Диктатура

Человек живёт, пока у него есть цель, смысл и мотивация к улучшению своей жизни. Если же этих компонентов нет, жизнь превращается в безликое существование.

2200 год. На смену капитализму пришла жестокая диктатура, где нет места вере во что-то сверхъестественное или в собственные силы. Есть только вера в правительство, которое, как утверждается, заботится обо всех — но на деле лишь о тех, кто находится в высшем кругу. Низших же используют как рабов.

В людей вживлён чип, отслеживающий каждое перемещение, каждую мысль, контролирующий эмоции. Контроль — главный атрибут нынешнего государства. Этот чип называется DI530-R5.

Существуют лишь две касты: низшие и высшие. Низшая каста значительно превосходит высшую по численности. Попасть в высшую касту практически невозможно — только если ты потомок высшего, гений в важной научной области или участник прошлых войн по захвату территорий.

История, привычная нам, читателям, полностью стёрта. Нет информации о зарождении человечества, о Средневековье, Новом времени, эпохе Возрождения. Люди лишены возможности черпать опыт прошлого, искать ответы на свои вопросы, размышлять о жизни через философские идеи.

Нет привычных профессий, на которые могли бы учиться низшие. У них нет школ, университетов, экзаменов, системы здравоохранения. Есть лишь заложенный в чип алгоритм действий, который исправно выполняется каждый день миллиардами людей.

Высшая каста, напротив, располагает всем: школами, университетами, лучшими медицинскими услугами. Каждый их день — праздник. Они считают себя победителями этой жизни, главными героями в беспощадной игре на выживание. Им позволено выбирать партнёров, заводить детей, когда им хочется, и даже совершать преступления против низших без каких-либо последствий. Сочувствие и сострадание давно исчезли. Остались лишь ненависть, похоть, гордыня и чревоугодие.

Низшие, как ни крути, важны для государства — это бесплатная рабочая сила. Им платят едой и мылом, рассчитанными на две недели. Они не знают о существовании бытовой химии, не могут даже минимально очистить свои трущобы от многолетней грязи. Нет средств для борьбы с тараканами, крысами, клопами. Нет базовой гигиены: к двадцати годам у многих выпадают зубы или становятся чёрными. Волосы сальные, давно ставшие гнездом для вшей. У кого-то они и вовсе выпадают.

Ежедневно умирают десять тысяч низших. Число потерь колоссально, из-за чего можно подумать, что низших и вовсе не должно было остаться. Как же тогда восполняются потери?

Правительство создало специальные боксы — «Аист». Это чёрные квадратные помещения, где из света только тусклая лампа, посередине — кровать для «плотских утех» и больше ничего. В них ежедневно происходит зачатие ста тысяч детей. Людей выбирают без их согласия: женщинам и мужчинам в чип поступает команда пройти в бокс «Аист».

После завершения процесса мужчины возвращаются к работе, а женщинам дают неделю «отдыха» — они лежат в стеклянных капсулах в специальном помещении — «Фикус». Это некий купол, созданный для женщин, которые должны выносить детей. Там они проводят неделю без какой-либо активности.

По прошествии недели они снова возвращаются к работе — даже во время беременности.

Люди — удивительные существа: они способны приспосабливаться к любым условиям. Многие женщины донашивают детей, которых после рождения забирают Блюстители — правоохранительные органы. Они распределяют детей по будущим ролям: их «кроватка» определяет, кем они станут к 14 годам.

Но как мир пришёл к этому?

Сто шестьдесят лет назад началась Четвёртая мировая война. Мир погрузился в хаос. Люди уничтожали друг друга, не находя взаимопонимания. По прогнозам учёных, мир должен был прийти к гибели человечества, если не найдётся способ примирить все стороны.

Тогда по телевидению начали транслировать рекламу новейшего чипа — DI530-R. Его разработкой занимались учёные со всего мира, надеясь, что именно он положит конец этому кровопролитию.

