Добро пожаловать в Клишеленд

Или как я переехал в страну, где школьники выглядят старше моего отца

Я не хотел уезжать из России. Честно.

У меня были друзья, двор, нормальная школа, где учителя хотя бы не делали вид, что мы все участники реалити-шоу. А ещё у меня была бабушкина гречка, о которой я сейчас вспомнил, глядя на розовую массу в школьной столовой. Но об этом позже.

Папе предложили работу в Техасе. Мама сказала: «Это шанс». Я сказал: «Это полный абзац». Но кого волнует мнение подростка, когда речь заходит о «светлом будущем»?

Так я оказался здесь.

Здание выглядело так, будто его строили специально для съёмок молодёжного сериала. Флаги, газон, табличка с пафосным названием и куча одинаковых жёлтых автобусов на парковке. В холле стоял стенд с фотографиями «выпускников прошлых лет». Я присмотрелся: все они выглядели точно так же, как нынешние ученики. Только причёски другие. И морщин прибавилось.

— Добро пожаловать в Уэствью Хай, — сказала секретарша, даже не поднимая головы. — Твой шкафчик номер 237, расписание получишь у мистера Харриса. Следующий.

Я взял бумажку и пошёл искать этот чёртов шкафчик. Коридоры были увешаны плакатами вроде «Ты можешь всё!» и «Выбери своё будущее!». Всё такое яркое, стерильное и... ненастоящее. Как декорации к фильму, который идёт уже двадцать лет.

На подходе к шкафчику я услышал знакомый звук.

— Эй, лох! Деньги есть? А то после уроков разберёмся!

Я обернулся. Типичная сцена: здоровый парень прижимает к шкафчику мелкого. Всё как в кино. Даже интонации те же.

Здоровый парень — а это был, как я потом узнал, Боб — заметил меня и сразу переключился.

— О, новый! — он подошёл ко мне, поигрывая мышцами. — Ты чё, русский?

— Допустим, — ответил я, мысленно взвешивая рюкзак. Ноутбук жалко, но если бить аккуратно...

— Слышал, вы там все медведей дрессируете и водку ящиками пьёте. Это правда?

— Медведей только по пятницам, — вздохнул я. — А водку мы пьём, чтобы забыть ужасы ваших школьных фильмов.

Боб завис. Он явно не читал сценарий, где русские шутят в ответ.

— Ты чё, умный? — наконец выдавил он.

— Стараюсь. А ты?

Из-за угла выскочил щуплый парень в очках и дёрнул меня за рукав.

— Пойдём, я покажу тебе класс! — затараторил он, утаскивая меня от Боба. — Не обращай на него внимания, он тут всех достаёт.

— Спасибо, — сказал я, когда мы отбежали на безопасное расстояние. — Ты кто?

— Кевин. Я тут типа аутсайдер. Но ты, вижу, тоже не впишешься в их компанию.

— Я вообще не планировал вписываться. Я просто хочу дожить до выпуска.

Кевин посмотрел на меня с уважением.

— Стратегически мыслишь. Это хорошо.

Мы зашли в класс. Я сел за парту и начал рассматривать одноклассников.

И тут я замер.

Бобу, который сидел через два ряда, было явно далеко за двадцать. У него уже намечалась залысина, а щетина на подбородке росла такая густая, что он брился, наверное, два раза в день. При этом на нём была футболка с мультяшным динозавром и рюкзак с брелоками.

— Не обращай внимания, — шепнул Кевин. — Он тут уже шестой год.

— В смысле — шестой год? — не понял я. — Он что, дважды оставался?

— Ты просто ещё не привык, — Кевин грустно улыбнулся. — У нас многие задерживаются. Вон, видишь Стейси?

Я посмотрел на «королеву школы». Она была красива той взрослой, ухоженной красотой, которая требует хорошего косметолога и дорогого крема от морщин. Одета она была в идеально подогнанный «подростковый» наряд — розовый топик, джинсовая юбка, балетки. Выглядело это так, будто её одевали стилисты.

— Сколько ей? — спросил я.

