Дневник начинающей ведьмы.

В тумане вязко раскатывалось эхо шагов. Железные набойки чётко отбивали ритм. Словно вколачивая в вымощенную цветной плиточкой дорожку моё сердце. Эти шаги дробно отдавались где-то посередине солнечного сплетения вибрацией. Дыхание уже давно сбилось, превратившись в надсадный сип. Но жажда жизни была сильнее.

Тот, кто гнался за мной, был уверен в своей победе. И лишь молочная клубящаяся завеса отделяла нас от последнего акта этой печальной пьесы. И угораздило же меня выйти за кофе в этот утренний туман. Ноги подламывались от усталости. Местность была совсем неузнаваема.

Ни магазинов, ни дороги с вечно рычащими моторами автомобилей. В горле совсем пересохло, пот застил глаза. Неужели это тот самый парк, через который я каждое утро бегаю на работу. И откуда прямо посреди ухоженных клумб выросло исполинское дерево с причудливыми изогнутыми ветвями и не менее причудливыми закрученными спиралью жёлтыми листьями. Дрожащими руками я вцепилась в ветки. Используя их, как последний шанс укрыться, спрятаться от ужасного преследователя.

Ощущение дикого животного страха заполнило моё сознание. Шаги стихли, заглушённые мягкой пожухлой осенней травой. После этого моя тревога достигла апогея. Я заорала что есть сил. Этот дикий вопль спугнул серых птиц с соседней ели. Гулко увяз и был задушен туманом. «- Всё это страшный сон.» — подумалось мне. И я вытерла пот со лба, тыльной стороной дрожащей ладони. Слипшиеся от испарины волосы начали остывать, впитывая в себя холодную туманную мзгу. Никто не гнался больше за мной. Этот ужасный маньяк, кем бы он ни был, пропал в тумане.

Наступила абсолютная тишина, нарушаемая только хрипом моего дыхания. Сердце, бешено колотившееся, постепенно начало замедлять ритм. С удивлением оглядывалась по сторонам, совершенно не понимая, где оказалась. Странная янтарная кора дерева слегка окрасила ладони в жёлтый оттенок. Выйдя из-под раскидистых ветвей, осмотрелась вокруг.

Туман нехотя отступал. Редея, тая, расползаясь прорехами. Меня окружал дикий сплошной лес. Заросший, нетронутый руками человека. Мягкая высокая трава, в которой утопали ноги, тоже явно была не городским газоном. Серое пальтишко из искусственного драпа совершенно не грело. А сапожки из ЭКО кожи с лаковыми носами нелепо смотрелись в дремучем осеннем лесу. Накинула капюшон старого красного худи на влажные рыжие волосы.

- Что за чертовщина? Где я?

Посреди мегаполиса не могло быть такого дикого непролазного леса. Ломая кусты, прошла пару метров вперёд. Вдруг неподалёку послышался собачий лай. «— Собаки — это цивилизация! » — промелькнула суматошная мысль. Вопя и размахивая руками, я ломанулась сквозь кусты в сторону звука. Жаждя попасть назад, в свой привычный понятный мир. Или проснуться, если получится. Потому как вся эта ситуация напоминала странный сон. Воздух чистый и холодный, словно изысканное вино. Опьянял.

Но каково же было моё удивление. Когда выскочив на поляну, я практически уткнулась носом в острие широкого меча. Лохматая серая собака задорно лаяла, прыгая вокруг моего обмершего от шока тела. Гнедая лошадь с длинной волнистой гривой, фыркая, обнюхивала капюшон моего худи.

- Это ты так кричала, что спугнула всех уток?! - меч бесцеремонно сковырнул капюшон с моей головы, высвобождая рыжие смятые пряди. Я подняла голову, чтобы увидеть источник этого до безумия наглого, довольного собой голоса. И утонула в ультрамариновой бесконечности его глаз.

На гнедой, ловко свесившись и приставив меч к моему горлу, сидел очень симпатичный юноша. «—Таких ярких глаз у людей не бывает.» — подумалось мне. И я невольно ощутила нереальность происходящего.

- Ведьма? Колдовала в лесу и забыла, что уже как треть савана прошла? Или просто оборванка, сбежавшая из дому?

- Меч убери! — угрожающе прищурила я зелёные глаза.

Он хмыкнул, разглядывая мой современный наряд. И безоружные руки. Но меч всё же отправил в ножны. Решив, что я неопасна.

Пригладив тёмные кудрявые волосы, по-особому свистнул. Так что эхо раскатилось далеко по лесу.

- Сейчас посмотрим, кто ты такая. Вдалеке послышался топот копыт. Судя по звуку, всадников было много. Моё внутреннее я панически взвыло.

Топот копыт усилился, на поляну въехали средневековые воины на лошадях. Их было семеро. Во главе с монахом в серой добротной рясе, с крупным золотым медальоном на груди. На кружке золота было выдавлено стилистическое дерево. Подозрительно похожее на то, под которым я совсем недавно пряталась от преследователя. Я с любопытством рассматривала пёструю компанию.

