запасными ключами и отправилась туда.

Улица, по которой она шла, служила олицетворением эстетики гранжа: мокрый асфальт с трещинами, мусор, бутылки, разбитые стёкла и торчащие из окон дешёвые квадратные вентиляторы, сидящие на ступеньках домов граждане и орущий из проезжающего по району пурпурного Pontiac Grand Prix LJ 78 в кузове тарга хит Big Poppa в исполнении The Notorious B.I.G. (происходи действие лет двадцать назад — наверняка мимо пробегал бы Сильвестр Сталлоне в серых спортивках); тем не менее, до пункта своего назначения девушка добралась без приключений. Зайдя внутрь, она приобрела порошок, выбрала свободную машинку-автомат, загрузила туда одежду и выстирала её (перед этим минуты три провыбирав нужный режим), а уже потом перенесла компоненты получившейся чистой кучи белья в автоматическую сушилку. Активировав сей агрегат, она уселась на скамью и подобрала оставленную кем-то газету Philadelphia Weekly; интересного там было весьма мало: в основном, рассуждения о том, как что-то купить и потом перепродать, чем заплатить, а также где найти, но особо привлекал внимание заголовок «THEY TOOK OUR TAX DOLLARS!». Эту заметку она прочитала целиком: судя по общему содержанию, писал её человек глубоко консервативный, ибо вариации предложений про «орды паразитов, чья главная и единственная цель — питаться американской плотью» встречались едва ли не на каждой строчке. С тяжёлыми вздохами отложив газету на кучу потрёпанных журналов сомнительной интересности, девушка притулилась у стенки и задремала под равномерное гудение стиральных машин и негромко звучащий фоном из прикрученных под потолком колонок хит So Emotional певицы Уитни Хьюстон. Несколькими минутами спустя пришлось проснуться: раздался разрешающий извлечение высушенной рубашечной массы пронзительный писк электронного характера.

Перегрузив шмотки Бёрдмана обратно в корзину, Кико покинула прачечную и отправилась домой. По пути обратно с ней (как и в первый раз) не случилось никаких происшествий, но... Вам не кажется, будто мы что-то забыли? Правильно! Мы не упомянули о куче расистских комментариев, которые летели в адрес девушки (благо, ей удачно удавалось делать вид, будто это обращаются к кому-то другому или надевать на лицо маску непонимания), пока она возилась в прачечной и преодолевала одну из частей своего пути: от вполне себе безобидных типа «Вали домой, желтопузая!» и «Ууу, очередная понаехавшая» до таких, которые даже печатать неприлично. Азиатка не придавала оным значения, но когда, погладив и сложив по возвращению бельё внутрь шкафа, она пообедала и остановилась, не зная, чем бы ещё таким заняться, мысли о прочитанных и услышанных оскорблениях внезапно вернулись и заставили её мозговые шестерёнки крутиться отнюдь не в самую правильную сторону.

— Я хочу устроиться на работу. — когда вечером вернулся Боб, заявила ему Кико. — Причём немедленно.

— Это — одна из вещей, которую я не ожидал услышать сегодня, да ещё и прямо с порога. — сняв ботинки, почесал затылок Бёрдман. — Тебе скучно дома?

— Нет... Я просто хочу доказать, что не являюсь питающейся благосостоянием Соединенных Штатов разрисованной и тупой смуглозадой паразиткой.

— Кто тебе сказал подобную ерунду? — нахмурился наш герой.

— Посетители прачечной самообслуживания... И ещё в газете прочитала.

