До и После

Как и у многих, у меня наступил день, который разделил всё на «до» и «после». Когда ты понимаешь, что жизнь после уже никогда не будет такой, какой была до.

Для меня этот день начинался по-доброму. Светило яркое солнце. На небе небольшие белые облака. Море спокойное. Как говорил папа: «Хороший день для удачной рыбалки».

Я, Ен, жил на острове со своей семьей: папой, мамой и младшим братом по имени Ян. На тот момент мне было восемнадцать лет, а брату исполнилось только три года.

До

Родители переехали на остров, когда мне было около года. Я родился болезненным. Были очень слабые легкие. Врачи посоветовали морской воздух, чтобы поддерживать здоровье. Тогда папа продал свой бизнес и квартиру в городе. Построил по своему проекту дом на земле, которую купил на острове. Также приобрел сейнер, чтобы зарабатывать рыбалкой.

Это был удаленный от цивилизации остров. На нем была только одна деревня со своей школой и больницей, чьих ресурсов часто не хватало. В критической ситуации оставалось надеяться только на береговую охрану с «большой земли». Их помощь была последней надеждой, но она, увы, часто опаздывала.

Пойманная рыба использовалась в пищу и замораживалась для сдачи промышленникам, чьи суда раз в неделю появлялись в порту острова. Улов сдавался по небольшой цене. Жизнь на острове не была голодной, но и благополучной её назвать было нельзя. Например, обеспечить детям достойное обучение стоило больших усилий.

Накопив средства с рыбалки, отец приобрёл на острове еще земли, где построил и оборудовал завод по переработке рыбы. Свободные от выхода в море местные жители с радостью пошли туда работать. Рыбаки также стали сдавать весь свой улов сразу на завод без заморозки. Продукцию завода оценили на «большой земле». Возник спрос. Дело стало развиваться. И хотя на заводе было много забот, отец временами уходил на сейнере в море и возвращался с рыбалки усталым, но довольным.

Благосостояние моей семьи и островитян с каждым годом улучшалось. Становился красивей и удобнее сам остров. Жители проложили по всей территории пешие дорожки, удобно соединившие все самые важные и красивые места. Дорожки засыпали и уплотнили морским песком. Теперь можно было пройтись по ним и не испачкать ноги, даже в самый сильный дождь.

Мои легкие крепли. Отец также занимался развитием моей физической формы. Каждое утро, не смотря на погоду, мы оббегали весь остров, делали зарядку и плавали. Дома я не сидел, постоянно ходил гулять, изучал окружающий мир. Я был любопытным мальчиком, поэтому постоянно приставал к различным жителям с просьбой научить вязать сети, мастерить игрушки, как заготовить рыбу на зиму. Родители днем были заняты заводом и развитием острова. Поэтому частенько на обед меня забирали к себе разные соседи. Там меня учили готовить, помогать по дому и всем остальным житейским делам. Скоро я стал любимчиком всего острова. Завел много друзей-сверстников.

В местную школу я приходил только на годовые экзамены, чтобы потом получить документ об ее окончании. Оказалось, что я способный парень и годовую школьную программу я изучал за 3-4 месяца. Мне надо было все больше и больше знаний. К этому моменту в семье накопились средства, и папа потратил их на установку вышки сотовой связи. На острове появился интернет. А я получил доступ к книгам, к общению с миром. Мама подобрала мне учителей, с которыми я занимался онлайн.

По настоянию отца я также начал изучать начальные основы менеджмента, управления и экономики предприятия.

Помимо всего, меня заметил директор местной школы. Он периодически подкидывал мне различные интересные задачки, которые мы разбирали, спорили над их решением, так мы с ним и подружились.

Однажды мама испекла тыкву и попросила отнести её соседу. Я зашёл к нему, чтобы передать угощение. Он был очень пожилой, и мы звали его дедушкой. Когда я заходил в его дом, то услышал красивую мелодию. Он играл на гитаре. Я слушал музыку, и она меня завораживала.

- Научи, пожалуйста - только и смог я выдавить из себя.

