Дилерия

Кто бы что ни говорил, но делириум – загадка природы. Учёные всего мира пытаются истолковать его невероятные психические и физические свойства.

Чего только стоит тот случай, когда один парень, выпив алкогольный коктейль с добавлением концентрата делириума, начал говорить сразу на всех языках мира, даже вымерших. Также в прессу попадают случаи люминесценции этого вещества, причиной которой называют «нестабильное состояние души» людей вблизи него. К счастью, его излучение не радиоактивное, так что оно не наносит серьёзного физического ущерба, хоть и выглядит пугающе.

Все сведения говорят о том, что делириум как-то связан с нашим сознанием, или даже подсознанием. Знаменитый нейробиолог А. Краунберг заявила, что мозг человека способен входить с этим загадочным веществом в контакт и «говорить с ним без прямого участия высших когнитивных функций». По результатам этого «разговора» человеку может прийти озарение, но чаще всего происходит делирий или деградация личности, отсюда и название вещества. Люминисценция, в свою очередь, объясняется воздействием мозга на структуру химического соединения.

Возможность использования делириума как нового источника «чистой» энергии обсуждается экологами, однако для оценки возможностей подобного применения требуется теоретическое обоснование и больше экспериментальных данных.

Есть мнение, что употребление делириума может нести эйфорический эффект. Доктор медицинских наук Н. Сакамото заявил, что потребление порошка делириума в терапевтических дозах может излечить депрессию, апатию и бессонницу, а также продлить жизнь. Размер терапевтической дозы доктор не назвал.

Это подбивает молодых и не очень людей на интерес к модному веществу. Но мы вас предупреждаем – в нашей стране приобретение делириума в любых видах частным лицам строжайше запрещено! К тому же, последствия его употребления могут быть опасны для вашего здоровья и могут свести вас с ума! Буквально!

— Статья из журнала «Просто о науке». Из архива записей преэкстрактной эры.

Гнусавый старик всё болтал. Лекция о псай-полях — скучнее не придумаешь.

Заучка Лианна с методичностью метронома сгибала и разгибала пальцы. В воздухе парили маникюрные ножнички, полупрозрачные, цвета лайма. Лезвия цвета лайма послушно смыкались, повинуясь малейшему движению её кисти. Она вела ножнички аккуратно, будто разрезая полотно мягкой ткани, а за ними следовал быстро исчезающий зелёный шлейф. У Лианны была красивая и изящная Дилерия.

Шарканье стилусов по бумаге сливалось в монотонный, зудящий гул. За окном параллельная группа практиковала атакующую Дилерию, и время от времени в аудитории гремели отзвуки взрывов.

— Что ж, юные теаситы, я полагаю, что сегодня, кхм, вкратце рассказал вам о полях дилеров всё. У кого-то из вас есть ко мне вопросы? — пробасил старик.

У Каминко были вопросы, но не про поля — он размышлял, как вырвет победу из лап Тигров Брама в "перехватчиках".

Команда Тигров потрясла академию своей тактикой "Трихотомия" - поделить псайн на три равные части — бита, запустить все три в один момент, среднему биту придать спин и большую скорость, а после провести к воротам противника левый и правый бит. Два защитника либо оба концентрировались на среднем бите, что позволяло большей части псайна миновать защиту, либо только один из защитников перехватывал крайний бит, из-за чего поймать и перенаправить оставшуюся треть псайна для вратаря было крайне трудно: нужно было предугадать, с какой стороны прилетит.

Команда Каминко пыталась ставить блок: вратарь брал на себя центр, защитники гасили фланги. Но Тигры, словно издеваясь, в последний момент закручивали боковые биты так, что те просачивались сквозь оборону, как вода сквозь пальцы.

Каминко очень хотел найти оружие против этих выскочек.

Заучка-Лианна сидела за одной партой с Каминко. Она растворила свои ножнички и стала тянуть свою руку так высоко, что казалось, сейчас какая-то неведомая сила вырвет её со стула с корнем. Каминко в это время был в глубоких раздумьях, а задача, как обыграть Тигров, всё не решалась в его голове.

— Ааа? Что? Ни у кого больше нет вопросов? Только Лианна здесь интересуется изучением Дилерии? Что ж, Лианна, я слушаю. — пробубнил старик.

Пока учитель отвечал на скучный вопрос Лианны, ответ на который она, конечно же, знала, Каминко понял, что до конца занятия так ничего и не придумал. Он попытался отвлечься от этой удручающей мысли.