— Послушай, Кико... — посадив девушку на диван и усевшись напротив, посмотрел ей в глаза Бёрдман. — Некоторые в нашей стране умнее тебя, у некоторых одежда круче, чем у тебя, некоторые спортивнее, чем ты... Но это — абсолютно не важно. У тебя тоже есть своя фишка, и не надо позволять вешать на себя ярлыки: мы уже не в старшей школе. Просто игнорируй тех придурков, которые это делают: люди, что занимаются подобным в тридцать и сорок лет, увы, просто не повзрослели; в конце концов, какая разница, что ты из Таиланда? Кому какое дело до твоего цвета кожи и разреза глаз? Кого волнует, что у тебя куча татуировок? Важно совсем другое: хороший ли ты человек, платишь ли налоги, нормально ли относишься к детям, уважаешь ли соседей и городское имущество, не нарушаешь ли общественный порядок? Если то, что ты делаешь, не вредит другим — это не должно иметь никакого значения для всяких проходимцев. — после этих слов девушка прижалась к Бёрдману и обняла его; парень последовал её примеру.

Так они сидели минут десять.

— И всё же мне нужна работа. — закончив обниматься, выдохнула Кико. — Дома действительно скучно. Буду очень рада находиться с тобой бок-о-бок...

+++

— Splish-splash, I was takin' a bath, long about a Saturday night... — раздавался из слегка похрипывающих динамиков магазинного радиоприёмника голос Бобби Даррина. — Rubbed up, just relaxin' in the tub, thinkin' everythin' was alright...

— Нет ничего невозможного для человека с интеллектом. — кисточкой выводя голубой контур вокруг синей кобры на лежащем посреди торгового зала (не на полу, конечно, а на напоминающих увеличенный раскладной табурет специальных стойках) ярко-белом капоте от Ford Mustang II King Cobra, с умным видом рассуждал Джорджио. — Например, превратить обычный MACH 1 1976 года выпуска в условный The Shadow: нужно только побольше чёрной краски и малиновый салон.

— Поразительно умело это у вас получается. — крутя в руках насос гидроусилителя рулевого управления с наклейкой «FORD-AUTHORISED REMANUFACTURED PARTS», с уважением отметил имеющий поразительное сходство с Джоном Дансуортом старик-клиент. — Не каждому деятелю дано освоить такое тонкое искусство.

— У нас учитель по рисованию был хороший, из Тбилиси. — не поднимая головы, обмакнул тонкую кисточку в банку с краской армянин. — Тамошнюю академию художеств покончал. Он мне говорит: у вас, товарищ Григорий Геворкян... То есть, Джорджио Джексон! В общем, у вас имеется талант: езжайте в Москву! И ведь не наврал, собака, хоть я и поехал в Нью-Йорк... Где, между прочим, встретил Лагерфельда.

— Да ладно? — поразился покупатель. — Самого Карла Лагерфельда?

— Его самого! Карл Моисеевич Лагерфельд с Брайтон-бич; не только портной, но ещё и столяр: ключи делает, ножи затачивает и документы разные копирует на мимеографе, только приходить надо со своей бумагой. Кстати, читали новый номер журнала Muscle Mustangs and Fast Fords? Там напечатана интереснейшая статья от некоего Стива Маньянте...

— Привет, Сарьян пенсильванского разлива. — дзынькнули подвешенные над дверью стальные палочки: в лавке появился Бёрдман. — Как сегодня обстоят дела с заказами на ремонт?

— Здорово, безвестный отпрыск семейства Таска. — махнул ему Джорджио. — Генератор на перемотку, приборную панель от Taurus SHO на перепайку и компрессор кондиционера от Merkur XR4TI прислали, причём последний следует срочно перебрать, попутно поставив новую муфту, ибо я уже содрал аванс в двести баксов...

— Помнишь, я недавно обмолвился тебе о своей новой жене? — снимая куртку, поинтересовался у армянина Боб.

— Да, а также о том, что ей потенциально может понадобиться работа. Положите деньги под пресс-папье (под оным понимался хромированный гусь-крышка радиатора Ford Model A — прим.авт.), распишитесь в гроссбухе и оторвите себе гарантийный талон. — последнее предложение относилось уже к доставшему бумажник деду. — Заранее спасибо.

