Дипломатия на ночь

Когда после очередного землетрясения город Роседо целиком провалился под землю, это сильно осложнило дипломатические отношения с Адскими Дворами. Ко двору Его Величества Фердинанда явились двенадцать послов от князей Мира Того. У каждого лицо скрывалось под гладкой золотой маской без прорезей, и все они несли ларцы из обсидиана и кости. Весь двор перешептывался, глядя на их одежду: просторные балахоны из алой кожи. Дамы хором жалели герцогиню Роседо, лишенную ныне доступа ко двору и упоительных новостей о последних французских модах. Даже письма в Ад идут в три раза дольше обычного, и чем быстрее письмо хотят доставить, чем больше жаждут получить — тем дальше час, когда оно окажется в руках адресата.

Послы разом распахнули ларцы, из которых вырвались чёрные крылатые твари. Преловко сцепившись хвостами, твари распахнули кожистые крылья и образовали послание, которое Его Величество с видимым неудовольствием прочёл. (Тут же придворный художник делал наброски для очередной картины из серии "Деяния короля Фердинанда", прикидывая про себя, что полотно по размеру как раз прекрасно встанет в Залу Арабесков, между "Его Величество Фердинанд подписывает договор с архангелом Варахиилом" и "Королевская охота на Хребтах Безумия".)

— Передайте князьям Нануаку, Виллитифьюру и Маржаганте, что спор о городе Роседо мы вести не намерены, как и отдавать его во владение Дворам, - сказал он наконец. — Никто не знал, что ваши пустоши и пределы так тонки именно в том месте. Но мы готовы обсудить условия соглашения, по которому город получает право на ярмарку между Дворами и нашими землями. Два раза в год.

Послы зашипели, разобрали тварей по ларцам, едва не подравшись из-за того, какую куда запихивать, и удалились. Король тяжёлым взглядом обвел магов и советников.

— У нас все ещё нет известий, отчего Роседо посмел провалиться?

— Увы, Ваше Величество. Адские Дворы утверждают, что не причастны к этому, — отозвался самый старый из советников.

— Говорят, перед землетрясением в небе видели огненного змея, за которым гонялись демоны, — добавил кто-то из магов.

— Мне нужны доказательства того, что Дворы сами спровоцировали землетрясение, а не истории, которыми дурят крестьян. Для чего я основываю университеты?! Почему у меня до сих пор нет ни одного законника, способного доказать то, что мне нужно?!

Его Величество был так опечален случившимся, что не навестил вечером ни королеву, ни кого-то из фавориток, а остался в рабочем кабинете, изучая второй том "Дела о тяжбе между королевой Исабель, монастырем Святой Евлалии и архангелом Варахиилом". Это был второй том из шестнадцати, тяжба длилась почти сорок лет. У архангелов, в отличие от него, времени было более чем достаточно.

В комнату вошла шестилетняя инфанта Клара, держа на руках Гъ'уэща, ручного малого инферна, подарок адского князя фви'Ардскцха. Нижняя часть инферна волочилась по полу, шипастый хвост недовольно скручивался. Гъ'уэщ не любил, когда его носили на руках, но любил, когда Клара кормила его после этого мышами с лакрицей. От этой двойственности инферн вечно был недоволен собой и всем вокруг, что, впрочем, свойственно обитателям Дворов.

— Батюшка! — сказала инфанта, половчее устроив инферна на каркасе роброна, — в саду кто-то шумит, и я не могу спать. Бедняжечка Гъ' уэщ воет и прячется под кроватью.

Инферн смерил короля маленькими свиным глазками и пустил слюну изо рта. Паркет задымился. Король вздохнул.

Внутренний сад дворца представлял собой идеальный квадрат, так что когда вдоль каждой его стены встало двадцать слуг с факелами, он осветился ярче, чем днём. Двадцать солдат двинулись к центру от каждой стены. Король с инфантой следили с балкона, как они сближаются, и Клара захлопала в ладоши, когда все солдаты одновременно развернулись и замерли, окружив мраморный фонтан со статуями, изображающими победу рыцарей над маврами. Из отрубленных голов мавров лилась вода, но журчание, которое обычно успокаивал слух и склоняло в сон, сегодня раздражало.

— Видишь? — сказал король дочери. — Совершенно пустой сад.

— Светло, — невпопад ответила Клара. — Вот ничего и не видно.

— Как это?

— Когда было темно, он светился, — сказала Клара и посмотрела на отца снисходительным взглядом любящей дочери.

— Потушить факелы! - крикнул король.

Через минуту, когда глаза привыкли к темноте, и ночь снова стала бархатной и тихой, как ей и подобает, Его Величество увидел слабый отблеск света в дальнем углу сада.

Когда он прошёл сквозь строй почтительно расступающихся солдат, то наконец увидел и понял, что истории про огненного змея возможно были не такими уж вымышленными. В розовом кусте — это был особый сорт, с длинными и гибким стеблями, усеянными колючками; из него удобно формировать различные геометрические фигуры и даже животных и людей для украшения сада, — так вот, в этом розовом кусте, оплетавшем круглую железную клетку, билось, мерцало и щебетало что-то пернатое существо. Оно было довольно маленьким, но король все же смог насчитать шесть крыльев, покрытых жёсткими бронзовыми перьями.

— Явился, — пробормотал он. Серафим возмущённо зачирикал. "Что же такое, — подумал король, — одни шипят, вторые чирикают, а я тут вертись, как знаешь. Замычать, что ли?" Но тут Его Величество осенило.

— Значит, демоны у нас гонялись за огненным змеем?

Серафим попытался прикрыться всем крыльями сразу.

— Секретаря, срочно! — объявил король и отправился в кабинет. Написать Варахиилу, пусть прибудет и разберётся с адовыми посланцами и со своим щелкуном напрямую. Не можешь вылечить свою головную боль — сделай так, чтобы голова заболела и у других. Вместе веселее. И честнее, чем обороняться от претензий с обеих сторон. Пусть их сами разбираются.

- Батюшка! - Клара прыгала на балконе, рядом так же радостно прыгал инферн. — А можно мне эту птичку?

Серафим сжался в комок, и Его Величество ощутил жалость.

— Нет, дочь, — ответил он, - это улика, с ней нельзя играть.

— А с чем можно? — надулась инфанта.

— С законами, с чужими сердцами, и со всеми словами, которые тебе придётся услышать в этой жизни.

— Можно я начну завтра? А пока — хочу играть с Гъ'уэщем.

Клара снова подхватила недовольного инферна на руки и убежала, пока отец не передумал.