Disciples. Шестой Дом

Один шаг может отделять тебя от бездны. Один шаг может перечеркнуть твою жизнь. Легко ли его сделать, особенно осознавая последствия?

Огромный, обсидиановый зал Кха-Тлека давил своей мощью на плечи и разум молодого эльфа. Величественные стены возвышались глубоко вверх, минуя облака и небо, пронзая сам космический простор, осуждающе зависший над Невендааром. Инфернальные строения, огненные разломы, ненормальная геометрия, звуки сражения и осады остались далеко позади, но лишь зловещая тишина и груз ответственности смогли остановить эльфийского мастера клинка, зашедшего так глубоко, как ни один из живущих. И, возможно, умерших тоже.

Белая броня, обычно сияющая, даже будучи покрытой кровью врага, сейчас безвольно отдавала свою красоту и блеск немым темно-фиолетовым стенам. Меч, созданный великими мастерами эльфов, тускнел, как и уверенность в глазах его владельца. Впервые за десяток лет он почувствовал страх, не видя перед собой врага, но чувствуя его. И сейчас, когда Андорил готовился сделать самый судьбоносный шаг в своей жизни, он прокручивал в своей голове множество событий. Как говорят люди, такое происходит перед смертью... Что же, настала пора узнать, относится ли то же самое к эльфам. Медлить было нельзя - предводитель восьмидесяти когорт Ада мог вернуться в любую секунду, и сразиться с ним один на один не представлялось возможным.

Огромные, зубчатые края расселины тянулись к Андорилу прямо из идеально гладкой, обсидиановой стены. Зал, в котором она находилась, едва, но все же освещался бесконечно далекими, холодными звездами, а вот лестница, ведущая вниз, уходила в абсолютный мрак. Даже темнейшие алкмаарские ночи не сравнятся с той пустотой, куда вели прямые, узкие ступени. Не видя никаких опор, эльф сделал шаг вперед, сжимая трясущейся рукой свой клинок, поразивший за сегодняшнюю битву не один десяток самых разномастных демонов. Его разум метался от мысли к мысли, взывал к благоразумию, но было поздно. Шаг за шагом Андорил оставлял за собой тусклый космический свет, царящий в тронном зале города демонов, а перед собой видел лишь очередную ступень, неохотно спускающую эльфа в бездну.

" Милый мой Андорил... Даже если нам суждено прожить вместе лишь одну человеческую жизнь..." - Раздался едва слышимый женский голос, и эльф не сразу понял, что он звучит не в его собственной голове.

" Не нужно сравнивать нас с людьми, Артаниэль. Мы - не они." - мужской голос, едва сдерживающий злобу и обиду, звучал чуть громче. Андорил сжал зубы, пытаясь не обращать на него внимания.

" Мы не забудем друг о друге. Даже после смерти." - Андорил сделал очередной шаг вниз. Он снял свой шлем, освободив длинные черные волосы, и швырнул его в бездонную пропасть.

" После смерти? А что будет после смерти, Артаниэль? Что с случилось с нашими богами?" - Белое лицо эльфа слегка обдало жаром, но он уже не был в состоянии заметить это. Казалось, его разум отключился, и лишь голоса, бьющие в висок, держали его в сознании.

" Молчишь..." - мужской голос почти превращался в рык, - " Где наша любимая Солониэль? Мертва. Даже хуже. Где наш защитник Галлеан? У него теперь новые... Последователи. Куда попадешь ты после смерти, Артаниэль? Куда попаду я?"

Шаг.

"Я... Не знаю, Андорил. Но я верю, что на моей смерти жизнь не закончится. По-крайней мере, для тебя."

Еще шаг.

" Ты ничего не знаешь, наша почитаемая солнечная танцовщица. И не смей думать, что можешь решить мою судьбу за меня!"

И снова шаг, по сужающейся лестнице, шириной едва ли в две ступни.

" Пожалуйста, Андорил, я не это имела ввиду... Я была бы счастлива остаться с тобой, но от моего недуга нет спасения."

Умоляющий голос тут же перекрыл другой. Холодный, озлобленный. И прозвучал он уже не где-то из глубин темницы создателя Невендаара, а сорвался с губ эльфа, чье тело пожирало невидимое пламя.

- Я обратился за помощью ко всем, к кому мог. Кроме него. Если я не смогу заключить с ним сделку, значит мы умрем в один день, Артаниэль.

