Добежать до весны

— А если я не могу? Её голос задрожал.

— Наши отношения дойдут до того, что ребёнок у меня не получится... Лауринас, что ты на это скажешь? Как твои родители примут...

Франческа быстро отвернулась, ему показалось, что она прячет слёзы. Как будто стесняется его. Они немного погуляли рядом с торговым центром. Снег вокруг был украшен цветными пятнами и узорами от новогодней иллюминации. Только недавно закончилась бодрая песенка для привлечения покупателей.

— Я всё сделаю, чтобы тебе было хорошо. И родителей уговорю. Не думай об этом.

Прижал её к себе и снова поразился, какая Франческа тоненькая и хрупкая. Как облачко в руках, готовая раствориться, проникнуть в его плоть, чтобы исчезнуть самой. Она как будто дрожит, наверное, успела замёрзнуть.

— Отвезу тебя домой.

— Нет. Милый мой, не надо, чтобы нас вместе видели, — она достала телефон из сумочки. - Брату позвоню, он недалеко, заберёт меня. Роман останется на моей стороне, на нашей. Только это хочу знать.

Еще несколько минут вдвоём. Так не хотелось ничего испортить и сберечь каждое мгновение. Обнимал свою красивую синеглазую девочку, закрыв её от ветра и согревая всеми ласковыми словами, которые только мог вспомнить. Она довольно зажмурилась, слушала и продолжала гладить ладошкой по его руке. Потом Франческа уехала. А ему снова не хотелось её отпускать. Вот так и встречались. Украдкой, на бегу. Обменивались взглядами, пока никто не видит. Даже в школе он не мог посмотреть на Франческу прямо, берёг их отношения от чужого любопытства и злой зависти. Но для себя уже точно решил поговорить с её строгим отцом. Девочке в их семье не разрешено гулять с мальчиком, взявшись за руки. Вековые обычаи были против публичного проявления чувств. Но он попытается убедить в своих искренних намерениях. Мама поддержала его влюблённость, со своим отцом пока не говорил.

От звука открывающейся дверцы машины Лауринас резко обернулся.

— Ну, заходи, не стесняйся, — позвал знакомый голос.

Что же это? Впору покраснеть. Менеджер, оказывается, наблюдал за ним. Видел, как он обнимает Франческу, быстро целует её у виска на прощание... Обречён на зрителей не только на сцене во время выступления! Оказалось, и личное, как на ладони.

— Не злись, — отреагировал Герман, встречая. — Нельзя тебя одного оставить. Вон они, кинулись крысята врассыпную.

Лауринас обернулся и увидел из неосвещенного салона, как подростки, не старше его, одетые во всё черное быстро побежали в соседний двор панельных пятиэтажек.

— Слишком ты у нас разодетый, не все правильно реагируют.

— Поверить не могу.

— А ты привыкай к реалиям. Работать не хотят, сразу деньги нужны. У тебя один телефон стоит, как две зарплаты их родителей. Хорошо, что вспомнил. Дай сюда.

Лауринас молча отдал мобильник. У менеджера в привычку вошло отслеживать все его контакты, чтобы не было никакого несанкционированного доступа.

— Валера, поехали, — скомандовал Герман водителю-телохранителю, — отвезём наше сокровище, сдадим на руки родителям. А то при случае нам самим головы не сносить...И снова толпа девчонок! Тебе зачем столько?! Ладно, не злись. Я же не против, что ты встречаешься со своей синеглазкой, принцесса хоть куда. Но пока это не во вред работе. Из режима не выходи, уроки у кого-нибудь спишешь.

— Я сам.

— Не загоняйся. Успеешь супер-героем побыть. День сегодня тяжёлый, поэтому спишешь. Хоть у своей красотки. Всё понял?

— Понял.

Спорить, конечно, не будет. Герман не любил, когда не соглашаются с его словом. Такое исключено. День сегодня и так был тяжёлым,точно. Даже танго успел потанцевать, и эти шаги стоили ему очень дорого, почти изнемог от ожидания. Франческа могла просто не приходить на школьный вечер, потому что собралась совсем не учиться. Родители и такое ей разрешат, лишь бы была у них в послушании. Но сегодня всё получилось. Кажется, уговорил её не торопиться в решениях. Именно поэтому она танцевала с ним. И ей тоже было тяжело. Прошлые страхи, отношения с бывшим, который очень её обидел. И теперь никуда от него не деться. Марату за счастье учиться с ними в одном классе.

— Валер, у соседнего дома останови, не будем светиться. А ты будь готов завтра, разбужу рано.

Герман сегодня перестраховывается. Поднялись по лестнице, игнорируя лифт. Лауринас уже знал про себя, что часто стал возвращаться посреди ночи. Не так легко было совмещать работу на сцене с учёбой, даже если вовсю стараться. А мама и сейчас не спит, дожидаясь его возвращения домой. Герман при встрече сказал несколько любезностей, он всегда придерживается светской вежливости с его родителями, в любое время суток. Это такой надёжный имидж. Потом Лауринас поцеловал маму, которая обняла его уже за закрытой дверью. Ужинать не стал, набрал сообщение для Франчески, чтобы отправить уже утром. На сегодня всё.