В голове всплыл образ Хиаты — горячей красавицы из параллельной группы. Она была переведена по какому-то соглашению с Кандатской Академией из далёкой страны. У неё была смуглая кожа, что выдавало в ней выходца из какого-то южного царства. Её характер заставлял всех парней шарахаться. Месяц назад она избила бедолагу, пытавшегося флиртовать с ней. Но при этом у неё было ангельское личико и хорошая фигура. Лицо Каминко само собой расплылось в мечтательной улыбке.

Когда Каминко думал о ней, он представлял, как обуздает её пылкий характер. "Ты горяча как огонь, а я холоден как сталь! Вместе мы будем непобедимы!". В фантазиях Каминко он тот самый, кто не прогнётся, когда сотня других парней сломается. Он будет сражаться за неё до конца! Нужно только найти повод поговорить с ней...

— Каминко Фаир, наверное у тебя есть вопрос? — строгий, с едва уловимой насмешкой голос учителя вырвал парня из грёз.

"Что-то я не помню, о чём тут шёл разговор последние полчаса. И снова он специально обращает внимание группы на меня. Я теперь его любимчик, только наоборот".

— Да, лер Феофан, у меня есть к вам вопрос. — Каминко встал со стула. — Как вся эта теория может нам пригодиться в реальном бою? У нас там будет время размышлять над частотами?

Лианна с громким хлопком вмазала ладонью по лбу и спрятала глаза. Студенты затихли. Старик насупился.

— Практическое занятие по этому предмету у нас через два дня. Однако, сегодня я сделаю исключение и помогу ответить на твой вопрос, — спокойно сказал учитель, — доставай все свои дилеры.

Каминко вытащил три небольших камня из карманов, ещё два покрупнее из гнёзд кандатского пояса и положил на парту.

— Я сказал тебе достать все свои камни, юный теасит, — строго, почти грозно сказал Феофан.

Открыв ящичек парты, он стал доставать ещё. Одногруппники смотрели на него с изумлением. Каминко смутился и покраснел.

В конце концов на его половине парты собралась целая куча камней дилерия: мелких и покрупнее, неправильной формы и слегка обработанных, была даже пара цветных. Почти все камни были очень мутными.

— Посмотрите на этого мальца! Какую коллекцию ты тут собрал. Тебе мог бы позавидовать сам Великий Митропаламус, — ехидно сказал старик.

По аудитории прошёл смешок. Каминко уже во всю раскраснелся.

— Ребята, все вы помните, как в детстве соревновались, кто соберёт больше камешков? А потом все ненужные и слабые куда-то пропадали и терялись. Кажется, я знаю, в чьи жадные руки они попали.

Тут аудитория разразилась хохотом. Даже соседка Каминко, вся такая серьёзная, тихо фыркала, пытаясь сдержать смех.

Каминко подумал: "Ну, хватит этого. Решили держать меня за шута? Тогда получайте!"

— Это не просто куча камней, лер Феофан. Это мой стратегический арсенал, который я затачиваю для великих битв.

Аудитория только сильнее засмеялась. Феофан посмотрел на него с любопытством. Когда шум немного поутих, Каминко выпалил:

— Я выжимаю весь потенциал слабого камня, и это делает мой резонанс с псай-полем очень сильным. Я могу укротить любой кристалл за мгновение. Даже ваши мощные, учитель.

— Да что ты говоришь? И если бы мы сошлись с тобой в честном поединке, ты бы смог меня одолеть?

— Вероятность всегда есть, лер Феофан.

Вокруг Каминко образовалась тишина. Вся беззаботная атмосфера разбилась как хрупкий дилер. А позади него он услышал шёпот одногруппника Говеля: "Он что, с ума сошёл?"

Все пристально глядели на Феофана. Казалось, он сейчас набросится на своего дерзкого ученика. Пару мгновений он постоял, а потом медленно приподнял правую руку. Широкий рукав рясы скользнул вниз, обнажая жилистое, перевитое венами предплечье.

Старик поманил пальцем. Один за другим дилеры прыгали с парты Каминко на стол Феофана. Парень почувствовал, как по его спине забегали мурашки. И вот уже все камни лежат на учительском столе, аккуратно разложенные по цветам и размерам.

— Расстояние между тобой и твоими сокровищами метров 8. Попробуй провести Дилерию хотя бы по одному из камней.

— Лер Феофан, всё ещё шутите? Я не могу ничего сделать, когда камни так далеко. Вы меня обезоружили.

— Неужели? — под капюшоном блеснула едва заметная улыбка, — ты никогда не задумывался, мой ветренный ученик, что ты делаешь, например, когда играешь в "перехватчиков"?

