Дипломированный ситх

Пролог для любителей пролога
и почти никак не влияет на сюжет.

Если вам не нравятся суч*ости
в сюжетах - смело игнорируйте.

=*=

— Приветствую тебя, смертный! Как, должно быть, ты уже понял, ты погиб в своём мире и теперь… — пафосно, с чувством, толком и расстановкой, вещал торжественный и властный голос в бескрайнем пространстве, залитом ярким ослепляющим светом. Голос звучал так, словно его владелец репетировал эту речь тысячи раз перед зеркалом и теперь гордился каждым произнесённым словом. Через несколько мгновений пространство вдруг заколыхалось и постепенно начало приобретать более чёткие формы. Сторонний наблюдатель мог бы заметить, как посреди светящегося ничем не ограниченного поля лежит распластанное тело какого-то мужчины, выглядящее слегка помятым после недавних событий. Перед ним возвышалось нечто явно божественного происхождения — сияющее, сверкающее существо, окружённое неким нимбом величия и важности. По крайней мере, именно так, по общепринятому мнению, и должен был выглядеть настоящий бог… Ну, или что-то похожее на него.

— Я предлагаю тебе или погибнуть окончательно, или ты можешь переродиться в мире… — вновь попыталось донести свою явно заученную мысль сияющее божество, однако на этот раз его весьма бесцеремонно перебили, явно не оценив всю подготовленность и театральность момента.

— Погибнуть окончательно… Да, это хорошая идея, — неожиданно прозвучал хриплый голос, донёсшийся от лежащего тела. В голосе звучала искренняя задумчивость, словно тот всерьёз задумался над предложенным вариантом и нашёл его крайне привлекательным.

— …мече и магии, — уже несколько рассеянно, скорее по инерции, продолжило вещать божество, но, осознав наконец смысл услышанного, осеклось и удивлённо захлопало глазами. Вся его величественность моментально испарилась, оставив вместо себя человеческую растерянность. Вместо торжественного голоса теперь прозвучало простое, даже слегка нервное просторечье: — Чё?!

— Через плечо, — равнодушно буркнул мужчина, не слишком стремясь проявить должное уважение к сверхъестественному существу. Он попытался подняться на ноги, но после пары неудачных попыток со вздохом признал, что ноги его абсолютно не слушаются и восстанавливать вертикальное положение явно отказываются. С недовольством, покосившись на свои безвольные конечности, мужчина поднял хмурый взгляд на божество и вдруг спросил с отчётливо проступающим подозрением и ноткой узнавания в голосе: — Гриша, ты что ли? Ты ж помер уже.

Теперь пришла очередь божества окончательно растеряться и потерять последние остатки величия. Некогда идеально спокойный и высокомерный лик существа перекосился в смешении удивления и недоумения, а затем явно проступило узнавание. Несколько раз ошеломлённо моргнув, божество уставилось на мужчину, будто видя его впервые. Затем с сомнением и осторожностью оно опасливо пробормотало:

— Эм… Михаил Геннадьевич?

Ситуация явно вышла из-под контроля, а разговор принял крайне неожиданный оборот. Судя по всему, встреча этих двоих не входила в планы и сценарий, предусмотренный для таких торжественных случаев.

Озадаченное неожиданным поворотом событий божество не сразу осознало, что смертный уже не просто пришел в себя, но и весьма резво поднялся с пола, игнорируя законы божественной физики и правила приличия. Теперь мужчина, не проявляя и капли уважения или пиетета к возвышенному существу, активно вертел головой, с неприкрытым скепсисом осматриваясь вокруг. Более того, в какой-то момент он вовсе обнаглел настолько, что без тени стеснения ткнул пальцем прямо в сверкающую тунику самого божества, словно проверяя её на ощупь и прочность материала. От такой дерзости даже самое терпеливое небесное создание могло бы слегка ошалеть, что собственно и произошло с этим богом, едва успевшим прийти в себя после предыдущего диалога.

— Как говорил старина… как там его звали-то? — мужчина на мгновение задумался, нахмурив лоб, но, не вспомнив нужного имени, пожал плечами и небрежно закончил: — В общем, я комментирую, а значит, существую.

— Мыслю, а не комментирую… Cogito, ergo sum, — машинально и почти автоматически поправило божество. — Рене Декарт… как бы.

В глазах небожителя читалась полнейшая растерянность. Он явно не понимал, каким образом священный момент встречи с посмертным судьёй и провожатым душ превратился в нелепый фарс и комедийный диалог с неадекватным смертным, которого он сам, между прочим, лично, пускай и случайно, выбрал. На секунду божество даже задумалось о бренности бытия.

