Добро пожаловать в Хокинс

ㅤㅤ　Отчаянней всего Цири хотелось обратно на Скеллиге.

ㅤㅤ　На лёд. На ветер. На смех.

ㅤㅤ　Хотелось снова гнать с Хьялмаром наперегонки на коньках. Обогнать торопливого увальня и заливисто рассмеяться, пока он, так и не сумевший догнать пепельновласую сорванку, поскользнулся и, размашисто взмахнув пятками в воздухе, рухнул на лёд. Так, что тот гулко треснул. Даже чайки с берега разлетелись в разные стороны. А потом, чертыхаясь, убегать от ан Крайта по заснеженным полям. Пока снег сыпется в сапожки, пока ветер хлещет по лицу. Пока Хьялмар орёт, что, мол, сделает из неё чучело и покажет на ярмарке.

ㅤㅤ　Хотелось вновь ускользнуть из Каэр Трольде вместе с деревенскими мальчишками. С теми, что пахнут дымом, рыбой и солью. На спор взобраться на Градову Гору. Да так высоко, что все поселения окажутся скрытыми за густой молочной пеленой облаков. Усесться где-то на одной из вершин. Облокотиться о камень. Прикрыть глаза. И забыть. Пока снег засыпает ресницы. Пока ветер больно щекочет морозом щёки. Раствориться на мгновение в высоте. В тумане. В небе. В себе.

ㅤㅤ　Пока кто-то зовёт. Хьялмар, наверное. А затем открыть глаза и оказаться один на один с густым туманом, окутавшим гору. Будто зимнее море, принявшее её в свои цепкие студёные объятия. Только без берега.

ㅤㅤ　«И всё это — больше не моё», — с горечью подумала Цири.

ㅤㅤ　И стало пусто. Как после эха.

***

ㅤㅤ　Портал за спиной схлопнулся тихо. Словно дверь, которую закрыли без оглядки. Свет его погас, оставив лишь серебристую полосу в воздухе. Будто след от меча.

ㅤㅤ　Цири ждала, что станет страшно. Что сердце сожмётся от боли, как всегда, когда вокруг нет родных. Но страх не наступил. Вокруг был только тяжёлый, живой воздух. Он пах свободой.

ㅤㅤ　За спиной остался остров Яблонь. Тихий, зелёный, укутанный ароматом спелых плодов и туманной дымкой. Время там застыло. И потому Геральт вместе с Йеннифэр могли спокойно восстановиться. Ох, как же сильно Цири хотелось остаться рядом с ними. До боли. До дрожи. Хотя бы один день. Хотя бы один вечер.

ㅤㅤ　Увидеть, как ведьмак чинит меч и чертыхается. Как чародейка расчесывает свои густые волосы, смотря с прищуром вдаль, где сад смыкается с небом. Конечно, она знала, что это глупо и может быть опасно. Но кто сказал, что глупость не может быть сладкой? И всё же, нельзя. Нужно было идти дальше. Главное, что они живы. И пусть живут.

ㅤㅤ　Всё, что можно было потерять, уже потеряно. Всё, что можно было спасти, уже спасено. В конце концов, дом — не в Цинтре. Не в Каэр Морхене. И не там, где цветут яблони. Дом — внутри. Только пока что там пусто, как в желудке после трёх дней без обеда.

ㅤㅤ　В новом мире не осталось ничего: ни криков, ни битвы, ни запаха крови и костра. Только ветер. Перед ней раскинулась равнина без края и дороги. Пустыня была гладка, словно лист. Тут солнце не палило, как в Сковородке: оно было бледное, почти белое. Как отблеск луны. Песок под сапогами светлый, прохладный, будто снег. Но без холода. И без морозного запаха, иначе пришлось бы кричать от разочарования.

ㅤㅤ　— Здесь они нас не достанут, — раздался голос Аваллак’ха, пока он обводил взглядом горизонт. — По крайней мере, не сразу. Эредин не так уж быстр, как ему кажется.

ㅤㅤ　— Я заметила, что это не его лучшая сторона, — хмыкнула Цири.

ㅤㅤ　Эльф повернул голову, посмотрел на неё с прищуром и лёгкой примесью раздражения.

ㅤㅤ　— Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно.

ㅤㅤ　«Серьёзно, конечно. У эльфов всё серьёзно. Даже когда они молчат» — промелькнуло в голове пепельновласой.

ㅤㅤ　— Мир пуст. Песок белый. Воздух как в склепе с привидениями. Серьёзнее некуда. — Она кивнула на белую равнину. — Долго мы так будем прыгать?

ㅤㅤ　Цири поправила плащ. Ветер нового мира тянул ткань. Будто хотел сорвать с неё старую кожу.

ㅤㅤ　— Столько, сколько потребуется, — ответил эльф. — Пока не найдём способ их перехитрить. Или прикончить.

ㅤㅤ　— А что, если способа нет?

ㅤㅤ　— Есть. Всегда есть. Просто не для всех.

ㅤㅤ　— Как обнадёживающе! — Фыркнула княжна. — А главное, кристально ясно, что делать дальше.

ㅤㅤ　Чародей не ответил. Разговор для него был закончен. Аваллак’х двинулся к навесу, что напоминал очертаниями комнату без стен. Под куполом, натянутым из светящейся ткани, стояли стол, книги, кристаллы, пульсирующие сиянием колбы. Кабинет, вытянутый из другого мира вместе со своим хозяином. Новым мир был лишь для ведьмачки. Аваллак’ху слишком уж знаком. Он чувствовал себя здесь как дома. Ей же этот мир казался пустым и прозрачным. Слишком чистым для живого.

ㅤㅤ　Цири осталась на мгновение под открытым небом. Песок хрустел под сапожками. Мир был чужим. Но, пожалуй, впервые за долгое время она не чувствовала страха. Только усталость и странное, горькое облегчение.

ㅤㅤ　— Значит, пока живём, — тихо пробормотала она, глядя вдаль. Вокруг них не было ничего. Ни звуков, ни движения. Только свет и тишина.

ㅤㅤ　— Пока живём, — кивнул Аваллак’х, не оборачиваясь.

