Дневник одаренного (Рукопись найденная на развалинах)

Предисловие к первому изданию.

Тетрадь с этими записями, была найдена одним из членов экспедиции отправленной на безымянный остров в Баренцевом море. Что же такое могло привлечь наших руководителей в связи с чем и была организованна эта экспедиция. Оказалось, что на этом острове имеются давно обнаруженные и точно так же давно забытые источники магии. Еще до революции, приведшей к власти коммунистическую диктатуру, на этом острове были созданы все условия для развития одаренных практикующих воздушную магию. Здесь, используя природный рельеф и местные строительные материалы, были созданы прекрасные гостиные дома, рестораны, зоны отдыха и развлечений. Но главным достоинством этого места являлось то, что одаренные имеющие склонность к воздуху, могли за определенную плату воспользоваться найденными здесь природными источниками и раскачать свой дар, дабы перейти на более высокую ступень своего развития. Все это проводилось под неусыпным контролем специалистов и было очень востребованным и популярным.

Коммунисты, пришедшие к власти извратили идею развития вывернув ее наизнанку. К нашему большому сожалению все это стало известно только сейчас. Отчасти благодаря найденным записям, отчасти сведениям, полученным в результате расследования проведенного экспедицией, посланной на остров.

То, что нашли прибывшие на остров люди, не укладывалось, ни в какие рамки. Куча, по-другому сложно выразиться, раздувшихся и изуродованных трупов, превратившихся в огромные ледяные глыбы из-за разрушенных перекрытий и непредсказуемой погоды крайнего севера. Кто эти люди? Как оказалось, все они бывшие осужденные одаренные жившие здесь, и занимающиеся зарядкой кристаллов.

Если раньше, до революции, сюда приезжали, чтобы развить свой дар, то при диктатуре сюда привозили осужденных заставляя заниматься производством кристаллов, предназначенных для дирижаблей, без перерыва в течении долгих лет. По мнению специалистов, такое отношение к людям сродни издевательству и более бесчеловечно нежели концлагеря, созданные во время Великой Войны. Одаренные попавшие сюда, находясь под постоянным воздействием источников природной магии так раскачивали свои способности, что в итоге перерождались в мутантов, неспособных ни на что кроме перекачки через себя энергии источников. При этом власти не обращали внимание не на возраст, не на пол, ни на что иное, относясь к одаренным как к животным обреченным на пожизненное рабство.

Но вернемся к записям, найденным на месте бесчеловечного преступления. Казалась бы, что такого особенного, в этом дневнике? Вначале, обычные воспоминания молодого человека, рассказывающие о его жизни с легким налетом фантастики. Впрочем, все фантазии заключаются лишь в том, что автор описывает переселение сознания взрослого человека в тело четырнадцатилетнего мальчика. Ничего особенного в этом нет, учитывая то, что такие случаи вполне естественны для нашего мира и не раз описаны в научной и популярной литературе. И будь на то ваше желание вы вполне можете обратиться к работам профессора Злотника, или скажем, доктора Сапарова. Единственным отличием является то, что автор в тело молодого человека перенес сознание индивидуума, обитавшего до переноса в не магическом мире.

Честно говоря, я даже не хочу представлять подобное. Как вообще автору могло прийти в голову подобное? Разве можно жить в таком мире? Что может заменить магию? Технологии? Возможно некоторыми технологиями и получится в чем-то заменить отдельные отрасли, но это маловероятно. Например, взять ту же авиацию. Как? С помощью какой технологии, можно создать антигравитационный двигатель, если точно доказано что без специальных кристаллов, основанных на магии воздуха, сделать это невозможно. А как создать гамма-вещество, благодаря которому мы имеем парящие платформы, воздушные острова, да даже обычный авианесущий крейсер, а тем более удерживать эту субстанцию в магических захватах если магия, как таковая отсутствует?

Нет я вполне допускаю, что можно создать летательный аппарат способный подниматься на определенную высоту при помощи баллонов, закачанных легкими газами, такими как водород или гелий. И даже совершать небольшие перелеты с помощью тех же паровых машин или двигателей внутреннего сгорания. В конце концов именно с этого и начиналось воздухоплавание. Но все это кажется мне крайне ненадежным. Малейшая утечка газа и дирижабль тут же теряет высоту. И если с помощью маготехнологий это не так страшно, то в их отсутствии это грозит катастрофой. А представьте себе, что в такой баллон, заполненный водородом попала искра, вылетевшая из дымовой трубы. Катастрофа с многочисленными человеческими жертвами обеспечена. Допускаю даже создание достаточно большого аэроплана способного нести в себе сотню-другую пассажиров, только с помощью двигателей. Попытки создания таких аппаратов имелись и хотя довольно посредственные. Но вы представьте себе сколько топлива потребует такой аппарат, и поймете, что все это нереально, непрактично и просто пожароопасно. Особенно учитывая крайне скудные запасы нефтепродуктов, имеющихся не только в нашей стране, но и во всем мире. Да и какой смысл поднимать в воздух огромный аэроплан если тот же поезд перевезет гораздо большее количество пассажиров и с примерно той же скоростью затратив аналогичное количество топлива?

А какими технологиями можно заменить нашу медицину? Я ужасаюсь, представляя себе улицы, заполненные людьми с искусственными конечностями, только потому, что там нет целителей способных излечить ту же гангрену, или вырастить ногу, потерянную в результате автокатастрофы или несчастного случая! Я еще допускаю замену собственных зубов протезами. Ведь и у нас в некоторых странах была такая мода, заменять собственные зубы, на протезы из драгоценных металлов. Но здесь описываются случаи лечения зубов с помощью бормашины. Одно — это название, внушает мне ужас. Представьте себе сверлильный аппарат с помощью которого высверливают больные зубы что заменить часть зуба каким-то веществом. Это сродни пыток. А судя по описанию, все это проводилось без какой-либо анестезии!

Но вернемся к нашей реальности. Ведь описанный в книге вселенец всего лишь вымысел автора, благодаря которому, до нас возможно и дошли эти записи. Вряд ли те люди, которые контролировали цензуру, допустили бы подобные записи. А так, прочтя несколько первых страниц поняли, что ничего запретного не увидят, и оставили тетрадь без внимания. Для нас же особенно ценными представляются главы, описывающие время жизни молодого человека.

Сейчас, когда ненавистный всем нам режим тотального террора канул в лету, многим из нас стало любопытно узнать то, что так тщательно скрывали от народа власть предержащие. Почему разжигалась рознь между простым народом и одаренными? В чем таком провинились те, кто обеспечивает нам достойную жизнь обеспечивая нас высокими маготехнологиями? Так ли уж хорошо жили одаренные во времена Социалистической Республики, как это утверждали коммунисты? И были ли у одаренных какие-то особые льготы, позволяющие им жить гораздо лучше простых рабочих? И наконец, что же скрывалось под циничным определением – Специнтернат?