Бессилие сковало эльфийского мастера клинка, его ноги подкосились и он рухнул бы в бездну так же внезапно, как внезапно не окажись под его руками и коленями горячей плиты. В ней отразилось измученное и потерявшее все надежды лицо незваного гостя. Небольшой спасительный островок посреди Ада, обрывался так же внезапно, как и начинался проход через Врата Кха-Тлека - по-настоящему черной тьмой. И теперь на его плечи давили не исполинские обсидиановые стены города-тюрьмы...

Сила, мощь и дрожь от неведомого взгляда буквально приковали Андорила. Он не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, и пытался вновь найти свое отражение в камне под собой, но тщетно. Лишь его воображение рисовало нечто. Нечто, для которого размозжить в мелкую крошку целые горы или повернуть реки вспять не составит большого труда... ЛИШЬ БЫ ТОЛЬКО ОН МОГ ВЫРВАТЬСЯ.

Чужие мысли, а вернее даже воля, ворвались в голову Андорила и чуть не взорвали ее на мельчайшие куски. В страхе, эльф мысленно вцепился лишь в одно имя. Имя той, ради которой он сделает любой, даже самый безрассудный шаг. Даже если он будет в миллион раз страшнее, чем вновь оказаться в этом месте.

Месте, которое эльф не в силах был увидеть и понять таким, какого оно есть на самом деле. Он мог лишь только ощущать. Ощущать и догадываться. Сходить с ума от возникающего в его голове колоссального размера трона. Одновременно пустующего, впитывающего в себя эту бесконечную жаркую тьму, и одновременно приковавшее к себе существо неведомой мощи. Исполинские цепи, сотворенные из первородной воли и стали, были невидимы, но осязаемы, и, казалось, было слышно их звон, когда Падший Бог пытался вздохнуть тем самым воздухом, что он и создал. Казалось, было слышно, как оковы врезаются в плоть Бетрезена, и его кровь, пропитанная злобой и жажды мести реками стекает в бездну. Силы Предводителя Легионов Проклятых покидают Невендаар, орошая далекие холодные звезды под собой.

Все это ощущал жалкий и маленький эльф, принесший в это проклятое место песок, и бросив его к ногам Падшего Бога. И на что он мог рассчитывать?..

Андорил собрал все свои силы, мысленно продолжая держаться за свою возлюбленную, и поднял голову. Он ожидал, что образ, появившийся в его голове, предстанет перед его налитыми слезами и кровью глазами, но нет. Впереди он видел лишь мрак, а легкий звон и покачивание гигантских цепей вгрызались в его голову.

- Спаси... - еле выдавил из себя один из лучших эльфийских мастеров клинка, - И требуй взамен все, что угодно...

С каждым словом Андорил тратил бесценный воздух, оставшийся в его легких. Каждое его слово теперь имело настоящий вес, и напрямую влияло на его судьбу.

- Повелитель...

Андорил закрыл глаза и снова опустил голову. Слезы и кровь медленно капали на камень перед ним и тут же впитывались внутрь. Казалось, он стал разделять боль Падшего Бога в последние моменты своей жизни, и раскаленная бездна, что плавила и уродовала его доспехи, была тут не причем. Металл с шипением вонзался в тело и сливался с плотью, и даже это было мелким неудобством, по сравнению с нависшей в Геенне ненавистью.

" Если я разделяю боль Бетрезена с собой..." - Пронеслась последняя мысль в жизни Андорила...

" Значит и он разделяет мою." - Родилась первая мысль совсем другого существа.

Оно шумно вздохнуло полной грудью, и расплавленный воздух потоком заполнил его тело и легкие, принося сильнейшие страдания, но даруя силы встать с колен и выпрямиться перед Падшим Богом, восседающем на Черном Троне, поглощенным тьмой. Доспех, сросшийся с обгорелой эльфийской плотью, недовольно застонал, разочарованный тем, что не стал тюрьмой своему владельцу. Воин отринул страх и приготовился принять свою судьбу, но... Как ему услышать Бога? Как жалкой, изуродованной твари осознать намерения настолько величественной сущности?..

Эльф замер. Не по чужой воле, согнувшей его в три погибели, но по своей. Из всех богов, к кому он обращался, ответил ему лишь Бог Легионов Проклятых. Боясь шелохнуться, он пытался вглядываться туда, откуда шел голос.

- Я знаю тебя. И знаю ее.

Впереди эльф увидел небольшой огонек, медленно приближающийся к нему. В трепете, он ожидал, что Бетрезен явит себя перед ним, но тут же осадил себя самого. Он был слишком жалок.

- Ты заплатишь высокую цену. Или умрешь.

Огонек приближался. И, вскоре, в нескольких метрах от воина, гордо стоящего перед Падшим, словно герцог, завис раскаленный до красна эльфийский шлем.