— Стараюсь отправить половину псайна в ворота противника, чтобы победить?

— Верно, а ты разве всегда с собой берёшь свои камни, чтобы поиграть в "перехватчиков"?

— Нет конечно, а зачем их брать? Они только мешать будут.

— И управляешь псайном ты без всяких дилеров, разумеется. Но как же ты тогда это делаешь?

— Я просто умею это делать. Да почти все кандаты так умеют.

— А ты ни разу в жизни не думал о том, что управлять псайном — такая же Дилерия, как и запустить в небо огненный шар?

— Учитель, вы же сами говорили: "у Дилерии два проводника — дилер и кандат". Какая Дилерия без дилера?

— Если ты не видишь рядом дилер, это не значит, что его нет! Формулу проходящей Дилерии для чистого кристалла помним?

— Ну я...

— Дилерия, проходящая сквозь тело, прямо пропорциональна массе дилера и силе дилера, и обратно пропорциональна квадрату расстояния от кандата, — расхаживая взад-вперёд, делая паузы, проговорил учитель.

— Получается, недалеко от нас есть какой-то очень массивный или сильный дилер?

Каминко прислушался. Он только сейчас осознал, что это медленное переливание псай-поля, которое он всегда слышал, но никогда не замечал, может быть чем-то вызвано.

— Ты не глуп, Каминко, ты просто ленив. Лень враг кандата. Ленивый кандат никогда не добьётся высот. Подойди поближе.

Каминко только сделал шаг навстречу учителю, как вдруг Феофан топнул ногой. Пространство под ногой Феофана дрогнуло. Бешеная сила подкинула Каминко вверх с громким хлопком и резким порывом ветра, сбросившим с соседних парт стилусы и отправившим в полёт конспекты. Лианна взвизгнула от страха, отпрянув в бок. В тот же миг Феофан потянул свою руку к Каминко и слегка дёрнул безымянным пальцем. Удар по задней стороне бедра заставил парня рефлекторно поджать ноги к туловищу. Учитель сжал руку в кулак, и вокруг парня затвердел воздух, издав хлюпающий звук. Всё произошло быстрее, чем за секунду.

Упав мягким местом на нижнюю стенку пузыря, опершись ногами в переднюю стенку с согнутыми коленями, Каминко отходил от испуга. Глядя вниз на учителя, он произнёс: "Лер Феофан?", и понял, что внутри пузыря абсолютная шумоизоляция. Тогда он принялся колотить кулаками по пузырю, надеясь освободиться.

Ученики были ошарашены фокусом учителя и не сразу поняли, что произошло. Кто-то всё искал глазами, куда подевался Каминко, а он стучал по стенке пузыря прямо над их головами. От него не было слышно ни звука.

— Юные теаситы, я хотел закончить сегодняшнее занятие немного раньше, но благодаря Каминко вы сегодня будете свидетелями занимательного опыта: сможет ли теасит выбраться из западни, используя лишь свою смекалку и эмбиент Большого Дилера. Кто поможет Каминко, будет мыть конюшни единорожков до поздней ночи.

Феофан подошёл к дилерам Каминко. Он провёл над мутными камнями рукой, и все они стали издавать лёгкий эмбиент. Перемешиваясь, он стал переливаться разными цветами. Учитель склонился над ними, вслушиваясь.

— У вашего одногруппника действительно слабые дилеры. Тем удивительнее, что он показывает неплохие результаты на практических занятиях. Вам стоило бы извиниться перед ним за то, что смеялись, — Феофан погладил бороду.

— Учитель, но вы же сами... — послышался голос из левого ряда.

— Кто ещё хочет в пузырь? — повернувшись к студентам и грозно подняв бровь, сказал Феофан с надрывом.

Голос мгновенно затих.

Старик поднял взгляд на Каминко. Тот был на низком старте. Его глаза смотрели прямо на стол учителя. Оттолкнувшись ногами, он накинулся всем телом на переднюю стенку. Пузырь слегка сдвинулся назад, а потом вернулся на то же место.

Каминко ещё пару раз со всей силы врезался в стенку пузыря. После третьей попытки он догадался, что так он ничего не добьётся, а хохочущие, кривые из-за преломления света, лица одногруппников снизу подтверждали его догадку.

"Нужно успокоиться. Горячий кандат как взрыв, когда нужна искра, или как там говорил старик Феофан. Потоп, когда нужна струя? Молот, когда нужна игла? Хм... Игла бы мне сейчас пригодилась."