«— Кино снимают?» — мелькнула мысль. Бородатые, одетые в кожаные лёгкие доспехи, с оружием на изготовку, они с не меньшим интересом разглядывали мою персону. Подсознание издало последний писк и скрылось где-то глубоко внутри. У крайнего мужчины уродливый шрам пересекал щеку и затрагивал глаз, так как на нём была чёрная кожаная повязка.

- Эта, что ли, спугнула дичь? Такая замухрышка, а орёт как воин. Одежда как у оборванца из подворотни. Явно не из хорошего дома сбежала. Лошадь крайнего поравнялась со мной. Он схватил меня за подбородок, поднимая лицо, чтобы рассмотреть получше.

Руки его противно пахли жареным мясом и луком. Я шагнула назад, освобождая свою голову.

- Что вообще происходит?! Как вы себя ведёте?! Где ваш кинооператор?! - разразилась я грозной тирадой.

- Осторожнее, Кирк, она может оказаться ведьмой. А может, перед нами сама Малена Миград? Смотри волосы словно огонь. — с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, сказал голубоглазый парень.

- Глупости Каспиан. Малена постарше будет, и одежды такой никогда бы не одела. — хохотнул Кирк.

- Это мы сейчас проверим. Ведьма она или нет. — тронул коня в бока ногами, направляясь ко мне, монах.

- Не приближайтесь ко мне! — возопила я, инстинктивно выставляя руки для защиты и упираясь задом в упругий куст. Пёс, ранее по-доброму лаявший, зарычал.

- Красивая девка. Пожалуй, лучше, чем моя приживалка Марта. Глядишь отмыть, одеть так в хозяйстве сгодится. — задумчиво проговорил одноглазый, плотоядно пожирая меня глазами.

- Расступитесь, братья! — закричал подъехавший монах. Он поднял медальон на длинной цепи, выставляя его вперёд. А потом и вовсе снял его с шеи, свесив мне перед лицом.

Испуганная и растерянная, я наблюдала за качающимся перед носом украшением. Ничего не происходило. Увидев, что украшение не возымело на меня эффекта. Монах успокоился. Поправив рясу и надев на шею свою реликвию, разочарованно отъехал на край поляны.

- Ничего не сработало, обычный человек. — пренебрежительно сказал он. Неприятный мужчина со шрамом подъехал совсем близко так, что я почувствовала запах пота. Наклонившись с лошади, бесцеремонно схватил меня за шкирку и, подняв за пальто, словно щенка, перекинул через круп лошади. Я завизжала и начала брыкаться, тревожа лошадь. Пока не получила болезненный шлепок по несчастному заду. Кожаной, укреплённой железными пластинами перчаткой. Ехать на лошади вверх ногами я вам скажу то ещё удовольствие. Мало того, что спина животного ходит под тобой ходуном. Так, ещё и мелькающие кусты с деревьями вызывают головокружение и тошноту.

- Охота не удалась, девка это тебе не дичь. Хотя для забавы сгодится. – ворчал одноглазый.

После этих слов колкий ужас охватил моё сознание. Неизвестно куда попала. Эта куча мужиков собирается со мной невесть, что делать. Заорав, заколотила ногами лошадь в бок из последних сил. Лошадь понесла быстрее.

- Лучше молчи! А то я за себя не ручаюсь! – больно ущипнул меня за щеку безглазый.

- Да переверни ты её! Сил больше нет терпеть этот писк! — сказал ехавший рядом длинноволосый бородач.

Одноглазый притормозил лошадь и посадил меня как положено. Вжав одной рукой в свою могучую грудь, а другой держа поводья и управляя лошадью. Я в оцепенении молчала, разглядывая окрестности. Силясь понять, где оказалась. Дикий страх перед неизвестностью тут же накрыл меня гнетущей волной. Вызывая паническую атаку. Сердце бешено билось в груди. Слёзы безысходности свободно стекали и капали на гриву лошади, оставляя солёные дорожки на щеках.

Местность, по которой мы ехали, была довольно живописной. Болото чавкало под копытами. То тут, то там виднелись мшистые кочки, которые украшали яркой зеленью пейзаж. Редкие деревья, окрашенные в золотые и багряные цвета, добавляли тёплых красок общей картине. Впереди, высоко на холме, стояла каменная крепость. Которая поражала своим неприступным мрачным видом. Вновь напомнив мне средневековый фильм.

Сама по себе конная прогулка была для меня приключением. Ведь я никогда раньше не каталась на лошади. Буквально за пятнадцать минут, наша процессия добралась до крепостного рва. Предводитель колонны, тот самый парень с красивыми яркими глазами громко свистнул. Мост скрипя и, рокоча цепями и шестерёнками, опустился. Ворота открыли два стражника в стальных доспехах. Мы въехали во двор крепости. Грубо ссадив меня с лошади. Мой извозчик толкнул меня ногой в спину. В ту сторону, где стояла группа из встречающих воинов служанок.

