Добро

Огненный диск солнца медленно поднимался над Соляной пустыней, окаймленный вихрями песка и султанами мелкой пыли. Неугомонный, вечно ревущий ветер превращал ее в искусную пытку, бесконечное страдание для живых и железных организмов.

Гантраки и мехи, грозовые фуры, боевые шагатели, верткие багги, варфургоны и короткоствольные, похожие на носорогов бомбометы, сгрудились возле гигантской, свежей трещины пронзившей каменистую шкуру долины.

Пропасти, рожденные за одну ночь, ураганы расшвыривающие многотонные вехиклы словно щепки, дикое пекло - все это уже давно никого не удивляло. Земля по-прежнему мстила человеку за древнее поругание своей чистоты и плодородия. Но сегодня дезерт трайбы привлекла не трещина, а то что скрывали ее глубины. На отвесных стенах и дне впадины уходящей к самому горизонту, помимо нескольких черных клякс неудачников, угодивших туда вместе со своими машинами, сверкало нечто, погребенное под песками сотни лет назад. Словно жила драгоценного металла, взгляду открылись древние коммуникации и железные переборки, входы запечатанные гермодверями и вентиляционные шахты давно забитые песками, но все еще протягивающие свои железные трахеи к поверхности. Древний бункер обнажил свой сверкающий скелет и это был невиданный доселе приз.

Стон ветра и грохот сотен моторов разорвал пронзительный визг сирены воздушной тревоги, оповещающей всех что приз заберет победитель традиционной схватки бойцовских троек. И восторженный рев экипажей был ему ответом.

- Добро? Хмм… Для меня добро это полные закрома фьюла, бласта и воды. Много воды! – вскричал толстый торговец, непроизвольно сжимая кулачки, густо поросшие черным волосом.

- Нет уважаемый, добро это свежеоткопанные знания. Нет ничего добрее вскрытого книгохранилища или хард драйва с чертежами древних машин, – возразил крепкий бородатый техномаг поглаживая импульсный излучатель на поясе.

- Да что вы, черт побери, несете! – прорычал гориллообразный шеф-сержант Клыков - Добро - это сила, сила боевого звена, слаженного как единое целое!

- Глупость, глупость, глупость! – вскричал сухой старик, вожак Арбитров у ног которого извивалась шикарная рыжеволосая самка с тяжелой грудью и выдающихся размеров ягодицами.

- Добро, это неограниченная власть, братья мои! Брать и миловать, направлять судьбы и карать, разделять и властвовать во имя Великого Пути! – воскликнул он, натягивая кожаный поводок и притягивая голову самки ближе. В его мутных глазах вспыхнуло нехорошее пламя.

Один лишь предводитель клана Осколков сидел, не показывая никому своего лица. Он пришел из-за Перегиба и принес окровавленную маску ненасытного, череполикого Губителя. А значит его тройка может побороться за неслыханный трофей, какими бы смешными не казались его хрупкие багги, утыканные копьями и арканами.

Лица полные теней отбрасываемыми масляными светильниками, обернулись к изящному воину, закутанному в многослойные выцветшие одежды. - У нас тут спор видишь ли. Рассуждаем о природе добра. Что ты чужеземец можешь знать о таком явлении как добро?

Тот склонил голову набок и его черные глаза взглянули на собеседников.

- Сабах аль-хайр, почтенные. Позвольте сперва отдать дань вашей мудрости, ибо ристалище, учрежденное вами здесь это воистину мудро.

- Хра, чужак. Однажды мы устали тратить драгоценный фьюл и буллетс, – важно произнес вожак Клыков. Каждый трайб выставляет лучшую тройку и молит пустыню о виктории. Остальные склоняются пред победителем.

– А что, достопочтенный, что если трайбы не склонятся? В блестящих глазах чужака отразился живой интерес.

- Зачем тебе, саиг, попусту беспокоится о невозможной победе? – усмехнулся сквозь гнилые зубы главарь Арбитров. - Несогласных разорвет общее войско и заберет все траки, всех фемок и воду!! Баланс чужак, нарушителей баланса в мире неограниченной власти убивают и за гораздо меньшие деяния! Так что уже десятки лет никто не осмеливается нарушить закон Дезерт Батла.