— Не суть, — отмахнулся мужчина, явно не намереваясь углубляться в философские дискуссии. Наконец он отцепился от божественной туники и, задумчиво прищурившись, принялся неторопливо обходить бога кругами, критически осматривая его с головы до пят. — Халтура, ой халтура…

Божество растерялось окончательно и бесповоротно. Мало того, что смертный совершенно не боялся его, так еще и критиковал, как какой-нибудь театральный критик на премьере провалившегося спектакля.

— В каком это смысле? — осторожно, и даже с заметной тревогой уточнило создание, явно не ожидая столь наглого и критичного подхода.

— Да в самом что ни на есть прямом, — вздохнул мужчина, остановившись прямо напротив бога и выразительно махнув рукой на окружающую их светящуюся пустоту. — Всё это представление вызывает у меня одно огромное, просто-таки жгучее чувство под названием «не верю». Ты хоть готовился к выступлению-то?

С этими словами он еще раз обошел божество кругом, словно тот был экспонатом на выставке сомнительного качества, после чего встал напротив и придирчиво ткнул пальцем в воздух рядом с головой ошарашенного существа.

— И вообще, где рога? — с видом строгого инспектора поинтересовался мужчина. — Где копыта? Что за вопиющая непрофессиональность? И, самое главное, куда дели дезодорант с фирменным ароматом «Запах серы»?

На лице смертного читалась совершенно искренняя претензия: он, похоже, был крайне недоволен тем, что его личные ожидания от посмертной жизни были нарушены столь грубым и бесцеремонным образом. А вот божество в этот момент ощутило себя крайне неуютно. Ему впервые приходилось оправдываться за отсутствие атрибутики, которая явно не предполагалась в его образе, а потому сущность просто не знала, что её ответить на подобные обвинения.

Прошло мгновение, затем второе, и выражение одухотворённого непонимания на лице божества постепенно сменилось глубокой сосредоточенностью, словно до него только что дошёл весь абсурд ситуации, в которую он умудрился попасть. Наконец, окончательно вздохнув и махнув рукой, существо словно бы отбросило последние сомнения и щёлкнуло пальцами. С тихим хлопком вся окружающая их пастораль мгновенно исчезла, растворилась словно дым, оставив вместо себя до невозможности обыденный, слегка захламлённый кабинет, расположенный в самой обычной, типичной хрущёвке.

Потёртый письменный стол, старенький ноутбук с мигающим светодиодом под экраном, несколько папок, облепленных стикерами, и ветхий шкаф, двери которого давно скрипели и едва держались на петлях, не внушали никакого трепета или уважения. На стенах покосившиеся полки, заваленные стопками бумаг и старыми журналами. Вид у помещения был такой, будто его хозяин последний раз наводил порядок лет десять назад, а затем окончательно забил на бытовые мелочи и полностью погрузился в рабочие процессы.

— Не обращайте внимания, я на удалёнке, — торопливо и совершенно не по-божественному отмахнулся владелец кабинета от своего удивлённого гостя. Бывший бог теперь выглядел скорее как типичный замученный офисный клерк в конце квартального отчёта, чем как сверхъестественное существо, управляющее судьбами человеческих душ. — Сейчас, подождите немного, у меня тут всё записано…

Пробормотав это себе под нос, он принялся лихорадочно рыться по содержимому шкафа, причём делал он это с таким энтузиазмом, что на пол с грохотом посыпались разноцветные папки, какие-то блокноты и бумаги, и всё это хозяйство весело раскатилось по затёртому старому ковру. Хозяина кабинета, казалось, совершенно не заботил подобный беспорядок, его больше волновал собственный проваленный образ и необходимость в экстренном порядке исправить ошибки и упущения.

Гость, с нескрываемым любопытством наблюдавший за метаморфозой, произошедшей с существом, вновь решил осторожно напомнить о своём присутствии и заодно вернуть разговор в более понятное русло.

— Гриша? — мягко позвал он, отчего поддельное божество нервно вздрогнуло и, бросив быстрый взгляд через плечо, вздохнуло так глубоко, словно решало для себя какую-то крайне неприятную, но давно назревшую дилемму.