— Так вот, сегодня я приехал с ней: пусть посмотрит, чем мы занимаемся... Заодно с чем-нибудь поможет.

— Что же ты раньше молчал? — положив кисть в банку с водой, вытер руки об салфетку «деятель искусств». — Веди её скорее сюда; сейчас познакомимся.

— Угу... Кико! — позвал Боб, но никто не появился. — Кико, ты где? — слегка взволновавшись, он выскочил на улицу и увидел, как его жена с вожделением смотрит на припаркованный у тротуара четырёхдверный Ford Thunderbird Landau Sedan 70 бежевого цвета с чёрной виниловой крышей и прикрученной к решётке радиатора изгонутой под клиновидную форму «клюва» картонкой от коробки из-под телевизора Panasonic. — Что ты делаешь?

— Чей это автомобиль? — последовал встречный вопрос.

— Клиента, скорее всего... А почему ты спрашиваешь?

— Такой был у начальника нашего аэродрома. — не сводя глаз с седана, вздохнула девушка. — На фоне современных тумбочек с четырьмя колёсами он выглядел настоящим космолётом; всегда хотела посидеть внутри такого.

— Хм, это можно организовать. — утвердительно кивнув, обернулся и столкнулся с выходящим довольным клиентом Бёрдман. — Эй, мистер! Ваша гламурная птичка?

Владелец длинной «птички» оказался не против: напротив, он даже порадовался тому, что кто-то заинтересовался его машиной. Благодарности же азиатки не было предела: очутившись внутри автомобиля, она с грандиозным наслаждением вдохнула запах, понажимала широкую педаль тормоза, пару раз попробовала диван мягким местом, постучала ногтями по «пластиковому дереву», пощупала и покрутила трёхспицевый руль, нежно провела рукой по оббитой светло-коричневым кожзамом мягкой панели... И с нескрываемым сожалением вылезла обратно на тротуар.

— Когда-нибудь и у меня будет такой же. — мечтательно вздохнув и поблагодарив старика за предоставленную ей возможность, зашла она внутрь лавки.

— Хорошо, что ей Ford Granada 82 с заводской пропановой установкой не попался. — пошутив, проследовал за ней появившийся на пороге магазина Джорджио (он был не в курсе контекста, поэтому и выдал подобный тезис). — Давайте, что ли, знакомиться...

Если поначалу у обоих мужчин существовали некоторые сомнения касательно способностей и пользы Кико для работы в лавке, вскоре оные очень быстро развеялись: руки девушки оказались «золотыми». Во-первых, обнаружив на стеллаже за коробкой с запчастями пыльную швейную машинку Singer модели TouchTronic 2010, она быстро распорола и переделала хреново зашитые вручную Бёрдманом коврики; во-вторых — найдя несколько резинок и кусок кожзаменителя, состряпала чехол-дефлектор (car bra) на переднюю часть Nissan; в третьих — под наблюдением разобрала, сделала раскройку и ловко перешила кремовой кожей привезённые на реставрацию длинные кресла от «гражданского Shelby» (то есть, Ford Mustang GT/CS 68). На вопрос, где она так научилась, азиатка скромно уставилась в пол и призналась, что её должность в Кхонкэне была исключительно хозяйственной и состояла в выдаче, принятии, стирке, глажке и починке униформ как сотрудников аэропорта, так и останавливающихся на ночь пилотов. Думаю, не стоит объяснять, что в конце рабочего дня Джорджио заявил о принятии Кико на работу без испытательного срока; тем не менее, было одно заставившее погрузиться нашего героя в сомнения по поводу данного поступка опасение, которым он предпочёл поделиться с армянином после того, как азиатка покинула лавку и уселась ждать в машину. Суть проблемы была проста, как трактор Fordson: Бёрдман панически боялся, что Джексон уведёт его любимую, а его самого — вышвырнет на улицу (как гласит народная мудрость, «Бойся друга, а не врага — враги не ставят нам рога!»).