Ответив собственным мыслям, восточный воин отвесил учтивый кивок. Оглядев собеседников, развалившиеся на кипах мягких подушек, он произнес:

- Что же касается природы добра… Могучие чаабы населяющие великую Сахру неизмеримо умнее меня скромного кочевника, но я все же осмелюсь выразить свое мнение.

- Добро подобно бумерангу. Добро это значит отдавать. Если только забирать, то ты однажды ты заберешь все и добро закончится. Иншаллах, путь к сильному трайбу - давать немощным, давать детям, давать семьям!

На секунду воцарилась тишина, а потом стены древней фактории задрожали от хохота.

- Давать!! - хохотали вожаки выпучив глаза и покраснев. Может еще и раненых выхаживать!!! Может еще и стариков перестать в ущелье скидывать? - Ахахаха, ничего смешнее не слыхал! А семья, подумать только! Страх бойза попасть на нож чемпиона вот лучшая сварка для трайба! Страх фемки сдохнуть без пайка воды! Страх мелкого гро, что не примут старшие псы, а бросят подыхать на помойке!

Веселились они на вершине громадной кучи контейнеров и портовых конструкций которые составляли Меха-сити – единственный постоянный город в мире беспрестанных кочевий. Все называли его по-разному но имели ввиду одно и тоже – торговый и военный центр в бесконечном океане камня и пыли. С его бетонных пирсов и козловых кранов печально смотрящих вдаль, как на ладони было видно дно огромного исчезнувшего навсегда соляного моря, покрытого блестящей коркой. Словно скалы его поверхность вспарывали огромные скалы и арки, а суровую красоту портило огромное количество лежащих на боках судов и гор металлического хлама. Мертвые исполины соединялись причудливыми галереями словно безумным кружевом, а их взрезанные утробы давали приют целым племенам.

- Соляное море не прощает добра... Так говорил мой отец... Отец которого я никогда не знал.. – неожиданно сказал себе молодой машинист Скарабея.

- После смерти матери, я не знал добра, я ел скорпионов, отвратительных жуков впрыскивающих содержимое своих задниц прямо в рот когда грызешь их жесткие надкрылья. Я набрасывался на ядовитых змей и высасывал их досуха. Никто и никогда не жалел меня и не видел во мне что-то достойное. Я откопал свой первый мех, когда переступил лишь одиннадцать миграций. Если мир так зол ко мне, то почему я должен относиться иначе к этому миру? – задумчиво сказал он самому себе глядя вниз, в огромную котловину где им предстояло сражаться.

- Чего говоришь? Странный ты в последнее время… - Саид и Эмиль чумазые и веселые пожали плечами и скрылись в недрах своих жуков. Гарпуны с барабанами стального троса, гроздья громовых копий и древняя длинноствольная винтовка были готовы и смотрели в горизонт. Ни дорогостоящих пулеметов, ни орудий, ни тем более редчайших излучателей у них не было. Но если вожак выбрал тройку Салема, значит они олицетворяли максимум того чем обладал трайб.

Его бойзы во все глаза смотрели на исполинские машины, двуногих мехов, громадные грузовики целые дредноуты и баржи на колесах, не понимая как они здесь очутились.

- Явились с голой задницей на сшибку великанов. Нам конец, да? – ухмыльнувшись спросил гарпунщик.

Салем упрямо тряхнул прядью длинной светлой челки и минутное оцепенение отступило.

- Это мы еще посмотрим! За Перегибом всегда срабатывает, так бойзы? Всегда первые!! – рявкнул молодой командир сжимая истертый руль.

Первая кровь пролилась когда тройка Поршней ведомых огромным страйкером ворвалась на простор соляной тверди. Загрохотали орудия загоняя стайку гантраков во главе с длинной бронированной баржой с зубастыми колесами. Судьба оказалась зла к посудине – загонщики выгнали ее на подъем отороченный кусками рваного металла, где уже ждало черное дуло стомиллиметровой пушки. Грохнул залп и она взорвалась ослепительным пунцовым шаром в мгновение потеряв рубку и весь боезапас хранящийся под ней. Страйкер издал победный рев своими хорнами и тут же получил в бок струящуюся липкую струю пламени – тяжело бронированный похожий на краба бокоход незамеченным вскарабкался по отвесной скале воспользовавшись своими стальными цепкими манипуляторами. В открытой рубке страйкера мускулистая фигурка командира отпрянула от жара и в гневе ударила по рычагам наводки, Проклиная невероятную проходимость «краба» страйкер отстрелил огнетушащие гранаты с правого борта и поспешил скрыться за спасительной завесой, укрывающей грязно-белым одеялом горящее пятно и краба, ослепленного выбросом порошка.