ㅤㅤ　Она сняла плащ — тяжёлый, пропитанный потом и кровью, — и уронила на песок. Он больше не принадлежал ей. Как и всё, что осталось по ту сторону портала.

ㅤㅤ　В груди гулко пульсировала тишина. Как в доме, где давно никто не живёт. Но стены всё ещё помнят дыхание и голоса.

ㅤㅤ　«Геральт… Йеннифэр…» — имена вновь вспыхнули и угасли. Словно искры в золе. Она не отгоняла их, но и не держала. Пускай они будут живы. Пускай отдыхают.

ㅤㅤ　Где-то на горизонте дрожал мираж. Может, город. А может, просто иллюзия. Раньше бы Цири бросилась туда. Искала бы, пыталась бы спастись, вырваться. Кричала бы, звала, бежала. Но не сейчас.

ㅤㅤ　Шрам на щеке обдало лёгким теплом. Цири провела по нему пальцем, ощущая под кожей ровный пульс. Как всегда, он напоминал ей: даже в чужих мирах барышня не могла остаться без косметической неприятности.

ㅤㅤ　Пожалуй, впервые за много лет, она улыбнулась. Без боли. Без горечи.

ㅤㅤ　Сколько раз Цирилла умирала? Не счесть.

ㅤㅤ　Сколько раз рождалась заново? Тоже не сосчитать.

ㅤㅤ　И всё же, сердце княжны ещё билось. И это значило, что всё не зря.

***

ㅤㅤ　Небо над новым миром всегда было одинаковым: безвременным, бледным, почти прозрачным. Словно кто-то забыл добавить в него краски. Воздух стоял тихий и вязкий. Даже ветер, казалось, перестал дуть. Он едва касался светлого песка и оставлял за собой узкие следы, похожие на письмена забытого языка.

ㅤㅤ　Цири сидела под навесом на простом деревянном стуле. Чародей обустроил своё укрытие довольно просто. В любой момент всю эту «лабораторию» можно было собрать в мешок и пойти дальше. На коленях у девушки лежала книга. Тяжёлая, переплетённая в потускневшую кожу. На страницах – тонкие чертежи, формулы, записи Аваллак’ха, перемежающиеся странными символами. Почерк эльфа был ровный, изящный. И всё же, Цири казалось, что даже буквы смотрели на неё с высокомерием и неодобрением.

ㅤㅤ　Аваллак’х писал о крови. Старшей крови.

ㅤㅤ　– Способность к пространственному смещению, соединённая с волевой проекцией. Контроль над направлением перехода пока невозможен, – пробормотала Цири, уткнувшись в строчку. Написанного чародеем она не понимала, зато примерно знала, что он мог написать. – Необходима тренировка на стабильных узлах энергетического потока. Примечание: объект склонен к эмоциональным всплескам, что влияет на устойчивость порталов…

ㅤㅤ　Она недовольно фыркнула, уставившись в спину эльфа. Он был слишком занят анализом очередной магической штуки, чтобы заметить, как княжна копалась в его записях.

ㅤㅤ　Песок зашуршал под её сапогами. Слева от неё тихо потрескивали кристаллы – магические элементы Аваллак’ха, которыми он подпитывал своё убежище. Всё вокруг было неподвижно. Даже время будто застыло. Цири зажала страницу пальцем и подняла взгляд.

ㅤㅤ　Мир изменился. Сначала едва заметно. На белом горизонте появилась полоса. Тонкая, будто штрих кисти. Красноватая. Её цвет был слишком странным для местности, где всё существовало в оттенках жемчуга. Цири нахмурилась.

ㅤㅤ　Минуту спустя полоса потемнела. Превратилась в алый шрам. А потом в стену, из которой заклубился дым.

ㅤㅤ　В воздухе запахло озоном и железом. Она медленно поднялась. Страницы книги задрожали под порывом ветра, что нёс с собой странный жар.

ㅤㅤ　– Аваллак’х! – позвала она.

ㅤㅤ　Эльф стоял чуть поодаль, возился с полукруглой аркой, инкрустированной камнями. Та тихо пульсировала, будто живая. Чародей поднял голову не сразу, словно её голос дошёл до него сквозь толщу воды.

ㅤㅤ　– Что ещё? – спросил он раздражённо и рассеянно, не отрывая взгляда от своего эксперимента.

ㅤㅤ　– Посмотри на небо, – коротко сказала Цири.

ㅤㅤ　Он обернулся. И впервые за долгое время его лицо изменилось. Величественное спокойствие, что неизменно заполняло его лазурные глаза, дало трещину.

ㅤㅤ　– Этого… не может быть, – прошептал он. – Слишком быстро.

ㅤㅤ　Цири закрыла книгу. Звук хлопнувших страниц прозвучал, как удар ладони.

ㅤㅤ　– Вот сейчас я начинаю волноваться, – бросила она. – Если уж ты не уверен в себе, значит, всё действительно хреново.

ㅤㅤ　Аваллак’х молча посмотрел на неё, и в этом взгляде было то, что не требовало объяснений.

ㅤㅤ　Дикая Охота шла за нею. И шла быстро.

ㅤㅤ　Песок под ногами задрожал. Тонко, как кожа барабана.

ㅤㅤ　– Они нашли нас, – произнёс тихо эльф. В гнетущей тишине слова упали, как камни в воду.

ㅤㅤ　– Кто бы сомневался, – Цири бросила на него взгляд. – Эти псы всегда чуют след.

ㅤㅤ　– Они пришли раньше, чем я рассчитывал, – пробормотал он, словно делал для себя очередную пометку. – Эредин спешит. Значит, почуял слабину.

ㅤㅤ　– Или просто боится, что я научусь владеть своей силой и дам ему пинка, – Цири прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то во всполохах, закрывших собой горизонт.

ㅤㅤ　– Глупая девчонка, – сухо произнёс эльф. – Он не боится тебя. Он тебя ХОЧЕТ.

ㅤㅤ　– Все чего-то хотят, – парировала ведьмачка, – и получают в итоге под рёбра.