С этого началось мое погружение в мир звуков. Музыкальная грамотность словно сама просилась в мою голову. Я легко все схватывал. Быстро запоминал музыкальные произведения. Но больше всего мне нравилось импровизировать. Вот тогда дедушка и отправил меня в музыкальный кабинет школы. Я ходил туда для занятий на старом фортепиано.

- Тебе надо освоить не только гитару, но и другие инструменты. Когда сыграешь на фортепиано так, что мне понравится, я расскажу тебе тайну.

И я начал мучать старый инструмент.

Через год на школьном фестивале я сыграл несколько произведений известных композиторов и одно, которое придумал сам. На концерте присутствовали родители. На следующее утро, после стандартной физической нагрузки, отец позвал меня к себе в кабинет. Он усадил меня за свой рабочий стол, открыл страничку в ноутбуке и показал на внушительный перечень синтезаторов.

- Выбирай.

Через месяц все соседи слушали не только мои упражнения на гитаре, но и дерзкие звуки крутого синтезатора.

Директор школы уже не раз предлагал отцу организовать для меня досрочную сдачу экзаменов на "большой земле". Ему не нравилось, что я трачу время, когда мог бы учится в колледже или университете. Наконец день был назначен. Мы с отцом приплыли в город. Сначала мы зашли к моему лечащему врачу, а следом состоялся и сам экзамен. Ночевать остались в портовой гостинице. Утром папа сходил за результатами и получил все нужные документы. К вечеру мы уже плыли обратно на остров. Но пару дней на материке сделали свое дело. Я задыхался, не в силах даже стоять, легкие не хотели нормально работать. Дома я лег на диван в гостиной и задремал в ожидании ужина.

Тихий разговор родителей заставил меня выйти из дремоты и прислушаться. Я старался не показывать, что уже не сплю и слышу их разговор.

Мама рассказала отцу, что в семье появится второй ребенок. И хотя она была счастлива, но не могла скрыть волнения: сможет ли их старший принять и полюбить младшего из-за большой разницы в возрасте? Будет ли он для малыша помощником и защитником? Папа ее успокаивал. Я хотел встать и тоже успокоить ее. Я был рад, что у меня будет брат или сестренка. Но родители продолжили разговор о моем здоровье и об экзамене. Я затаился. Оказалось, что экзамен я сдал на отлично по всем предметам и теперь могу учиться дальше. Вот только как? Отец рассказал о моем приступе. О том, что я не смогу по здоровью жить на «большой земле». Что врач тоже не особо порадовал его результатами обследования. Мне рекомендовано играть на духовом инструменте. Я слушал и понимал, что перспективы в жизни у меня не очень большие. Я не стал больше скрываться, встал, поздравил маму с будущим ребенком и ушел в свою комнату.

На утреннюю пробежку я отправился, не дожидаясь отца. Потом зашел к деду. Потребовал рассказать обещанную тайну. Он показал мне нотные листы, на которых я сам записал придуманную музыку. Под нотами был написан текст рукой деда.

- Сыграй и проговори под музыку этот текст - велел он мне.

Я выполнил его приказ. Мне понравилось, как слова легли на мелодию.

- И где тайна - в упор уставился я на старика.

- Ты должен писать музыку и текст к ней. Ты должен писать песни и сам их исполнять - с хитринкой ответил он.

Я медленно шел домой и думал. Зайдя в помещение, не умывшись и не переодевшись, прошел в кабинет отца.

- Папа, я не буду играть на духовом инструменте. Я буду учиться петь. Найди, пожалуйста, мне учителя по вокалу. Заниматься будем онлайн. И еще я хочу поступить в университет искусства и культуры. Хочу изучать музыку, литературу и продюсирование. Узнай, можно ли сделать онлайн. Спасибо - я поклонился ему низко и ушел.

Время шло. Я взрослел. Получилось поступить в университет. Срок обучения не менее пяти лет. Одновременно стал заниматься постановкой голоса.