Пользуясь неразберихой, тройка Салема выскочила из тени распотрошенного сухогруза и понеслась на полном ходу зигзагами, целясь в корму змееподобной боевой фуры усыпанной огневыми точками. Ошибочно опознав в ней легкую добычу словно бешеные псы, к ней устремились еще с десяток мелких экипажей. Удирая из зоны обстрела тяжелых орудий своих монструозных оппонентов, подскакивая на ухабах фура бросилась в отдаленный угол арены и загонщики почуяв кровь устремились к ней.

- Наведение лево-восемь! – заорал дозорник в переговорную трубу. – Готовьте гарпун! Оторвем ей башку! – рявкнул Салем направляя своего Скарабея ближе. Он уже готов был открыть огонь, как вдруг громоздкий противник замедлил ход и пустил собранное из нескольких прицепов туловище в управляемый занос разворачиваясь боком. Не ожидавшие столь резкого маневра гантраки влетели прямо под ему под правый борт. Навстречу распахнулась добрая сотня подпружиненных люков и грянул такой залп картечи что у всех лязгнули зубы.

Осколки мчащиеся в общей свалке осознали, что попали в ловушку за секунду до выстрела. – Черт, черт , черт!! – заорал спейрмен вцепившись в поручень. Салем зарычал и мгновенно толкнул коленом пневмокран. – Джамп! – рявкнул он и едва не откусив себе язык когда пневмосистема послала легкий транспорт в головокружительный прыжок, прямо через фуру. Грохнул гарпун справа, спайрмены пристегнутые ремнями к трубчатой раме великолепно почувствовали момент когда машина на секунду повисла в воздухе и с силой метнули свои гром-копья. Больше им обычно и не требовалось.

Под днищем медленно проплыло длинное тело врага расцветающее взрывами и целое поле изорванных картечью машин. Застонав кузовами, Скарабеи грохнулись на колеса и нырнули в сквозную арку, пронзавшую корпус ближайшего судна. Здесь словно в храме уснувшей эпохи над их головами пронеслось кружево переборок и стальных ферм пропускающих лучи света сквозь ветхое железо.

Потеряв сразу несколько тяговых двигателей раненая фура злобно взревела и поливая все вокруг огнем устремилась за обидчиками с трудом втаскивая свое тело в ту же прореху. Но мести не суждено было состояться - побоище уже привлекло многих тяжеловесов и подоспевший бомбомет прервал существование механического червя выпустив с десяток ракет в нутро корабля. На мгновение там стало светло как в центре звезды, а потом корпус мертвого гиганта разломился и со стоном опал обнажая месиво перекрученного металла.

Боевая тройка - один аттрактор, самый легкий, просто скорлупка на колесах и два шутера. Один агрит противника, два загоняют. Аттрактор убегает и с дистанции следит за дракой помогая тиммейтам залпами своей древней как сама пустыня, но точной крупнокалиберной винтовки. Прием старый, но эффективный. Довольно осмотрев пылающий корпус бомбомета Салем приложил к глазам бинокль и выстрелил сигнальной ракетой, заметив в паре километров от них раненый бокоход, который ковылял прочь прижимая к брюху обломок конечности.

Его тиммейты – шустрые шагатели уже коптили небо жирным пунцовым пламенем. Бокоход не имел шансов оторваться от крепких шестиколесных варфургонов во главе с безжалостным страйкером. Машина приняла боевую стойку рассчитывая продать свою жизнь подороже, однако сочленение металлической конечности предательски подломилось и механический краб с шипением накренился – правый ряд ног фонтанировал гидравлическим маслом. Преследователи замедлили ход, но стрелять не спешили. Выждав минуту пока вытечет вся гидравлика и краб окончательно сдохнет клинообразные силуэты подобрались ближе. В глазах машинистов пылало алчное пламя.

