До встречи дома

1

Ржавый пригородный автобус полз по растрескавшемуся асфальту, оставляя за собой клубы черного дыма. Время от времени колесо проваливалось в выбоину, и автобус вздрагивал, а кузов отзывался тяжёлым стоном стальных листов обшивки. В грязном окне на фоне угасающего диска заходящего солнца проплывали растущие вдоль дороги тополя. Игорь пытался поспать, прислонившись к окну. От постоянной тряски он бился головой, оставляя на стекле жирные отпечатки. Уснуть не удавалось, только шея болела от неудобного положения.

Он сидел в пыльном, пропахшем мазутом салоне старого «ЛиАЗа». От мотора по автобусу расходилась вибрация, заставляя дрожать грязные сиденья и облезлые поручни. Сзади постоянно что-то громко клацало, и Игорь представил, что это уставший автобус поднёс револьвер к виску и щёлкает курком, тщетно пытаясь застрелиться.

Небо затягивали тяжелые низкие тучи, которые вместе с наступающим вечером ускоряли приход темноты. С каждой минутой становилось всё темнее, и создавалось впечатление, что автобус въезжает в ночь.

________________

Еще утром Игорь никуда не собирался ехать. Он стоял у окна, глядя на серое сентябрьское небо, и размышлял о смысле жизни. Пытался найти его для себя или хотя бы придумать. После всех ударов, что обрушила на него жизнь, находить смысл становилось всё сложнее. Бесконечные долги, тяжелый развод... Он оставил жене и дочери квартиру, она — не оставила ему даже шанса видеться с ребенком. Всё это свинцовым грузом тянуло его на дно

Внезапно звонок в дверь вырвал его из размышлений. Игорь никого не ждал и открывать не хотел, но настойчивый треск не давал сосредоточиться. Кто-то по ту сторону не отпускал кнопку, не позволяя звонку замолчать.

Игорь шагнул к двери, но оступился. Табуретка с грохотом рухнула на пол, и он полетел вслед за ней

________________

Автобус свернул на разбитую грунтовку, и его затрясло еще сильнее. Окно нервно задребезжало. Дорога окончательно испортилась, и машина медленно пробиралась по глубоким ухабам. По стеклу расползлись первые робкие капли дождя. Здесь, в тени нависающих над дорогой деревьев, стало совсем темно.

Водитель включил свет, и под потолком зажглись тусклые желтые лампы, отчего вместо вечернего пейзажа в окне теперь можно было увидеть лишь собственное отражение. Автобус останавливался у многочисленных дачных поселков, обнесенных заборами, высаживал парочку старушек с тяпками и нехотя ехал дальше. Постепенно салон пустел.

Когда после очередного скрипа тормозов из автобуса вышли две древние старушки с рюкзаками и сгорбленный дед, Игорь огляделся и понял, что остался в салоне один. Водитель с хрустом включил передачу, и машина, мелко дрожа, поползла в густеющий сумрак. Игорь бросил взгляд на оставшихся на обочине дачников и пошел по узкому проходу к кабине. Протянул водителю оборванный листок и осторожно спросил:

— Подскажите, а это скоро будет?

Водитель — усатый мужчина лет пятидесяти с большим, нависающим над ремнем брюк животом — посмотрел на листок, а затем перевел взгляд на Игоря:

— А зачем тебе туда? Ты сам оттуда, что ли?

________________

Когда Игорь пришел в себя, он не спешил открывать глаза, а лежал, растворившись в обступившей его тьме. Сознание возвращалось медленно, но сверлящий звук пробивался сквозь вязкую тишину: кто-то всё так же настойчиво давил на кнопку звонка.

— Черт бы тебя побрал, — злобно подумал Игорь и открыл глаза. Назойливый звук резко оборвался. Парень еще немного полежал в звенящей тишине, затем поднялся с пола и всё-таки открыл дверь. Под ноги упал обрывок листа в клетку, который, судя по всему, визитер просунул между дверью и косяком. На нём было коряво написано: "Прости меня", а ниже — другим почерком — дописан адрес.

________________

Правильный ответ был такой: «Я не знаю, зачем я туда еду». Но водителю он сказал:

— У меня там дела.

— Деловые все кругом стали, — пожал плечами шофер. — Минут через десять будет твоя остановка. Присаживайся, я позову.

С этими словами он щелкнул рычажком, и на панели замигала зеленая стрелочка. Сначала Игорь хотел сесть поближе, но решил, что водитель начнет лезть с расспросами, поэтому, придерживаясь за поручень, пошел на свое место в глубине салона.

Игорь присел, и автобус тут же с рывком остановился. Со скрежетом распахнулись тяжелые створчатые двери, впустив в пустой салон промозглый осенний ветер. Из придорожной тьмы в переднюю дверь вбежал мужчина со шрамом на левой щеке. Он быстро окинул взглядом ряды пустых сидений, задержавшись на Игоре всего на секунду, затем склонился к водителю и стал что-то быстро шептать. Игорь посмотрел в темное окно, по которому кривыми полосками ползли капли дождя, но не увидел ничего, кроме одинокого тлеющего огонька сигареты. Водитель через плечо глянул в слабоосвещенный салон и громко бросил вошедшему:

— Не войдёт.

