ДИСКРИМИНАЦИЯ

- Анастасия Викторовна, милая вы моя, вы что, с дуба рухнули?! «Три закона робототехники» при наших клиентах упоминать?! Вы хоть понимаете, к чему это может привести?! Я хочу, чтобы вы понимали, что ещё одна такая ошибка – и мы вас уволим!

- Простите, это была шутка… - Настя замялась и стала разглядывать свои ботинки. Нет, ну дура конечно, но эта самая «дура» - моя лучшая программистка. Надо было что-то делать!

Лучезарно улыбнувшись, я выступила вперёд.

- Я поговорю с Анастасией! Но напомню вам, что три года назад из-за травмы у неё был заменён сустав на ноге, а в запястье вшит фитнес-чип, поэтому вам придётся доказать, что вы уволили её не за то, что она, хоть на небольшую часть, но киборг. Будьте уверены, Настенька сможет предъявить вам обвинение в дискриминации!

- Ольга Максимовна, ну что вы… - директор по продажам тут же засуетился. Ну да, со мной можно нарваться! К тому же все считают, что у меня вместо левой ноги киберпротез. Пусть на деле я просто хромаю, правду им знать не обязательно.

Они ещё немного пополоскали мне мозги, а потом разошлись. Настю нашла плачущей в туалете.

- Ну я ж просто пошутила…

Наехали на малышку, ей двадцать один всего, детство в некоторых местах играет.

- Пойдём, Настя, чай пить. Фил опять тортик притащил, не поможем – в одно рыло сожрёт, наш жиробасина!

Настя засмеялась - вышеупомянутый Фил, по паспорту Филипп, при росте два ноль пять весил чуть больше семидесяти килограмм.

А я ведь помню, как всё начиналось. Когда мне было лет пять, Сергей Анатольевич Кожевников, совладелец крупнейшей в России корпорации по производству андроидов… простите, трансвидовых людей (хотя тогда их ещё можно было называть андроидами, и никто не орал по поводу дискриминации), переехал со своим братом в Корею на пару лет. И что-то такое с ним случилось, после чего он вернулся в Россию и объявил, что его брат Вадим, второй владелец компании, уже тридцать пять лет как не человек.

Ну не человек и ладно, но на этом дело не закончилось - Сергей выпустил петицию о том, чтобы приравнять андроидов с искусственным интеллектом к людям и наделить их конституционными правами. Россияне разделился на два лагеря: одни готовы были камнями Кожевникова закидать, другие радостно подписывали петицию. Финансовые возможности Сергея поспособствовали тому, что не только петицию подписали, но и закон приняли абсолютным большинством голосов. Нет, не думайте, что я против андроидов. Они почти как люди – чувствуют что-то похожее на боль и испытывают эмоции, а значит им эту самую боль причинять неэтично. Но, мать моя женщина, сколько же после введения этого закона появилось «обиженок»!

Поначалу всё шло хорошо: россияне, ошалев от нововведения, мигом отстали от остальных меньшинств, и те, наконец, вздохнули спокойно. Но без дела осталась прослойка людей, которая с пеной у рта эти самые меньшинства «защищала». И все эти юристы и правозащитники ломанулись на поиски дискриминации по отношению к андроидам и киборгам. Для начала они запретили слова «андроид» и «киборг», заменив их на словосочетание «трансвидовые люди» и «людей с особенностями строения»… пф, по мне, так звучит даже обиднее. И теперь, если андроиду или киборгу вдруг казалось, что его дискриминируют, то набегали правозащитники, поднимался шум и «дискриминатора» чуть ли не линчевали. Дискриминацией могла считаться простая шутка по поводу искусственного происхождения или увольнение с работы. Вот не важно, что накосячил, всё равно дискриминация! А уж Айзека Азимова, которого процитировала Настенька, так и вообще приравняли к экстремистской литературе.

Однако этим же правозащитникам было плевать на то, что творится на улицах. Чем сильнее закручивали гайки, тем свирепее становились банды, отлавливающие андроидов и устраивающие над ним расправу. Против гопника с ножом трёп клоуна от юриспруденции бессилен – такой на запчасти разберёт и поминай как звали.

Со временем все свыклись с таким положением дел. Ну кроме нас, программистов. Мы знаем, что стоит за чувствами андроидов, мы сами это писали.

Вся наша команда сидела в закутке, отданном под столовую. На столе стоял скромный тортик, который в честь окончания проекта принёс Филипп. Торт был таким маленьким, что его в пору было бы съесть одному.

- Что случилось? - увидев заплаканные Настины глаза, всполошился тортовладелец.

- Азимова цитировала… - мрачно пояснила Настя.

Филипп аж побледнел.

- Насть, ты не расстраивайся. Давай я тебе дам телефон одного знакомого, он на фриланс, но тебя возьмёт.

- Фил! – одёрнула его я.

- Деньги не бог весть какие, но… - не унимался он.

- Фил, чтоб тебя!

- Нет, ну я переживаю! А знакомый правда помо…

- Настю не уволили!

Анастасия, всхлипнув ещё разок для порядка, рассказала:

- Меня Ольга Максимовна спасла…

Мы пили чай с крошечными кусочками торта, и я думала – это только у нас в стране любая хорошая инициатива кончается одинаково, или весь мир такой?