— В общем-то, вы правы, — не прекращая хаотичных поисков, пробормотало бывшее божество, небрежно отбрасывая за спину очередную ненужную папку. — Вся наша работа — это чистой воды халтура и развод на доверии. Мы перехватываем души таких вот… ну… вроде вас, красиво вешаем им лапшу на уши, вручаем какую-нибудь пафосную систему с цифрами, квестами и прочими «плюшками», после чего отправляем их в эпичные приключения. Сами понимаете, клиенты ведутся на это с огромным энтузиазмом. Ну а потом… — тут он многозначительно приостановился, на секунду замерев с открытой дверцей шкафа в руках, а затем с нескрываемым цинизмом продолжил: — Затем, строго по условиям лицензионного соглашения, которое, конечно же, никто и никогда не читает, мы тихо и аккуратно забираем весь тот «жирок», который эти самые пользователи успевают накопить за своё героическое похождение, перед тем как красиво и эпично умереть второй раз.

Выдав всю эту циничную правду, божество наконец выдохнуло с заметным облегчением и явно почувствовало себя лучше, будто сбросило с плеч тяжесть долгого и утомительного притворства. Теперь оно выглядело вполне довольным, даже несмотря на осознание полного провала своего первого впечатления. Впрочем, гостя подобная откровенность скорее заинтересовала, чем возмутила. Видимо, к цинизму и подобным афёрам он был привычен, так что воспринимал происходящее скорее с ироничной усмешкой, чем с настоящим негодованием.

На последних словах своей циничной и откровенно самообличительной речи божество — а точнее, теперь уже очевидно, вовсе даже не божество, а скорее наоборот, какой-то демон или прислужник из совсем другой конторы — наконец нашёл искомое. Из глубин шкафа он извлёк потрёпанную и весьма невзрачную папку, явно видавшую лучшие времена. Не говоря ни слова, фальшивый небожитель быстро всунул её в руки своему недоумённому гостю, после чего, не дав тому даже шанса задать хоть один вопрос, решительно ткнул в него вторым предметом, внешне весьма напоминавшим тот самый, знакомый с детства школьный магнит подковообразной формы из кабинета физики.

Прежде чем мужчина успел возмутиться или хотя бы выразить своё недоумение, странный предмет мгновенно отпрянул назад, и теперь в руках поддельного божества красовалась уже не просто непонятная железка, а светящаяся сферическая субстанция, переливающаяся мягким, слегка пульсирующим светом. Было в этой сфере что-то крайне личное, и даже подозрительное.

— Мы душу с Системой сразу ставим, ещё до представления, — словно бы слегка оправдываясь и извиняясь за свою небрежность, пояснил хозяин кабинета, слегка пожав плечами и избегая смотреть гостю прямо в глаза.

— Ты, наверное, хотел сказать — Систему на душу ставите? — уточнил мужчина, слегка нахмурившись и подозрительно глядя на сверкающий предмет, всё ещё сжимавшийся в руках поддельного бога.

— Нет, я сказал именно так, как хотел сказать, — решительно и даже слегка раздражённо возразил тот, отрицательно покачав головой. После этих слов он с явным облегчением избавился от светящейся сферы, поместив её в какой-то неприметный контейнер, и, удовлетворённо выдохнув, слегка улыбнулся, будто закончил важный и хлопотный процесс. — И вообще, слушайте внимательно и запоминайте, потому что повторять некогда. Если там, куда вас перебросит, кто-то начнёт затирать про душу, сразу же мочите таких козлов наглухо. С вероятностью в девяносто девять процентов это будет кто-то из «моих коллег». Хотя, по идее, их там вообще быть не должно… Для себя, всё же, вариант придерживал. Изолированный мир. Кхм…

На мгновение задумавшись, он слегка нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить, но затем махнул рукой и без особой тревоги добавил:

— Впрочем, да и плевать. Лишняя осторожность ещё никого и никогда не подводила. Увидите подозрительного типа, который начнёт нести ахинею, сразу бейте в морду, а вопросы задавайте потом. Поверьте мне на слово, вам самому так будет спокойнее… Ну, в смысле, и головой думайте. Придурков и без нашей братии хватает.

Последние фразы прозвучали с такой искренностью, что становилось ясно: бывшее божество, ныне прислужник неизвестной демонической конторы, и правда заботился о безопасности своего неожиданного гостя. Или, по крайней мере, хотел выглядеть именно таковым.

— Готовы? — порывисто спросило поддельное божество.

— Нет, — честно признался мужчина. — И, собственно, к чему?

— Михаил Геннадьевич, честное слово, времени нет, — чуть не заплакало поддельное божество. — Сейчас же цели второй очереди пойдут, а это полтора миллиарда душ за раз. Благо вашу пропажу можно будет на обстоятельства списать… Всё! Прощайте!