Дневник. Март 2026

Пролог

14 марта 2026 года - день рождения О.

Пицца и Марк Аврелий

"Эрудиция — это пыль, вытряхнутая из книги в пустой череп"

Раньше я вел дневники в разрозненных тетрадях и никогда не писал их на клавиатуре, оттого испытываю странное ощущение, будто пишу не я. Впрочем, не могу уже смотреть на эти ручки и бумагу, да и читать старое. Дело в том, что три месяца назад я вышел из армии, и до сих пор сижу без денег и работы, при том что эта самая работа и деньги как лавина на меня надвигаются, но с каждой секундой оно, приближаясь, замедляется. Как будто бежит по эскалатору в обратную сторону.

Сразу по выходу я вернулся обратно в С., где я работал до призыва. Попытался, так как сразу с моим уходом они за год моего отсутствия недосчитались одного миллиарда и теперь находятся в осадном положении. Не раз замечал такую корреляцию с местами, где я работал, но об этом позже. Мой босс, по совместительству научник, предложил схему, где я буду работать на друзей лаборатории внутри С., и связал меня с главой этого отдела, немного отстраненным от реальности ученым, которому нужна платформа для обработки текста, если не вдаваться в подробности. Так как С. в режиме осады, они никого не нанимают, сокращают часть убыточных программ и, что меня поразило сильнее всего, убирают пиццу в четверг для сотрудников, то есть ломают священный ритуал.

Оставляя пару слов об армии: хочу отметить, что армия есть идеальная корпорация, задача которой - обслуживание шаблона, и чистота ритуала — наиболее значимая часть этой корпорации. Когда ритуал нарушается, к шаблону теряется трепет и уважение, даже если ритуал это иллюзия, о которой все в курсе, как все эти благодатные огни и прочие церковные фокусы. Идея не в том, чтобы сделать чудо — на это способен любой средний иллюзионист в правильной аудитории. Смысл в том, чтобы выдавать чудо каждый год в нужное время, как конвейер обслуживая поток желающих к этому чуду прикоснуться. Из года в год, на протяжение десятилетий и столетий - то, на что не способен один человек и то, для чего нужны корпорации, хоть мы их и называем организациями, министерствами и церквями.

Отмена пиццы по четвергам стала четким сигналом, что делать в С. мне больше нечего, но и из ресурсов на поесть и покататься на московском такси у меня тоже нечего, все было съедено весьма прожорливой армией и буфетом в ней, в который еще и ходить было опасно из-за внутренних патрулей. Оттого был достигнут компромисс: я быстро адаптирую свое ИП для разработки софта, а С. перечисляет мне деньги на разработку напрямую. При этом получается, что они тратят на разработку примерно раз в 5 больше, то есть весь бюджет на нее, так как я бы мог такое же разработать за месяц будучи наемным сотрудником, но они сами себе стреляют в ноги и из-за своей классической корпоративной жадности в критических условиях. В принципе, если бы все оставалось все как было, но они сохранили пиццу, то был бы шанс, но затронут корневой ритуал, а, значит, надежды на воскрешение мало. Компромисс был достигнут в декабре, сразу по моему выходу, и до конца февраля я ждал договор. За это время я уже договорился работать в Т., дистанционно, но и там они оформляют меня уже месяц и за этот месяц я себя чувствую абсолютным ничтожеством, так как привык к уровню комфорта, который старался поддерживать даже в самой уставной и показной части, в которой все запрещено, а то, что не запрещено, будет запрещено, если тебя с этим спалят.

Чуть больше года назад я был высокооплачиваемым специалистом, работал с самыми крутыми профессионалами индустрии и при этом приезжал в офис в самое прогрессивное и современное место страны. Условия нашей работы позволяли создавать продукты такого уровня, что спустя какое-то время после разработки я читал в новостях, что американцы делают что-то похожее низшего качества и привлекают к этому хорошие инвестиции. Так как покупатель у нас один, мы вдвоем с В. об этом не думали и могли выдавать результат, на который не способна ни одна команда профессионалов в кремниевой долине, но каких-то серьезных выгод это почти не давало.