ㅤㅤ　Аваллак’х ничего не ответил. Он закрыл глаза и поднял руку. Воздух вокруг них загустел, стал плотным, как мёд. Прямо перед ним пространство задрожало и свернулось в складку, будто ткань. Потом лопнуло.

ㅤㅤ　Тонкая серебристая трещина, похожая на нить паутины, расцвела в воздухе и превратилась в сияющую арку. Свет от неё был слишком чистый, режущий и нестерпимый. Он пах грозой и чем-то древним.

ㅤㅤ　– Быстрее, девочка, – сказал он ровно. – Этот путь нестабилен. Но у нас нет времени искать другой.

ㅤㅤ　– Прекрасно, – хмыкнула Цири. – Ты хоть знаешь, куда он ведёт?

ㅤㅤ　– Знаю, – коротко ответил Аваллак’х. – Почти.

ㅤㅤ　– «Почти», – передразнила она. – Просто великолепно!

ㅤㅤ　Он шагнул к ней. Неожиданно схватил за плечи. Сильно, до боли.

ㅤㅤ　– Цирилла, – произнёс он тихо, но с той силой, от которой у неё пробежал холодок по спине. – Помни: за каждой дверью есть своя цена. Иногда слишком высокая. Но ты должна пройти. Ты должна остаться живой.

ㅤㅤ　– Чтобы что? – спросила она хрипло. – Чтобы снова кого-то потерять? Или снова сбежать?

ㅤㅤ　Он не ответил. Только взгляд – короткий, пронзающий – скользил по её лицу. В нём на миг мелькнуло то, чего Цири не ожидала: страх.

ㅤㅤ　– Иди.

ㅤㅤ　– А ты? – спросила она, и в её голосе впервые прозвучала тень беспокойства.

ㅤㅤ　– Я задержу их. Настолько, насколько смогу.

ㅤㅤ　Она хотела сказать что-то ещё напоследок, но слова застряли прежде, чем выскочить наружу из её рта. Аваллак’х толкнул её вперёд. Не грубо, но решительно, с точностью врачевателя, вскрывавшего гнойник.

ㅤㅤ　Воздух схлопнулся, словно дверь за спиной.

ㅤㅤ　Белый песок, воздух, трещина – всё разлетелось на куски.

Цири успела только вдохнуть, и тут же провалилась в серебристую пустоту.

ㅤㅤ　Её окутал холод и свет. Мир растянулся, рассыпался на зеркала. В каждом была она сама, но другая: девочка, женщина, ведьмачка, императрица, беглянка.

ㅤㅤ　Где-то далеко, сквозь звон и гул, донёсся голос Аваллак’ха:

ㅤㅤ　– Беги, Львёнок из Цинтры. Беги и не оглядывайся.

ㅤㅤ　А потом всё окутала тишина. И падение. Без конца и без дна.

ㅤㅤ　Сначала появился только звук.

ㅤㅤ　Не гром и не крик. Тонкое, почти нежное пение. Будто кто-то водил пальцем по хрустальному краю кубка. Оно росло, множилось, наполняло всё вокруг дрожью. Стеклянное эхо колыхалось, переливалось тысячью голосов. Звенящих, поющих, умоляющих и смеющихся одновременно.

ㅤㅤ　Потом пришёл свет.

ㅤㅤ　Он не ослеплял. Наоборот, казался живым. Из сплетений света и ветра возникло пространство. Не совсем комната. Не совсем пустота. Пол под ногами был прозрачен, будто вылит из льда. Сквозь него виднелась бездна. Мерцающее ничто, бесконечное и зовущее. Над головой – другая бездна, зеркальная, бескрайняя, такая же.

ㅤㅤ　Между этими двумя безднами и стояла Цири.

ㅤㅤ　Дыхание перехватило. Воздух пульсировал, гудел, как кровь в висках. И тут она увидела арки. Десятки, сотни. Рассыпанные, как звёзды по небу. Они окружали её, уходили вдаль, теряясь в сиянии. Одни были каменные, покрытые трещинами. Другие из чистого золота. Светлого, как утренний луч. Были и такие, что казались сотканными из лоз и трав. Иные — из теней, из дымки, из лунного света.

ㅤㅤ　Каждая – дверь.

ㅤㅤ　Каждая – чьё-то Предназначение.

ㅤㅤ　Некоторые светились мягко, как фонарь в тумане. Другие дрожали, будто под тонкой кожей их кипела вода.

А между ними парили тихие голоса.

ㅤㅤ　Цири стиснула зубы. Голоса тянулись к ней. Звали, обещали, шептали на самых разных языках: эльфийском, старшей речи, даже на каком-то грубом наречии, которого она не знала. И всё же понимала. Понимала, как понимают запах грозы.

ㅤㅤ　– Замечательно, – пробормотала она, оглядываясь вокруг. – Аваллак’х, будь ты жив, я бы тебя поблагодарила. Даже пожала бы шею.

ㅤㅤ　Шаг княжны отозвался гулом. Прозрачный пол будто откликнулся на движение. Засветился под ногой серебром. Одна из арок – тонкая, как паутина, – вспыхнула зелёным, как весенняя листва. Другая – кроваво-красным, всполохнув, будто расплавленный металл. Ещё одна – синей, ледяной, холодной, как дыхание зимы.

ㅤㅤ　Она протянула руку к последней. Свет коснулся пальцев и тут же погас. Словно обиделся.

ㅤㅤ　– М-да, ну и выбор, – фыркнула Цири. – Прямо как на рынке в Новиграде. И всё вокруг такое же пустое.

ㅤㅤ　Арки начали меняться. Одна за другой закрывались. Словно смыкались веки. Другая часть, напротив, распахивалась. Тревожно, жадно, будто звала её по имени.

ㅤㅤ　И тогда она услышала это. Как лёгкий холодок, пробежавший вдоль позвоночника.

ㅤㅤ　«Цирилла…»

ㅤㅤ　Имя прозвучало тихо, но отчётливо.

ㅤㅤ　Она знала этот зов. Помнила его. Узнала сердцем, где хранились страх, гнев и упрямство. И память о ней. О Паветте.