- Мне больше нечему тебя учить – однажды сказал мне учитель по вокалу - Ты перерос меня. Я созвонился с одним знакомым. Он послушал мои записи твоего голоса. Теперь будешь заниматься с ним. Цена уроков будет прежней. Удачи тебе.

В свой срок появился на свет мой братик. Этот шкодливый, здоровый, упрямый и смешливый человечек очень радовал меня. С ним было приятно заниматься. Он рос и все чаще находился рядом со мной в моей мастерской. Эту комнату отец специально пристроил к дому. Она была звукоизолированная, чтобы не мешать соседям. В ней была установлена различная аппаратура. В ней я учился, тренировался, репетировал, писал песни, прорабатывал аранжировки музыки, делал записи. Это был мой мир.

Целыми днями и ночами пропадая в мастерской, я точно и беспрекословно исполнял установленные отцом правила. Утренний бег, зарядка и плавание. Дважды в неделю - выход на сейнере в море. Отец обучил меня всем премудростям по управлению судном и рыбного промысла. Три часа на занятие с братом. Именно на занятия, а не на игру или баловство. Ужин полным составом семьи. По два часа каждый день помощи по дому. Что скажет мама, то и делал. А остальное время лично мое. Им распоряжаюсь я сам. Мой день был расписан по минутам. На стене мастерской висела доска, на которой были прописаны все дела. Родители перестали спрашивать, чем я занимаюсь, куда хожу, когда буду дома. Они просто смотрели на доску и знали обо мне все.

За неделю до того самого дня родители с братом ворвались в мою мастерскую с радостными лицами и стали обнимать и тискать меня. Оказалось пару дней назад, мама просматривала новостную ленту и обратила внимание на одно объявление. Крупное творческое агентство в столице "большой земли" приглашало к участию в конкурсном отборе исполнителей и авторов, кто работает со своим материалом. Мама решила отправить им запись моего выступления на празднике острова, где я исполнял песню собственного сочинения, аккомпанируя на синтезаторе. По итогу исполнитель, то есть я, прошел предварительный отбор. Мне выслали приглашение на очное прослушивание с условием подготовить дополнительную композицию.

В доме воцарилась оживленная атмосфера. Мама продумывала список вещей в дорогу. На папе был заказ билетов и поиск места проживания. Братик просто радовался всеобщей суматохе. А я в это время писал врачу. Мне нужен был чёткий список: что взять с собой из лекарств и средств защиты для путешествия по материку.

День

В то утро выдалась на редкость хорошая и ясная погода. Солнце светило ярко, но без жары, небо было чистым, с редкими облаками. Море лежало тихое и спокойное, почти неподвижное. Так начался тот самый день, разделившей мою жизнь на "до" и "после".

Обычно до «большой земли» жители острова добирались или на своих лодках, или на промышленных судах, а после появления завода на острове - на заводских катерах. Однако отец решил идти на нашем сейнере, рассчитывая на обратном пути посетить бухту соседнего острова порыбачить. Туда редко кто заходил, она находится в стороне от основных рыбных косяков, так что можно вернуться с пустыми руками. Но зато в бухте попадалась крупная и редкая рыба. В поездку собрались все. Папа проводить меня и порыбачить. Мама также проводить меня и закупиться необходимым в магазинах. Брат отказался сидеть с дедушкой и хотел посмотреть портовый город. Собрались, упаковались и поплыли.

По прибытию в порт, мама сразу направилась к врачу за лекарствами и средствами защиты. Мы с отцом отвели брата в детскую игровую комнату портового торгового комплекса, где Ян пробудет до отплытия домой. Отец пошел по магазинам центра, докупая по маминому списку то, что необходимо мне в дорогу. Я остался поиграть с братом, пока мама не вернулась. Меня отвезли на вокзал, торжественно посадили в вагон, помахали руками, и я поехал. Впервые я был один. Я ехал в неизвестность. Мне 18 лет. Я взрослый парень. Но уже через пару минут под стук колес поезда до меня дошло, что я наивный, бестолковый ребенок, который боится всех и всего.