Реально напрячься пришлось всего раз, когда нам надо было за неделю переделать порнобота с нуля в Марка Аврелия и сделать его достаточно качественно, чтобы поставить на какой-то праздничный день. Мы задолбались в ноль, работая с утра и до ночи, добившись нормальной работы на локальных GPU картах, но на 7-14 сообщении диалог крашился, и с такими сроками мы его не успели отдебажить, а потому дежурили возле него и перезапускали вручную, а потом обучили местную девочку это делать за нас. В итоге за весь день им воспользовались один раз, это был какой-то ребенок, который что-то спросил про жизнь и ее смысл, а Марк Аврелий начал ему отвечать, что в жизни и самом понятии смысла смысла нет и начал разгонять на тему смерти, и ребенка с его сильно напрягшейся мамой начали тактично уводить в сторону от микрофона, параллельно выключая динамики. Все же он получился исключительно «стоичным» и ему нужно было какое-то ограничение по возрасту. Марк Аврелий, в виде динамичного изображения на мониторе на пластиковой колонне, рядом с которой был микрофон на стойке, стоял в достаточно шумном месте, потому большую часть времени жег оперативу на то, чтобы отвечать впустую на разговоры и музыку. Естественно, это было учтено, и был поставлен программный фильтр, но, как выяснилось позже, нас поставили в самое шумное место всего мероприятия, между двух сцен и напротив диджея, а потому в течение нескольких часов Марк Аврелий общался с танцевальной музыкой, а потом участвовал сразу в нескольких конференциях, отвечая на обрывки фраз, долетавших от спикеров, и каждые 10 сообщений у него обнулялась память. Страшно представить, если там внутри реально есть некоторое самосознание, пытающееся сквозь матрицу римского стоика осознать в десяти фразах себя и свое существование.

Рядом с Марком находился другой наш проект, который пользовался гораздо большей популярностью. Его мы делали совместно с одной галереей, которая хотела интерфейс взаимодействия с картиной через чат для детей. Что именно они хотели, не совсем было ясно, и этот проект-долгострой уже несколько лет висит на балансе лаборатории. У меня была одна идея, что с ним можно сделать, но обычно мои идеи отвергаются ввиду своей неоднозначности и сложности. В итоге, потратив месяцы на разработку, к ним возвращается, если все остальное просто не работает так, как задумано. Код правильный, а финальный результат слабый, технология просто не встраивается в реальность и не хочет с ней дружить. Я несколько раз поднимал эту тему, что основная аудитория этого проекта - дети, и нужно делать игру, а не нейро-болтовню. Так как придумывать игру с нуля дорого, ее надо нагло украсть, при этом игры не должно существовать в реальности, чтобы не создавать конфликта. Иными словами, украсть то, чего не существует. Идеальной целью является произведение «Код да Винчи». Книгу я не читал, смотрел только фильмы, но и этого в целом хватает, чтобы зацепиться за идею и ее развернуть. Например, человек в чате выбирает картину и на фоне начинает генерироваться сюжет, отталкивающийся от биографии автора, его реальных знакомых, беря какую-нибудь конспирологию того времени, изучает доступные картины и придумывает некоторый смысловой слой, в который придумывает загадки. Все это замешать на какую-нибудь умную текстовую модельку от Антропик и вуаля - готовый продукт, который самосовершенствуется при выходе новых моделей и масштабируется на любую коллекцию. Я не раскрываю подробностей реальных разработок, но почему бы не описать то, от чего упорно отказываются?

Боюсь, эта борьба продолжится и в Т., где мне уже показали список того, над чем придется работать, и уже половина этого списка морально устарела, а вторая устареет через несколько месяцев, а потому придется активно добиваться выделения ресурсов на хоть что-то, что проживет хотя бы год. На момент, когда я узнал про Т., С. составило договор, и это оказался кошмар, который не учитывает наши договоренности, рассчитан на строительство, а не разработку софта, и в целом дает легальное право меня кинуть без оснований. Я им высказал, что так работать не готов, и неделю они переделывали договор, чтобы вернуться и сказать «денег нет». То есть до июня они сами себе запретили платить по своим же договорам, и вот у меня вроде есть договоренность на приличную сумму, но все это зависло до лета, а сейчас только начало весны. Учитывая, что Т. будет оформлять меня еще не одну неделю, все мои взятые обязательства начинают постепенно нервировать, а каждый спасительный шанс оборачивается чередой препятствий. Дело в том, что я решил поддержать своего сослуживца, договорившись о продвижении его музыкальной карьеры, и встрял на определенную сумму, которую рассчитывал потратить с одного заказа, но клиент попался тормозной, а потому нарастающий кассовый разрыв связан с нарастающей тревогой.

Думаю, что этого достаточно для пролога. Он не раскрывает всей картины, но погружает в некоторое «сейчас» и стилистику, в которой я веду дневник. Так как я этого не делал уже несколько лет, а мое отношение к себе и миру неоднократно менялось за это время, дневник не имеет сюжета. Есть «сейчас» на момент написания, и каждое «сейчас» это гамак, подвешенный между прошлым и будущим. Что-то, что удерживается корнями в истории, и одновременно поддерживается образом будущего. В следующей главе расскажу про уточек, кнопочный телефон и что-нибудь еще, скорее всего про глаз.