- Эй, давайте назад! Ну же не будьте идиотами! – прорычал командир, проклиная мародерские инстинкты своих подопечных.

Словно отвечая его опасениям, грозная машина внезапно ожила и с ревом выстрелила ужасной гидравлической клешней в сторону ближайшего противника, после чего с противным скрежетом разодрала на куски металл вместе с экипажем.

- Чертовы техномаги - как всегда гадкие сюрпризы! – выругался страйкер вдавливая курки орудия. Грохнул выстрел разнося лапу и всю правую сторону отчего враг развернулся и завалился вперед.

Однако главный сюрприз был впереди – из плоской головы выдвинулся колпак под которым показались ряды гнезд с хищно торчащими коническими остриями ракет.

- Реверс! - заорал командир падая как можно глубже в нутро башни. Через секунду округлое туловище окуталось дымными шлейфами и просоленная земля с грохотом взметнулась в небо. Головная машина получив пару пробоин, удивительным образом сумела сохранить подвижность, но последний варфургон утонул в ослепительном шаре взорвавшего боекомплекта.

Командир с трудом вернулся на свое место в рубке. В голове звенело в глазах все двоилось. Сквозь дикую боль в висках он уловил что-то. - Движение на одиннадцать, – простонал он в микрофон напрасно дергая джойстик поворота башни – механизм заклинил.

Из-за сплошной стены ревущего пламени, в мареве раскаленного воздуха появилась последняя тройка. Командир страйкера удивленно хмыкнул.

- Вот засранцы! - с неким подобием восхищения пробормотал он. - Не расслабляться парни, они совсем не просты!

- Ай-ай! – подтвердила команда, разворачивая тяжелую машину.

Оглушенный Салем размазывал кровь по лицу. В ушах звенело, глаза не открывались. Рядом пылал остов багги и корчились в агонии тела его бойцов.

- Халед, Ессам. Вы где? – нет ответа. Вдруг в череп ворвался рев двигателя и молодой человек увидел как на него несется туша страйкера осыпая все вокруг залпами бортового гранатомета. Он выкрикнул что-то, выполз наружу и уперевшись ногами надавил плечом на раму. Заскрипев багги поддался и с грохотом встал на колеса.

- Так так, быстре проклятье, быстрее! Руки нащупали переключатель зажигания.

- Вооммм, воооммм! – застонал стартер. - Вооом вооом! Сзади завозился спейрмен приходя в себя. Громада страйкера была уже в сотне метров, и его носовой таран не оставлял иллюзий относительно шансов на выживание.

- Давай же! Вввооооммм, грраааааа, грааааа!! – взревел двигатель наконец и легкая машина с пробуксовкой бросилась вперед к спасительным кучам мусора неподалеку.

Похоже они остались один на один. Страйкер дал точный залп и ветхая арка над его головой обрушилась. Едва успев выскочить Салем направил машину прямо на противника, несмотря на причитания команды.

– Отпустишь гашетку – скормлю скорпионам! – заорал бойзу Салем взводя гарпун.

Залп! – но машина подпрыгнула раньше, залп! – в последний момент бросилась влево, залп! – нырнула в яму и тут же выпрыгнула в туче желтой пыли. Яростно кричащий спейрмен занес над головой бласт-копье, но оранжевая вспышка поглотила его – снаряд ударил за пару метров до их транспорта. Салем вылетел наружу и грохнулся на землю. Он только и увидел мимо пронеслась громада броневика разрывая тараном остатки его болида, размалывая колесами механизмы и слабые человеческие тела.

Взревев двигателем чудовище крутанулось на месте чтобы раздавить и его, но в последний момент парня подхватили чьи-то руки и затащили в кузов аттрактора.

- Ну чего разлегся?! Едем добивать! – закричал Халед морщась от боли в сломанных ребрах и схватил командира за руку.

Салем осознав, что все еще не мертв истерически расхохотался и со стоном втянул свое тело на место стрелка. Дернул затвор и дослал патрон. Цель – узкая щель прицела машиниста. Парень выдохнул и плавно нажал на спуск.