Эти и многие другие вопросы, часто задают читатели нашего обозрения. И сейчас, благодаря найденным записям мы можем ответить на некоторые из них.

Разумеется, я вполне допускаю некоторую вольность автора в освещении тех или иных случаев. Возможно и здесь присутствует его фантазия, давшая нам описание не магического мира. Но все же многое из изложенного здесь подтверждается фактами, полученными из других источников. Лишь одно вызывает некоторые сомнения. Это - описание учреждения, где автор провел некоторую часть своей жизни. О существовании этих закрытых поселков ходили упорные слухи и во времена ССР и после его распада. Но никаких сведений, открывающих глаза хотя бы на малую часть их внутреннего распорядка не имелось. Даже сейчас, когда многие из архивов того времени получили широкую огласку, о том, что же представляют собой так называемые – Специнтернаты, ничего доподлинно неизвестно. И эти записи, пожалуй, единственный огонек, дающий нам хоть какое-то освещение данной темы.

Впрочем, обо всем этом судить тебе, уважаемый читатель. Мы лишь высказали свое мнение по этому неоднозначному произведению.

(Еженедельное Обозрение «Аргументы. Факты. Комментарии.» Москва 1997год.)

1.

Кап…Кап…Кап… Капли падающей из неплотно прикрытого крана воды, заставляют меня окончательно проснуться. Но я все же выдерживаю паузу и продолжаю лежать с закрытыми глазами, в надежде, что это капающее явление разбудит не только меня, но и лежащую с краю жену, которая первой поднимется и наконец-то закроет злополучный кран. Тем более в том, что он капает, виновата только она. Лень ей видите ли повернуть ручку шарового крана до упора, и поэтому она ее просто отталкивает от себя в надежде что та провернется на оси сама и кран закроется. Но увы, сие действие хотя иногда и имеет место, но чаще всего образуется именно такая капель как сейчас. И ладно если в мойке что-то бы лежало. В этом случае была бы какая-то вероятность того, что капли воды падали бы на край тарелки и звук падающих капель сглаживался и был бы почти неслышен, но ведь нет. Жена вымыла всю посуду и в мойке ничего не осталось поэтому капли бьются о металлическое дно мойки, создавая дробь, отдающуюся в голове.

Кап…Кап…Кап… похоже женушка тоже выдерживает паузу надеясь на то что первым не выдержу я. Хотелось бы конечно немного еще полежать, пусть даже под такими звуками, но все равно нужно вставать, тем более что мочевой пузырь грозится вот-вот лопнуть от выпитого вчера пива. Поэтому в голове зарождается план мести. Я тихонько запускаю руку под одеяло и резко откидываю его в сторону, внутренне ожидая вскрика от неожиданности из уст, якобы только что проснувшейся жены. Одновременно с этим принимаю сидячее положение открываю глаза, чтобы увидеть воочию реакцию супруги и… от удивления застываю соляным столбом.

Комната, в которой я нахожусь, чем-то напоминает комнату из далекого детства. Тот же слегка покосившийся шкаф, из-за надломленной ножки, изрядно пошарпанный стул, письменный стол, заваленный тетрадями, учебниками и еще непонятно чем. Вообще, глядя на этот письменный стол создается впечатление, что его хозяин просто перевернул над ним свой портфель, не глядя высыпав его содержимое и тут же забыл об этом. Узкий диван без спинки, который и стал моим ложем именно из-за того, что спинка его пришла в негодность от уснувшего с сигаретой отца. Благо, что это происшествие было вовремя замечено, потому прогорела только спинка разложенного дивана. Диван вначале хотели просто выбросить, но тут вмешалась бабушка и прогоревшую спинку удалили, диван отмыли и высушили и вскоре он заменил в моей комнате старую пружинную кровать. Честно говоря, даже несмотря на то, что оставшаяся часть дивана была несколько узка, спалось на нем гораздо лучше нем на продавленной кровати с панцирной сеткой.

Но все это лирика и совершенно неуместные воспоминания. Сейчас меня гораздо более тревожит, где я нахожусь и как я сюда попал?! Тем более, что случайно бросив взгляд на свои руки, обнаружил вместо привычных лопат, жалкие детские ручонки, которым еще расти и расти. Поднеся руки ближе к глазам некоторое время удивленно разглядывал их пытаясь хоть что-то понять или осознать свое теперешнее положение, но ничего так и не придумал.

Между тем то ли от волнения, то ли от перенесшегося вместе со мной выпитого пива, вновь дает о себе знать перегруженный мочевой пузырь, и я резко поднявшись выскакиваю из своей комнаты и бегу в туалет, чуть ли, не зажимая руками своё причинное место, чтобы донести до места так не вовремя пытающуюся выплеснуться из меня жидкость.

Вдобавок ко всему прямо перед моим носом дверь в туалет захлопывается, и я какое-то время изображаю из себя нервно подпрыгивающего на месте танцора, которому кое-что мешает, наконец не выдержав, сую ноги в первые попавшиеся шлепанцы и выбегаю во двор. Добравшись до яблони, оттягиваю резинку сатиновых трусов и наконец-то облегчаюсь, обильно орошая ствол и корни яблони.

Вышедшая вслед за мной мама, укоризненно качает головой и произносит давно знакомую фразу.

- Опять до последнего терпел?! Раньше встать не мог?

- Мам, но я же не специально, просто Ника раньше меня в туалете заперлась.

- Она девочка ей нужнее. – Слышу я безапелляционный ответ.

Пожимаю плечами и вхожу в дом. Дверь в ванную уже открыта, поэтому сразу же прохожу туда. Открыв кран осторожно сую под струйку воды свой палец, хотя прекрасно знаю, что горячей воды нет и быть не может. Ее как бы, вообще нет в природе, то есть для того чтобы она была нужно включать водонагревательный электрический котел, мы его называем почему-то – титаном, и только через час можно начинать мыться.

Это, приходит из детских воспоминаний, после долгих уговоров и причитаний матери, все-таки собрал отец, использовав для этого отрезок большущей трубы, найденной на какой-то свалке. С помощью бутылки водки, труба была аккуратно заварена с обеих торцов, в нее были вставлены какие-то тонкие трубы и электрический тэн. Вся эта конструкция была установлена на случайно подвернувшуюся, но идеально подошедшую чугунную станину от какой-то древней дровяной печи, покрашена белой краской и установлена в нашей ванной комнате.

Теперь, когда титан уже работал, стало чуть легче, но горячей воды все равно не хватало. Ведь используя водонагреватель нужно было помыться всем в нашей семье, то есть маме, папе, сестренке и мне, поэтому ни о каких набранных ваннах речи не идет. Только совсем немного на самое дно. Просто чтобы не сидеть на холодном. А купаться можно и под душем. К тому же титан электрический, а свет нужно экономить.

