Диплом и медведь

Рассказ основан на реальных событиях

Рассказ

После окончания Иркутского медучилища, где я получила своё первое — медицинское — образование в восьмидесятые годы, перед получением диплома нужно было поехать на сенокос на три дня. И только потом вручали диплом.

С нашей группой поехали врачи отделения, медсестра, санитары, и рабочие факультетских клиник, где находилось училище.

Палатка была огромной, человек на тридцать. У входа расположился медперсонал, а мы — дальше. С нами поехал приглашённый повар — лысоватый мужчина лет пятидесяти с большим животом, который заходил в палатку раньше него самого, и с лысеющей головой, блестевшей в свете костра. Держался он важно и явно считал себя главным на кухне. Когда уходили на работу, в помощь повару оставляли двух дежурных из медперсонала.

Перед первым вечером нас отдельно предупредили: далеко от палатки не отходить. Тайга — не место для прогулок, здесь есть медведи.

Хирург Иван Петрович был за главного. Он сказал спокойно, но так, что стало понятно — это не шутки:

— От палатки далеко не отходить. Особенно вечером и ночью. Здесь медведи есть.

Мы, конечно, кивнули.

Так мы прожили три дня: сгребали сено и ставили его в копны.

После ужина ещё некоторое время все сидели у костра, делились планами о будущем, рассказывали разные истории — в том числе и о медведях, которых в сибирских лесах было немало.

В один из вечеров у костра остались только я и моя однокурсница Надя — тоже любительница посидеть у костра.

Мы сидели и смотрели, как вспыхивают и гаснут угольки в костре.
Небо казалось чёрным — ни одной звезды. Пахло свежестью и скошенной травой.
Слышно было, как кричит ночная птица, стрекочут кузнечики в траве, шелестят листья берёз.
Из темноты леса доносились едва слышные шорохи — будто кто-то ходил там, за границей света. Тайга жила своей ночной жизнью, и от этого становилось не по себе.

Костёр догорел, иногда вспыхивали угольки и тут же гасли.

Палатка стояла метрах в десяти — если что, добежать можно было одним прыжком.

— Слушай, — сказала Надя, — как думаешь, правда тут медведи ходят?
— После всех этих рассказов — уже верю.
— А если сейчас выйдет?
— Тогда… будем надеяться, что он не голодный.
— Утешила…

И вдруг мы одновременно услышали за моей спиной хруст ветки.
Мы вскочили — и в ту же секунду поняли: это медведь.

Недалеко от костра протекал ручей, где мы, за неимением холодильника, оставляли продукты — в том числе и банки со сгущённым молоком.

Я сидела спиной к лесу, рядом с которым протекал ручей, она — спиной к палатке.

У меня подкосились ноги, стали ватными — я упала на живот прямо в тлеющие угольки погасшего костра и по-пластунски поползла к палатке.

С диким криком я ползла к палатке и заползла не в дверь, а под полог палатки — прямо на повара, который от крика только открыл глаза, приподнялся и уставился на меня, явно не понимая, откуда я на него свалилась.

А Надя со страху перепрыгнула через меня.

Она побежала в сторону леса — прямо навстречу медведю.
Но в темноте, от страха, потерялись ориентиры, вокруг были тени, и она просто побежала — не туда.

— Куда ты?! — закричали выбежавшие из палатки врачи.

Её догнали, поймали и привели обратно к костру.

Медведь, испугавшись такого переполоха, бежал вдоль ручья — только пятки сверкали. В темноте мы видели его тень.

Все выбежали и освистали убегающего медведя, он так и убежал вдоль ручья.

Нас с Надей отпаивали успокоительными, старались привести в себя. Никто не смеялся — было не до этого.

Мы потом ещё долго не могли прийти в себя.

От страха у меня волосы встали дыбом — как проволока. Уже в палатке я пыталась их пригладить, но они не ложились.

Утром, когда мы проснулись, никого уже не было. Нас оставили с поваром и его помощниками.

Потом они ходили к ручью и увидели следы небольшого медведя. И раздавленную банку сгущённого молока.

Вечером у костра уже хохотали над нами — и мы тоже смеялись. Шутили, что я не случайно на повара заползла — поближе к кухне устроилась.

А сам повар потом говорил:
— Я сначала подумал, что это медведь на меня прыгнул…

Через день вся группа ехала в город, выполнив свою норму, убрав деляну скошенной травы.

А ещё через два дня нам вручали дипломы в актовом зале.

Когда вызвали меня и Надю на сцену для вручения, зал оживился, поднялся шум, и особенно долгими были аплодисменты.

И уже тогда, стоя на сцене, я понимала, что этот случай останется со мной навсегда.

Прошло много лет, а я до сих пор иногда вспоминаю ту ночь — тёмную тайгу, догорающий костёр, хруст ветки за спиной.

И каждый раз вспоминается не только страх…
но и то, как всё это вдруг стало просто историей из жизни, которую уже можно рассказать.