ㅤㅤ　Перед княжной дрожала арка. Неровная, будто нарисованная неумелой рукой. Тусклая и некрасивая. Не обещающая ничего, кроме неизвестности. Но именно она, как показалось Цири, дышала. И звала.

ㅤㅤ　– Вот ты какая, судьба, – прошептала пепельновласая. – Без золота и бравады.

ㅤㅤ　Она вдохнула. Сжимая кулак, шагнула вперёд.

ㅤㅤ　Арка на мгновение раскрылась, будто распахнулась дверь, и Цири прошла сквозь неё. Или, может, упала.

Всё вокруг разорвалось. Не было верха и низа, не было времени. Только вспышки, обрывки, осколки красок.

ㅤㅤ　Вокруг мелькали образы: лица, миры, огонь, вода, снег, звёзды, тени. Смешанные, перекрученные, живые.

ㅤㅤ　И потом резко наступила тишина.

ㅤㅤ　Она упала в грязь.

ㅤㅤ　Не в пепел и не в пыль. В самую обыкновенную, плотную, тёплую грязь. Что засасывает сапоги и пахнет влажной землёй, дождём и гниющими листьями. Месиво чавкнуло, когда она поднялась на локтях.

ㅤㅤ　Что-то рявкнуло у неё за спиной. Гул был низкий, животный, с металлическим эхом. Воздух дрогнул, затрепетал, и мимо княжны пронеслось железное чудовище на четырёх колёсах. Оно ослепило её двумя горящими глазами, зарычало и оставило за собой шлейф жуткой вони, дыма и странных звуков, похожих на вопли гулей.

ㅤㅤ　Цири вскочила, тут же вытащила меч. Лезвие звякнуло, словно посмеялось над нею.

ㅤㅤ　Воздух вокруг был плотный, вязкий. Словно варёное пиво, и пропитан запахами: гарь, смола, сладость, будто от жареных орешков, и что-то ещё. Острое, чужое.

ㅤㅤ　Над головой не было ни солнца, ни луны. Лишь бледные огни. Пустые, холодные, будто у мёртвых светляков. Они висели на высоких железных шестах, и от них шёл ровный, бездушный свет, не имеющий запаха, тепла или магии.

ㅤㅤ　Цири медленно огляделась, всё ещё готовая пустить свой меч в ход.

ㅤㅤ　Дома стояли ровные, аккуратные. Как допплеры рядом с тем, чей облик они приняли. Будто кто-то вылепил одну хату, а потом повторил её сотню раз.

ㅤㅤ　Дорога чёрная, блестящая, словно смазанная маслом. Цири не чувствовала под сапогами привычного камня или брусчатки. Это было какое-то странное вещество, гладкое и послушное, но не живое.

ㅤㅤ　По этому чёрному пласту шли монстры. Нет, стоять. Цири присмотрелась. Это были кметы. Только странные. Одетые в слишком яркие, слишком пёстрые костюмы. На лицах краски и маски, на головах рога, во рту клыки. На каком-то мальчике оказалась блестящая корона. Он шёл вместе со своими друзьями. И вдруг внезапный порыв ветра сдул корону с его головы. Та покатилась по дороге, звякая при этом совершенно не как золото или же металл. Цири сдвинула брови вместе.

ㅤㅤ　– Что за хренотень… – выдохнула ведьмачка. – Странные тут короли.

ㅤㅤ　– Эй, осторожно! Глаз же выколешь кому-то! – кто-то закричал слева, и княжна отшатнулась назад. Прямо перед нею прошёл ещё один мальчишка с зелёной кожей. За ним шла девочка с крыльями из бумаги. А замыкал их дружину низкорослый кмет в чёрной мантии, разукрашенной черепами.

ㅤㅤ　И улицу заполнил смех.

ㅤㅤ　– Чудесно, – пробормотала Цири, – попала в мир, где все притворяются чудовищами. Хоть где-то буду своя.

ㅤㅤ　Княжна шагнула на обочину, спрятав меч в ножны. Сердце колотилось. Она, впервые за долгое время, поймала себя на том, что не чувствует угрозы. Только недоумение. И усталое любопытство.

ㅤㅤ　И тут ведьмачка заметила ещё двух зевак. Живых, смеющихся, без страха. Но какие же они были странные! Одеты в диковинные наряды: первый – с крыльями и хвостом, второй – в маске черепа. Один из них прошёл мимо, держа на руках огромную тыкву с вырезанной страшной гримасой.

ㅤㅤ　– Клёвый костюм! – крикнул он ей на бегу, не сбавляя шага.

ㅤㅤ　Она моргнула, не поняв о чём он, но почувствовала: тон не угрожающий. Почти дружелюбный.

ㅤㅤ　– Да чтоб вас, – буркнула Цири, вытирая грязь с лица тыльной стороной ладони. – Я, значит, через все миры, через охоту, через смерть… а тут жопа.

ㅤㅤ　Воздух звенел. Где-то вдалеке гремела музыка, звуки дерзкие, резкие, будто кто-то с боем крушил железо. Всё вокруг сливалось в один безумный хоровод.

ㅤㅤ　«Праздник», – подумала Цири. – «Как у северян, когда они танцуют вокруг костров и зовут умерших по именам».

Праздник смерти, переодетый в веселье.

ㅤㅤ　Она стояла посреди улицы, наблюдая за этим балаганом. Дети в масках радостно кричали «Кошелёк или жизнь!». Они подставляли свои котелки перед раскрытыми дверьми, и взрослые бросали им что-то в обертках. Видимо сладости.

ㅤㅤ　Она подняла голову к небу. Чёрному, беззвёздному, но усыпанному огнями. Вдохнула сладко-кислый запах.

ㅤㅤ　– Ну здравствуй, новый мир… – сказала Цири тихо. На губах её мелькнула усмешка, будто перед дракой. – Посмотрим, кто кого.

ㅤㅤ　Ночь не была чёрной. Она просто светилась. Не от луны и не от звёзд. Свет падал от тысячи застрявших в земле и стенах фонарей, как будто кто-то по-своему посадил молнии в клетки.

