Добро пожаловать в новую эру

«Вы слышали эту легенду? Она стара как Сенефа. До сих пор известно лишь то, что однажды некий «Кровавый рассвет» расчистит наш путь и позволит увидеть правду. Легенда передается из поколения в поколение, я услышал ее еще в детстве от матери, а она от отца. И было бы хорошо нам всем узнать побольше подробностей. Сколько еще времени должно пройти, прежде чем разруха поглотит нас всех? Если бы мы только знали ее истинное писание…»

Захудалый бар заполнил пьяный смех.

- Неужто ты веришь в этот бред? – колко произнес грузный мужчина, громко стукнув полупустым стаканом. – В мире невесть что происходит, а тебе лишь бы в слухи, да в сказки верить.

Сбоку послышалось хихиканье официанток, неспешно разносивших дешевое пойло. В этом баре постоянно собирались пьяницы на мели, желающие оставить тревогу на дне стакана, как и пару последних монет. В такое время простым работягам больше ничего и не оставалось, только пережевывать последние сплетни остатками разума.

Неверие собутыльников резануло старика, заставив напыжиться от недовольства, вызвав еще более бурный смех у присутствующих. Его похлопали по плечу, но, скинув руку, Скруцхар важно заявил:

- Что толку с вас? Один спирт в мозгах! А ты, Хезран, – он перевел укоризненный взгляд. - Следил бы за словами. Это хоть какая-то информация.

- Старик, это паршивые сплетни, на большее не тянет! Мать твоя рассказала? Да ты после третьего стакана это придумал! Развел тут представление, - Хезран, допив остатки, с напускным отвращением отмахнулся от слов старого безумца – А вы что хихикаете? Еще несите!

Всеобщее внимание переметнулось на опешивших официанток. Глупо моргнув, они удалились за добавкой. В помещении снова стоял пьяный гул и обсуждение недавних событий, которые дали понять всем: мирное время закончилось и, видимо, довольно давно.

В этом гомоне никто и не заметил, как Скруцхар бросил звонкую монету на стойку, двинувшись к двери, а за ним последовала темная фигура.

Старик так сильно погрузился в горькие размышления, собирая неустойчивыми ногами все камни на пути, что и не мог ожидать за излишнюю болтливость расплаты, которая черной тенью бесшумно подкрадывалась, наступая на пятки.