Добро пожаловать в Крым

Запись 1

Сегодня был просто невероятный день! Утром наконец-то привезли почту и не простую! Почтальон дал треугольное письмо и сказал, чтоб я не читал, мол там маме послание с фронта. Я сразу отдал его, а мама аж упала на кресло! Она сказала отца наградили за службу! Он теперь герой СССР! Только вот потеряли медаль… Мама из-за этого долго плакала. Думаю послезавтра сделаю ей из фольги медальку! Вот это она обрадуется! Нет её нет, а тут бах и я! А когда война закончится я медаль отцу отдам. Будет медаль “Для самого смелого папы”!

Ещё я сегодня с Дашкой бегал на холм! Там ветер гуляет сильный при сильный! Ей всего 8 но умная страшно! Сказала, когда вырастит станет врачом, купит лодку, и мы с ней поедем в путешествие. Как в книжке! Я хотел стать капитаном, но Дашка меня засмеяла. “Ты же плавать не умеешь!”... А Я УМЕЮ! Немного… Меня папа до войны учил.

Через где-то час к нам подбежал папа Даши – Миша. Так напугал ещё: Kommt schon, gebt auf, Kinder! Ему повезло… учебник немецкого спас. Так бы я его одной левой уложил. Не зря мне все соседи говорят, что для своих 11-ти я очень сильный!

Он сразу сдался, а потом сказал улыбаясь: Хватит, хватит, я сдаюсь товарищ капитан! Меня просили передать - ужин стынет. Не будут же моряки обижать кока?

Он всегда улыбается. У подъезда мы встретили дядю Лёшу. Он сидел какой-то серый. Мне даже на секунду показалось, что это статуя. Мне мама потом рассказала. Оказывается, у дяди Лёши какой-то диабет. И из-за этого ему нужно есть сладкое. Каждый день по чуть-чуть. Вот же повезло. Лежишь, а тебя конфетами кормят.

Запись 2

Сегодня был ужасный день. Утром я проснулся от криков. Мы толком не успели нечего понять. Миша с Дашей на руках, и Лёша колотили во все двери. Они кричали что-то про фронт. Потом мы выбежали на улицу.

Соседний дом исчез. Вместо него в земле была воронка. Потом – танки. Чудовища ехали перемалывая людей. Слышал крики немцев. Они лаяли будто собаки. Кто-то стрелял. Мама тащила меня за руку. Куда? Не знаю. Просто подальше от этого ада.

Видел, как выволокли из магазина старика. Ударили прикладом. Он упал. Больше не вставал. Я хотел закричать, но мама зажала мне рот. “Молчи, сынок, молчи, а то услышат!”

В шахты! - Крикнул сзади Миша.

Туда бежали все. С вещами, с детьми, плакали, кричали. Я слышал вопль самолёта. Люди падали. Кого-то догоняла пуля. Кого-то стирал снаряд. Мы бежали друг по другу как по тряпичным куклам.

Наконец вот он, вход! Мы бежали всё глубже и глубже. Повороты сменяли друг друга. Казалось, это некогда не кончится…

Наконец дядя Миша упал от бессилия. Мы остановились. Мама дрожала. Я дрожал. Даша обняла меня. “Мы же выберемся? Мы же уплывём, да?”

Конечно-конечно, пытался её успокоить я. Хотя, как мы уплывём… море… оно казалось слишком далёким отсюда.

Запись 3

Мне всё ещё очень страшно. Грохот сверху – сердце в пятки. Кажется, вот-вот и на нас или потолок рухнет или немцы найдут.

Мы начали… Обживаться? Кажется, все смирились что мы живём как кроты. Нашли других людей. Всем очень хотелось пить и есть…

Дядя Миша теперь главный (потому что сильный и кричит громче всех). Он организовал дежурства у входа. Видишь немца кидай камень в банку… Смешно и страшно, банка против пулемёта.

Воду собираем со стен шахты. Она железная, но хоть что-то. Теперь стоим в очереди целый день. Я помогаю маме. Надеюсь папа скоро придёт.

Дяде Лёше всё хуже. Лежит бледный. Мы нему отдаём чуть больше еды и весь сахар. Надеюсь это поможет.

Запись 4

Еды мало. Совсем. Да и то что есть – мешанина из грязи, крупы и овощей. Мама отдаёт свою порцию. Говорит не голодна. Но я вижу, как она смотрит на котелок.

Лёше хуже. Он не спит и всё стонет.

Дети больше не играют. Или сидят тихо или плачут. Даша из тех что плачет. Мы не нашли здесь её мамы. Я попытался утешить. Дай ей уголёк, а своим нарисовал цветочек.

Запись 5

Даше лучше. Но рисует она странно. Накалякает домик или цветок и сразу стирает, будто боится что кто-то увидит её мирные мысли.

Я нашёл кусочек глины. Слепил ежа. Похож? Не знаю. Сунул его к себе в карман. Теперь он мой тайный друг.

