Скрипнули тормоза, и поезд остановился на странном глухом полустанке. Несмотря на разгар дня, людей на перроне практически не было. Только одинокая бабушка восседала над большой корзиной с печёными и жареными пирожками. Поскольку мой продуктовый запас состоял исключительно из купленного у проводницы чая и дорогих невкусных печенюшек, я решил несколько разнообразить своё меню. Прихватил кошелёк и выскочил из вагона.
Старушка обрадовалась мне, как родному.
– Вы в нашем городе впервые? Это замечательно! Наш город – самый знаменитый на этом маршруте! У нас самый коррумпированный в стране мэр, самый неграмотный глава управления образования и, разумеется, самый бесполезный главный милиционер! Ой, я хотела сказать – полицейский!
– А с чем ваши самые лучшие в мире пирожки? – прервал я поток её словоблудия.
– С мясом, печенью, рисом и гречкой.
– С мясом? Гм… А оно хрюкало, мычало или картон и бутылки по мусоркам собирало?
Старушка не обиделась. Наоборот, оживилась.
– Если бы вы приехали завтра, могло быть всякое. Суббота – день Григорьевны. Ну, Орловой. Говорят, она реально из бомжатины фарш делает. К ней постоянно захаживает один бомж, а уходит сильно похудевшим. Явно она ему каждый раз по куску печени себе на пирожки отрезает!
– Да ну? – удивился я. – А что будет, если печень закончится?
– Не закончится, – махнула рукой бабуся. – Это же Федька Прометеев, она у него быстро наростает!
– Орлова клюёт печень Прометееву? Оригинально! – признал я. – Дайте мне самый вкусный ваш пирожок, но такой, чтобы я ехал на полке, а не верхом на унитазе. Мне ещё сутки трястись, хотелось бы провести их с комфортом.
Старуха завернула мне пирожок, размером с буханку хлеба, взяла деньги и пожелала счастливого пути.
Поезд всё ещё стоял – оказалось, меняли локомотив. Прикинув, что у меня ещё как минимум десять минут, я пробежался к пивному киоску.
– Зря вы взяли этот пирожок! – высунулась из окошка продавщица.
– Что, рискую отравиться? – спросил я. – Или он из бомжатины?
– Нет, из бомжатины будут завтра. А эти ещё хуже. В них мясо из стратегических запасов. Замороженное.
– Ну и что?
– Как – ну и что? Да его в морозилку заложили, когда мать этой старухи ещё в школу ходила! Это всё равно, что есть выкопанного археологами мамонта! Оно ж гнилью воняет!
Я понюхал свою покупку. Пахло на редкость вкусно.
– Нормальный пирожок! Хорошо пахнет!
– Это потому, что его в формалине вымочили! А потом перчиком чёрным притрусили… И вообще – лучше бы послушали о нашем мэре. Он у нас самый…
– Да-да, самый коррумпированный. Мне уже доложили!
– Правда? – обиделась продавщица. – Тогда у меня учёт. Пива нет. Закрыто. Всего хорошего, счастливого пути, буду через пять минут, – и она захлопнула окошко прямо перед моим носом.
Свежеприцепленный тепловоз предупредительно свистнул, и я поспешил в вагон.
Скоро станция скрылась за поворотом. А ведь я так и не узнал её названия… Жаль! Было бы о чём дома посплетничать!