Даже, несмотря на то, что со счетчиком электроэнергии постоянно происходили какие-то усовершенствования, разговоры об экономии не прекращались.

Дело в том, что в наших домах не было природного газа. Впрочем, баллонного тоже. Вернее сказать, он появился, но гораздо позже, когда газовая плита, была приобретена за свой счет. А по вселении в каждом доме имелась трехконфорочная электрическая плита с духовкой. С прилепленным на ее лицевой стороне шильдиком «Мечта», выполненным в виде вырезанных из металла прописных букв. Впрочем, плита была очень неплохой, особенно духовка, которая прогревалась со всех сторон, и мама всегда радовалась за нее, говоря, что в газовой плите такого качества прогрева не достигнуть. В остальном было гораздо хуже. Если на газовой плите чайник закипал за три-пять минут, здесь приходилось ждать гораздо дольше. И так было во всем районе. Возможно из-за того, что все дома в нем были сделаны из дерева, решили, что электроплиты, в которых нет открытого огня будут более безопасны в плане возможных пожаров. Кстати благодаря этому и стоимость электроэнергии у нас была снижена вдвое. Вместо четырех копеек за киловатт, платили две копейки. А чтобы счетчики раньше времени не выходили из строя, ведь они не были рассчитаны на такую скорость вращения, то перед каждым счетчиком были установлены понижающие трансформаторы тока. Причем совершенно разные. Например, на одной лестничной площадке, но в разных квартирах встречались трансформаторы с понижающим коэффициентом в пять, десять и даже в двадцать единиц. В общем ставили то, что попадалось под руку, не особенно заморачиваясь стандартизацией.

Из-за этого, перед тем как заполнять платежные квитанции, нужно было – снять показания, умножить эти показания на понижающий коэффициент, и только потом вписывать их в квитанции для оплаты.

Кстати этим беззастенчиво пользовались. Ведь сменить один трансформатор, на другой внешне совершенно похожий на предыдущий, но с большим коэффициентом совсем нетрудно. Да и перелепить бирку тоже не проблема, а в итоге счетчик работает более лениво, и коэффициент увеличивает показания гораздо меньше положенного. Правда все это часто проверялось и особенно жадным приходилось выплачивать штрафы и прочие начисления, но все равно все старались хоть что-то урвать. Ведь, «все вокруг народное, все вокруг мое».

Применялись различные методы, изобретенные пытливым Советским умом. Например, в счетчиках сверлились миниатюрные, отверстия, сквозь которые внутрь вставлялась обычная швейная игла, которая затормаживала диск, заставляя счетчик останавливаться. Или с помощью той же иглы, аккуратно и осторожно протыкалась изоляция подходящих к счетчику проводков, и они перемыкались между собой, так же останавливая вращение счетчика. Даже я тогда четырнадцатилетний и не имеющий образования, как электрик, уже знал, что на единичке прикручена входящая фаза, а на двойке исходящая. Следовательно, перемкнув их между собой мы заставляем электричество течь мимо счетчика. Некоторые, особенно продвинутые электрики, устанавливали в совершенно неожиданном месте реверсный пакетный переключатель, с помощью которого, всего лишь повернув рукоятку, можно было заставить счетчик вращаться в обратную сторону. А с учетом того, что понижающий трансформатор стоял только на исходящей фазе, то в обратную сторону счетчик крутился гораздо веселее, чем в нужную. Тут главное было не слишком увлекаться. Ведь государство ни за что не поверит, что поставляя электроэнергию своему абоненту, оно еще и оказывается должным ему за это. Да и самой главной проблемой было не забыть, куда именно вращается твой счетчик, или вращается ли он вообще. Ведь проверки всегда были неожиданными, и нужно было успеть привести все в надлежащее состояние за то время, пока стучащийся в двери квартиры контролер не войдет в нее и не глянет на твой счетчик. Это было самой главной проблемой, потому что в те времена, мало кто спрашивал: «Кто там?», реагируя на стук или звонок. Чаще всего сразу же открывали дверь, а уж после интересовались причиной визита. Времена были спокойные и ограбления если и происходили, то очень редко и не у простых работяг.

Но вернемся к отложенной теме.

В ванной я купаться не люблю. Совсем недалеко от нас, буквально в паре сотен метров находится местная районная баня. По-узбекски – хамом. Узбеки вообще очень чистоплотный народ и подобные заведения находятся во всех районах города. На первом этаже нашей бани расположены душевые кабины куда можно прийти помыться всего за восемь копеек. Есть и ванные, где цена подороже - тридцать шесть копеек. Когда мы были помладше, ходили туда втроем. Мама и мы с сестрой. Правда купались по очереди, сначала я, потом сестра и последней мама. Каждый из нас искупавшись, проходил в соседнюю комнатку, так называемый предбанник, где можно было одеться и посидеть на лавочке, дожидаясь пока искупаются остальные. Вот здесь вот мы воды уже не жалели и ванна, после того как мама ошпаривала ее кипятком и с содой отмывала, наполнялась горячей водой до самого верха.

Правда позже все это мне разонравилось, и я предпочитал ванне душ, а душу баню. Вот там действительно можно было от души искупаться. Общая баня находилась на втором этаже и разделялась на две половины. Женскую и мужскую. Причем работали они одновременно, и всю неделю, а не по определенным дням.

Я любил приходить в баню рано утром, когда она еще только открывалась. Правда в это время не всегда подавался пар в парилку, но зато и не было много народу. Можно было подхватить любой свободный тазик, выбрать место на широких лавках из искусственного мрамора, неподалеку от кранов с водой и не торопясь помыться, не толкаясь среди голых мужиков. Впрочем, иногда, уже в более старшем возрасте мы собирались с друзьями или одноклассниками и шли в баню вечером, часов в пять. Баня работала до двадцати одного часа, и в это время можно было попариться.