Каминко принял позу лотоса. Он много раз занимал это положение на занятиях по тренировке слуха, но сегодня был первый раз, когда его не начало сразу же клонить в сон. Он напряг всю свою волю и стал чувствительным к потокам.

Да, вокруг Каминко было много дилеров. Все они сливались в один общий гул. А повсюду, вокруг этих далёких и ярких сущностей, и вокруг самого Каминко, медленно клубилось само пространство. Каминко слышал этот отдельный звук. Теперь он отчётливо его слышал. Он почти видел его, чувствовал, как он переливается, проходя через него. Как будто миллиарды микроскопических частичек лопаются, дотрагиваясь до его тела.

"Наверное, это и есть тот самый дилер, о котором говорил учитель. И я проводил по нему дилерию, даже не замечая этого?.. Кажется, у меня есть идея."

Каминко стал пытаться сформировать псайн за пределами пузыря. Он начал собирать потоки Большого Дилера. Они запутывались и связывались друг с другом, но в псайн не превращались. Каминко уже было неважно, что о нём подумают. Он всё сплетал и укладывал потоки, чтобы получить идеальную сферу.

В конце концов получился он — маленький сгусток воли Каминко за пределами пузыря. Он был в раз десять меньше в радиусе, чем пузырь Каминко.

— Он хочет поиграть с нами в "перехватчиков"? — кто-то в шутку спросил.

Тодор, одногруппник Каминко, не отличающийся прилежанием, потянулся к псайну, выхватил его и швырнул на задние ряды. Псайн пошёл по рукам одногруппников. Они перекидывали его друг другу быстро, как горячую картошку. Псайн летал по аудитории, пока учитель не прикрикнул:

— Быстро вернуть псайн Каминко!

Псайн аккуратно запустили на то же место, где он появился.

Каминко, сменив положение, сев спиной к учительскому столу, переместил псайн в точности перед собой. Он отвел снаряд назад, как натягивают тетиву, и с силой метнул его в себя. Удар. Сферы столкнулись, и пузырь качнуло.

Феофан улыбался. Такого он не ожидал от своего ученика. "Всё, что ему нужно было сделать, это разорвать пузырь силой Большого Дилера. Раз Каминко так умело создал псайн, он должен был быть способным на это. Но нет! Он толкает себя к своим дилерам, чтобы с их помощью освободиться. Воистину недопонятый гений".

— В любом случае, его камни ему не помогут.

Феофан сделал глубокий вдох и расставил руки над дилерами Каминко. Все они друг за другом вспыхнули и сразу же погасли.

Все в аудитории поняли: Феофан заблокировал дилеры Каминко. Послышались тихие перешёптывания.

— Я знаю, что у вас на уме. Чтобы блокировать чужие камни, сначала научитесь использовать свои! Вас научат блокированию при обучении на Хармона, как только молоко на губах пообсохнет, и если я вас не отчислю до того. А сейчас даже не пробуйте портить друг другу Дилерию.

Каминко стучал и стучал псайном по пузырю. Он прошёл уже больше половины пути. Сердце быстро билось, а в пузыре становилось жарко: управление псайном требовало большого физического и психического напряжения от теасита. Сложнее всего было управлять псайном в момент максимального отведения: достаточно отвести его чуть дальше, чем нужно, и контроль будет утерян.

Подлетев уже совсем близко к кристаллам, Каминко почуял неладное. Он уже должен был их слышать. Они должны были звучать сзади, и для каждого из них поток должен был становиться всё более осязаемым. Но ничего не происходило. Кристаллы были, они светились как точки на радаре, но потоки от них не исходили...

Повернувшись лицом к дилерам, Каминко увидел их почти вплотную перед собой. Но как бы он ни пытался активировать хоть один из них, ничего не получалось. Он смотрел сначала на камни, а потом на искривлённую пузырём ухмылку Феофана. "Да они со мной играют! Ну ничего, и я не пальцем делан. Сейчас я им покажу такое!"

Не разворачиваясь, он стал пихать свой пузырь псайном в обратную сторону.

***

Вечерело. Урок давно закончился. Студенты должны были разойтись по домам — занятие было последним на сегодня. Но студенты и учитель до сих пор наблюдали за Каминко, толкающим пузырь к своей парте. Было видно, что многим это наскучило. Тодор уныло сказал:

— Да не выберется он, лер Феофан. Отпустите нас уже домой.

— Дам ему ещё пять минут. Если ничего не придумает, занятие окончено.