ㅤㅤ　Цири шла по улице и чувствовала, как от этого света немеет кожа. Воздух был густой, как суп у придорожной харчевни. Где-то вдали громко смеялись кметы: слишком громко для ночи, в которой могли обитать чудища.

ㅤㅤ　Княжна устала. Её сапоги чавкали в грязи, а плащ стал тяжёлым от влаги. Стучать в двери казалось отчаянным делом. Но одиночество звенело в ушах сильнее ветра. Она подошла к первому дому: низкому, с окнами, что светились ровным жёлтым светом. За стеклом стояли тыквы с вырезанными в них страшными мордами и светились. Видимо, хозяин поставил свечу внутрь.

ㅤㅤ　Цири постучала. Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стоял мужчина с пустой улыбкой на губах и чашей каких-то странных обёрток в руках.

ㅤㅤ　– А-а, кого я вижу! – воскликнул он. – Неплохо-неплохо! Костюм крутой. Пиратка, да? Или, может, эльфийка?

ㅤㅤ　Цири посмотрела на него так, как смотрят на змеееда в корчме: без улыбки.

ㅤㅤ　– Мне помощь нужна, – коротко произнесла она. – Заблудилась.

ㅤㅤ　– Ого, вжилась в роль! Супер! – засмеялся мужчина. – Но скажи, не многовато ли тебе лет для сладостей?

ㅤㅤ　Он протянул было миску, но, увидев её удивлённый взгляд и пустые руки, пожал плечами.

ㅤㅤ　– Ну, ладно, подруга, весёлого Хэллоуина! – сказал он и захлопнул дверь прямо перед её носом, отчего пепельные кудри разлетелись в разные стороны от лица.

ㅤㅤ　Цири осталась стоять на пороге, чувствуя, как сырой воздух давит на плечи. Она сжала кулаки, сдерживая раздражение.

ㅤㅤ　«Хэллоуин… так на старшей речи ругаются обычно», – подумала она и направилась дальше.

ㅤㅤ　Снова послышался тот гул. Низкий, утробный, будто рев мантекоры в бочке. Воздух задрожал, земля под сапогами дрогнула. Из-за поворота выкатилось ещё одно чудовище. Два глаза – мёртвый свет. Внутри ни жизни, ни души. Оно рычало, но ровно, мерно, без гнева. И остановилось прямо перед нею.

ㅤㅤ　Ведьмачка застыла. Рука легла на рукоять меча. Тело само вспомнило уроки Каэр Морхена: не дыши, не спеши, смотри. Она вгляделась. Чудище не нападало. Напротив – ползло мимо, гудя себе под нос, как старый мельник. Внутри него, за прозрачным окном, сидели люди. Обычные. Разговаривали, смеялись.

ㅤㅤ　Княжна медленно выдохнула:

ㅤㅤ　– Ах вот что это. Повозка. Без лошади.

ㅤㅤ　Она шагнула ближе, прошлась ладонью по отполированному боку. Холодный металл отозвался звоном, будто старый доспех. Под пальцами – не плоть, не кожа, но ремесло, хитрое и чужое.

ㅤㅤ　– Хитрая работа, – пробормотала она. – Ведьмаки бы позавидовали.

ㅤㅤ　Следующий дом стоял поодаль. Тише, темнее, с резными наличниками и запахом старого, доброго дерева. Изнутри тянуло жаром, пирогом и мясом. На пороге – тыква. С вырезанным ртом и глазами, что горели ровно, как глаза утопца под луной. Свет внутри мигал, шевелился. Будто дышал.

ㅤㅤ　Цири остановилась, чуть склонила голову. Не чудище перед нею возникло. Игрушка. И всё же – мёртвая голова с огнём внутри Такие обычно ставят ведьмы перед своими хатами. Поколебавшись, она постучала.

ㅤㅤ　Долгое время стояла тишина. Потом дверь медленно приоткрылась, и в проёме показалась женщина. Пожилая, в халате, с лицом добрым и усталым, будто изжитым временем. Волосы – серебро, лохматое и мягкое. Глаза — не ведьминские. Простые.

ㅤㅤ　– Господи, дитя, да ты замёрзла, – сказала она. – Где твой котелок?

ㅤㅤ　– Котелок? – переспросила Цири, нахмурившись.

ㅤㅤ　– Ну, корзинка, тыква, куда сладости складывают, – женщина указала на её пустые руки. – Все детки сегодня с ними.

ㅤㅤ　Детки. Сладости. Цири непонимающе посмотрела на ладони. На меч. На грязь, въевшуюся под ногти. Потом снова на старуху.

ㅤㅤ　Та, не дождавшись ответа, исчезла в доме. Воздух шевельнулся запахом воска и корицы. Когда женщина вернулась, в руках у неё было ведёрко в форме тыквы. Яркое, гладкое, слишком ровное. Не из плоти. Из чего-то неживого. Старуха сунула в него пригоршню мелких свёртков. Блестящих, пёстрых, словно самоцветы из кармана короля нищих.

ㅤㅤ　– Забирай, – сказала она. – Мой сынок это носил, пока живой был. Давно.

ㅤㅤ　Цири взяла котелок. Лёгкий. Бумажки внутри шуршали, как осенние листья под сапогом. От них пахло странно: не мёдом, не хлебом, а чем-то липким, сладким. Запахом детства, которое у неё оборвалось.

ㅤㅤ　Старуха вдруг добавила ещё горсть. Её рука дрожала.

ㅤㅤ　– Вот, держи. Пусть хоть тебе повезёт.

ㅤㅤ　Цири кивнула, спрятала взгляд. Слова застряли, как кость в горле.

ㅤㅤ　– Спасибо, – произнесла она тихо.

ㅤㅤ　– Иди домой, милая, – улыбнулась женщина. – Уже поздно.

ㅤㅤ　Домой. Цири мрачно хмыкнула. Слово прозвучало как насмешка. Дом был где-то там – за Порталами, за мирами, о которых никто не помнит. Здесь же не было ни Трисс, ни Геральта, ни Йеннифэр. Только она. Одна.