Обычно в это время народ только собирался, и очереди почти не было. Впрочем, сходив в баню несколько раз и примелькавшись там, быстро нашелся способ обходить очередь. Мы просто стучались в боковую дверцу и сунув банщику каждый по шестнадцать копеек вместо, купленного в кассе билета, той же стоимости, спокойно просачивались в раздевалку. У банщика всегда имелось несколько резервных шкафчиков для одежды и тазиков именно для таких посетителей. Там, раздевались, сдавали ключи от шкафчиков тому же банщику, за дополнительный полтинник получали у него свежий березовый, или чаще кленовый, как более распространенный, веник и проходили в помывочное отделение. Здесь переходили в парную, наполняли тазы кипятком и замачивали полученные веники. Чуть посидев внизу, поднимались наверх, туда, где было побольше пару и…

Парная была устроена с умом. Не просто отдельное помещение с подачей пара, а именно деревянный помост разделенный на несколько полок и подведенная к нему паровая труба в защитном кожухе. В нашей бане пар подавался по трубе из котельной, которая обслуживала банно-прачечный комбинат. Но несмотря на это попариться даже так было за счастье. К тому же я бы не сказал, что пар подаваемый в парилку был влажным. Скорее наоборот, именно поэтому труба была закрыта деревом, да и пар подавался через специальный короб. В противном случае можно было просто ошпариться, до того он был горячим. Напарившись, мы выскакивали в предбанник, где у банщика всегда имелся или холодный лимонад, или пиво, правда последнее продавали только мужикам, или горячий кок-чай. Мне почему-то всегда хотелось именно чая. Немного отдохнув, мы вновь ныряли в парилку, повторяя это в два три захода. После чего обмывшись и немного остыв, одевались и расходились по домам, обсуждая по пути веселые моменты последнего посещения бани. А их хватало всегда…

…Отвлекшись от приятных воспоминаний я все же решился и набрав полную пригоршню ледяной воды выплеснул ее на свое лицо. Ледяная вода одновременно и обожгла, и освежила мою детскую кожу, и я окончательно проснулся. Хотел было уже развернуться и вытеревшись покинуть ванную, как вспомнил о зубах.

Да уж. Зубы всегда оставляли желать лучшего. Я понимаю, что заставить себя их лечить будет сродни подвигу, но уж чистить их по утрам я точно себя заставлю. Хотя бы из-за того, что лечение зубов сейчас более похоже на пытку без наркоза. Представьте себе бормашину. Не ту, что появилась в двухтысячных годах с дополнительным охлаждением, автоматической очисткой поверхности зуба и бешеными оборотами благодаря которым все процедуры проводятся гораздо быстрее и менее болезненно. Нет. Сейчас всего этого не существует. А имеется странная конструкция с небольшим противно жужжащим моторчиком, взвывающим до визга, стоит только буру войти немного вглубь зуба. Причем сам бур приводится во вращение с помощью многочисленных ременных передач, которые иногда соскальзывают со шкивов или же просто обрываются. А представьте себе, что обрыв произошел в тот момент, когда это сверло уже находится внутри высверливаемого зуба. И тут обрыв и все на свете замерло. Зуб и так больной, а тут еще в нем заклинил посторонний предмет, который невозможно вытащить пока не заменишь оборванную ременную передачу. А если учитывать, что ни о какой анестезии не ведется и речи, то представьте себе, что чувствует больной, с открытым настежь ртом из которого торчит кусок железа в ожидании пока проснется слесарь и наладит заклинившую бормашину. Вдобавок ко всему буры скорее всего были выпущены в конце месяца, когда нужно было любыми путями сделать план, и потому закалены по принципу – сойдет и так. Из-за этого они тупятся после первого же применения, но других-то нет.

Поэтому вытянув из стаканчика свою щетку, я намочил ее под водой и обмакнув в бумажную коробочку с порошком какое-то время через силу тер свои зубы. Зубная паста хотя и продавалась иногда в магазинах, но была довольно редкой, и чаще всего это был болгарский «Поморин». Иногда мама покупала «Жемчуг» или «Фтородент». Но что самое паршивое, при всей их полезности пасты были ужасно неприятными на вкус. В это время как-то не особо обращали на это внимание. Не вызывает особенного отвращения и ладно, для Советского человека пойдет. Здесь вам не там.

Поэтому наилучшим выбором был все же зубной порошок, который продавался почему-то только в аптеке. А еще я слышал такую байку, что в советских зонах «Поморин» выдавливали на кусок хлеба и после того как хлеб пропитывался соком лишнее удаляли. А сам хлеб съедали. Говорили, что эта зубная паста делается на основе спирта и таким образом советские заключенные заменяли горячительные напитки. Не знаю, правда или нет, но сам я никогда не проверял этого.

Полоскание ледяной водой, вызвало ломоту, но я как-то выдержал это и вскоре уже одевался к завтраку.

Все это время, меня не покидала мысль. Получается, что в своем времени я уже умер?! Как бы рановато. Еще и семидесяти нет, жить бы да жить. Да и не болел особо. Странно. Что такого могло там случиться? Впрочем, что бы там не произошло, я просто безумно рад, что вновь жив и молод. Правда несколько смущает то, что вновь нахожусь в своем собственном теле, но кто сказал, что все дальнейшие события должны происходить, так же, как и было раньше? Ну, уж нет, так и жить будет не интересно. Что хорошего в том я повторю все свои действия во второй раз и завершу свой путь на той же кушетке с храпящей рядом женой и капающим на кухне краном. Нет! Мне такого удовольствия и даром не нужно. Хотя я не жалуюсь. Последний мой брак был, пожалуй, самым счастливым в моей жизни. И дом был полной чашей, и дети, хотя и давно уже обзавелись собственными семьями, всегда во всем помогали, а главное никогда не забывали о нас.

Кстати, судя по прочитанным в будущем книгам, в подобном случае все бросаются спасать свою страну от ее развала. Правда, спасти еще не удалось никому, во всяком случае, правдоподобно, а вот лично обогатиться у большинства. И почему-то при этом все забывают, что в СССР нет богатых. Вернее, они разумеется есть, но всеми силами прячут свое богатство так, что внешне выглядят даже беднее бедного. Помню уже работая на заводе нас с другом пригласили к одному узбеку сварить стойки под виноградник. Этот узбек работал в нашей заводской столовой поваром. С виду, нельзя было даже предположить, что у него имеются хоть какие-то дополнительные финансы. Одевался он всегда более чем скромно, порой замечали даже протертые почти до дыр на заднице штаны, хотя всегда чистые, и отглаженные. Ездил он на древнем «горбатом» Запорожце, на который без слез взглянуть было невозможно. В общем всем своим видом показывал если не нищету, то крайнюю бедность. За тот же навес для виноградника он торговался так, будто отдавал нам в оплату за работу свою жену и детей в придачу. Но так или иначе мы сговорились и в один из выходных он привез нас к себе в дом.
Жил он в старом городе, так назывался один из районов Ташкента. Кривая, тесная, пыльная, извилистая улочка на котором стояла его мазанка, а иначе назвать этот домишко не поворачивается язык, никогда не знала асфальта. Снаружи этот домишко представлял из себя низкое покосившееся строение, не слишком аккуратно оштукатуренное глиной вперемежку и трухлявой соломой, и покрытое древним покорёжившимся от ташкентской жары железом. Возле ржавых до полного изумления ворот имелось одно единственное тусклое оконце с рамой из тонких щепочек, казалось собранной из старых ящиков от стеклотары. С такими же местами треснутыми стеклами, вставленными порой так, что казалось, стоит только слегка постучаться в стекло и оно тут же рассыплется на мелкие осколки. Переглянувшись со своим другом, мы молча решили, что попали. Ведь если материал из которого нам придется варить виноградник такой-же, как и все нами увиденное, то чтобы выполнить договор нам придётся зависать здесь не один-два дня, как предполагалось, а минимум неделю. С этими ужасными мыслями мы вошли во двор.