— По паспорту — семнадцать, — вздохнул Кевин. — По факту... ну, говорят, она играла эту роль уже в другом сериале лет десять назад.

Я поперхнулся воздухом.

— То есть она просто переехала из одного школьного фильма в другой?

— Добро пожаловать в американское кино, — Кевин похлопал меня по плечу. — Здесь всем за двадцать пять, проблемы у нас такие, что нормальный подросток поржёт, а зовут нас так, будто мы персонажи комиксов.

В этот момент Боб обернулся и злобно на меня посмотрел. На его лице читалась вековая мудрость человека, который уже десять лет играет тупого качка.

— Чё вылупился? — рявкнул он.

— Да так, — ответил я. — Возрастом интересуюсь.

Боб побледнел. Он машинально потрогал залысину и быстро отвернулся.

Кевин засмеялся в кулак.

— Ты ему в больное место попал. Он уже три сезона пытается выглядеть на шестнадцать, но гримёры бессильны.

— А почему он просто не уйдёт? — спросил я.

— Куда? — Кевин пожал плечами. — В другом сериале такие же роли. Там тоже нужны качки-задиры. А больше он ничего не умеет. У него даже диплома нет — всё время в школе проводил.

Я посмотрел на Боба с новым чувством. Не страхом, не ненавистью — а чем-то вроде жалости.

— Ладно, — вздохнул я. — Буду иметь в виду.

— Что именно? — спросил Кевин.

— Что мы тут все в одной лодке. Только они в ней уже лет десять, а я только зашёл.

В столовой было шумно. Все сидели строго по группам: качки за одним столом, чирлидерши за другим, ботаники — в углу. Я сел с Кевином, который, видимо, был главным (и единственным) представителем ботаников.

На подносе передо мной лежало нечто розовое, рядом — нечто коричневое, и всё это было полито соусом, который выглядел так, будто его уже кто-то ел.

— Это... съедобно? — спросил я.

— Привыкнешь, — пожал плечами Кевин, ловко управляясь с вилкой.

Я посмотрел на эту массу и вдруг...

Вспышка.

Школьная столовая в России. Бабушка на раздаче с половником. «Дениска, бери второе, без первого нельзя, а то желудок испортишь». Гора гречки, котлета, компот в стакане. Вкусно. Просто. Понятно.

— Знаешь, — сказал я Кевину. — Я только что понял, что скучаю по гречке.

— По чему?

— По нормальной еде. Ладно, потом расскажу.

В этот момент к нашему столу подошла Стейси. Вблизи она была ещё эффектнее — идеальный макияж, идеальные волосы, идеальная улыбка. И всё это выглядело... отрепетированным.

— Привет, новенький, — сказала она, кокетливо накручивая локон на палец. — Слышала, ты из России. Это правда, что у вас там медведи по улицам ходят?

Кевин замер с вилкой в руке. Видимо, такой уровень идиотии был редкостью даже для него.

Я посмотрел на Стейси. В её глазах не было злобы. Только усталость. И какой-то заученный текст.

Вспышка.

Тётя Зина с пятого этажа. Выгуливает своего кота на поводке. Кот толстый, ленивый, постоянно ложится на асфальт. Тётя Зина ругается матом. Обычное утро.

— Знаешь, Стейси, — серьёзно сказал я. — Медведи — это только в центре. В спальных районах — лоси. Но они безобидные, если не дразнить.

Она моргнула.

— Правда?

— Абсолютно. Мой папа работает таксистом. Возит медведей в аэропорт. Платят шишками.

Стейси застыла. Было видно, что её программа дала сбой. Она не знала, как реагировать на человека, который не играет по правилам.

— Ты... шутишь? — неуверенно спросила она.

— А ты правда думаешь, что я буду отвечать серьёзно на вопрос про медведей?

На секунду в её глазах мелькнуло что-то живое. Может быть, удивление. Может, обида. А может, просто усталость от того, что приходится играть эту роль.

Она развернулась и ушла, даже не попрощавшись.