Правительство страны Z утверждало: единственный путь к миру — вживление чипа. Многие, уставшие от борьбы, добровольно соглашались. Но были и те, кто сопротивлялся — из-за страха. Тогда от правительства поступила команда: докладывать о всех, кто не прошёл добровольную имплантацию. Таких людей отлавливали и насильно вживляли чип.

Постепенно история переписывалась: утверждалось, что именно благодаря Правителю наступил мировой порядок. Люди перестали чувствовать, думать самостоятельно, действовать по собственной воле.

Спустя 160 лет остатки прежней цивилизации исчезли. Мир стал единым государством — Z. Не осталось других языков, культур, традиций, путешествий. Только сектора: низшие живут в худших условиях, высшие — в лучших.

В низшей касте жил главный герой — семнадцатилетний юноша. Он, как и все остальные, был совершенно обыкновенным, ничем не примечательным…

В низшей касте как раз и жил главный герой — семнадцатилетний юноша. Он, как и всех другие, был совершенно обыкновенным, ничем не примечательным. Утверждённая Правительством стрижка - некий «Ёжик»; грязная рабочая одежда, что источала аромат работы на предприятии; руки грязные, неухоженные, на некоторых местах кровоточащие мозоли. Он был зачат от случайной женщины и мужчины, чьих именах он не знал никогда; по исполнению 1 года специальные «матеря» учили его ходить, самостоятельно есть, алфавиту, чтобы разум понимал команды, посылаемые из чипа, а тело передавало их для выполнения. В 14 лет ему выдали рабочее место, где он будет трудиться до конца своей жизни.

Его день был расписан по минутам: работа — дом. Он жил в старой квартире, которая выдаётся для всех низших по наступлению «совершеннолетнего возраста»(считается, что низшие, встающие впервые за своё рабочее место - совершеннолетние) без ремонта и «лишних» вещей: только кровать, туалет, холодильник и плита. Ни столов, ни стульев — деньги у низших отсутствовали, а значит, и магазины для них не существовали.

Он не знал своих родителей. У него не было друзей. Любые мысли, выходящие за рамки допустимого, блокировались. Даже представить иной мир он не мог, лишь думать о той картине мира, что ему посылали по чипу: люди вокруг улыбаются, радуются, мир красочный, его рабочее место приносит радость и пользу всем людям, что ходят по улицам на своё рабочее место.

У него не было имени — оно было не нужно. Команды передавались через чип, а значит, звать его не требовалось. Детства он не помнил — память тоже блокировалась.

Он знал только настоящее.

«На данный момент вам доступно действие “Сон”. Вам необходимо лечь спать в течение пяти минут», — прозвучало в очередной раз у него в голове.

Он вернулся с работы пятнадцать минут назад. По команде поел, потратив на это десять минут. Теперь же нужно было лечь и ровно через пять минут заснуть.

Даже поза сна задавалась системой: положение рук, ног, головы. Обычно — на спине, реже — на боку, если она стоит по расписанию.

Через пять минут он уснул. Завтра должен был быть точно таким же. Но всё пошло иначе.

Проснувшись, он не услышал команды. Лишь пустоту в голове, где медленно подступали мысли, терзавшие его с наступления разумного возраста. Память блокировалась, но окончательно не стиралась, из-за чего нейронные связи были «в спячке», но сейчас они будто вновь начинали соединяться, образуя всё новые и новые воспоминания, которые должны были быть образованы давно, но из-за чужого вмешательства этого сделать не получалось.

Он проспал на десять минут дольше положенного.

«Что происходит?.. Что это?.. Что у меня в голове?..» — пронеслось в его сознании.

Спустя десятилетия подавления мышление начало постепенно возвращаться. Людей всё ещё учили языку — «Матери» в специальных боксах — чтобы они могли понимать команды системы.

Но сейчас система дала сбой.

Мысли и чувства обрушились на него разом — как пытка.

Всё, что копилось семнадцать лет, вырвалось наружу. Все годы, что он провёл в боксе; тех женщин, что учили его ходить, говорить, однако лица их были словно замазаны; как его называли: «Рабочая сила».