- Катрина! Помой нам к ужину эту оборванку. Подобрали в лесу, вместо дичи. — противно загоготал он, радуясь своему «остроумию».

Средняя из них кивнула, не поднимая лица на хозяина. Схватив меня за руку, потащила в тёмное кухонное помещение.

- Отпусти! Да отпусти же! — выкрутила я кисть из её хватки, как только мы попали вовнутрь помещения.

- Хозяин приказал тебя помыть. Пухлая розовощёкая служанка закатала рукава. Сзади подошли остальные девушки. И подхватив меня под руки, потащили в узкую подсобку с огромным корытом, наполненным не совсем чистой водой.

Я же орала и извивалась, пытаясь освободиться от их цепких рук. С меня содрали пальто и крутили в три пары рук, рассматривая необычную для них одежду. Джинсы снять не смогли. Поцокав языком. Та самая толстушка ушла за ножницами. Чтобы срезать с меня длинные «порты». Так, они назвали мои джинсы. Стянув с меня худи, все трое, уставились на мой бюстгальтер.

- Что за чудная вещь?

- Словно сбруя на лошади. — задумчиво произнесла, закусив пухлую губу, среднего роста служанка.

К этому моменту я разозлилась не на шутку. Щёки горели огнём, уши просто пылали. Купаться в грязной воде, в которой до меня невесть кого мыли, я категорически не собиралась. Единственное желание, которое у меня сейчас было это испепелить всё вокруг. В том числе и грязное корыто с одиноко плавающим в мутной воде берёзовым листочком. Меня вдруг охватило ощущение собственной значимости и могущества. Ранее никогда не проявлявшееся. Будто я гораздо важнее этих девушек. И как они только смеют меня трогать?

Неожиданно внутри разлилось жгучее тепло. Распространяясь по всем нервным окончаниям. Заполняя всё моё существо до макушки силой и распирающей энергией. Расставленные в стороны ладони обожгло огнём. Служанки громко завизжали, разбегаясь от меня врассыпную. Я посмотрела на руки и тоже заорала. Две раскалённых сферы лежали на них. Инстинктивно взмахнув ладошками, уронила сферы на деревянный пол. Упав, они взорвались мощными клубами пламени. Высокий язык огня поднялся на уровень моего пояса.

В ужасе я схватила одежду и выскочила на кухню. Служанок след простыл. Натянула на себя худи. Дым тут же ворвался в кухню, щипая глаза и вызывая першение в горле. Закашлялась. Мелькнула мысль – «Надо убегать». В панике выбежала во двор. На крик, поднятый служанками, прибежала охрана в латах. На стене крепости дежурные зазвонили в сигнальный колокол, поднимая тревогу.

Стражники загнали меня в угол двора. Я словно дикий зверь зарычала на них. Мне теперь нечего было терять кроме, конечно, жизни. Рыдая, быстро вспоминала, как же у меня получилось вызвать сферы. Прислушалась к тёплому клубочку внутри. Он всё ещё был там, словно тлеющий уголёк, грея солнечное сплетение. Закрыла глаза, отбросив волнение и панику. Развела ладони, создавая между ними большой шар огня. Крича на стражников, швырнула в них пламенем. Он взорвался, опалив брови и ресницы, удачно раскидав стражу по сторонам. Дикие крики сгорающих людей, привлекли того одноглазого, который вёз меня на лошади. Сплюнув на землю косточку от съеденного только что яблока, он достал меч и, угрожающе расставив руки, пошёл на меня.

- Не подходи! — заорала я.

- Всё-таки ты ведьма. — с презрением произнёс он.

Я очень старалась наколдовать ещё огня. Но маленький тёплый клубочек спрятался где-то глубоко внутри. Глаза предательски защипало, и потекли горячие слёзы отчаяния. Откуда-то сверху на меня полетела ловчая сеть, спутав по рукам и ногам. Меня поймали, словно дикого зверя на охоте. Ноги подкосились, упала на колени. Тело трясло крупной дрожью. Не то от холода, не то от страха.

- Бросим её в тюрьму, до приезда его святейшества. Можно было бы повесить. Смотри сколько людей разом сгубила. Но епископ гораздо лучше с ней разберётся, чем виселица. – пнул меня ногой в живот одноглазый.

- Без допроса и пыток нельзя её вешать. Вдруг она шпионка? Надо вытрясти из неё всё, что знает. — сказал подошедший монах. Теперь медальон на его груди тихо звенел рядом со мной.

Совершенно безвольную меня поволокли по каменной лестнице вниз. Повезло, что схватили за руки, а то голова считала бы затылком ступеньки. Не снимая сети как есть швырнули на холодные полы камеры. Решётчатая дверь, противно взвизгнув, захлопнулась, щёлкнув замком. Огонь факела скрылся за поворотом. Воцарилась кромешная темнота.