— Жениться — это как бедному купить ресторан. — выслушав Боба и как следует проржавшись, быстро разубедил его армянин. — А так захотел — поел в одном, захотел — сходил в другой... И потом, она совершенно не в моём вкусе. Если помнишь, пару лет назад мой двоюродный дядя Фахруддин...

— Это тот, у которого усы, как у Buick Roadmaster?

— Он самый. Так вот, он вышел то ли за казашку, то ли за кореянку и очень крупно пожалел: не заладилось у него с ней, причём жёстко... Тем не менее, лично тебе я советую держаться за свою новую супругу, причём покрепче.

— Ещё неизвестно, кто за кого держится. — набрасывая куртку на плечи, выдохнул наш герой. — Когда она впервые попала в США, её просто посадили в тачку, доставили, оплатили и бросили в рабство к толстосуму, что, отобрав паспорт, насильно собрался сделать из неё персональную секс-куклу, не понимая две простые вещи: первое — осчастливить против желания никак нельзя; второе — азиатским женщинам нравится, когда к ним относятся как к женщинам, смотрят, как на женщин, а также любят и ценят за то, что они, чёрт возьми, женщины. Если бы я не сделал то, что сделал, превратив эту обыденную ситуацию в исключительную, пути у Кико было бы всего три: позорная депортация обратно в Таиланд, жалкая участь служанки у какого-нибудь другого деспота-извращенца или должность штатной проститутки в клубе, притоне или вообще на углу улицы. Я действительно её полюбил; скорее всего, она меня — тоже, точно пока не знаю... Но одна вещь ясна, как день: никто из нас двоих не хочет разлуки друг с другом и очень этого боится.

— Уверен, из тебя получится прекрасный муж. — выходя на улицу, пожал ему руку Джорджио. — Езжай домой, герой.

+++

После нескольких месяцев «постепенной притирки» друг к другу жизнь новообразованной супружеской пары Бёрдман потекла своим чередом: Кико и Боб ездили на работу в лавку, культурно отдыхали, занимались любовью, ходили в гости к родственникам, отмечали праздники — словом, ничего выдающегося. Без преувеличения можно сказать, что они были счастливы; оба заботились друг о друге, как могли, а нежность помогала не пускать к сердцу черноту. В их жизни не было никаких бед, проблем и потрясений... Хотя, нет: одно всё же произошло, причём незадолго до того, как по почте пришло долгожданное одобрение заявки на получение девушкой гражданства США.

Тем обычным весенним днём Джорджио, оставив в лавке своего брата Лазаря, отправился с Бёрдманом на демонтаж крыши кабриолета «коллеги» Пита (владелец патриотической спецверсии «большого Mustang» наконец-то изыскал у себя средства и время для того, чтобы всё оплатить и проконтролировать); Кико же, будучи проинструктированной никому не открывать, осталась дома, ибо получила заслуженный выходной перед «большой работой». Чего азиатка не предвидела, так это внезапного столкновения с простой человеческой подлостью.

— Кто там? — спросила она после того, как услышала дверной звонок.

— Это троюродная тётя! — послышалось из коридора. — Боб угодил в аварию и просит приехать в госпиталь...

Кто помнит об осторожности, когда с любимым человеком случается беда? Почти мгновенно очутившись в прихожей, девушка открыла дверь... И тут же оная распахнулась настежь: в квартиру вломились две схожие по своей комплекции с Сельмой и Пэтти Бувье тётки, бритоголовый дядька в штатском и какой-то обрюзглый старикан.

— Жильё Б. Б. Бёрдмана… — не то спросил, не то просто сказал бритоголовый. Голос у него был слегка сиплый: будто асфальтовый каток по стеклу буксовал. — А вот и укрываемый им нелегальный мигрант. Собирайся: поедешь с нами.

— Кто вы такие? — опешила и попятилась Кико. — Какой ещё мигрант?