ㅤㅤ　Она отошла от дома, не оглядываясь. В руках – котелок, полный блестящих свёртков. Бумажки постукивали друг о друга, как мелкие камешки в мешочке ведьмака. Княжна шла, не разбирая дороги. Вода под сапогами чавкала, фонари отражались в лужах.

ㅤㅤ　Цири зябко передёрнула плечами. Плащ налип, стал тяжёлым, мокрым. Воздух был странны, вязкий. И вдруг она увидела как на горизонте, за крышами низких домов, пылала надпись. Огромная, как знамя. Буквы алые, будто вырезанные огнём. Starcourt. Под ними пульсировала звезда. Пятиконечная.

ㅤㅤ　Пепельновласая остановилась, прищурилась.

ㅤㅤ　– Старкорт, – произнесла она тихо. – Похоже на имя крепости. Или чудовища.

ㅤㅤ　Ведьмачка стояла так какое-то время. Слушала ветер, что тянул с той стороны. В нём было что-то… зовущее. Как у портала. Она вздохнула. Долго, устало. Потом шагнула вперёд. Как учил Геральт: Если не знаешь, куда идти – иди туда, где свет.

ㅤㅤ　А свет был там, впереди. Красный. Зовущий. Как кровь.

***

ㅤㅤ　Над площадкой висели гирлянды – длинные, как змеи из света. Они извивались и мерцали. Огни в них пульсировали разные: тускло-розовые, оранжевые, местами зеленоватые. Как кометы, застывшие в полёте.

ㅤㅤ　Цири прищурилась. Свет без пламени, жар без огня. Она не могла понять – магия ли это или хитрость ремесленников? Вещь странная, красивая. И, как всё в этом мире, лишённая смысла.

ㅤㅤ　Она сидела на крыше алой железной повозки – гладкой, округлой, с вычурными боками. Сидела сверху, потому что внутрь так и не смогла забраться. Не хотелось привлекать к себе внимание очередным воровством. Сапоги свисали с края, капли воды стекали по подошвам. В руке – котелок-тыква, подарок доброй старушки.

ㅤㅤ　Она рылась в нём, рассеянно, как в мешочке с монетами. Тайна бумажных свёртков оказалась простой – внутри каждого прятался кусочек сладкого. Липкий, блестящий, как застывшая капля мёда.

ㅤㅤ　Какие-то из них были странными – не как засахаренные ягоды из Каэр Морхена, не как варенье из Брокилона. Они были… шумные. Искрящиеся. Будто кусочек солнца, растопленный в дыму костра. Другие сладости – тягучие, густые, с привкусом смолы и орешками.

ㅤㅤ　Цири морщилась, хмурилась, иногда даже улыбалась, пробуя их на вкус. В этих сладостях было что-то детское. Простое. До боли знакомое ей когда-то. Фантики уже лежали рядом, блестели, как трофеи маленьких побед княжны. Плащ сполз с плеч, под ним поблёскивала сталь меча, поймавшая отблеск гирлянды.

ㅤㅤ　Она не услышала шагов. Не сразу уловила и голоса, занятая сладостями.

ㅤㅤ　– Говорю тебе, жаль, что ты ушёл из Scoops Ahoy, Стив, – голос первый, быстрый, весёлый. – Зато, у нас осталась твоя карточка! Мы можем брать мороженое сколько захотим. Бесплатно!

ㅤㅤ　– Если ты забыл, Старкорт горел не так давно. Даже после того, как его восстановили, в гробу я видел это мороженое, – отозвался второй, лениво, с усталостью. – Я уже от одного его запаха блевануть могу.

ㅤㅤ　– Ага, конечно, – фыркнул первый. – Ты просто скучаешь. Тебе нравилось работать там, не ври. Ты же клеил девчонок по две за день!

ㅤㅤ　– Не по две, – сухо ответил его друг. – И не только там.

ㅤㅤ　– Да ну? – тон мальчишки стал задорным. – И где же теперь твоя арена подвигов, о великий мастер-обольститель? В видеопрокате, небось?

ㅤㅤ　– Бинго, Хендерсон, – голос Стива стал лениво-гладким, почти кошачьим. – Там теперь мои поклонницы. Культурные. Умные. И любят кино.

ㅤㅤ　– Ага, конечно, – засмеялся первый. – Так я и поверил.

ㅤㅤ　Шаги приближались.

ㅤㅤ　Цири подняла голову. Они шли под гирляндами. Один в куртке с плотным воротником, волосы спутаны, как грива молодого льва; другой в странной шапке с козырьком, с быстрыми, настороженными глазами. Оба шумные, громкие. Они спорили, смеялись, бросались словами, как камнями в воду. Легко, без цели, ради звука.

ㅤㅤ　Цири внимательно смотрела на них и думала: молодость, в каком бы мире она ни была, всегда выглядит одинаково. И от этой мысли ей стало немного теплее.

ㅤㅤ　Друзья остановились почти одновременно. Оба, будто наткнулись на что-то, чего не ожидали увидеть. Старший – тот, что с гривой льва и усталым взглядом – замер, как перед чудовищем. Лицо его порозовело, губы задрожали, руки судорожно сжались у пояса.

ㅤㅤ　– Эй! Эй, мисс «Средневековье»! – выдохнул он, указательным пальцем ткнув в её сторону. – А ну слезай с машины! Сейчас же! Это, между прочим, частная собственность!

ㅤㅤ　Цири перевела на него взгляд. Кмет, возникший перед ней, был слишком незначительным, чтобы внушать тревогу. Не монстр, не воин, и даже не маг. Просто человек. Её зелёные глаза скользнули по мужской фигуре, холодно, внимательно, почти равнодушно. Так она смотрела на волков в лесах, пытаясь угадать, с какой стороны они кинутся.

ㅤㅤ　– Да успокойся ты, боги, – сказала она. – Я думала, он спит. Хотела разбудить.

ㅤㅤ　Мальчишка – тот, что пониже, с шапкой – застыл, будто каменный. Волосы его торчали, как кудрявый ёжик. Рот приоткрылся. Он сделал шаг вперёд. Осторожный, не угрожающий. Но жадный до понимания, как шаг учёного к зверю, в существование которого он верил, но ни разу не видел.