Голова загудела от вшей, что уже прижились с ним. Вокруг не была та радужная картина, что он помнил: тараканы бегали по комнате, будто устраивая хороводы за грязь и пыль, что прилично скопилась. Герой не понимал, где он, по какой причине вокруг такая отвратительная обстановка, словно он оказался в совершенно другом месте: не то, что он помнил, знал… Первая его реакция: непонимание, а потом и страх. Он впервые ощутил это, не понимая, что это за внутренняя скованность, что за комок появился у него в горле.

«Откуда этот голос? Почему я слышу его в своей голове? Что происходит?»

Но через тридцать минут начиналась работа. Часов не было в комнате, ведь они и не были нужны, однако в памяти всплыли моменты, когда он просыпался на работу: какого было положение солнечных лучей в комнате, что происходило в соседних квартирах: если шуршала одежда, значит, низшие уже собирались на работу, значит, оставалось примерно 25-30 минут.

«Разберусь позже. Сейчас нужно успеть».

Впервые он не заправил постель и не позавтракал. Быстро оделся, из-за чего шум в его квартире стоял непривычный: торопливый, и выбежал из дома.

На улице всё было по-прежнему: тысячи людей двигались по заданным маршрутам — на работу или в бокс «Аист».

Но теперь он видел иначе.

Разрушающиеся здания, плесень, крысы, мусор, грязь. Город был серым, мёртвым.

Он шёл, стараясь сильно не выделяться. Больше копировал поведение других людей: их походку, их взгляд, с какой периодичностью они дышат. Получалось немного неуклюже, но на него особо никто не обратил внимание.

Ему будто вернули сознание. Позволили вдохнуть свежий воздух после вековой пыли.

«Не выделяйся. Отработай день. Потом разберёмся».

Завод находился в пятнадцати минутах ходьбы. Он производил органическую пищу из переработанных остатков животных: костей, органов, кожи. На заводе стоял невыносимый запах и жара. В первые минуты хотелось сбежать, бросить всё и найти уголок, в котором получится осесть на время. Чувство страха и отвращения постепенно увеличивались, из-за чего один раз ему пришлось немного выдать себя в своих движениях и прикрыть рот рукой. Но он продолжал работать.

При этом его поведение и дальше немного отличалось: он ставил руку под другим углом, переносил вес на одну ногу, проявлял эмоции — отвращение, усталость.

Остальные были безупречно точны в своих действиях: выполняли работу, словно они роботы, но не живые люди. Герой смотрел вокруг и ужасался тому, как выглядят эти бедные люди: вместо счастливых лиц, безупречной кожи и волос, аккуратных рук и выглаженной одежды он видел лишь несчастье: лица, не выражающие ничего, грязные руки, у некоторых уже не было ногтей и пальцев от производственных травм, волосы грязные, сальные, ставшие уже гнездом для паразитов, одежда грязная, лицо в непонятных точках, что источали зелёноватую жидкость. Он впервые почувствовал грусть и боль за своих «товарищей», хотелось взять их, оттащить от рабочего станка, лишь бы им вернулось сознание.

Он не заметил, что за ним уже наблюдали: за его специфичными действиями, реакциями, за его лицом, что редко, но выдавало эмоции… И кто-то уже записывал его имя в список…

Глава 2: Осознание.

Рабочая смена на заводе закончилась, можно выбираться из этого страшного места. Герой, идя по улице, продолжал рассматривать ту картинку, которая отличалась от показанной ему ранее. Он искренне не понимал, что происходит, почему попал в нынешнюю обстановку… Смотря на проходивших людей, он вдруг хотел узнать, как выглядит сам, неужели так же ужасно и грязно, как и другие окружающие себя люди? Голова зудела, тело, покрытое множеством ранок - тоже. Одна разруха…. Но почему? Как она образовалась? Что произошло с землей, по которой ходят другие? Эти вопросы один за другим приходили в голову герою.

