Динка и компания

Тудух-тудух. Тудух-тудух.

Думаете, это звуки поезда, несущегося по рельсам? Не-ет. Это всего лишь коробки, перекатывающиеся из одного угла кузова в другой. И я вместе с ними. Дёрнул же меня чёрт напроситься сюда! Новых впечатлений захотелось, видите ли. Вероятно, в тот бесславный момент я думала седалищем, а не головой, иначе враз бы сообразила, чем это грозит.

А грозило оно следующим: при каждом, КАЖДОМ движении, плохо закреплённые коробки и мебель перекатывались, норовя похоронить меня под собою. Но, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки отказали.

Тудух-тудух.

Мы перекатываемся влево.

Тудух-тудух.

Мы перекатываемся вправо. Визг тормозов. Похоже, сейчас будет решающий рывок, в результате которого меня припечатает сперва к двери, а потом и вещами. Таким образом, я стану первым человеком, умершим при переезде.

До чего нелепая смерть.

Но что это? Грузовик остановился и кто-то приоткрыл дверь. Что бы это значило? Неужели клятые вещи с коробками благополучно задавили меня и в настоящее время я стою перед райскими вратами, готовая перенестись в инобытие?

- Приехали. Можешь вылезать.

А, нет.

Это всего лишь дядя Володя. Крякнув, я слезла с коробки, где покоились книги и осторожно высунула нос наружу. Вроде бы всё чисто.

И-и, оп!

Я выскочила из грузовика и принялась отряхиваться. Дядя Володя рассеянно окинул меня взглядом и изрёк:

- Чистая. И даже не очень помятая. Кончай прихорашиваться и иди хату осматривать. Ты же за этим приехала?

- О, разумеется, - кивнула я и полезла в сумку за ключами. - Сейчас-сейчас... Ой. ОЙ!

- Ну, чего там ещё? - раздражённо спросил дядя, доставая из кармана пачку сигарет. - Дин, только не говори мне, что ключи забыла.

- Предположим, забыла не я, а папа, - насупилась я.

- Напомнить слабо было? - хмыкнул он. - Вот и кукуй теперь на скамеечке.

- И покукую! - воскликнула я, направляясь к вышеупомянутой скамейке. - Ничего со мной не станется!

В книгах герою, претерпевшему множество лишений, как правило, полагается награда. В моём же случае полагалась дырка от бублика. Самое обидное, что и обвинить-то в своих злоключениях некого. Никто не

мешал мне перепроверить наличие ключей.

Блин блинский, в общем!

Тяжело бухнувшись на скамеечку, где уже обреталась некая светловолосая девица с исполненным вселенской скорби взглядом, я погрузилась в невесёлые думы.

Сколько мне ещё здесь сидеть? Когда приедут папа с мамой? Не помру ли я тут от холода, голода и жажды?

Все эти и многие другие вопросы терзали мой ум и не давали в полной мере насладиться окружающей обстановкой. А посмотреть было на что. Райончик, куда мы переехали, отличался повышенным количеством зелени, деревьев и чистотой.

Полная противоположность нашему предыдущему месту жительства, где тусовались бомжи, наркоманы и алкоголики. Собственно, это и было той самой причине, по которой мы организовали переезд. Мы - люди и хотим жить с людьми, а не со зверьми.

- И-иэх! - я зевнула, широко раскрыв рот. - Что-то в сон клонит. Это всё волнение, однозначное. Предпереездное.

- Я тебя понимаю, - прошелестела сидевшая рядом девушка. - Прекрасно понимаю. Когда мы переезжали, то тоже волновались. Но, если так подумать, то лучше бы и не переезжали. На каком этаже будешь жить, кстати?

- Девятом, - мгновенно отозвалась я. - Сороковая квартира.

- Ах-х, неисповедимы пути судьбы! - она откинула со лба прядь и посмотрела мне в глаза. - Знай же! Я - твоя несостоявшаяся соседка из сорок второй квартиры, Оля Мельник.

- Э-э, очень приятно, - осторожно произнесла я, невольно ёжась под взглядом карих глаз собеседницы. - Дина Селиванова. Можно просто Динка.

- Красивое имя, - заметила Оля, продолжая рассматривать меня. - Да и сама ты... ничего так.

Моя рука невольно потянулась к двум упругим «висюлькам», в которые я привыкла закручивать свои ярко-красные волосы, но я тут же одёрнула себя.

Сейчас не время демонстрировать свои странности, Динка! Тебя похвалили. Просто улыбнись ей и поблагодари за комплимент. Сложно, что ли?

- Спасибо, - я несколько натянуто улыбнулась. - А почему ты здесь сидишь? Я вот просто ключи взять забыла.

- Ностальгия замучила, - Оля шумно вздохнула. - Это место было моим домом на протяжении пятнадцати лет. Не могу просто так взять и забыть его.

- А... э... понятно, - кивнула я. - О, мобильный звенит. Алло-алло?

- Дин! Мы с мамой немного задержимся. У грузовика колесо спустило. Не скучай! - протарахтел в трубку папа и, прежде чем я смогла вставить хоть словечко, отключился.

Вот тебе и раз. Похоже, мне суждено сидеть здесь до скончания времён, если не больше.

- Бур-р, - негодующе отозвался мой живот.