Запись 6

Миша сходил на поверхность. Принёс 4 конфеты и мешочек сухарей. Всем досталось по 3 сухаря. Конфеты достались Лёше. Даже маму заставил съесть. Мы все расплакались от счастья.

Миша рассказал, что немцы привезли какие-то странные баллоны. Интересно что это?

Запись 7

Дядя Миша стал страшным. Ударил мальчика что плакал от голода и крикнул: Заткнись! Нет еды! Не смог достать! Глаза у дяди Миши как у испуганной собаки.

Лёше всё хуже. Почти не говорит, да и ходить не может. Похож на огромную гусеницу. Всё стонет и стонет от боли… Мама говорит ему хоть кусочек сахара ужен, а его нет. Лишь конфета, если будет умирать. У нас есть только глина.

Даша вечером отдала спрятанный сухарик Мише. Тот чуть не расплакался и отломил лишь маленький кусочек. Остальное отдал Даше: Кушай солнышко.

У меня всё внутри сжалось. Для мамы даже этого нет. А я ведь сказал папе что буду защитником…

Запись 8

Самый страшный день. Сверху топот и крики на ломанном русском. Кажется, нас нашли… Мы все замерли. Потом выстрелы, близко-близко. Дядя Миша рванул на встречу немцам. Кричал что-то. Я разобрал лишь “Kinder! Hier sind Kinder!” Потом была очередь и глухой удар. Немец не идёт дальше, боится…

Немцев нет… Дяди Миши тоже нет…

Запись 9

Голод. Постоянный животный голод. Не могу ходить, спать, думать. Всё кажется еда. Тело ослабело. Я… я не помню, как на это решился. Не помню, как я подполз к спящему Лёше… Помню лишь как быстро развернул конфету и съел. Этого никто не знает. Никто кроме меня и бумаги. Может ему полегчает..? Может она не понадобится?

Запись 10

Лёша всю ночь кричал от боли. Нет, это был не крик, а вой. Он выл словно собака которой отрубило ногу. Я слышал, как суетились люди. Как они искали конфету. Как вопль больного сменился хрипом, когда под натяжением лопнули голосовые связки. Кровь тоненькой струйкой выливалась изо рта. Прошёл час, 2, 3 и вот Лёша замолчал. Он наконец-то умер. В начале ко мне бросилась Даша. Оказалось, это был её дядя. Она уткнулась мне в плечо. В плечо убийцы… Я слышал её голос: Саша спасибо что ты есть. Я же не одна да? Ты же меня не бросишь?

В моём горле встал ком. Я хрипло прошептал “Да… Конечно не брошу… Мы обязательно уплывём, как и хотели и всё будет хорошо…”

Я больше не смог продолжать. Слушал её всхлипы. Потом уловил слава мамы другим жителям. “Чтоб этому ублюдку так мучится.” Затем она подошла и обняла меня и Дашку приговаривая “Какой ужас сынок… какой ужас…”

Запись 11

Над нами что-то гудит. Вода стала странной. Маслянистая, вязкая, желтоватая. Смрад заполнил всю шахту. Люди словно звери забивались в щели. Мама накрыла меня пальтом. Я кричал: Даша! Даша! Её не было рядом, видно потерялась в этом бардаке.

Жидкость упала на ногу. Словно кислотой облили. Очень больно.

Запись 12

После дождя начался ужас. Мама лежит. Её тело бьётся в конвульсиях, а изо рта кровавый кашель. По всему телу пятка. Бордовые. Пахнут химией.

Даша…Боже мой моя бедна Даша. Её лицо обезображено одним пятном. Оно гноится. Жёлтый гной пузырями выходит из мясной каши. Глаза заплыли и раздулись будто щёки у жабы. Из носа со свистом выходит ядовитый воздух.

Она беспомощно шарит липкими от крови и гноя руками по полу.

“Саша… Ты где..? Мне страшно Саша… Я не вижу… Помоги мне…”

Я смотрю на её изуродованное тело. Как с её рук отходит кожа, будто перчатка.

Мне страшно… Я тоже умру если коснусь? Даша словно червь пытается нащупать меня на полу.

Я шепчу “Нет Даш… Нельзя… Ты больна… Я тоже умру…”

Она останавливается. Затем медленно сворачивается в клубок. Я слышу, как хрустит рвущаяся кожа. Даша плачет. Тихо. Теперь она совсем одна… А я? А я вновь не исполнил обещание.

Запись 13

Мама перестала дышать 3 дня назад. Она перерезала себе горло. Даша… Она всё лежит калачиком. Холодная. Без движения. Пустая оболочка.

Еды и воды не осталась. Я умру. Я умру один. Мне уже и писать сложно.

Кажется, в далеке и слышу стоны… Стоны Лёши… Крик Kinder Миши и плач мёртвой Даши. Призраки? Я ведь тоже почти мёртвый. Даш… А помнишь нашу лодк… мы уплыв…