Дно, умерших медуз.

- Зачем куклы со смыслом одетые взрослым?

- Всё состоит из счёта,-сказал Робинзон.

Иные мечты, которые пьянили дома разум,

обдавая юным ветерком с калин и горок,

теперь и сами не прочь снять ореол,

и отрезвить от сна нехваткой глины.

Перебирая чётки, что бы не делать ошибок,

что невозможно не помнить, что народу не должно.

Не трогая, но знал тепло её изгиба;

и даже жёлтый тюльпан ему внушал,

что радость страсти часто испускает холод.

Тот, что в воздухе пирамиды не давал назад ползти,

и паукам

плесть сеть, и львиным самкам, и жукам,

и стаям летучих лис;

и переспелый апельсин перспективой падать от людей, как не положено.

А воздух всё был юн, хоть был от матери закрытый.

Его видимость испускает нам за мысли...

Всё, что б было , как у нормальных людей-

у Кого нет привыканья уходить

в Мир змей и теней.

Чем письма короче, как офицер оркестра,

тем мудрость века больна не вами, но

Вашими шагами по краю пропасти.

Змея по цветку ползла в фокусе,

какой кадр потерян из престола...

Отрицательных наград.

... она движеньем показала себя, что удивлена.

А Судьба

бросала в шляпу-цилиндр два выбора

для одного подиума.

И мечта превратилась в желание.

Сент-Женевьев-де-Буа,

мы ещё вернёмся сюда...

к ногам Эдит Пиаф.

Ведь это, почти, невозможно - жить между двух нот;

у кого нет привыкания уходить в мир змей и теней.

300 бенедиктинцев были забиты толпой.

Земля, обещанная... богу, обязана становиться чистой,

словно дно, умерших медуз.

Имена, выбитые в камне,-

мрамор вровень с позолотой.

Идея должна лишать силы,

а выходило наоборот.

Каждый день они возвращались

к Звезде, не видящей лучей.

Возвратимся к адептам праздности;

когда Господь отдавал Страждущим свои десять заповедей.

... словно иерихонские трубы.

Эти синие линии нанести-

кто часто играет с Судьбой, её подменяя собой:

физическое чувственности вопреки-

Эти синие линии поперёк нанести.

Верующему удар наносит "язык".

И это не мираж из наважденья,

что в природе есть с и л а

до сих пор, как мастерская, делающая подобия людей.

Как Вы поняли, это очень просто-

духом наполнить куклу.

Имеющей опыт сцены,

слушать тишину большой Летящей мыши.

Всё остальное сделает Ваше сердце,

хотя и.....Вы, и упрямые в повтореньях, как кроты.

Но Пигмалиону не хватало упорства своей! веры,

чтобы Галатея прошла мимо забрала вечности,

и скуки обыденности в рабской власти.

Творцу, которому тяжела становится Лира,

не верить каменным изваяниям по тарифам,

мифам данайцев,-

не любить даров кариатид;

и отражать мгновения атлантов, теряя возможность,

обменять Троянских коней на разбитые зеркала.