Разница между внешним и внутренним видом была разительная. Сразу же за воротами находилась стоянка для машины хозяина. Причем судя по размерам, рядом с его Запорожцем можно было поставить еще пару грузовиков, и еще осталось бы место. Площадка и дорожка, проложенные на всем участке, были аккуратно забетонированы. Причем, не просто залиты бетоном, а с добавлением нескольких цветов, разными красителями и мраморной крошкой в качестве наполнителя. После высыхания все это было тщательно отшлифовано и смотрелось как зеркало. Сам дом хозяина располагался в глубине, довольно обширного участка, засаженного деревьями и кустарником. Причем сам дом был настолько огромным, что по меньшей мере в нем должны были проживать три-четыре семьи, не особенно мешая друг другу. То, что мы видели со стороны улицы, оказалось всего лишь сараем, предназначенным для разной рухляди, ну и чтобы показать насколько «беден» проживающий здесь человек.

Первым делом нас пригласили в дом, слегка отдохнуть с дороги. Узбеки гостеприимный народ и даже если ты пришел только для того чтобы поработать, вначале, да и после работы тебе всегда предложат чашку чая и накроют стол для того чтобы ты мог слегка отдохнуть, перекусить, а уж потом приняться за работу.

Дом, а вернее гостевая комната, где мы находились, была отделан невероятно красиво. Тщательно оштукатуренные стены и потолки были покрыты различными рисунками в национальном стиле и покрыты лаком. Пол устилали толстые мягкие огромные ковры. У стен стояли мягкие кушетки с разбросанными на них небольшими подушечками. У одной из стен стоял огромный цветной телевизор, с какой-то надписью на нем иероглифами. Казалось, что мы находились в каком-то дворце местного падишаха, настолько все было сделано аккуратно и красиво. Причем видно было что делалось все это не колхозным художником, а именно специалистом, который не просто от своей бурной фантазии намалевал на стенах нечто аляпистое и покрыл лаком, а работал над этими рисунками вдумчиво и с умом. Все вокруг нас говорило о том, что хозяин обеспеченный и уважаемый человек, а не какая-то там беднота, живущая от зарплаты до зарплаты. Хотя мы видели только гостевую комнату, не думаю, что остальные помещения этого дома отделаны иначе. Но даже если это так, то отделка только этой комнаты тянет на такую сумму, что не вышепчешь.

Оказалось, что материал, из которого нам предлагалось сварить виноградник совершенно новый. Причем имеется чертеж и все уголки уже заранее порезаны на нужную длину. В общем от нас требовалось только установить и сварить их между собой. Причем основные опоры, к которым нужно было крепить будущие стойки оказалась уже забетонированы и готовы к употреблению. В итоге вместо запланированных двух дней мы управились за шесть часов. Чему были рады не только мы, но и хозяин. Оказалось, что те люди, которые начали эту работу были отправлены в командировку, а у хозяина на будущие выходные намечался большой праздник, именно поэтому и были приглашены мы с другом. К вечеру, когда мы уже все закончили, помылись в летнем душе и не торопясь пили чай в ожидании, когда хозяин сможет отвезти нас домой, приехали его сыновья. На площадке тут же появилась совершенно новенькая серая «Волга», а спустя некоторое время и малиновая «шестерка» Жигули. Через каких-то полчаса нас уже отвезли домой. Правда перед расставанием, хозяин все же попросил нас не слишком рассказывать посторонним об убранстве его дома. «Ни к чему это, зачем привлекать к себе излишнее внимание?» Вот и получается, что вроде бы человек вполне обеспечен и может многое себе позволить, но… не может этого сделать.

И зачем мне такое счастье? Обогащаться, а затем трястись в темном уголке осыпая себя денежными знаками, не в силах потрать их из-за угрозы получить срок. Кстати вспомнился анекдот на эту тему: Встречаются два бывших одноклассника, давно не видевшие друг друга. Ну и естественно интересуются кто как смог устроиться в жизни.

- Ты сейчас где? – спрашивает один другого.

- В КГБ.

- И что ты там делаешь?

- Отслеживаю недовольных Советской властью и пытаюсь их перевоспитать.

- А, что есть и довольные?

- Есть, но ими занимается ОБХСС.

Нет, конечно можно наворовать песен, книг, фильмов, чтобы стать богатым и знаменитым вполне официально, но…

Что-то я очень сомневаюсь, что так получится. Во-первых, разноплановость произведений тут же привлечет внимание, а если использовать песни одного автора, то их просто не хватит на достаточно продолжительное время. Ведь не все они стали популярными. А, во-вторых, я просто не помню все эти песни, и книги дословно. А смартфон и интернет, почему-то остались на прикроватной тумбочке. Наверное, надо было держать его в руках или положить под подушку. Но кто же знал?! Пиво в мочевом пузыре почему-то перенеслось в эту реальность, а смартфон остался в той. И у меня уже нет возможности написать в интернете: «Юн Ми сдохнет нищей в подворотне, если срочно не исполнит песню...»! В надежде что кто-то откликнется и меня забросают текстами и нотами.

И если я даже в какой-то степени смогу вспомнить и подобрать музыку к будущим песням, благо, что в музыкальную школу я в это время ходил. Но вот вспомнить слова из них, тут уж увольте. Разве что пару строк или от силы куплет. В редких случаях полностью песню. Но это вовсе не значит, что песня, которую я вспомню, будет когда-то популярной. Ведь вкусы у всех разные.

Меня порой удивляют книжные попаданцы. Берут песню из далекого будущего, где она была популярна, исполняют ее за двадцать лет до ее фактического создания, и она тут же занимает первые места во всех хит парадах! Ну не верю я в это! Не поют сейчас так! Сейчас все по-другому. И мелодии, и стихи к песням – сейчас все это звучит совершенно иначе. В лучшем случае песня понравится какой-то определенной части людей, небольшой кучке, особенно продвинутых меломанов, не более того. После чего она будет тут же забыта.

Хотите доказательств? Да без проблем.

Вспомните хотя бы тот же «Серебряный туман». Песня впервые прозвучала в пятидесятых годах. И была тут же забыта. Пусть слова были несколько другими, но ведь мелодия дошла до нас без изменений. И только в девяностых она зазвучала. И даже была какое-то время популярна. Возьмите те же книги. Вы читали что-то в детстве и восторгались приключениями героев. А попробуйте прочесть похожую книгу в будущем и не обязательно из тех, что читали, уверен вам это не понравится. Герои покажутся примитивными, наивными и неинтересными. Попробуйте прочесть старую книгу и современную. Даже стиль написания различен. То, что писалось много лет назад, современному читателю кажется скучным и неинтересным. Вы думаете, что, возьми вы книгу из будущего и отправь в прошлое, будет иначе? Да вас просто назовут графоманом и забудут о вашем существовании. Просто всему свое время.