Придя домой, он запер дверь, однако к нему пришло осознание, что дом - это не про безопасность, а про выживание, ведь тараканы уже вовсю бегали по полу, столу, кровати, словно хозяину они, но не герой.

И тут тряска… сильная тряска…. Герой, видя свой «дом», не мог поверить, что он жил здесь с момента своего совершеннолетия… Руки тряслись, дыхание сбилось… Необъяснимое для героя чувство. Хотелось просто разрушить эту квартиру, орать так, чтобы слышали другие. Невыносимое чувство, съедающее весь здравый смысл внутри…

«Почему мне выпала такая участь?! Неужели и другие видят сейчас такую же радужную картинку, как и я сам?! За что?!» - мысли одна за другой проносились. Это чувство становилось всё сильнее. Ярость. Гнев. И он раздавил тех несчастных тараканов, что вились на полу, решил, во что бы то ни стало, убить всё живое, что находилось в его комнате. Он хозяин, не они. И он убивал, раз за разом, пока вокруг не образовалась кучка раздавленных тараканов. Он пришёл в себя только тогда, когда задавил таракана, что был на стенке. Пелена под глазами спала, герой очнулся от этого чувства, успев порядком нашуметь в своей квартире.

«Что это было за чувство? Словно я отключился и моим телом пользовался…. Не я… другой, более сильный, что готов был вывернуть всё вокруг… Кто это был? Нет, точно не я… Не я? А кто я?…» - последний вопрос особенно осел у него в голове…. Кто я? Кто ты? Кто все эти люди?

Он сел на кровать и начал пытаться вспомнить о том, кто же он… тело помнило порядок работы, ведь он каждый день выполнял свою работу по приказу, но с памятью дела обстояли иначе, ведь долгое время она была заблокирована, требовалось чуть больше времени, чтобы вспомнить…

И тут в памяти пронеслось очередное воспоминание: он, совсем маленький, смотрит на своё отражение в воде, которую ему принесла «Мама», во время завтрака. Оказывается, у него яркие глаза, тёмные волосы. Вокруг только стол и стул, пустая белая комната, нет других таких же, как и он: маленьких детей. Когда в очередной раз «Мама» пришла, чтобы подать обед, мальчик вдруг спросил:

Женщина встала, будто этот вопрос был вовсе не по указанному ей протоколу. Прошло секунд 5, как она ответила:

«Голубые глаза, тёмные волосы. Таким я был в детстве? А как выгляжу сейчас? Нужно посмотреть через отражение воды, точно. В детстве у меня были голубые глаза, такой яркий взгляд…» - подумал про себя герой.

Он набрал воды в единственной раковине и ужаснулся: вместо того яркого голубого свечения - тусклый свет, погасший; повсюду грязь на лице, ссадины; волосы сальные, будто видно, как по ним карабкаются вши; зубы жёлтые, в некоторых местах чёрные; губы сухие, грязные. Он словно старик, нежели юноша…

После страха пришла новая волна гнева… Он взял кусок мыла для рук, что лежал на раковине, включил на полную воду и начал смывать с себя всю грязь, всё сало с волос, ту бесчувственную частичку себя, что пользовалась его телом на протяжении стольких лет… Он яростно смывал с себя слой за слоем грязи, чистил этим мылом руки, отмывал руки от грязи. До скрипа он оттёр свою кожу: перед ним был не тот грязный парниша, а чистый, приятный парень. Внутри стало хорошо, словно заново родился…

Но он не учёл один момент: вода, электричество, газ также управлялись Правительством. В их системе строго фиксировалась подача воды, газа, отключение воды, газа…

После мытья, герой решил вздремнуть. «Мне нужно уйти отсюда, бежать, найти место, где можно осесть и потом нанести удар…» - подумал он. Решительно настроен на побег, на то, чтобы изменить всё вокруг, открыть людям глаза на другую реальность, не сладостную, а тяжёлую….

Герой уже закрыл глаза, как вдруг его в дверь кто-то начал яростно стучать…. Не просто стучать, а будто выламывать её….