- Спаси ее. И в твоей армии появится тот, кто наведет ужас в Невендааре от твоего имени.

Стоило словам слететь с эльфийских, пересохших губ, как покрывающийся пузырями от расплавленного металла шлем тут же сорвался с места и ударил в лицо эльфу. Он попытался закричать от нестерпимой боли, но горячее железо заполнило его рот, нос и глаза. Мастер клинка обхватил лицо руками, инстинктивно пытаясь сорвать жидкое железо, но с ужасом стал ощущать, что его шлем становится маской, или того хуже - его настоящим лицом.

" Не хочу, чтобы она увидела мою боль. Не хочу, чтобы она видела меня таким." - эльф вцепился в эту мысль, и превозмогая адскую боль, устоял на ногах, убрав руки от лица. Через несколько секунд, что тянулись будто часы, на лице бывшего сына Галлеана застыла гримаса безразличия, с мерзкими следами впившихся пальцев. Он не мог больше открыть рта или глаз, но прекрасно видел все вокруг. Но было еще кое-что... Слова. Слова, будто бы нацарапанные с другой стороны маски и навсегда застывшие перед "глазами" эльфа.

" Великий день придет, в сию минувшую эпоху предреченный. Низвергнута с небес, придет в сей мир звезда, меняя ночь на день, неся собою в мир, на вечные страданья обреченный, пророчества зловещего безжалостную тень. Пророчество свершится, настанет час добыть себе желанную свободу, великой силы дар, ниспосланный Всевышним, принадлежит он мне, по праву сильного, и только мне."

Новоиспеченный военачальник Легионов Проклятых, Клинок Бетрезена, Белый Герцог, глубоко поклонился Падшему Богу, и видя перед собой цель, направился в свой путь. Приказ Сына Всевышнего был выжжен в глазах и разуме перевоплотившегося. Тяжелой, медленно поступью, бывший эльф поднимался обратно, и чем ближе он приближался к Тронному Залу Кха-Тлека, тем сильнее он становился. Мысли и память возвращались к нему - он прибыл в этот город не один.

Сотни эльфов и десяток преданных молодому мастеру клинка владык леса атаковали Кха-Тлек под предводительством Андорила. Каждый из них называл его своим другом, каждый знал, куда ведет их лидер. Но вот о чем Андорил умолчал, так это о цели визита. Он желал аудиенции Бетрезена, а не уничтожить быстрым стремительным ударом элитного эльфийского отряда остатки демонов. Владыкам Леса удалось отвлечь Ашкаэля, идя на ужасные потери, лишь бы отвлечь его и позволить Андорилу нанести удар, но... Удара не последовало - лишь бойня.

Выйдя из зубастых врат Огненной Геенны, новоявленный демон слышал рев своих новых братьев. Триумф прокатывался по раскаленным обсидиановым стенам Кха-Тлека. После окончания Второй Великой Войны и Восстания Эльфов, демоны оказались почти на грани вымирания, и лишь Кха-Тлек и Баал-Ранук остались в Невендааре, скрывая в себе остатки Легионов Проклятых. И пусть стремительное нападение отряда Андорила и было неожиданностью, но талант полководца Ашкаэля и предательство эльфа сыграли свою роль - Эльфийский Альянс был разгромлен.

Раздумывая о том, как он предстанет перед Легионами Проклятых и скольких ему придется убить, доказывая свою новую силу, бывший эльф медленно брел вперед, звонко цокая своей новой плотью, перемешанной с металлом и усиленной магией Ада. Но через несколько секунд он замер. Впереди показалась фигура того, кому запрещено покидать Кха-Тлек. Высотой не меньше двух с половиной метров, шипастый демон с синей кожей, вцепился в незваного гостя взглядом двух желтых глаз. Его голова, увенчанная четырьмя рогами, слегка наклонилась, а четыре руки, похожие на клешни, раскрылись в угрожающей позе. С невероятной скоростью, которую не может уловить человеческий взгляд, Ашкаэль метнулся вперед, оставляя всполохи адского огня за собой.

Хорошо, что Андорил не был человеком. Сейчас, наполненный силой Бетрезена, он находился на пике своей силы. И приложив ее, он едва увернулся от разрушительной атаки. Отпрыгнув вбок, он успел увидеть, как Ашкаэль вонзил когти в обсидиановый пол, чтобы развернуться. Но, не успев выполнить этот маневр, в случайных местах тронного зала появились огромные столбы огня. Один из них, опасно появившийся рядом с белым герцогом, почти не расплавил его до костей. Андорил поднял клинок и, стараясь следить за стражем Легионов и огненными столпами, обдумывал свои действия. Ашкаэль был сильнейшим демоном после самого Бетрезена, а Андорил не успел узнать свой лимит, и это не придавало ему уверенности. Чудом он избежал одной атаки, и вторая для него может стать последней.