Иссеченный шрамами, бородатый человек сорвал с лица маску противогаза с напрочь забитыми фильтрами показав суровое лицо с необычным родимым пятном похожим на падающую от виска к скуле комету с хвостом. Его грудь тяжело вздымалась, рука замерла на гашетке активации единственной оставшейся ракеты.

Напротив, словно ощетинившийся кот, взвизгивал парными двигателями изодранный в мясо багги, словно пытался запугать надсадным визгом несравненно более крупного оппонента с разорванной броней. Вся навеска была сорвана, оставив только чудом сохранившуюся длинноствольную винтовку с ребристым дулом. Она целилась в двигательную установку страйкера, а тот развернув раскуроченную башню целился в ответ ракетной установкой.

- Тут у нас патовая ситуация, а малец? – хрипло выкрикнул командир колесного танка. В живых останется только один!

- Все как всегда, – немного устало добавил он. Но есть кое-какое предложение! Если смел - выходи один на один! Сохрани жизнь хотя бы своим тимасам. – Ну же не будь трусом! В этом проклятом месте, если не сдох сегодня то обязательно сдохнешь завтра. Так какого черта прятаться!?

На секунду повисло напряженное молчание в затем хордовый люк откинулся и на крышу багги выбрался молодой парень. Он немного помедлил пристально разглядывая командира Поршней, медленно стянул темные очки консервы чтобы получше рассмотреть и наконец стянул влажную тряпку прикрывавшую лицо.

- Эй лэд, чего ты застыл? – рявкнул мужчина прикрывая глаза козырьком от слепящего света солнца. – Проклятье... – ошарашенно протянул он. На скуле юноши темнело точно такое же пятно что и у него.

- Не думал встретить тебя, лэд. Уж точно не так. – выкрикнул мужчина после длинной паузы. – Салем, да?

- Да.... отец.

- Как твоя мать, Салем?

- Ее разорвали падальщики прямо на моих глазах! Сразу как ты ушел.

- Я лю..любил ее, – голос «поршня» дрогнул. – Но тогда жажда славы казалась мне важнее, - добавил он тихо. - Я жалел все это время и продолжаю жалеть!

- Замолчи! Во имя матери, замолчи! Во имя всего добра что ты предал! - прокричал парень сжимая в руках копье.

- Добро... всю жизнь я нес только зло. Зло стало основой самой сутью жизни в пустыне, и это разъедает каждого здесь. Никто не признается тебе в этом, мало кто доживает успев ощутить раскаяние. Кто прожил достаточно долго тот знает. Я здесь я жив и я отравлен злобой я мучаюсь и проклинаю свою жизнь. Глядя на тебя сын, я понимаю чего бы я хотел, - он убрал руку с гашетки и выбрался на броню отмахнувшись от грязных рук мехвода пытавшегося его остановить.

- Подними свое оружие, сын. Пронзи меня! Я прожил жизнь не зная добра, дай же мне наконец почувствовать каково оно, и освободиться!

Перед глазами сверкало сокровище, сверкало затмевая темные глаза умершей когда-то матери и серые глаза обретенного отца. Новый круг зла набирал ход. Тряхнув головой Салем отвел руку сжимающую орудие, затем с яростным воплем метнул его. Когда стальное копье пронзило грудь человека, в сердце парня вдруг вспыхнула скорбь по чему-то важному, чему-то, что он только что потерял. Но кровавое солнце ухмыльнулось, напомнив молодому человеку о вершине которую он только что покорил, и улыбка облегчения смыла все сомнения страхи и глупая доброта растворилась в этом новом мире словно ненужный в пустыне зонт. Он счастливо засмеялся и устремил взгляд в небо, где взмыла в воздух синяя сигнальная ракета его трайба означающая победу. Не оглядываясь Салем развернул едва живой багги и направился к выезду.

Завалившись набок, отец мутнеющим взглядом провожал исчезающий силуэт сына. Он хотел что-то прокричать ему вслед, но лишь забулькал кровью, протянул руку но тот не увидел этого жеста.

- Это хорошо... это лучшее что я испытывал, – пробормотал он прежде чем испустить дух.