ㅤㅤ　– Что? Кто спит? – пробормотал Стив.

ㅤㅤ　Цири кивнула на повозку под собой. Пальцы её сжимали котёлок-тыкву, но не разжимались.

ㅤㅤ　– Железный осёл, – произнесла она ровным голосом. – Не двигается. Подумала – может, уснул.

ㅤㅤ　Стив медленно повернул голову к Хендерсону. Брови его сошлись в одну линию, в глазах мелькнуло выражение, с каким ведьмак смотрит на след в грязи, не решаясь назвать зверя по имени.

ㅤㅤ　– Осёл?.. Так, ладно… Дастин, это она сейчас говорит про мою машину, да?

ㅤㅤ　Хендерсон пожал плечами:

ㅤㅤ　– Похоже на то.

ㅤㅤ　– Успокойся, я пошутила, – сказала она. На губах ведьмачки мелькнула тень улыбки. – Естественно, я в курсе, что это повозка.

ㅤㅤ　Стив шумно выдохнул, провёл рукой по волосам и, будто не веря глазам, наклонился вперёд. Рассматривал её одежду, сапоги, меч, ремни, плащ, что темнел, как мокрое перо ворона.

ㅤㅤ　– Ну ладно, – пробормотал он. – Либо это гениальная актриса, либо…

ㅤㅤ　Дастин закатил глаза. Выражение его лица говорило яснее слов: «Опять начинается».

ㅤㅤ　– О, ну прекрасно, – сказал мелкий в смешной шапке. – Только этого не хватало. Попаданка из Средиземья и моя прекрасная няня.

ㅤㅤ　Стив выпрямился. Улыбка у него вышла неуверенной, будто натянутая, а глаза блестели – любопытством и страхом одновременно.

ㅤㅤ　– Эй! Может, она просто этот… как его… ролИк.

ㅤㅤ　Дастин скрестил руки на груди. Его взгляд – острый, цепкий, недоверчивый – прошёлся по княжне с ног до головы. В глазах – насмешка, но не злая, скорей охотничья. Будто перед ним редкая зверушка, о происхождении которой можно спорить до утра.

ㅤㅤ　– РолевИк, Стив, – произнёс он с важностью учителя, объясняющего прописные истины. – Ро-ле-вИк.

ㅤㅤ　Старший фыркнул, развёл руками, будто пытаясь отмахнуться от собственного невежества.

ㅤㅤ　– Да какая, к чёрту, разница? РолИк, ролевИк… Девушка в костюме? В костюме. Меч при ней, всё как надо.

ㅤㅤ　Дастин медленно повернул к нему голову. Выражение его лица таило в себе смесь изумления и глубокой усталости от бескультурья своего друга. «Господи, – будто говорил его взгляд, – ты правда сейчас это сказал?»

ㅤㅤ　Цири не шелохнулась. Её глаза, зелёные и внимательные, скользили между этими двумя странными кметами. Без страха. Только любопытство и оценка. Словно она решала, стоит ли тратить масло для клинка. Она видела, что угрозы нет. Агрессии тоже. Лишь болтовня, густая и бессмысленная.

ㅤㅤ　– Костюм? – переспросил Дастин, в голосе слышалась смесь неверия и восторга. – Ты серьёзно? Она в кольчужных вставках, с настоящим мечом, плащом, и выглядит так, будто только что билась с самим Сауроном, и теперь присела отдохнуть на твою тачку.

ㅤㅤ　В воздухе повисла тишина. Тяжёлая, как осенний воздух над Каэр Морхеном. Дастин медленно покачал головой. Простой, но красноречивый жест.

ㅤㅤ　– Ты безнадёжен.

ㅤㅤ　Стив развёл руками. Как человек, которого застали в момент полного позора.

ㅤㅤ　– Ну прости, мистер «эксперт по фэнтези». Может, это новая часть франшизы. «Звёздные войны: Возвращение Рыцарей».

ㅤㅤ　На губах пепельновласой мелькнула усмешка. Она видела в них то, что видела когда-то в деревенских мальчишках с островов Скеллиге. Шум, споры, жизнь. Без злобы. Без крови. Она молча разжала пальцы, достала из котелка блестящий свёрток, сунула в рот сладость. Кислая, шипучая. Нелепая. Прямо как этот новый для неё мир.

ㅤㅤ　– Стив, ради Бога, – сказал Дастин с тяжёлым вздохом, – не позорься. В «Звёздных войнах» не носят сапоги из XIV века.

ㅤㅤ　Старший фыркнул, потирая виски:

ㅤㅤ　– Ты даже не знаешь, что такое XIV век.

ㅤㅤ　– Я хотя бы умею отличать джедая от ведьмачки, – парировал Дастин, прищурившись на незваную гостью, и улыбнулся.

ㅤㅤ　Цири спрыгнула с крыши без звука. На миг показалось лезвие её меча. Тонкое и острое.

ㅤㅤ　– Этот милсдарь прав, кстати, – сказала она спокойно. – Я ведьмачка. И меч у меня настоящий.

ㅤㅤ　– Ого, правда?! – Дастин оживился и едва ли не подпрыгнул. Глаза его расширились, в них вспыхнул огонь чистого восторга. – Покажи!

ㅤㅤ　Цири улыбнулась краешком губ и подняла меч. Сталь сверкнула, будто живая. Гирлянды над площадкой отразились в лезвии. Она сделала выпад: медленно, с точностью и отточенным изяществом. Такое рождается только в крови и поте. Клинок прошёл по воздуху мягко и бесшумно.

ㅤㅤ　Стив дёрнулся, отступил. Поднял руки, будто пытаясь отгородиться.

ㅤㅤ　– Нет-нет, не надо! Убери! Мы тут не режем людей на парковке, ясно?!

ㅤㅤ　Цири перевела на него свой взгляд. В нём не было ярости. Только лёгкое презрение к тому, кто боялся собственной тени. Меч описал дугу. Быструю и настолько близкую, что ветер от лезвия коснулся щеки Стива. Он вздрогнул и отшатнулся.