— Ха-ха, она ещё и придуривается... — грубо схватила её за руку одна из тёток... И тут же об этом пожалела: азиатка вцепилась зубами в её пухлую кисть так, будто не ела четыре дня. Завизжав от боли, толстозадая дамочка разжала пальцы; всего нескольких секунд замешательства хватило, чтобы мадам Бёрдман в два прыжка очутилась у распахнутого окна и встала на подоконник.

— Только суньтесь! — видя, как в её сторону топают «неохваченные» контратакой незваные гости, демонстративно отпустила она край рамы (при этом старикан, вторая тётка и бритоголовый встали, как вкопанные). — Спрыгну — будете меня в кошмарах видеть, сволочи! — зазвучал в её голове услышанный накануне шлягер Chissa Se Domani в исполнении Pupo.

— Ах ты фашистское отродье... — прошамкал старик. — Мало вас на Окинаве громили!

Кико не стала дожидаться следующих действий противника, а сделала два шага вправо и очутилась на тянущемся по каждой стене здания длинном, но узком карнизе (неловко шатнёшься вперёд — точно спикируешь кому-нибудь на голову). Других потенциальных путей к отступлению не было: именно поэтому девушка решилась на подобный трюк. Перебирая ногами и прижимаясь к стене, она добралась до середины фасада и остановилась. Окон в этом месте располагалось мало; вдобавок, достать её даже из самого ближайшего проёма не мог ни один из четверых придурков.

— Доиграешься, сучка пиздоглазая. — прошипел высунувший голову на улицу дядька. — Слезай оттуда, живо!

— Да пошёл ты, расист вонючий! — показав ему средний палец, огрызнулась Кико. Стоя на карнизе, она нисколько не боялась, ибо страшнее того, что ей грозило сейчас, случиться уже не могло. Да, скорее всего, где-то в бумагах произошла чудовищная ошибка, но что маленький белый кролик объяснит группе окруживших его шакалов? Эх, поскорее бы вернулся Боб: он бы непременно сумел разрулить эту ситуацию.

Внизу, между тем, начал скапливаться народ: сперва на тротуаре остановились и задрали голову сначала двое, потом трое... И вот уже бурлящая и переговаривающаяся масса людей сделалась настолько большой, что высыпала на проезжую часть и заполонила даже противоположную сторону улицы... Между тем, Кико поняла: ей срочно надо выиграть время.

— Послушайте! — взмахнув рукой, изо всех сил закричала она в толпу. — Я — не угрожающий благополучию страны мигрант-паразит, а хороший рабочий человек! Я плачу налоги, нормально отношусь к детям, уважаю городское имущество и не нарушаю общественный порядок... Я — Куукик Бёрдман, жена Боба Бёрдмана; вместе с ним на Ford Motor Company работаю! Ford gives you better idea! Have you driven a Ford lately? У меня и документы есть! Пожалуйста, спасите меня от этих захватчиков: они ворвались в мой дом обманом! Я ни в чём не виновата! — девушка хотела выдать собравшимся людям что-то ещё, но её голос предательски сорвался.

— Не сдавайся этим извергам, Куукик! — под одобрительные аплодисменты раздалось снизу. — Они и белых бьют!

Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы в квартиру не ворвались хорошо знавшие семью Бёрдмана (и уже успевшие привязаться к его слегка застенчивой супруге) соседи по этажу: ветеран Вьетнама-запасной телефонист фирмы Bell Atlantic Майкл Вестберг, охранник из ресторана Le Bec-Fin Виктор Хокинс и его жена Хейли. Положив оба продуктовых пакета на пол, последняя бросилась к окну; первые двое же занялись выдворением нежеланных посетителей, а в это же самое время с одной стороны к дому подкатила пара полицейских Crown Victoria, а с другой — принадлежащий Джексону чёрный Ford Mustang SVO 86 с полностью гладкими фарами, из салона которого вылез Бёрдман: весь бледный и с крайне испуганным выражением лица.