Кевин смотрел на меня с открытым ртом.

— Ты только что... Стейси... она... — он не мог подобрать слов.

— Что? — я пожал плечами. — Она спросила — я ответил.

— Ей никто так не отвечает. Она же королева школы!

— А я русский. У нас другие правила.

Кевин задумался.

— Знаешь, Денис, — сказал он наконец. — Мне кажется, ты тут надолго не задержишься.

— Это угроза?

— Это прогноз. Либо тебя убьют, либо ты станешь легендой.

Я посмотрел в сторону Боба, который всё это время пялился на меня со своего стола, сжимая вилку так, будто это моя шея.

— Третий вариант, — сказал я. — Дожить до выпуска и свалить отсюда к чёртовой матери.

— Оптимистично, — усмехнулся Кевин.

— Реалистично. Я вообще-то жить хочу.

После обеда была физра. Тренер, огромный мужик с усами, оглядел меня и сказал:

— Русский, говоришь? А ну покажи, что умеешь. Борьба? Баскетбол?

— Ну... немного самбо, — ответил я.

— Самбо? Это типа джаза? — раздался ржач Боба из строя.

— Это вид борьбы, — спокойно объяснил я. — Придумали в СССР, чтобы качки вроде тебя не задавались.

Тренер заинтересовался.

— Выходи на мат. Покажешь приём?

— Только если доброволец найдётся.

Тренер вытолкнул вперёд самого крупного парня — не Боба, но тоже внушительного.

— Давай, покажи, чему вас там учили.

Я вздохнул. Ну, сами напросились.

Через три секунды парень лежал на лопатках, не понимая, как так вышло. Тишина. Потом тренер медленно захлопал.

— Парень, ты только что сэкономил мне год тренировок. Будешь моим ассистентом.

Я посмотрел на Боба. Тот медленно сползал по стенке.

Вспышка.

Толик из соседнего двора. Тоже любил строить из себя крутого. Тоже потом долго сидел в сугробе и думал о жизни.

— Ладно, — сказал я. — Но сразу предупреждаю: я не умею делать вид, что мне интересно.

Тренер рассмеялся.

— Ты мне нравишься, русский. Добро пожаловать в команду.

Боб в углу что-то прошептал про «чёртовых иммигрантов». Я сделал вид, что не слышу.

Я шёл домой по пустым улицам. Странно: в России в это время во дворах всегда кто-то тусовался, играла музыка, пахло шашлыками. Здесь — тишина. Идеальные газоны, идеальные заборы, идеальные дома. Ни души.

Вспышка.

Друзья зовут гулять. «Денис, выходи, Колян самогон принёс». Бабушка кричит с балкона: «Дениска, не пей много!» Мы смеёмся. Обычный вечер.

Дверь открыла мама. Она выглядела уставшей, но попыталась улыбнуться.

— Ну как школа?

Я посмотрел на неё и сказал:

— Мам, там дети выглядят старше папы.

Она не поверила. Пока я не показал фото Боба, которое успел щёлкнуть украдкой.

— Это... ученик? — растерянно спросила мама.

— Уже шестой год.

Она тяжело вздохнула и пошла на кухню — варить пельмени. Единственное, что нас ещё держало в реальности.

Я лежал в кровати и смотрел в потолок. За стеной шумел кондиционер. В голове крутились события дня: Боб, Стейси, Кевин, тренер.

Достал телефон, нашёл контакт Кевина, написал:

«Спорим, завтра Боб опять подойдёт с тупыми вопросами?»

Ответ пришёл через минуту:

«Спорить не буду. Это же его работа. Кстати, Стейси тебя в инстаграме ищет. Лайкнула твоё фото с котом».

Я усмехнулся. Кот Васька остался в России с бабушкой. Интересно, он тоже скучает по мне? Или уже нашёл нового друга, который кормит его сосисками?

Я закрыл глаза и подумал: «Интересно, а в этом сериале у главного героя вообще бывает хэппи-энд?»

И тут же ответил сам себе:

«Конечно нет. Иначе не продлят на следующий сезон».