Чтобы не спровоцировать приступ паники, я принял лекарство, постарался успокоиться, поправил маску и лёг на полку. Ехать предстояло всю ночь, на месте мы должны были быть в четыре утра. Устроился поудобнее на подушке так, чтобы маска на лице не сдвигалась и уснул. Иногда просыпался, прогуливался до туалета, умывался и снова засыпал. Врач специально все разложил по отдельным пакетам и подробно на них написал назначение лекарства, что лежит внутри. Маска также была особенной. Она походила на обычную, матерчатую. Но ее особенность была в клапане на боковой части маски. В этот клапан можно было класть ватку или диск, смоченные лекарством, и оно действовало на человека при каждом вдохе. Сейчас в маске были лекарства с успокаивающим и расслабляющим эффектом, которые и помогли мне спать всю дорогу. Перед самой станцией я сменил диск на другой, с лекарством для расширения лёгких и улучшения дыхания. В остальном же маска работала как обычное средство защиты — от пыли и инфекций.

Выйдя из вагона, я не спешил в агентство.

- Рано еще - подумал я.

На улице моросил теплый дождик. Я устроился под козырьком крыши и достал еду, приготовленную мамой мне в дорогу. Из-за волнения я пропустил ужин, поэтому сейчас был голодным. Мамина еда самая вкусная на свете. Пока ел, дождик закончился и время прошло. Можно было выдвигаться в сторону агентства.

Двери агентства были закрыты, но на них был указатель с просьбой пройти за здание. Идя по стрелкам, я пришел во внутренний дворик с уютным небольшим парком. Все пространство занимали молодые девушки и парни. Они сидели на скамейках, парапетах, траве и просто на дорожках парка. Одни общались, другие играли на гитарах, третьи разогревали голос, некоторые безмятежно спали. Я пробрался сквозь эту толпу к столу регистрации, получил свой номер, нашел около дерева свободное место, устроился, надел наушники, проверил маску, сменил диск с лекарством, включил свою музыку и стал ждать.

Примерно через час ожидания ко мне подошел мужчина. Я вздрогнул, почувствовав его руку на своём плече: слегка задремал и не заметил, как он приблизился. Он представился сотрудником агентства и попросил пройти с ним. Я немного удивился, так как еще никого не вызывали, а мой номер не из первых. Тем не менее встал и пошел за ним. Мы вошли в здание и поднялись на 7 этаж. Лифт открылся в небольшом холле с единственной дверью на электронном замке. Было понятно, что это этаж администрации агентства. Я вошел следом за сотрудником, прошел по коридору и оказался на пороге просторного кабинета, где уже находилось несколько человек.

Высокий статный мужчина в годах попросил дать ему мои документы. Посмотрел их, сравнивая данные с информацией в папке, которую держал в руках. Потом передал их человеку в полицейской форме.

- Ты сильный парень – сказал полицейский, подходя ко мне - Мне жаль, что тебе приходится так рано взрослеть. Мне искренне жаль.

Потом был тяжелый и подробный рассказ о гибели родителей. В планах отца было зайти в бухту. Ничего не предвещало беды. К моменту, когда береговая охрана начала оповещать о шторме, сейнер уже был вне связи. Предупреждения они не услышали. Отец решил порыбачить рядом с бухтой, так как увидел косяк редких рыб. Он так увлекся охотой, что пропустил первые признаки опасности. Если бы они были дальше от острова или зашли в бухту, то шансов на спасение было бы гораздо больше. Однако было поздно что-то делать, шторм обернулся для них внезапной катастрофой, застав судно в самой опасной зоне. По итогу сейнер перевернуло и бросило на рифы.

Когда к ночи семья не вернулась, жители острова забили тревогу. Они сообщили береговой охране о пропаже сейнера и его предполагаемом месте нахождения. Тут же был запущен вертолет со спасателями. Подлетая к месту, они увидели только разбросанные на многие километры обломки судна. Ни людей, ни спасательную шлюпку, они не увидели.
В темноте было сложно вести поиски, поэтому они сделали второй заход на рассвете. Море к этому времени уже успокоилось, был шанс увидеть больше подробностей. В конце концов им удалось найти тела мамы и папы.

