Дни, которые рассказывают...

Уже не обзывая искомым, залежалый рабский товар.

И первый выстрел был в воздух из дворянского,

дуэльного пистолета.

Это не для того, что бы пользоваться,

это приятно успокаивает рядом душу;

уже находясь в лучшей защите и форме,

как закрытый конверт в письменном виде.

Дни, которые рассказывают

о тех, кого соберут под негласный присмотр-

Шопена, Коперника, Пабло Неруду,

может не в их истинном лице, но как идеальный пример

для мира в обиходе подушной меры.

В коже, в шкуре постового.

Явления,которые приходят вне зависимости их и

наших чувств, желаний их хозяев.

В ясный день перед

пересмотром дел подковёрных власти

на клинках святых собраний.

Шли они по неведомой нам географии;

они шли не представляя возможностей;

они шли, чувствуя руку

продолжения веры-рода, который считали в науке ... искусством.

В либеральной Вере не видя прорехи,

природа служила соучастием мер,

соучастником лир;

краем глаза отраженья-эгиды в современном мире, кроме американского чемодана

Остапа Бендера есть Медузы, и яблоко уже Афродиты.

Порог над саваном утрачивал иконную мироточь:

Бойницы крепости были обстреляны, как её брали,

История не видела.

Мелкий характер у человека загадки

крутил вручную мельницы лопасти.

За"высокомерие" пили конкистадоры,

кто ищет одиночество на Обетованной земле.

Реквием по маэстро ... меж двух точек местных.

Бежавшие инфанты и из этого рая-

"С корабля на Бал"

сыграли и здесь, как женщины

Роковую роль.

"Шарахались птицы, лавой слепой во мне

застывала полночная мгла.

Чтобы выжить, я творил тебя, словно оружие,

камень в моей праще, на луке моём стрела."

С тиграми с юга неотступно следовали шакалы

в фиолетовых одеждах.

Заполнив своими мыслями все переходы, все

Ансамбли Тадж-Махала.

Немного воли, плюс желание и гармония готова, не ускользнула

от внимания её значение для многих,

Народа суть Толпы.

Крестьянский барин под революционной,

Красной тогой веры.

Влюбляться, верить и ценить. Здесь

станут по-настоящему много позже,

когда оценят галстук и сюртук на клоуне и миме.

Когда забудут, не поймут весь мир остальной,отдельный,

который копит и день, и ночь железные кресты,

и выступает в роли лам, и выстужает дом, согретый л ю т о й модой.

Сюртук на ложе узком фасона Спартака для Мирабель.

Старое в цене на грифельной доске...

А их учили лучше, проще.

И седой бедуин стучал в окно-по ставни,

он прощался с собой.

Аспидный камень:

Что с нами вдруг... не произойдёт,

как нам представить?!

Судьба лишает физически нас пропуска

в этот Дантов круг?Но педагогически

страх не тот учитель,

что б нас лишать отдачи подаянья

на церковной паперти.