Феофан подошёл к шкафу и достал с верхней полки песочные часы на 5 минут. Перевернув их, он начал обратный отсчёт до поражения Каминко.

Каминко истекал потом, дышать было нечем. Руки дрожали от передозировки дилерием. Перед глазами бегали мушки. Удары псайна были совсем слабыми по сравнению с теми, с которых он начинал. Казалось, пузырь совсем не двигается. Псайн стал очень маленьким, и Каминко понимал, что новый псайн уже не сформирует.

Но он уже так близко!

Каминко толкал себя всё ближе к своей парте, а именно — к Лианне. Глядя на это, Лианна создала маленький щит над собой и сгребла вещи со стола поближе к себе. Она глянула на Феофана. Он жестом показал, чтобы девушка сняла щит.

Она с опаской спросила:

— Лер Феофан, разрешите мне пересесть, пожалуйста.

— Сиди, Лианна. Не бойся взрыва. Он не опасный.

3 минуты... 2 минуты... 1 минута...

Из верхнего Сосуда часов высыпался последний песок. Феофан собирал вещи и читал нравоучения студентам, мол, смотрите на Каминко и никогда за ним не повторяйте. Студенты были готовы сорваться со своих мест по сигналу учителя.

Каминко уже был над ней — Лианной-заучкой, которой разрешают упражняться с Дилерией во время лекций. На краю стола лежал её стилус, пара табличек с написанными на них конспектами, кристалл, вызывающий бабочку, а в держателе был установлен кристалл, вызывающий ножницы. "Как хорошо, что эта дурочка даже не подумала убрать свои дилеры со стола. Поймана на ошибке, заучка!"

Каминко напряг свой псай-слух. Он чувствует их. "Мне нужны ножницы. Нет! Мне нужно что-то острое! Что угодно!" — Каминко изо всех сил пытался ухватиться за потоки, исходящие от зелёного кристалла. Они неохотно смещались. Каминко увидел лаймовое свечение внизу — признак того, что у него получается.

Каминко глянул на лицо Лианны. Она смотрела на него с недовольным и смущённым выражением, вызвавшем у него улыбку. Глянув на свой камень, начавший светиться, она открыла рот от удивления. Каминко захихикал.

Феофан, завязав тугой узел на вещевом мешке, медленно повернулся к аудитории с широко открытыми глазами. Такого выражения лица у него раньше не видели: он был в восторге.

Каминко упирался руками в нижнюю стенку, прямо напротив кристалла Лианны. Из последних сил он проводил Дилерию. Кристалл издал зелёную ауру, которая завихрилась, закружилась и уплотнилось. Уплотнение становилось всё длиннее и тоньше, превратившись в маленькую яркую иголку, направленную остриём к пузырю.

Внезапно иголка стала удаляться от пузыря. Какая-то сила пыталась растворить иголку, превратить её обратно в хаотичный эмбиент кристалла.

"Лианна, даже не думай!" — Каминко стиснул зубы. Лианна тянула умело, рывками, каждый из которых Каминко выдерживал с большим трудом. Он сконцентрировал все свои силы на сохранении остроты иголки, но у него не хватало сил сопротивляться воле Лианны, ежедневно оттачивавшей навыки с этим дилером.

"Кажется, я проиграл" — в отчаянии подумал Каминко.

"Но если я проиграю сейчас, я так и останусь шутом для всей Академии. Хиата никогда на меня даже не посмотрит. Я не могу этого допустить! Я хочу романтики и женского внимания, а не быть посмешищем!"

Сделав судорожный вдох, Каминко вложил в последний рывок всё своё отчаяние.

Бульк!

Пузырь лопнул, и на Каминко обрушился шум аудитории. Он громко грохнулся на парту, благо, приземлившись головой прямо на мягкую грудь Лианны. Тонкий аромат лаванды ударил в нос.

От такого поворота Лианна вскрикнула и дала Каминко мощную оплеуху, от которой тот повалился с парты на пол.

Каминко лежал спиной на полу между рядами. Он не мог пошевелиться, а в глазах всё поплыло. Боль казалось такой далёкой, ненастоящей. Обессилевший Каминко уже не мог ни о чём думать. Единственное, что он понимал — он победил. У него получилось выбраться.

Каминко едва заметно улыбнулся.

Странные звуки доносились отовсюду. Потолок с узором люминесцентного мха пришёл в движение, становясь то прекрасной девой, то стариком Феофаном, кидающимся в Каминко псайнами.

Сознание окутывала тьма. Каминко не сопротивлялся ей, дав полностью себя поглотить.