Диколюд.

Господи, как же голова болит... Неужели мы вчера столько пили?

Перевернулся на другой бок и, не открывая глаз, почувствовал странный запах. Я заставил мозг работать и принюхался. Это был густой коктейль из вони дерьма, помоев и всего самого отвратительного, что я мог вспомнить.

Открыл глаза. Надо мной была деревянная крыша земляная поросшая травой , а сквозь дыры проглядывало небо. Вскочил и огляделся. Лежал на грязном полу какого-то сарая. Вокруг копошились куры, маленькие поросята и стояла коза. Меня тут же вывернуло — видимо, остатками вчерашней трапезы. Что ж, хоть так.

Встал, с трудом осмотрел себя: руки, ноги, пощупал голову. Да, я мужчина, и тут вроде бы всё на месте. Но голова... голова раскалывалась. Весь я был в грязи, навозе и бог знает чем ещё. Не мог понять, так ли воняет в сарае, или это вонь от меня. Но то, как на меня смотрела коза, и то, как свиньи доверчиво тёрлись о ноги, ясно говорило: меня приняли за своего.

Прислушался. Снаружи доносились крики — много криков, мужских и женских. Я даже разобрал плач ребёнка. Что там творилось, было непонятно. Решив выяснить, я подошёл к массивной двери, но, сделав пару шагов, почувствовал, как на ноге что-то натянулась. Опустил взгляд и обомлел: на моей лодыжке был хомут, к которому крепилась цепь. Прошёл по ней и упёрся в стену, где звенящие звенья были намертво прибиты массивной скобой. Вот этого уж точно не ожидал. Меня жизнь к такому не готовила.

Отчаянно дёрнул за цепь — держалась намертво. И в этот момент снаружи раздался оглушительный рёв, не то зверя, не то чудовища. Крики за стеной стали ещё громче и отчаяннее. Сердце заколотилось в груди, меня охватила паника. Метнул взгляд по сторонам в поисках оружия — ничего. Разве что рога у козы отломать, но, полагаю, она была бы против.

В отчаянии резко дёрнул ногой — и цепь неожиданно отвалилась! Даже не понял, как это вышло. Не раздумывая, распахнул дверь и застыл в шоке. Меня занесло в какую-то странную деревню: два десятка домов с земляными крышами, вокруг — огни, крики, бегущие люди. Одним словом, настоящая веселье. И я посреди этого ада — без штанов.

Лихорадочно огляделся и заметил на углу ближайшего строения болтающийся лоскут. Я рванул туда, сорвал его и юркнул за угол. Это был кусок грубой кожи. Пришлось кое-как обвязать его вокруг бёдер — нельзя же светить тем, чем не положено, при дамах и детях.

Чуть при одевшись, я решил разузнать, что происходит. Начал красться по тёмным закоулкам, пока мой лоб не упёрся во что-то твёрдое и массивное. Медленно поднял голову... и в тот миг вспомнил всех богов, которых знал и не знал. Мне захотелось молиться, но в голове не было ни одной молитвы, и я мысленно взмолился к матери, чтобы она родила меня обратно.

Когда уткнулся лицом в брюхо не то орка, не то гоблина, а может, и то и другое вместе. Эта тварь была ростом за два метра высоту и не меньше в ширину, вся чёрная, пузатая и мускулистая. Из её оскаленной пасти торчали клыки,нос потоком на голове болтался чей-то скальп, а в лапе она сжимала нечто среднее между дубиной и молотом. Рассматривать подробнее у меня не было ни времени, ни желания.

Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Так вот, моя жизнь — это тот миг в сарае. Всё остальное — пустота и мрак. Не помню, как я рванул с места. Не знаю, сходил я по большому и малому или от страха, но побежал так, как не бегал никогда в жизни. А эта туша — с рёвом и дубиной — помчалась за мной, и было ясно: ей не интересно спросить как у меня дела.

Меня несло сквозь хаос, мимо домов и мелькающих лиц. Но беда была в том, что монстр настигал. Он делал два моих шага мои пять. Его дубина, свистя в воздухе, придавала мне невероятной скорости, но была одна проблема: бежать было некуда.

И вот я замер у высокого частокола. Тупик. Летать не умею, путь назад был отрезан. Чудовище, понимая это, с победным рыком надвигалось на меня, занося дубину. И тут из тени вышел второй, такой же огромный как я понял беда не приходит одна. В его зубах окровавленная человеческая рука, он с хрустом пережёвывал её, и слюна смешивалась с кровью на его морде. Я понял, что буду их следующим блюдом.

Отчаянно оглядевшись в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь, не нашёл ничего. И тогда решил: без боя не сдамся. Взгляд упал на валявшуюся на земле дубину — простую, без изысков. Схватил её и принял боевую стойку.

Чудовища, кажется, даже усмехнулись моей наивности. Первый из них замахнулся, но я успел увернуться. Пользуясь моментом, пока его рука с дубиной ушла вперёд, я прыгнул и изо всех сил ударил его по голове.

И — о чудо! Удар пришёлся точно в цель. Не поверив своим глазам: дубина проломила череп твари. Мозги, осколки костей и фонтаны крови брызнули во все стороны. Я по инерции пролетел вперёд, упал и оттолкнулся от ещё не успевшего рухнуть тела. Весь был залит тёплой липкой кровью.

Мгновенно вскочил и развернулся. Второй монстр смотрел на меня выпученными глазами, его жуткая трапеза выпала из отвисшей челюсти. Он с рёвом схватил своё оружие и занёс его для удара, но я был быстрее. Моя дубина со свистом обрушилась на его руку. Раздался оглушительный хруст, монстр взревел от боли, и его рука беспомощно повисла. Не дав ему опомниться, я нанёс следующий удар, разнося и его голову.

Стоял, не в силах поверить в произошедшее. Без комментариев сам в шоке.

Решив, что на сегодня чудес хватит, я рванул туда, откуда доносились самые громкие крики и звуки боя. Пробежав несколько домов, увидел первых жертв: повсюду валялись тела убитых мужчин и женщин, некоторые были буквально изувечены. Выскочив на небольшую площадь, увидев схватку: три таких же чудовища теснили кучку местных мужиков. Тех было человек двадцать пять, они отчаянно отбивались копьями, но несли потери — несколько тел уже лежали на земле. Было похоже, что мужики пытаются не убить тварей, а просто вытеснить их за ограду.

Без лишних раздумий ринулся в гущу событий. Проскочив сквозь строй защитников, и оказался лицом к лицу с монстрами. Они не сразу заметили меня, увлечённые схваткой. Подскочил к ближайшему и со всей силы ударил его дубиной по колену. Раздался хруст, монстр с рёвом рухнул, и добив его ударом по голове. Пока его сородич отвлекался на это, с разворота ударил и его. Третий, видя разгром, с рёвом бросился к воротам. Настиг его и, не помня себя от ярости, превратил в кровавое месиво.

Всё было кончено. Весь в крови и липкой жиже, я перевёл дух и повернулся к воротам. Там стояли мужики-защитники. Они смотрели на меня. Молча. А в их руках копья и вилы были теперь нацелены на меня.

Как я понял, в их глазах новым монстром стал я.