ㅤㅤ　Цири чуть склонила голову и плавным движением спрятала клинок. Плащ лёг поверх. Скрыл сталь, будто поглотил.

ㅤㅤ　Старший тяжело вздохнул и отступил ещё на шаг.

ㅤㅤ　– Ладно. Допустим, – произнёс он. – Девушка с мечом. Потерялась. Пугает первого красавца Хокинса и его друга-гения. Отличное начало вечера.

ㅤㅤ　Парень снова посмотрел на неё. Пристально, как человек, пытающийся собрать мозаику из мелких осколков.

ㅤㅤ　– Ты хотя бы знаешь, где находишься? – спросил он ровно, почти спокойно. Но в голосе слышался надлом: тень тревоги и бессильная попытка вернуть происходящее в рамки здравого смысла.

ㅤㅤ　Цири подняла голову и нахмурилась. Мир шумел.

ㅤㅤ　Где-то глубоко, под землёй, что-то билось. Медленно, глухо, как сердце зверя, которого вывернули наизнанку и заставили жить. Воздух едва заметно вибрировал. Из земли тянуло сыростью, металлом, гарью и чем-то ещё. Магия, но не та, что ей знакома. Иная. Изломанная. Как ткань, разорванная волколаком. Где-то скреблись когти. Протяжно. Мерно. По ту сторону реальности.

ㅤㅤ　– Нет, не знаю, – Цири решила сделать шаг в пустоту. Довериться этим двум мальчишкам. – Но ваш мир странный. Гудит, как зверь, которому сняли кожу. В нём что-то есть, что ему не принадлежит.

ㅤㅤ　Стив вздрогнул, Дастин замер. Где-то далеко, за домами, мигнул фонарь. Потом другой. Воздух похолодел, будто кто-то невидимый прошёл меж ними. Младший поёжился, провёл рукой по шее.

ㅤㅤ　– Окей… теперь мне страшно, – пробормотал он, стараясь пошутить, но голос сорвался.

ㅤㅤ　Стив тихо фыркнул.
ㅤㅤ　– Да ладно тебе, – сказал он, пытаясь улыбнуться. – Она просто вжилась в роль. Розыгрыш чертовски хорошо поставлен.

ㅤㅤ　Старший двинулся ближе, медленно и с осторожностью. Голос его стал мягче, почти доверчив:
ㅤㅤ　– Послушай, если тебе негде переночевать, мы можем… ну, не знаю… Помочь. Есть друзья, пицца, всё такое.

ㅤㅤ　Цири нахмурилась и выпрямилась, глядя прямо на него:
ㅤㅤ　– Пицца – это оружие?

ㅤㅤ　Секунда – и оба замолкли. Потом – взрыв.

ㅤㅤ　– Да, помогает от депрессии! – выпалил Дастин и расхохотался.
ㅤㅤ　– Да, особенно с анчоусами, – добавил Стив, криво улыбаясь. Взгляд его, брошенный на друга, был коротким и колючим. Словно бы у него отобрали возможность себя показать.

ㅤㅤ　Оба нелепые, шумные, чуждые, но… добрые. В их смехе не было яда, в словах – ни малейшего желания обидеть. И Цири почувствовала это. Впервые с тех пор, как ушла с острова Яблонь. Не страх, не угроза, не шорохи тьмы, что дышит из-под земли. Простое, тёплое человеческое присутствие. Здесь, в свете странных фонарей, возле железной повозки с колёсами, стояли эти мальчишки, и от них исходило что-то сильнее любой магии. Лёгкость.

ㅤㅤ　Цири прищурилась, уголок губ едва дрогнул в улыбке.
ㅤㅤ　– Странные вы, – сказала она. – Но, пожалуй… не злые. Тогда ведите, смешные кметы.

ㅤㅤ　Стив натянуто улыбнулся, прищурился, словно пытался понять – не ругнулась ли его новая знакомая.
ㅤㅤ　– Эй, официально – Стив Харрингтон, нянька поневоле. Но ладно, пойдёт и так.

ㅤㅤ　Дастин шагнул рядом, перебросив взгляд через плечо:
ㅤㅤ　– Она тебя прикончит, если снова скажешь «ролИк».

ㅤㅤ　– Да знаю я!
ㅤㅤ　Стив фыркнул, сжал зубы, но взгляд его упал на Цири, и уголки губ дернулись в тёплой улыбке:
ㅤㅤ　– Чтобы добраться до оружия под названием «пицца», придётся… – он подошёл ближе, ладонью хлопнул по крыше своей повозки, внимательно всматриваясь в глаза ведьмачки, – …придётся сесть внутрь железного осла.
ㅤㅤ　И, казалось, что он на мгновение и сам поверил в эту нелепицу.

ㅤㅤ　Вдруг раздался девичий смех. Чистый, лёгкий. Цири впервые за долгое время позволила себе беззаботность, искренне и громко смеясь. Пепельные волосы её играли на ветру, а глаза сверкнули весельем. Она запрокинула голову к серому небу Хокинса, затем, успокоившись, опустила взгляд на львиновласого Стива:
ㅤㅤ　– Дурачок, – сказала она ровно, но с тихой насмешкой. – В повозку же! Открывай дверь. Поехали, так и быть.

ㅤㅤ　Стив растерялся на мгновение. Щёки его чуть порозовели. Парень открыл дверь с робкой осторожностью, будто боясь, что княжна раздумает.

ㅤㅤ　Дастин же, наблюдая со стороны, едва смог сдержать смех: в глазах его читалась смесь восторга, изумления и тревоги.

ㅤㅤ　Они оба переглянулись, и на их лицах скользнула тихая паника и восторг, которую испытывает человек, столкнувшийся с чем-то абсолютно чуждым. Но притягательным. Дастин нервно мотнул головой. Стив же выдохнул, едва заметно качнув плечами. Словно говоря сам себе: «Да уж, Хокинс только что стал ещё страннее».

ㅤㅤ　Цири этого не заметила.