Пока шел разговор, полицейскому пришло сообщение, что нашли выживших. Это были островитянин, который помогал отцу на сейнере, и мой брат.Сейчас они в больнице. Ян физически сильно не пострадал, но был напуган и растерян.

Нам помогли вернуться. Сначала я забрал брата из больницы портового города, потом мы вернулись на остров. Там нас ждал пустой дом, и будущее - неизвестное, непонятное, страшное.

Я встал на пороге дома, глядя в море. Начинался шторм. Небо почернело от туч, волны вздымали все более высокие и яростные гребни. Они накатывались на берег с шумом и ревом, будто стая зверей на беззащитную жертву.

- Даже ты не хочешь меня поддержать – глухо пробормотал я, опустив голову.

Я опустился на колени, закрыв лицо ладонями. По щекам текли слезы.

- Как теперь жить?! – в сердцах закричал я во весь голос.

Сквозь нарастающий шум ливня донесся испуганный голосок:

- Братик... Пойдем домой. Мне страшно.

Я прижал к себе Яна. Этот маленький комочек жизни теперь полностью зависит от меня. Как я жил до этого дня? Я был счастлив. Я не думал ни о вчера, ни о сегодня и, тем более, о завтра. Мне повезло с родителями. Они всю свою жизнь посвятили мне, всегда были рядом. Мама заботилась о моем здоровье, а отец потакал всем моим желаниям. А еще всегда рядом были жители острова. Я не заметил, как все они стали моей семьей. Я мог зайти в любой дом и там были мне рады. Мой соседский дед научил меня музыке, показал ее красоту и чувственность. Жители острова помогали нам. Директор школы давал мне знания, выходя за пределы обязательной программы. Я обязан всем что есть у меня моим родителям и жителям острова. Они верили в меня, мои способности и силы, в мой успех. Теперь я должен взять на себя ответственность за свою жизнь и будущее брата. Мне надо показать, что мама, папа и островитяне не потратили время зря, обучая и наставляя меня. Все, чего я достиг, это их заслуга, их упорный труд.

Я поднял на руки Яна и вошел в дом.

После

Наступила тяжелая пора похорон и бумажной волокиты. Казалось, ей нет конца. Соседи помогали как могли. Жители острова встали на нашу защиту. Директор школы с помощью юриста завода оформил над нами опекунство. Юрист также помог правильно оформить документа на дом, землю, завод и его суда, договор с управляющим завода, которого отец когда-то нанял. Так мы и остались жить на острове.

Брат стал молчаливым, серьезным и вдумчивым. Он уже не шкодил как прежде. Ходил везде за мной. Внимательно слушал, не отвлекал меня. Он тоже вынуждено повзрослел.

Я взял академический отпуск в университете. Забросил учебу. В свою мастерскую больше не ходил. Вся жизнь сменилась на монотонный ритуал: уборка, готовка, стирка. Каждый день я уходил на завод - в кабинет отца, в цеха, в бухгалтерию. Я учился читать сухие колонки цифр в отчетах, разбирался в специфике промысла и переработки, вникал в то, что мне говорили мастера, бухгалтера, управляющий. Мне было необходимо не просто сохранить то, что построил отец, а вникнуть, понять изнутри, и перенять всю ответственность.

Кроме того, мне надо было думать о будущем. В первую очередь это касалось брата: родители обеспечили мне достойное образование и старт в жизни, тогда как он только начинал свой путь. Его опорой и поддержкой могу быть только я. Учитывая, что по состоянию здоровья я не могу покинуть остров, его следовало развивать, чтобы он стал перспективным местом для жизни и работы молодого поколения.

Год прошел как один тяжелый день. Став совершеннолетним, я переоформил опеку над братом на себя.

Жизнь потихоньку начала налаживаться. Управляющий постоянно показывал мне отчеты по заводу - работа хорошо шла и доходы росли. Мы с управляющим решили вложить эти деньги в развитие острова. Родилась идея об организации туризма. Провели переговоры с владельцем порта о будущем острова и предложили свою идею. При этом мы твердо решили, что главным условием является экологичность и сохранение природы в ее первозданном виде.