Второй молниеносный рывок Ашкаэля снова пометил на обсидиановом полу десятки пентаграмм, взрывающиеся огненными столбами через несколько секунд. Но в этот раз Андорил решил встретить противника ударом меча и навязать ближний бой, в надежде, что в нем высший демон будет не так быстр. В последний момент столкновения, бывший эльф нанес рассекающий удар снизу вверх по голубой плоти своего врага, но не остановил его. Брызнула горячая кровь, но две пары клешней вонзились в металлическую плоть мастера клинка. Подняв белого герцога в воздух, Ашкаэль с силой ударил его об пол, и занес две другие руки для добивающего удара, но Андорил успел перекатиться в сторону и спасти свою новообретенную жизнь. Быстро вскочив на ноги, всеми силами пытаясь заглушить боль, мастер клинка смотрел, как высший демон быстрым шагом сближается с ним. Пылающие пламенные столбы освещали тронный зал Кха-Тлека, и фигуры множества демонов, стянувшихся посмотреть, кто противостоит сильнейшему сыну Бетрезена.

У Андорила не было ни шанса сравниться с Ашкаэлем в силе, и он принял решение потягаться с ним в ловкости и скорости. След от удара обожженного эльфийского клинка уже зажил на полубожественной плоти, чего нельзя было сказать о его оппоненте. Андорил чувствовал, что может исцелить себя силой Бетрезена, однако не собирался тратить ни капли, отдавая всего себя только бою. Сила Падшего и подготовка его как лучшего эльфийского лорда спасали его от шквала демонический клешней, опасно проносившихся у его лица и тела. Лишь изредка Андорил умудрялся контратаковать, перепрыгивая своего врага или скользя ему за спину, однако эти царапины не приносили результата, лишь сильнее раззадоривали Ашкаэля, и орошали поле боя кровью. Однако так долго продолжаться не могло, и после нескольких неудачных атак Ашкаэль зарычал и скрестил руки-клешни на своей груди. За мгновение он был поглощен огненной сферой, над его головой появился незнакомый Андорилу демонический символ, и Страж Легионов взорвался пламенем. Мастера клинка моментально отбросило с такой силой, что он даже выронил свой клинок. Познакомив каждую частичку своего тела с полом, и упав на спину, белый герцог с трудом поднял голову и посмотрел на эпицентр взрыва. Огненная Сфера пожирала воздух вокруг себя языками пламени, и спустя мгновение Ашкаэль рванул из ее центра чтобы добить незваного гостя.

Но когда между ним и Андорилом осталось не больше пары метров, за спиной Высшего появилась черная цепь с крюком, и вонзилась в плечо Ашкаэлю. Страж прорычал и моментально остановился, а после того, как он умолк, Андорил услышал мерзкий скрежет неведомого металла о кости Предводителя Когорт. Бывший эльф поднялся на ноги так быстро, как смог, и понял, что это шанс на атаку, сжал в руках... Меч! Андорил быстро оглядел тронный зал, но после погасшей сферы и огненных столбов, Кха-Тлек вновь погрузился в космическую темноту, а сотни красных и желтых глаз демонов повсюду лишь отвлекали. Оказавшись безоружным перед самым опасным существом Невендаара, Андорилу оставалось лишь смотреть в полные ненависти и непонимания медные глаза Ашкаэля. И стоило последнему вновь дернуться в сторону врага, как еще одна цепь, появившаяся из очередного разлома вонзилась ему в живот. Затем еще одна и еще, до тех пор, пока гневный рокот Ашкаэля не поменялся на крик боли. Тот крик, что ни разу не слышали залы Кха-Тлека. Черные, звенящие цепи приковали Стража Легионов к обсидиановому полу, потрескавшемуся и залитому его собственной кровью. Ослабленный, озлобленный, он стоял на одном колене и всеми своими руками пытался освободиться от оков, но все это было безуспешно.

Воины оказались в таком же замешательстве, как и уже сотни демонов всех размеров и мастей, окруживших их. Андорил, чувствуя, как потратил почти все свои демонические силы, не нашел ничего лучше, как медленно направиться к выходу из тронного зала. Слыша за собой беснующегося Ашкаэля, держась за рану в боку, он брел вперед, и демоны расступались перед ним, склоняя головы. Наиболее сильные из них даже умудрялись заглянуть ему в глаза, закрытые маской. И дорога была долгой...