— Мы наверх, на спинки сидений положим, — уже в голос заговорил незнакомец. — Командир, ну по-другому никак, выручай! — продолжал он, заискивающе уставившись на шофера.

— Ладно, черт с вами, пробуйте! — махнул рукой водитель. — Только сиденья мне не разломайте.

— Всё будет в лучшем виде, шеф! — отчеканил мужик и выбежал под дождь.

Водитель закурил и выпустил в форточку густое облако дыма. В воздухе повисла гнетущая пауза. Было слышно, как дворники с надрывным писком размазывают капли дождя по лобовому стеклу.

В узкие двери, натужно пыхтя, четверо мужиков втащили из тьмы деревянный гроб. Они водрузили его сверху на спинки кресел, а сами сели рядом, придерживая свою мрачную ношу. Мужчина со шрамом подошел к шоферу и протянул пачку помятых мокрых купюр. Тот взял их и, не считая, бросил на приборную панель. Автобус вздрогнул от воткнутой с хрустом передачи и, нащупывая фарами дорогу, продолжил свой путь.

Мужики что-то тихо обсуждали, время от времени поглядывая в сторону Игоря. Находиться рядом с ними парню было жутко: от каждого их взгляда по спине пробегал колючий холодок. Тип со шрамом явно был у них за главного — он говорил больше остальных.

«Неужели в гробу покойник? — подумал Игорь. — Не нашли другого транспорта, кроме рейсового автобуса? И если там действительно мертвец, куда они его везут на ночь глядя? Отъехал от города всего ничего, а уже попал в какое-то дремучее средневековье. А на следующей остановке в автобус войдет чумной доктор?»

Спустя десять минут «ЛиАЗ» остановился, и компания потащила гроб к выходу. Игорь выдохнул с облегчением.

Главный вернулся и протянул водителю руку:

— Спасибо, командир, выручил.

— Что, еще один сбежал? — тихо спросил шофёр, ответив на рукопожатие.

— От нас не убежишь, — усмехнулся мужик, — сам знаешь.

С этими словами он выпрыгнул в темноту.

Водитель неспешно развернулся в кресле:

— Парень! Слышишь? Твоя остановка.

«Твою же мать», — выругался про себя Игорь. Оказаться здесь, на обочине цивилизации, с этими подозрительными личностями было последним, чего ему хотелось.

— М-моя? — переспросил он предательски дрогнувшим голосом.

— Твоя, — со вздохом подтвердил шофёр.

Парень обречённо подошел к двери и выглянул наружу. Мокрый бетон остановки блестел под холодными каплями дождя. Сразу за этим бетонным монументом ушедшей эпохи начинался покосившийся забор. За ним во тьме чернели гранитные монументы поменьше вперемешку с ветхими деревянными крестами. Там, за гнилыми досками ограды, затаилось в ожидании свежего привоза тлеющей плоти старое кладбище. Мужики поставили гроб на лавку и замерли, уставившись на Игоря жадными, выжидающими глазами.

— Я передумал выходить, — он резко обернулся к водителю. — Поеду дальше.

— Не-е, брат, — протянул тот, не глядя на него. — Это твоя остановка. Выходи.

Игорь метнул взгляд в сторону терпеливо ожидавшей его компании. Один из них закурил, и остановку окутало облако сизого дыма. От волнения Игоря затрясло. Он кинулся к водителю.

— Я заплачу, закрывай двери и поехали, пожалуйста, — чуть не плача, умолял до смерти напуганный парень.

— Мне надо ехать, выходи, — проговорил водитель, всё так же не глядя в глаза надоевшему пассажиру.

Игорь деревянной походкой вышел из автобуса, и тут же с шипением затворились двери за его спиной. Напрягся мотор, и многотонная машина, обдав оставшихся горячим выхлопом, поползла дальше, растворяясь в густой непроглядной темноте. Вскоре в ней остались лишь два тусклых габаритных огня, но со временем тьма поглотила и их.

Холодные капли дождя хлестали по лицу. Ветер проникал под одежду, заставляя Игоря съеживаться и втягивать голову в плечи. От нервного напряжения в шее отдавалась тупая, пульсирующая боль. Курильщик докурил и бросил окурок в стену бетонного сооружения — тот рассыпался каскадом рыжих искр. Молчаливая группа стала медленно обступать свою жертву.

— Сам ляжешь или тебе помочь? — грубо спросил человек со шрамом, кивнув в сторону гроба.

Игорь попятился и затравленно огляделся.

— Знаю, о чем ты сейчас думаешь, — лениво проговорил главарь, — бежать здесь некуда.

— Если некуда, как тогда ему это удалось? — подал голос его худощавый рыжий подельник, кутаясь в мокрую куртку.