Разумеется, отдельные произведения, или песни могут дать вам известность, особенно в СССР, где вещь, поданная к определенному событию, могла принести определенные дивиденды, но мне что-то не очень нравится подобный подход к делу.

Чувствую, чье-то прикосновение и на мое плечо ложится мамина рука.

- Сережа, что с тобой? Почему не идешь завтракать? – слышу голос мамы. – И наведи, наконец порядок на столе. Прошло уже больше двух недель, как закончилась школа, а у тебя до сих пор бардак.

Последние слова приводят меня в восторг. Ведь это означает, что сейчас каникулы. Но самое главное не то, что нужно что-то учить. Как раз учиться мне нравится, но не нужно вспоминать давно забытые имена учителей, хотя кое-кого я все же помню. Но вот расположение классов, а тем более мест где я обычно сидел выветрились из головы напрочь. Не думаю, что все это вспомнится за лето, но в следующем учебном году можно будет не особенно задумываться над этим. Те же места в классе наверняка перераспределятся, да и все остальное тоже.

Развернувшись, я чмокаю маму в щеку и бегу в столовую, где меня уже дожидается большая кружка чая с молоком и свежие пирожки с картошкой, приготовленные мамой. Все то, что мне так не хватало после того как я вырос и ушел в собственную жизнь. Краем глаза замечаю висящий на стене календарь и обнаруживаю, сегодняшнюю дату. 17 июня 1974 года. Это значит, что мне уже четырнадцать лет, а до развала страны еще достаточно много времени. В общем есть где развернуться.

Ника, подозрительно смотрит на меня, ожидая очередного подвоха, но мне сейчас не до нее. Я просто счастлив. Хотя бы тем, что молод и у меня все впереди. Причем я точно знаю, что не хочу повторять свой прежний путь, и новая жизнь будет совсем иной, нежели старая. И я примерно уже прокладываю новый маршрут.

Поев, поднимаюсь из-за стола и поблагодарив маму за вкусный завтрак целую ее в щеку. Еще один поцелуй достается и сестренке. Уже выходя из столовой замечаю ее остекленевший изумленный взгляд и пирожок в ее левой руке застывший на полпути ко рту. Улыбнувшись, выскакиваю во двор и хозяйским взглядом оглядываюсь вокруг.

Мои воспоминания приводят меня в некоторое замешательство. Например, я точно помню, что прямо напротив выхода из дома, ближе к живой изгороди, отделяющей нас от соседей должны стоять металлические клетки для нутрий, которых мы разводили именно в это время. Самое интересное, что их нет. Нет не только клеток, нет даже следов их пребывания здесь. Ведь после того как их убрали в моей прошлой жизни, остались забетонированные дорожки, когда-то проложенные вдоль клеток, которые так и остались на своих местах. Сейчас ничего этого не наблюдалось. Более того под черешней в самом углу участка все так же стояла большая металлическая тахта, которая после установки пресловутых клеток была перенесена совсем в другой угол нашего двора. И это привело меня в восторг, ведь нутрии были очередной идеей моего папы, который все мечтал «срубить бабла», но все его мечты выдерживали от месяца до полугода. Расхлебывать же все это приходилось нам с мамой. Ника не привлекалась к этому потому что была младше меня на три года, к тому же она девочка и тяжелая работа не для нее. О том, что мама тоже не мужчина, папа почему-то не замечал.

Именно я ухаживал за этими крысами, по нескольку раз в день ездил рубить для них камыш на канал, делал уборку в клетках, а позже и забивал взрослых особей и снимал с них шкурки. Обработкой шкурок и добыванием кормов занималась мама. Именно добыванием, потому как тот же комбикорм или зерно нельзя было купить в магазине. Он там попросту не продавался. Поэтому приходилось правдами и неправдами через знакомых и не очень людей, пытаться достать его в колхозах и совхозах, порой переплачивая втрое, да еще и упрашивая, продать злополучный мешок с зерном. Из-за применения химии для обработки шкур, наша ванна наша ванна напоминала скорее, какую-то химическую емкость не только цветом, но и запахами. Плюс к этому мамины руки вскоре стали похожи на руки грузчика и время от времени покрывались язвочками экземы. Папа же, подав и реализовав начало своей идеи, отходил на второй план, мотивируя это своей загруженностью и прочим, да еще и возмущался, что ванна загажена непонятно чем и ему негде помыться после работы.

А все началось с того, что папа познакомился с нашими соседями, живущими через четыре дома от нас. Они тоже разводили нутрий и продавали их, имея неплохой прибыток. В отличие от нас клетки для зверьков у них были сделаны из подручного материала, а вместо сваренных проточных ванн стояли обычные оцинкованные тазики. И всем все хватало. Папа же отчего-то решил, что если поставить производство нутрий на промышленные рельсы, то и доход от них будет гораздо большим. В итоге, угрохав на это дело все накопления, предназначавшиеся на черноморский отдых для нашей семьи, у нас во дворе появились сваренные их хорошего металла клетки для нутрий созданные по последнему слову инженерной мысли. Все приходящие к нам удивлялись и восхищались папиным трудом. Еще бы. Это были просторные двойные загоны с достаточно глубокими ваннами, проточной водой и даже электрическим подогревом на зиму. Вот только сразу после постройки все остальное было переложено на нас, а папа умывал руки, лишь изредка покрикивая на меня, когда я делал что-то не так, по его мнению. В итоге после трех лет мучений мы с мамой решили отказаться от всего этого. Тем более что от папы помощи не было никакой, от слова совсем. Я заканчивал школу и мне было не до нутрий, а мама мучилась из-за время от времени появляющейся экземы на руках из-за работы с химией, применяющейся для дубления шкур. Особого дохода он них тоже не имелось. Разве что всем членам семьи были пошиты зимние шапки из их шкурок и маме воротник на пальто. Гораздо больше было расходов на их содержание.

После распродажи оставшихся зверей, подсчитав все расходы и доходы получилось, что почти двадцать пять процентов маминой зарплаты ежемесячно шло на содержание нутрий, и никакой прибыли за все время, что они у нас жили мы так и не увидели. Клетки еще около полугода ржавели у нас на участке, пока за бесценок не были проданы какому-то зоотехнику в близлежащий совхоз. Папа к этому времени уже уехал на заработки в Нефтеюганск, поэтому претензий предъявлять было некому.

Здесь же клеток не было и это меня радовало.

Сразу же за домом обнаружился гараж, которого я вообще не помню. Его просто не было в той жизни просто потому, что туда нечего было ставить. Папин древний мотоцикл ИЖ-56 прекрасно обходился легким навесом и брезентом на зиму, а все остальное, включая кое-какое барахло и наши с Никой велосипеды, прекрасно помещались в сарайчике рядом с курятником.