Смутившись, я прижала к нему руки, в слабой надежде, что Оля ничего не успела расслышать. Но судя по широкой усмешке и появившейся из недр её сумки мандаринке, она не только всё слышала, но и успела принять контрмеры. При виде мандаринки живот заурчал пуще прежнего.

Да так, что его, пожалуй, было слышно в соседнем районе!

- Бери, бери, - она протянула её мне. - Может, хоть тогда монстр, живущий внутри твоего тела успокоится.

- Но... мы же... - замялась я.

- Принимать вещи нельзя от незнакомых людей, - наставительно произнесла Оля, втюхивая мне мандаринку. - А мы с тобой очень даже знакомые. И вообще, это гуманитарная помощь, так что не спорь и жуй.

- Хорошо, - послушно кивнула я, принимая в дар бесценную мандаринку. - Спасибо.

Мы немного помолчали, занятые поеданием мандарин и какими-то своими мыслями. Уж не знаю, о чём думала Оля, но я мечтала сразу о трёх вещах: горячем душе, нормальной еде и мягкой постельке.

Последняя мысль будоражила мой ум даже больше первых двух, потому как мы с мамой день-деньской таскали условно лёгкие коробки и изрядно притомились. Поэтому неудивительно, что кровать, ну или, на худой конец, раскладушка, виделась мне пределом мечтаний.

Шло время. Мысли закончились. Мандаринка - тоже. Заняться было совершенно нечем, к тому же начало смеркаться.

«Если Оля сейчас уйдёт, то я останусь совсем одна», мелькнуло в моей голове. «О, Оля, будь милосердна и не уходи!»

- Не волнуйся, - новая знакомая словно услышала мои мысли. - Я дождусь твоих родителей и только потом пойду домой.

- Значит, ты недалеко живёшь? - удивилась я.

- Недалеко, - подтвердила она. - Смотри-ка, сюда какой-то грузовик заворачивает. Не твои ли едут?

- Мои-и! - я обрадованно вскочила со скамейки и замахала руками. - Папа! Мама! Я здесь! Большое спасибо, Оля. Даже не знаю, как бы я без тебя здесь высидела.

- Ты говоришь так, словно я прямо сейчас и уйду, - хихикнула та, вставая следом. - Нет уж. Мой священный долг, как твоей несостоявшейся соседки, помочь вам с разгрузкой!

- Полагаю, мне тебя никак не переубедить? - хмыкнула я.

- Никак. Вообще никак, - согласилась та и первой направилась к грузовику.

***

Благодаря неожиданной помощнице в лице Оли, мы довольно-таки быстро перетащили все коробки в квартиру, управившись даже раньше, чем планировали. В кузове остались только самые тяжёлые вещи, которые предстояло разгружать папе и дяде Володе.

Наша же миссия была окончена, и мы с чистой совестью принялись готовить ужин. Пока мы с мамой резали овощи для салата, Оля накрывала на стол и расставляла посуду.

Что бы мы без неё делали!..

- Ты ведь останешься с нами на ужин? - спросила мама.

- Если вы не против, тётя Света, - сдержанно ответила Оля. - Не хотелось бы навязываться. К тому же вы устали после переезда.

- Усталость - это ещё не повод прогонять добровольных помощников, - подмигнула ей мама. - Правда, уже довольно поздно, но ничего. Мы тебя проводим.

- Да я и сама могу дойти, - пожала плечами та. - Я через дорогу живу.

- Погоди-ка... Как там твоя фамилия?

- Мельник, - послушно произнесла Оля, усаживаясь на раскладной стульчик. - Оля Мельник.

- Вот те на! - мама всплеснула руками. - Неужто ты - дочь бизнесмена Мельника, дела которого не так давно пошли в гору? Тот трёхэтажный особняк принадлежит твоему отцу, правильно?

- Ага, - Оля с преувеличенным интересом принялась разглядывать вилку. - Можно приступать к еде?

- Не только можно, но и нужно! - возвестила я, щедро накладывая девушке салат и нарезку. - Приятного аппетита.

- Спасибо, - она уткнулась в тарелку.

Мама же, всё ещё находившаяся под впечатление от того, что в нашей квартире заседает дочь известного бизнесмена, продолжала охать и ахать. Мне даже стало немного неловко перед Олей.

Комплименты в адрес своего отца - это последнее, что желаешь выслушивать во время еды. Тем более, что разговоры о Мельнике велись весь последний год. Уверена, она сыта ими по горло и лишь воспитанность вкупе с голодом не позволяют ей сбежать.

К счастью, минуты через три явились папа с дядей Володей, и мама переключилась на них. Но даже тогда она не преминула упомянуть про «высокий статус» отца Оли.

- Бизнесмен-фиглисмен, - проскрипел папа. - Какая, к чёрту, разница! Главное, чтоб человек был хороший! Верно я говорю, Оль?

- Верно, дядя Игорь, - с серьёзным выражением лица произнесла та и, склонившись к моему уху, шепнула: - Хороший у тебя папа. Понимающий.

Покончив с едой, мы всей весёлой толпой ринулись провожать Олю. Дальше входа нас, правда, не пустил сурового вида охранник, но это ничего. На дом поглазели - и то хлеб.

- Приходи как-нибудь в гости, - сообщила Оля, прежде чем скрыться за воротами. - Всё же ты - моя соседка. Пускай и несостоявшаяся.