— Заткнись, Коля! — резко пресек его человек со шрамом.

— Ребята, что я вам сделал? — срываясь на хрип, выдавил Игорь и отступил еще на шаг.

— Нам — ничего, — отрезал главный, и вся компания синхронно двинулась на парня.

— Мне просто подбросили записку! Там был указан адрес... — быстро пролепетал парень, продолжая пятиться. — Мне не нужны проблемы. Я сейчас же уеду!

— Если не нужны проблемы, что ж ты сбегаешь постоянно? — опять не сдержался рыжий.

— Да заткнись ты! — прикрикнул на него главарь банды.

— А что «заткнись», Вася? — огрызнулся рыжий. — Давай заканчивать с ним и по домам! Надоело уже торчать здесь под дождём.

Игорь воспользовался их короткой перепалкой и рванул в сторону леса. Перед тем как провалиться в липкую сырость между деревьями, он обернулся. За ним никто не бежал. Ветки секли по лицу, оставляя на коже жгучие полосы. Склизкие, торчащие из земли корни, словно щупальца, цеплялись за ноги. Он бежал, не разбирая дороги, задыхаясь от подступившей к горлу тошноты. «Ну и влип, — крутилось в шуме его головы, — еще утром всё было хорошо… или не было…»

________________

Утром Игорь стоял у себя дома и смотрел в окно. Размышлял о смысле жизни. Размышлял — есть ли он вообще. Пытался найти хоть какую-то причину, хоть какой-то повод, чтобы остаться.

Не нашел.

Игорь стоял на табуретке посреди комнаты и смотрел на серое сентябрьское небо. Шею сдавливала жёсткая бельевая верёвка. Она впивалась в кожу, не давая сделать полноценный вдох. Раздался настойчивый звонок в дверь, и Игорь, не раздумывая, шагнул в направлении звука.

________________

Игорь остановился. Воспоминание оборвалось, и фантомная боль в шее отступила. Шум в голове стал тише, уступая место шелесту дождя. Он развернулся и побрёл обратно к остановке.

2

Седая, убитая горем женщина сидела на диване. Она вытирала платком текущие по щекам слезы и сбивчивым от всхлипов голосом рассказывала:

— Я никогда не верила во всю эту мистику. Батюшку не звала, да никто и не согласился бы отпевать самоубийцу, — после этих слов она глухо завыла.

Человек со шрамом на щеке сидел с окаменевшим лицом в кресле напротив. Он перевел взгляд на старую, потускневшую люстру в центре комнаты. Здесь мать нашла своего сына в петле. Он посмотрел в окно на грязное осеннее небо, сплошь затянутое бесформенными серыми тучами. Тучи висели столь низко, что, казалось, давили своей тяжестью на крышу этого дома, просачивались сквозь холодный бетон и высасывали жизнь из этой квартиры. Оставляя после себя только липкую сырость и серую пустоту.

Мать, немного успокоившись, продолжала:

— Мне сказали, что всё это из-за того, что мы неправильно выносили гроб из дома. Нужно было вперед ногами, чтобы покойник не мог увидеть дорогу и вернуться.

— В похоронных агентствах обычно соблюдают все традиции, — прервал её человек со шрамом.

— Я не обращалась в агентство. Это очень дорого, а денег у меня нет. Гроб выносили мужики со двора за три бутылки. Они пришли уже пьяные — вот и перепутали. Я боялась, чтобы они его хоть не уронили. Вынесли, отвезли на кладбище и закопали… — женщина сделала затяжную паузу, уставившись невидящими глазами в пустоту. — А спустя три дня мой сын вернулся... Я поздно пришла с работы, а он, как ни в чем не бывало, сидит в этом самом кресле, — она кивнула в сторону гостя, и тот невольно поежился, — Сидит и молча смотрит на меня. Я испугалась, побежала звать соседа. Когда мы вернулись, его уже не было. Спустя неделю, ночью, когда я спала, из соседней комнаты донесся какой-то скрип. Я прихожу, а он раскачивается в петле, и люстра поскрипывает при каждом покачивании. Я не знаю, что мне делать... — от уголка глаза по щеке поползла слеза и растворилась на её мертвенно-бледных губах. — Помогите мне, пожалуйста, — тихо произнесла она дрожащим голосом. — Мне сказали, только вы можете мне помочь.

Её умоляющий взгляд застыл на госте.

— Вы обратились по адресу. Мы разберемся с этим. Уверяю вас, — успокоил ее человек со шрамом. — Мне нужна его предсмертная записка.

— Сейчас, она где-то здесь была, — взволнованно произнесла женщина, направляясь к шкафу.

Она открыла дверцу, достала обрывок листа в клеточку и протянула гостю. Тот взял бумажку — на ней было коряво выведено: «Прости меня». Мужчина достал ручку из внутреннего кармана куртки, положил листок на журнальный столик перед собой и дописал:

«До встречи дома».