Наша сторона отвечала за работы на земле, тогда как владелец порта взял на себя развитие морского сообщения.

Я купил необжитую часть острова вдали от порта и деревни. Территория включала в себя небольшую гору, поляну среди леса и пляж. В тени деревьев решили построить уютные домики по типу бунгало. В этом вызвались помочь мои друзья. Также проложили пешие маршруты от старых троп до пляжа и несколько вариантов восхождения на гору.

Хозяин порта запустил рейсовые спидботы: по будням — один рейс утром на остров и вечером обратно, по выходным и праздникам — два, для удобства отдыхающих. Несколько жителей подали заявки на открытие в деревне магазинчиков и кафе. Мы не хотели портить пляж капитальными постройками, оставив только небольшое кафе рядом с домиками для проживающих. Появились и желающие организовать доставку туристов до пляжа на повозках вроде рикш. Более того я вложился финансово в создание уличного кафе-магазина на колесах, что бы отдыхающим на пляже не приходилось ходить в деревню за мелкими покупками. Это был переделанный старый школьный автобус. Внутри установили столики, небольшую кухню и прилавок с товарами на продажу. Управление доверил своему другу, сыну директора школы.

Параллельно я вернулся к старым привычкам: ввел утренние пробежки, плавал в любую погоду. Внимательно следил за здоровьем — своим и брата. Регулярно занимался с ним языками. Брат и сам не подводил: без напоминаний занимался с онлайн-преподавателями, которых я выбрал. Дни и ночи напролет я работал, занимался воспитанием, постоянно чем-то был занят. Но в душе по-прежнему зияла пустота, которую не удавалось заполнить ничем.

Однажды вечером я вышел во двор с кружкой травяного чая и надолго застыл, глядя вдаль, где море встречалось с темнеющим небом, а за горизонт медленно опускался розовый диск солнца.

- И чего стоишь? Море как море – услышал я рядом голос брата

- Да, море как море. Только какое-то тоскливое – проговорил я задумчиво.

- А ты напиши об этом музыку – взял брат меня за руку – Море ее услышит, и перестанет тосковать.

- Написать музыку? – посмотрел я на ребенка – Со словами?

- Ага – мотнул он головой – Я спать – и ушел в дом.

Я постоял еще немного, допил чай, поставил кружку на крыльцо и пошел в свою мастерскую.

Зашел в пыльную комнату. Провел пальцами по клавишам синтезатора. Включил всю аппаратуру. Взял в руки гитару, сдув с нее пыль. Подергал струны, настраивая ее. И потерялся в звуках инструмента и своего голоса. Что-то внутри меня взорвалось, разлетелось на мелкие кусочки. Я играл, пел и снова играл. Потом начал писать ноты и слова. Из меня рвались наружу песни и чувства. Я пел и играл о непролитых слезах, о потере родных, о трудностях взрослой жизни, о желании освободится от нелюбимых обязанностей, о мечтах дать брату достойную жизнь без забот и страданий. Я пел и играл о добром море, которое ласкает берег острова. О злом и коварном море, которое забирает родных людей. О море кормильце, которое позволяет островитянам жить в достатке. И о грустном море, которое ждет от меня музыку о себе, чтобы перестать грустить.

К вечеру следующего дня я выбился из сил. Голос сорван и хрипит, пальцы стерты до крови, и везде, куда ни глянь, ее следы: на струнах гитары, на клавишах синтезатора, на разбросанных нотных листах. Я поднял голову и посмотрел в сторону двери. Она так и осталась открытой с прошлого вечера. На траве, на скамейке и на, принесенных с собой, табуретках, сидели жители острова. Они смотрели на меня и молчали.

- Ну все, его отпустило – строго сказал директор школы, вставая со скамейки – Женщины, надо бы у него в мастерской прибрать. А то уж сильно там пыли много. Только осторожно. Бумаги не порвите. Они ему нужны.