Здесь же я увидел капитальный кирпичный гараж с заасфальтированным подъездом к нему и… невероятно! На въезде в него стоял блестящий бело-голубой «Москвич-423» универсал. Голубая мечта всех советских автотуристов. И хотя машине было скорее всего, уже более десяти лет, ведь насколько я помню, ее выпускали до 1963 года, сейчас она выглядела как новенькая.

Еще большим удивлением, для меня стало наличие в задней части гаража «Советского пикапа» - двухместного грузового мотороллера «Муравей» Все это привело меня в полный восторг. Ведь ничего подобного в моей прошлой жизни и близко не намечалось. Еще большим шоком для меня стало то, что спустя некоторое время я увидел подошедшую к гаражу маму, которая попросив помочь ей открыть ворота, спокойно уселась за руль москвичка и выехала со двора, сказав, что она ненадолго и попросив никуда не отлучаться до ее приезда.

Это было, пожалуй, самым большим шоком с момента моего появления здесь. Это навело меня на некоторые мысли, которые я решил тотчас проверить. Одно посещение ванной комнаты подсказало мне, что в доме в данный момент живут трое. Зубных щеток было всего три, да и отсутствовал бритвенный станок с помазком отца, который постоянно, я помнил это точно, находился на полочке возле зеркала. Воспользовавшись тем, что в доме никого не оказалось, Ника, скорее всего, сбежала к подружкам, я заглянул в мамину комнату. В ее шкафах не было даже намека на отца. То есть присутствовали только женские вещи. Это было уже вторым шоком за сегодняшний день.

Несколько растерянный я перешел в зал и тут заметил отсутствие еще одного предмета. Не было пианино. Это могло означать только одно. Не я ни моя сестренка никогда не ходили в музыкальную школу. Возможно, благодаря этому у нас и появился автомобиль. Ведь музыкальная школа, выдергивала из бюджета семьи ежемесячно больше тридцати рублей за одного человека. Правда тогда, сестра прозанималась совсем недолго, где-то около трех лет, зато мне досталось ходить в музыкальную школу все семь, а после мама еще пыталась устроить меня в школу-интернат имени Глиера, правда ее отговорили от этого на мое счастье. Я же не доучился до выпуска около полугода, вначале сильно приболев, после провала под лед на нашем озере, а после просто отказавшись от дальнейшего обучения. Само же пианино еще долго стояло в нашем доме, пока наконец, не было продано за бесценок при переезде в новую квартиру. Помню, очень переживал по этому поводу, ведь пианино было мало того, что старинным, так и еще очень дорогим, но маме к тому времени было уже под семьдесят и она мало что в этом понимала, а я жил очень далеко от нее.

В некоторой задумчивости я вышел на кухню, и вскипятив чайник на газовой плите, навел себе половинку кружки крепкого кофе.

В своей прошлой жизни я уже не мог позволить себе подобного, обходясь больше чаем или компотами. Просто после каждого употребления кофе, у меня начинал прокалывать правый бок, а самое главное никто из местных врачей не мог, или вернее просто не хотел ставить правильный диагноз и как-то вылечить меня от этого. Однажды, мне назначили уроллесан, который вроде бы уменьшил боли, и на все вопросы мне давался циничный ответ: «Помогает? Вот и пей его».

Сейчас же пока я был молод, вполне мог себе позволить любимый напиток.

Кстати сейчас, растворимый кофе, хотя бы вкусом был похож на натуральный, в отличие от прошлой жизни, где иначе как – пойлом, растворимый кофе назвать было затруднительно.

Складывалась интересная ситуация. Вроде бы в семье не было отца, а с другой стороны, судя по достатку, мы жили гораздо лучше. Но дело было совсем в ином. Ведь я, умерев, вроде бы попал в собственное тело, и в этом нет никаких сомнений, но тогда откуда все эти изменения? Получается, что все мои знания о будущем пустой звук? И здесь все идет по-другому, если даже в семье имеются такие несовпадения. Боюсь, что все только начинается и мне предстоит нелегкая задача вживаться в незнакомый для меня мир. А это совсем не то, на что я рассчитывал. Хотя…

Даже если и так. Но ведь у меня есть самое главное. Молодость и будущее. Пусть с некоторыми оговорками, но мой опыт прожитых лет остался со мною, следовательно, я смогу как-то уберечь себя от прошлых ошибок даже в этой реальности, во всяком случае, постараюсь это сделать.

Допив свой кофе, я в прекрасном расположении духа вышел во двор. Первым делом решил проверить мотороллер, стоящий в гараже. Ведь наверняка он остался от отца, мама не пользуется им, а мне он будет в самый раз. Все лучше, чем крутить педали на велосипеде. Выкатив его на заасфальтированную площадку перед гаражом, первым делом осмотрел его.

В общем он ничем не отличался от привычного мне «Муравья» разве что вместо одного переднего колеса здесь стояли два вплотную друг к другу. Зачем это было сделано, возможно для увеличения грузоподъемности или для чего-то еще. Еще одним отличием было то что открытая площадка для ног, как у привычного мне мотороллера, здесь оказалась закрытой. То есть с правой стороны она была огорожена легкой металлической стенкой, доходившей почти до уровня руля, а слева имелась дверца, закрывающаяся на защелку. При этом внутреннее огороженное пространство оказалось на удивление просторным. При желании там вполне можно было разместиться двоим взрослым людям, правда сидя друг за другом.
Почему при этом не сделали крышу для мотороллера, было не совсем понятно. С другой стороны, здесь в Ташкенте особенной надобности в ней не было, разве что зимой. Но я что-то сомневаюсь, что кто-то решиться ехать зимой на мотороллере. Вдобавок ко всему несмотря на то, что снаружи мотороллер был изрядно испачкан, внутри он оставался достаточно чистым. В общем мне подобная конструкция понравилась.

Осмотрев его, я подключил шланг к водопроводу и постарался отмыть «грузовичок» от скопившейся в нем грязи и пыли. Именно грязи. К моему удивлению, он выглядел так, будто его долго валяли в грязи, а после бросили и надолго забыли о его существовании.

Подъехавшая чуть позже мама, увидев мое занятие только обрадовалась этому, похвалив меня и сказав, что она рада, что я наконец успокоился и взялся за ум. Я постарался не показать виду, что ее слова мне ни о чем не говорят, так как я не помню, что за обида произошла здесь до моего появления, и продолжил свою работу.

Позже, когда я отмыл мотороллер от грязи, и проверил его работоспособность, мама позвала меня обедать и там, как бы между делом спросила.

- Ты как, все еще в обиде или уже будешь пользоваться роллером?

