Digital Detox

I. Грибной дождь

Алина поняла, что выходные пойдут не по плану, когда лобовое стекло «Соляриса» превратилось в кровавую кашу. Удар был мягким, сочным — машина словно влетела в гигантский спелый арбуз. Капот мгновенно скрылся под алой пеленой. Рома вскрикнул, вдавил тормоз, и машину закрутило по узкой лесной колее. Телефон Алины, на котором она только что выбирала фильтр для сторис, нырнул под сиденье.

— Бля, мы кого-то сбили! — выдохнула Катя, вцепившись в амулет «на защиту от негатива», купленный на Wildberries со скидкой.

Женя сидел впереди и смотрел на кровавые разводы так, будто ждал, пока закипит чайник. Не вздрогнул, не выругался. Просто ждал.

— Выходим, — сказал он наконец. — Поглядим, что там.

Снаружи пахло сырой землёй и чем-то приторным — как в магазине, где разбился флакон с ароматом «Лесная ягода». К удивлению Алины, капот был чист. Ни царапины, ни вмятины. Только на дороге, метрах в трёх впереди, темнела лужа.

— Гриб лопнул, — Женя присел рядом с пятном, задумчиво разглядывая его. — Дождевик-переросток. Здесь, в глубинке, они достигают аномальных размеров. Осень, влажность...

— Ты чё несёшь? — Макс уже вовсю орудовал смартфоном, кружась вокруг пятна. — Это же контент! Братва, связи тут болт, так что записываю оффлайн. Приеду на трассу — залью. Чекайте: грибы-убийцы в русской глуши! Ставьте лайк авансом, если зассали бы выходить из тачки!

Алина присмотрелась к луже. Она не высыхала. Она *впитывалась*. Тонкие багровые нити, похожие на капилляры, тянулись от краёв пятна к обочине, где начиналась высокая, подозрительно сочная трава. Земля пила. Чмокала.

— Женя, оно шевелится...

— Споры, — Женя встал и отряхнул колени. Голос его был сухим, как прошлогодняя листва. — Галлюциногенные. Надышались в салоне, вот и мерещится. Скоро отпустит. Поехали. Бабушка ждать не любит.

II. Нервная девка

Дом возник из тумана — резные наличники напоминали оскаленные зубы, а кривая яблоня посреди двора выглядела так, будто её пытали веками. Между её узловатых корней в землю врос тяжелый чугунный котелок, наполненный тёмной водой.

— Ну, гости дорогие, — пропела Бабушка, выставляя на стол блюдо с пирожками.

Она была пугающе идеальной: румяные щёки, белоснежный платочек, глаза-пуговки. В соцсетях Алина назвала бы её «эстетичным ретро-вайбом», но здесь, в полумраке избы, от этого уюта веяло формалином.

— Правила у нас простые, строгие, дедовские, — Бабушка загибала пальцы. — За калитку после заката — ни ногой. В подпол не лазить, там припасы зимние, студить нельзя. Кота не кормить — Уголёк сам ведает, когда сыт. И к яблоне не подходить. Нервная она у нас девка. Шуму не терпит.

Чёрный кот размером с добрую рысь выполз из-под лавки. Он подошёл к Максу, обнюхал его кроссовки и вдруг издал звук, удивительно похожий на человеческое «тьфу».

— Ишь, воротит его, — вздохнула Бабушка, разливая по стопкам мутную жидкость. — Вчерашнего постояльца даже доедать не стал. Говорит, дымом от него смердит, какии-то «крипто-активами». Нутро у кота нежное, дряни всякой не приемлет.

Макс хмыкнул, наводя камеру на кота для очередного влога:

— Кот-хипстер! Это же вирусняк, братан!

— Убери зеркальце, — тихо сказал Женя, перехватив его руку. — Бабушка не жалует, когда в неё тычут. И то, что отражается, — тоже.

III. Рекламная пауза

Ночью Алина проснулась от тишины. Это была не та уютная тишина спальных районов, а плотный, ватный вакуум.

За окном бормотал Макс. Алина осторожно выглянула во двор. Он стоял под яблоней, лицо в мертвенно-синем свете экрана.

— Братва, тут такая акустика! — шептал он в камеру. — Реальная тишина, не то что ваш АСМР! Записываю в оффлайне, приеду — залью в 4К. Подписывайтесь, ставьте лайки, ссылка в описании...

Ветви яблони шевельнулись. Без ветра. Они плавно опустились, как щупальца, и обвили плечи Макса. Он открыл рот — но звука не вышло. Дерево просто *втянуло* его голос.

Алина выскочила на крыльцо, задыхаясь от холодного воздуха. Женя уже был там. Он стоял у корней, поднимая выпавший из ветвей телефон. На коре дерева проступил смутный рельеф. Почти лицо.

— Где он?! — сорвавшимся голосом спросила Алина.

Из ствола яблони донеслось глухое, приглушённое древесиной бормотание:

*«...подписывайтесь... ссылка в описании... промокод "ЛЕС"...»*

— Записался, — Женя смотрел на экран смартфона. — Яблоня его переваривает, а голос в памяти устройства остался. Теперь это собственность Бабушки. Она любит контент. Наглядный. К утру только уведомления о лайках приходить будут — когда я на трассу выеду.

IV. Диетическое мясо

За завтраком Бабушка была сама нежность. Она поставила в центр стола огромный пирог с румяной корочкой.