Боль била в висках, рев Ашкаэля остался далеко позади. Петляя в лабиринтах расколотых камней, гранита и рек лавы, взрывающихся всполохами огня, он пытался вернуть себе хладнокровие и дерзость, которую он испытывал после встречи с Бетрезеном. Обсидиановые стены Кха-Тлека сменились незамысловатой архитектурой Легионов Проклятых, перекошенные логова и кривые башни, что должны были рухнуть по всем законам физики, перевернутые кресты и пылающие пентаграммы, в которых даже попадались демоны, с недоверием и страхом смотрящие на бредущего Белого Герцога. Свисающие коконы с потолков и утесов скал тянулись глубоко вниз, и были освещены изнутри. Некоторые здания напоминали ему имперские, что он захватывал во время Восстания Эльфов, в своей прошлой жизни, со своими бывшими товарищами.

Бывшими товарищами...

Вот они. Андорил остановился и воззрился на десятки трупов, которые демоны успели оттащить в места своего обитания. Бесы небрежно сдирали с мертвых эльфийских воителей доспехи, зачастую вместе с плотью, и жадно вгрызались в тела кривыми зубами. Молохи вонзались огромными, ужасными пастями в лица защитников эльфийского альянса и высасывали из них души, что не успели отправиться к Галлеану. Суккубы склонялись над полностью обнаженными эльфийскими мастерами клинка и своими когтями вырисовывали мерзкие письмена на мертвой плоти. Каждого из них Андорил помнил в лицо, с каждым прошел ни один поединок и из всех он выходил победителем. Каждый из них бился за своего предводителя, и он предал их. Обрек их души на вечные страдания, а тела на осквернение демонами.

Андорил раскаивался. Его сердце стало биться чаще, и каждый удар отзывался болью от вонзающегося в него металла. Но эта боль и придавала ему новых сил. Чувствуя себя предателем перед своими соратниками и друзьями, чувствуя, как он отвернулся от Галлеана и всего эльфийского рода лишь ради своей любимой, тело демона исцелило себя и придало ему новые силы... И Имя.

- Нравится вид? - прозвучал позади Хаархуса ангельский голос.

Демон медленно повернул голову. Пред его взором предстала миниатюрная девушка в одеждах, что обычно носили людские матриархи, только сильно порванная и обожженная, лишь едва скрывая самые притягательные места.

- Да. - Через несколько секунд коротко ответил Белый Герцог и отвернулся.

- Я, вообще то, не про себя, а про твоих горе подопечных. - Демоница обольстительно улыбнулась и быстро оказалась перед Хаархусом. Будучи меньше его на пару голов, она остановилась босыми ножками на раскаленных углях, подняла голову вверх и смело посмотрела в глаза новому слуге Бетрезена. - Многие из них сражались за десятерых. За десятерых мы и будем пытать их души.

- Мне все равно.

- Ну-у-у, не будь таким суровым, здесь это не модно. Почти каждый из демонов любит сделать моську построже, но им это не соответствует.

- Думаешь, мне тоже не соответствует? - Хаархус угрожающе посмотрел на собеседницу сверху вниз. Ее красивые желтые глазки чуть сузились.

- Я думаю, что ты не такой глупый, рассчитывая, что Бетрезен отпустит тебя без поводка. Можешь погулять, пообвыкнуться, но не рекомендую ссорится со мной.

Хаархус промолчал и поднял голову, глядя вперед. Там, далеко, где то маячили Врата Кха-Тлека. И лишь приятная, обнаженная ладонь, коснувшаяся его металлического лица, вновь привлекла внимание демона.

- Давай начнем сначала. - Демоница вновь искренне улыбнулась Белому Герцогу. - Я прошу прощения, что предстала так перед тобой, просто я не люблю без лишнего повода облачаться в доспехи. Надеюсь, я не вызываю у тебя образ легкомысленной девицы. Меня зовут Астарта. А тебя?

- Хаархус. - Снова, после небольшой паузы ответил демон. С лица суккуба тут же пропала улыбка, а глаза показались Герцогу настолько ледяными, что смогли бы потушить самые большие пожары Цитадели Демонов.

- Ну вот видишь, - ответила демоница, убирая руку с его лица, - хороший мальчик.

Стоило ей отойти в сторону и пропасть с поле зрения демона, как она тут же испарилась в облаке пепла и приятного аромата, что донесся до Хаархуса только сейчас. Он вновь посмотрел на закрытые врата, пытаясь осознать, что ему предстоит сделать в первую очередь и где искать союзников. Теперь в его голове, над немым приказом Падшего Бога, он видел лишь два имени - Артаниэль и Иноэль.

Осталось сделать лишь шаг. Шаг, подальше от бездны.