- А ты, Ен – продолжал он командовать – Иди к соседке, брат уже у нее, она тебя накормит. Как выспишься, приведешь в порядок все свои бумажки. Больно уж песни твои всю душу выворачивают. Надо что бы их все услышали. Я приду к тебе завтра под вечер. Поговорим.

- Все, расходимся по домам. – пошел он со двора, выгоняя всех собравшихся.

- А вы – обратился он к тем, кто участвовал в стройке – Идете ко мне домой. Сын, приведи кого здесь нет и управляющего пригласи. Да побыстрее.

Когда собрались все, обсудили, что часть моих обязанностей будут распределены между управляющим и друзьями. Благодаря этому я смог восстановиться в университете, чтобы продолжить учебу.

Шесть месяцев я обрабатывал, переделывал и оттачивал песни. Кроме уже написанных, мне в голову приходили новые мелодии и тексты. Директор школы приходил несколько раз. Записывал некоторые мои произведения и отправлял их в то самое столичное агентство.

Через некоторое время агентство связалось со мной. Они предложили сотрудничество: их группа берет мои песни и записывает альбом. Почти все композиции отдавались группе, но две должен буду исполнить я сам — одну сольно, другую вместе с ними. Правда, вторую песню еще нужно было написать. Предложение меня заинтересовало. Я отдал договор на проверку заводскому юристу, который внес несколько поправок. Агентство их приняло, и мы подписали документы.

Начались поездки, бесконечное общение с людьми, работа в студиях звукозаписи, репетиции с группой, съемки клипов. Из-за здоровья я везде, кроме острова, ходил в маске, и за мной быстро закрепилось прозвище «мистер Икс». Ребята из группы недоумевали: почему я скрываю лицо, что за таинственность? Слухи множились, и агентство решило обратить это в фишку — официально назвать меня «Тайной». В клипе на мою сольную песню я снимался в маске, но теперь сценической — яркой, с блестками, поверх моей обычной.

Таинственности добавлял брат, который всюду следовал за мной. Он отказывался оставаться на острове, боясь потерять меня. Возраст мой знали единицы. Когда помощник пересказал нам очередную сплетню, мы хохотали до упаду. Из-за ребенка рядом те, с кем приходилось работать, давали мне не меньше сорока лет, и все гадали, кем он мне приходится. Шалунишка Ян решил подогреть сплетни и как-то при всех спросил:

- А как правильно называть человека, который заботится о тебе? – смотрел он на меня, усмехаясь уголком рта – Папа, брат, дядя?

- Лучше называй дедушкой – серьезно ответил я – Дедушки они добрые, заботливые и не наказывают маленьких детей

- Нет, так не буду называть – немного подумав, произнес он – Ты наказываешь меня иногда. Останешься пока как прежде – и убежал по коридору, так и не дав понять окружающим людям кто же я по отношению к ребенку.

Вокруг меня было много тайн и недосказанности.

Вот такой стала моя удивительная жизнь композитора и поэта. Мне надо еще многому научиться. Но я вижу свою цель. Вижу пути ее достижения. Я знаю, чем хочу заниматься по жизни.

А еще я в неоплатном долгу перед жителями острова. Поэтому, прикладываю много сил для развития самого острова и коммерческих дел островитян.

Кроме музыки и острова у меня еще есть большая обязанность – вырастить из брата человека, за поступки и дела которого мне не было бы стыдно перед родителями. Ему исполнилось восемь лет. Его мечта стать крутым бизнесменом и заработать столько денег, чтобы его брату, то есть мне, не надо было отвлекаться от любимого дела ради обеспечения нашей маленькой семьи. Он круто замахнулся. Когда мы находимся на острове, он надевает костюм и деловито ходит по заводу, уточняет в бухгалтерии как идут финансовые дела и задает различные вопросы управляющему. Приходит в управление туризмом, мои друзья дают ему бумаги, оборотки документов. Он их внимательно читает. Понимает он что-то в них или нет, покажет время.

Я обожаю этого ребенка. Он очень талантливый. И он мой брат.

Конец