— Со свежинкой, кушайте, милые. Хрюшка ночью голосила — пришлось прибрать, чтоб соседей не будила.

Рома, бледный и осунувшийся, жадно откусил кусок. Вдруг его лицо перекосилось, и он выплюнул на тарелку ошмёток кожи с татуировкой «сила».

— Опять разрисованный попался, — Бабушка сокрушенно покачала головой, сгребая крошки в ладонь. — Краска на зубах вязнет, потом изжога мучает. Сколько раз говорено: чистое тело — вкусное тело! А лапти его я сожгла — чадят, воняют. Раньше люди в честной обуви ходили, горела — берёзой пахло. А нынче? Срамота одна.

Рома вскочил, опрокинув стул.

— Женя! Мы уезжаем! Сейчас же!

— Ты правило нарушил, Рома, — Женя даже не поднял головы от своей тарелки. — Ночью на крыльце курил. Уголёк табачного духа не выносит.

Рома вылетел во двор, добежал до калитки. Обернулся с безумной надеждой. Сделал шаг за порог.

Земля под его ногами не просто разверзлась — она сложилась гармошкой, как голодный желудок. Рома ушёл вниз по пояс, забарахтался, и в этот момент из-под дёрна выметнулись корни, обвивая его, как спагетти вилку.

— Гляди-ка, — заметила Бабушка, облокотившись на косяк. — Сам в рот прыгнул. Даже жевать не надо, глотай да радуйся.

Уголёк подошёл к месту исчезновения Ромы, понюхал примятую траву, фыркнул и демонстративно закопал лапой.

— Не по нраву пришёлся, — Бабушка поправила платок. — Знать, лишнего в себя пихал. Рыхлый весь, что тесто перекисшее. Ты, Женя, в другой раз покрепче подбирай. А то одна труха в людях осталась.

V. Свайп-заговор

Катя заперлась в комнате к вечеру. Алина слышала через дверь, как она что-то бормочет, записывая на видео «инструкцию по выживанию» для будущих подписчиков.

— Домовой-батюшка, уходи с миром... уходи на хрен отсюда... — шептала она, сверяясь с роликом из TikTok.

— Не надо туда, — Женя стоял у окна, глядя во двор.

— Она же...

— Она свайп-заговор читает. С этого, как его... тик-така. Бабушка такого не признаёт. Сейчас обидится.

Пол в комнате Кати вздрогнул. Доски раздвинулись — не треснули, а *расступились*, как вода. Катя провалилась по пояс.

Из темноты подпола вынырнула рука Бабушки — серая, бесконечно длинная, с пальцами-корнями. Она обхватила Катю за горло и утянула вниз. Смартфон Кати упал на пол, продолжая записывать темноту подпола и чавкающие звуки.

— Я сам сюда приехал пять зим назад, — Женя посмотрел на свои руки. — Хотел тишины. Кота накормил Вискасом. Уголёк обиду затаил. Бабушка выбор дала: либо как твой Макс, либо — помогать. Вот и помогаю. Вожу новых. Чтоб самому не попасть под раздачу.

VI. Режим полёта

Алина бежала через огород, зная, что калитка — это рот, а яблоня — желудок. Лес не кончался. Деревья смыкались, гнали её по кругу, пока она не вывалилась обратно к крыльцу. На кольях забора белели черепа с AirPods в ушах.

— Куда ж ты, милая, на ночь глядя? — Бабушка возникла из теней. Она была огромной, её голова касалась крыши. — Ты ж за покоем приехала? Вот он — покой. Чистый, вековечный.

Она подхватила Алину, как тряпичную куклу.— Молчание — золото, голубушка. А вы всё медью звените. Сейчас я тебе язычок успокою. Не дёргайся, а то будешь на фото как жертва неудачного филлера. Алгоритмы кривые лица не любят.

Бабушка достала костяную иглу и чёрную нить. Она шила медленно. Стежок, другой. Губы Алины сомкнулись. Срослись. В голове щёлкало — программы удалялись одна за другой.

Эпилог

Утро было ясное. Женя сидел на крыльце, прихлёбывая молоко. Уголёк дремал рядом.

В окне второго этажа застыла Алина. Рот зашит ровным крестом, глаза открыты и не мигают. Смартфон на подоконнике светился — Женя уже настроил отложенный постинг. Каждый раз, когда в будущем под её фото поставят лайк, зрачок Алины едва заметно расширится — старый рефлекс, который Бабушка вытравить так и не смогла.

Связи в лесу не было. Но Женя знал: через час он выедет на трассу, поймает 4G и выложит всё, что они наснимали. Крики Кати, стрим Макса из яблони, «эстетичные» фото Алины.

— Женя! — окликнула Бабушка. — Едут новые! Пятеро! Один пишет, что он «фуд-блогер».

— Едок, Бабушка. Про еду рассказывает.

— Ну, авось сам вкусным окажется.

— Фуд-блогер, значит, — Женя задумчиво допил молоко. — Сам себя замариновал. Скажи ему, Бабушка, пусть чипсы по дороге не ест. Ты ж не любишь, когда мясо солью перенасыщено.

Женя завел машину. В багажнике лежали пять смартфонов, полных свежего контента. Этого хватит, чтобы пост Алины собрал тысячи лайков, а объявление на Авито — сотни новых броней.

Пять звёзд. Сто тридцать три отзыва. Ни один не соврал.

Лес молчал. Изба дышала.