Дневник студента

Очередные сутки. Как-то подозрительно быстро разложила таблетки, пока все еще ели завтрак, и начала заполнять журналы. Снова звенит селектор. Привычно поднимаюсь, выключаю его и направляюсь к палате, по пути передавая направление санитарке. Вхожу в палату. У лежачей пациентки пыхтит сиделка и бубнит: «Что-то не так, что-то не так!» Беру руку - пульс есть, но ощущение странное. Бегу за тонометром и пульсоксиметром. Не показывает ничего (непонятно, это глюк аппарата или что-то другое). В этот момент рука падает, и словно в фильме вижу - наступила клиническая смерть.

Никогда не понимала, как именно в фильмах осознают, что человек умер, но когда увидела вживую, стало кристально прозрачно.

За секунду добежала до процедурки.

-В 3 палате ~ не дышит.

-Бл***, - напарница кидает шприц.

Вместе бежим обратно в палату, она сворачивает в палату, а я - в ординаторскую, где повторяю фразу и слышу аналогичный ответ.

Стоит отметить, что в этот день дежурила молодая врач, приступившая к работе месяцев 9 назад. Она была ниже меня ростом, то есть где-то в районе 150 см, с длинной косой, высоким голоском и очками, которые периодически снимала, чтобы выглядеть более презентабельно. В общем, типичная отличница, далекая от реальной практики.

Уже вместе с ней бежим в палату, напарница кричит, чтобы я несла каталку, снова бегу в противоположную сторону, к реанимации, где находится каталка. Рядом все так же бежит врач, но только за неврологом-реаниматологом. Приезжаю с каталкой. В палате невролог-реаниматолог уже качает пациентку и спрашивает, во сколько произошла остановка.

Я понятия не имею, во сколько все это началось. Прикидываю, что прошло буквально пару минут и на выдохе из-за сбившегося дыхания говорю:

-Минут в 13-14, сейчас 18.

Невролог-реаниматолог напряженно смотрит, а я гадаю, правильно ли он меня понял, но времени на это нет. Говорит, позвать свою медсестру, поэтому бегу в реанимацию.

В это же время со своей медсестрой появляется пожилой реаниматолог (чисто реаниматолог), кричит на нашего и сам начинает качать.

Зову медсестер из реанимации, они не хотят идти, приходится уточнить, что звал их начальник, и только тогда неторопливым шагом с чувством собственной значимости выдвигается крупногабаритная медсестра с большим опытом и на ходу кидает мне:

-Принеси катетер, … который в трахею вставляется.

В узкой маленькой палате человек 10, заполняющие все пространство, и каждый из них занимается своим делом. Чувствую свою бестолковость и по какой-то непонятной причине направляюсь в коридор. Тут, увидев меня у двери, одновременно кричат оба реаниматолога, чтобы принесла какой-то аппарат.

Не знаю, что это такое. Бегу в реанимацию, там мне кричат, что это в приемном отделении. Бегу в приемку, где собралось человек 8 персонала, весело обсуждающих что-то, явно не связанное с работой. Выпаливаю название аппарата, как услышала, медбрат резко поднимается и бежит, пока остальные продолжают свою беседу, дает какой-то прибор и спрашивает, нужен ли баллон, я киваю (все так же без понятия, что нужно принести, но раз спрашивают, то надо взять). Медбрат с сомнением смотрит на меня, берет все сам и идет за мной.

По пути мне снова кричат принести что-то. Когда в очередной раз забегаю в палату, спрашивают, почему еще не поставили ЭКГ, снова бегу в реанимацию уже за аппаратом ЭКГ, ведь наш сломан. Ставлю чисто на кожу электроды (без какого-либо геля или воды), реаниматолог перестает качать и отходит в сторону, устанавливаю оставшиеся электроды на грудную клетку (провода путаются, тянут друг за друга, но распутывать некогда).

Выясняется, что прошло 30 минут, хотя по ощущениям не более 10. Реаниматолог утверждает, что декортикация уже произошла поэтому качать смысла нет, даже если сердце заведется, голова работать не будет, так сказать, обезглавленный пациент. На всеобщее удивление, на ЭКГ есть комплекс и даже зубец P, а значит, сердце завести удалось. Пожилой реаниматолог с уважением смотрит на относительно молодого невролога-реаниматолога и хвалит.

Однако проблема остается нерешенной. За пациента дышит аппарат, и если отключить от него, то сама дышать она не будет. Тогда что же будет лучше для самого пациента: оставить так или отключить? Это решение оставили за маленькой ненамного старше меня девушкой-неврологом.

У меня в голове сразу сложился ответ: если на ЭКГ все нормально, тогда однозначно переводим в реанимацию, но я не невролог, так что было бы полезно узнать мнение человека сведущего.

Однако в жизни не все идет, как того предусматривает система. Наша врач находилась в состоянии аффекта и единственное, на что у нее хватило сил, так это посмотреть полными слез глазами на невролога-реаниматолога и молчаливо закричать о помощи.

Мужчина все-таки согласился взять к себе пациентку и теперь дело осталось за малым, нужно было всю эту кучу приборов вместе с пациентом переложить на каталку и перевести в реанимацию.

Каталка не помещалась между кроватями, начали везти саму кровать, она не проходила в дверной проем из-за соседней кровати, тогда решили вывезти ближайшую к двери кровать, потом завезли каталку, переложили на нее и только после всего перечисленного повезли в реанимацию.

Когда пациент уже лежал на кровати в реанимации, никто из отделения не уходил. Я осталась, как и все, хотя не до конца понимала смысл нашего нахождения там.

Напарница беседовала с одной из медсестер на тему «а я ведь спрашивала, нужно ли аспирировать», как-будто сама бы высосала всю жидкость, длительно копившуюся в дыхательных путях несчастной. Врача нашего успокаивал невролог-реаниматолог, обнадеживая, что самое страшное позади. А я просто стояла среди вечно чем-то занятых медсестер… Было жарко… Со лба стекал пот. Сердце рьяно билось, а дыхание было частым и глубоким…

Через несколько минут я нашла чем занять себя, потом мне поручили распутывать ЭКГ, пришлось раз 5 побегать между отделением и реанимацией, чтобы перенести вещи пациентки. Между делом сиделка вручила свой номер телефона, чтобы передать следующему пациенту. А дальше я продолжила выполнять свою привычную работу…

Через неделю в реанимации пациентка умерла от остановки сердца. Моя напарница была уверена, что мы спасли ее и не чувствовала никакого укора. Однако я бы не стала ничего безапелляционно утверждать…

Но и организм человека не всегда предсказуем, очень многое ведь зависит от нас самих.