- Все нормально мам. – Ответил я, постаравшись казаться естественным. –хотя название – «Роллер» меня несколько удивило.

- Ну и хорошо. – Улыбнулась она и положила на стол мотоциклетный шлем и документы от мотороллера.

Оказывается, роллер принадлежал именно мне, и именно так назывался в переданных мне документах. И вдобавок к этому у меня имелись права на управление им. В общем можно было пользоваться «Муравьем», не опасаясь его конфискации гаишниками. Начало новой жизни мне нравилось все больше и больше, несмотря на некоторые несовпадения. Увидев, как я внимательно разглядываю поданные ей документы, мама погладила меня по голове и тихо произнесла.

- Я знаю, что ты очень любил отца, Сережа, но поверь, так будет лучше для всех, и постарайся понять меня.

Ее слова вогнали меня в ступор. Здесь я любил отца?! Невероятно! Я просто не мог представить себе этого. Ведь все его действия в отношении меня в прошлой жизни можно было охарактеризовать одним словом – Отвяжись. Всю свою жизнь он жил только для себя, обращая внимание на меня, только в тех случаях, когда нужно было сорвать на ком-то свое зло. К сестре и маме, было несколько другое отношение, но все равно главной заботой в его жизни, был он сам.

Хотя может быть здесь, все было иначе? Не знаю, но моя память об этом молчит. Она вообще молчит обо всем что происходило здесь до моего вселения в это тело, поэтому приходится до всего доходить самому, при этом стараясь не вызвать подозрения у окружающих.

Между тем жизнь продолжалась, и я к своему удивлению, открывал для себя, чуть ли не с каждым шагом, новые несовпадения, которые скажу честно, меня чаще радовали.

И первым таким несовпадением оказалась белая труба, выходящая из-под земли на одном из углов дома и причудливо изогнувшись, выше моего роста входившая в стену нашего дома. Вначале я не поверил в это, но проследив направление и под каким-то выдуманным предлогом заглянув на кухню, убедился, что да, действительно у нас есть природный газ. Грея до этого чайник, я как-то не обратил внимания что газовая плита подключена именно к трубе. Вот только немного не понятно, почему имея природный газ, мы используем вместо водонагревательной колонки титан, из ржавой трубы, найденной на какой-то свалке? Я даже заглянул в ванную, чтобы подтвердить свои подозрения, но все оказалось, так как я думал.

Еще большим изумлением стал для меня электросчетчик, висевший в нашей прихожей. Он, в отличие от моей памяти, был совершенно иным, как по размеру, так и по конструкции. Во-первых, он был гораздо большим, и вместо вращающегося внутри одного диска был снабжен аж тремя, крутившимися в разные стороны. Причем его защитный кожух был прозрачным, отчего все эти вращающиеся детали были видны, как на ладони. Во-вторых, вместо привычных для меня предохранителей, чаще всего используемых в это время, под счетчиком имелась точно такая же прозрачная коробка, в которой находился оранжевый похожий на грушу предмет, непонятного назначения. От него шли к счетчику три довольно толстых провода заключенных в кислотного цвета изоляцию. А что самое интересное коробка с этой грушей была опломбирована несколькими свинцовыми пломбами и закрыта на довольно мощный, амбарного вида замок, висящий под ней. Для чего предназначалась вся это конструкция, было совершенно непонятно.

Правда вокруг нее находилась легкая опалубка из оструганных деревянных реек, похоже предназначенная для того, чтобы закрыть от посторонних глаз этот непонятный коробок, портящий весь вид.

В это момент, я увидел маму, выходящую из комнаты. Она несколько грустно вздохнула и произнесла.

- Ну, нет у меня сейчас свободных денег, чтобы кого-то нанять и закрыть эту Гадость. – Слово Гадость было произнесено с таким отвращением, что я невольно поежился. – Отец собирал что-то перед уходом, но как видишь так ничего и не успел сделать.

Мама вновь вздохнула и прошла в ванную комнату. Я же, проводив ее взглядом, еще раз присмотрелся к начатой опалубке и вспомнил, что видел в сарайчике какие-то заготовки, похоже, предназначенные именно сюда. А что это за ящик, и для чего он нужен, думаю смогу узнать, позже не привлекая к себе внимания странными вопросами.

Сунувшись в сарай, я действительно нашел недостающие детали будущего кожуха, и даже чертеж, выполненный рукой отца, на листочке в клеточку. Оказалось, что этот коробок нужно было не просто забить наглухо, а сделать дверцу, которую при необходимости можно было бы свободно открыть. Вероятнее всего это делалось для того, чтобы пришедший для проверки контролер имел свободный доступ к этому прибору.

С молчаливого одобрения мамы до вечера возился с обшивкой странной коробки. Что интересно при приближении к ней любой части своего тела, я ощущал едва заметное покалывание, особенно это касалось моих ладоней, при этом один из дисков начинал вращаться заметно быстрее. Почему это происходило, я так и не понял, хотя кое-какие мысли все же возникли. Ведь счетчик электрический, возможно эта груша являлась как бы конденсатором и мое приближение к ней давало пробой на мое тело. Наверное, именно поэтому мы и закрывали этот коробок от посторонних глаз, чтобы случайно не попасть под действие разряда, нежели таковой произойдет. О том почему увеличивалась скорость одного из дисков я думаю смогу узнать чуть позже.

К вечеру все было готово. Я даже успел шлифануть установленные детали, и покрыть их в один слой лаком, приготовленным для этого отцом.

Кстати привычной мне мастерской в сарае не оказалось, а все инструменты находились в другом месте в гараже. Причем самих инструментов оказалось гораздо больше, чем в прошлой жизни. Помимо дрели, здесь имелась еще, и шлифовальная машинка, и электрический фуганок, и даже небольшой сварочный полуавтомат с большим запасом присадочной проволоки. А самое главное в двери ведущей туда не было замка. Другими словами, отец не пытался что-то от меня прятать, а я имел свободный доступ в его мастерскую.

Во время установки деревянной обшивки меня несколько раз отвлекали друзья, вызывая к воротам и приглашая то на озеро, чтобы искупаться то просто на прогулку, но я все время, к удивлению мамы, отказывался от этого, отговариваясь срочной и неотложной работой дома.

Если бы не мое переселение в это тело, я бы наверняка бросил все и побежал с пацанами сначала на озеро, потом еще куда-то, но сейчас, все это было мне не столь интересно. Хотя я разумеется не отказался бы от дополнительного отдыха, но привычка доделывать начатую работу, все же взяла верх, и я решил, что отдых и озеро от меня никуда не убегут, а вот работу нужно было завершить, иначе она грозила затянуться на очень долгое время.

Лишь к вечеру, все закончив, убрав инструменты, и даже наведя после себя порядок, чем очень удивил маму и сестру, я решил выйти со двора. Тем более, что последний час вызовы меня на улицу были особенно настойчивы.