— Как её туда занесло? — задрал он голову. — Хорошо, что пейджер с собой догадался взять, да были недалеко!

— Страх даёт человеку крылья. — изрёк жизненную мудрость вылезший из-за руля Джорджио. — Беги спасать.

Не успел наш герой подбежать к главному входу здания, как из дверей навстречу ему выскочили, истерично кудахтая и размахивая руками, словно потревоженные лисой курицы, две кабинообразных тётки, выброшенным из бара за шкирку перебравшим завсегдатаем вылетел пытающийся пререкаться с Виктором шамкающий дедухан и скатился по ступенькам подгоняемый ветеранскими пинками бритоголовый мужик с синяком под левым глазом.

— Я — представитель Службы Иммиграции и Натурализации! — вопил он. — Я здесь законная власть! Все пойдёте под суд за препятствие исполнению полномочий!

— В гробу я видал такую законную власть! — ещё раз наподдал ему по заднице Вестберг. — Я во Вьетнаме служил, психом стал и справку имею! Ещё раз здесь появишься — раскрашу в звёздно-полосатый, засуну тебе в жопу флагшток и гуманитарной помощью в Сайгон отправлю!

— Вы ещё пожалеете! Вы горько пожалеете! — обернувшись, погрозила укушенной рукой одна из тёток и бросилась к припаркованному серому Oldsmobile 98 Touring Sedan 90 с аббревиатурой «INS» на двери... Но не успела: на неё (как и на других «членов внезапной делегации» бросились прибывшие полицейские. — Вы за всё ответите!

— Не дёргаться! — защёлкали надеваемые наручники. — В участке разберёмся!

— А нас-то за что? — голосила запихиваемая на заднее сиденье патрульной машины вторая тётка. — Мы всё делали по протоколу! У нас был приказ о проверке!

— По протоколу вы без ордера вломились в квартиру потерпевшей, когда с проверками положено являться только на рабочее место? — утихомирили их пыл блюстители закона и порядка. — По протоколу заставили её рисковать жизнью? В конце концов, по протоколу ли прямо сейчас попытались оказать сопротивление при аресте? То-то же! — вывернули из-за угла пожарный грузовик и фургон скорой помощи. — Эй, граждане, дорогу! Пропустите спецтранспорт!

Когда Кико с помощью автолестницы сняли с карниза, она дрожала и стучала зубами, ибо на улице было не жарко, а на ней самой, кроме белой футболки с чёрными силуэтами из заставки сериала Charlie's Angels (1976), кружевных чулков и лёгких синих шортиков Nike не было абсолютно ничего; когда же её максимально осторожно передали на руки Бёрдману, эмоций уже сдержать не получилось: укутанная в верхнюю часть от спортивного костюма Джорджио азиатка разрыдалась под обещания никогда не оставлять её одну и настойчивые просьбы врачей отцепиться друг от друга.

— Мы с мужем из магазина возвращались, смотрим — народ столпился, галдит чего-то, наверх уставился. — сбивчиво объясняла ситуацию старшему офицеру взволнованная Хейли. — Подняли голову, а там — она на карнизе стоит, кричит, что в квартиру кто-то ворвался... Ну, мы медлить не стали: я сразу в 911 звонить побежала, муж — Бобу сообщение слать, а потом уж Майкла встретили — и бегом наверх!

По итогам состоявшемся спустя неделю заседания окружного суда (на котором, к слову, выяснилось, что заявились на дом представители Службы Иммиграции и Натурализации по анонимному звонку, причём даже не делая никаких запросов по внутренним базам) супружеская пара Бёрдман вышла победителями, попутно подняв общественный резонанс и получив солидную денежную компенсацию: об их случае даже написали в газете Philadelphia City Paper... А через ещё несколько месяцев Кико (да, по всем бумагам уже Кико, а не Куукик) получила паспорт и стала полноправной гражданкой США.

КОНЕЦ.